Глава 18
Я просыпаюсь от сладкого запаха ванили. Открыв глаза, вижу на прикроватной тумбочке тарелку со свежим круассаном и бутылку с минералкой. Хватаю минералку, жадно выпивая сразу половину бутылки. Во рту все пересохло. Пустыня.
Мое одеяло слегла сползло, оголив плечи. Я ощупываю свое тело, понимая, что я голая.
«Черт!» — кричит мой внутренний голос.
— Доброе утро, уже проснулась? — на кресле в другом конце комнаты сидит Арло, читая утреннюю прессу.
— Почему я голая?
— А ты не помнишь?
Я пытаюсь порыться в памяти, вспоминая, что сама вчера заснула, не дожидаясь Арло, который должен был найти мне одежду. Мне становится стыдно за себя, щеки багровеют.
— Ты видел что-то?
— Видел, — он коварно ухмыляется. — Твою уязвимость, не более. Тело не рассматривал. Ты сама мне его покажешь, но когда будешь трезвой.
— Какой ты невыносимый! — кидаю в него подушкой. — Но с другой стороны, спасибо, что не воспользовался моей уязвимостью, что не делал ничего странного.
— Ты в своем уме? — он напрягается. — Поверь, если мне захочется, я даже умолять не буду, мне хватает женского внимания. Достаточно набрать номер телефона, и через полчаса какая-нибудь красотка разденется перед мной.
— Но ты выбрал провести ночь со спящей голой девушкой, от которой ничего не перепадет!
— Верно, — Арло встает с кресла. — Там тебе звонила Хаят. Я сбросил вызов, чтобы не будить тебя.
— Хаят? — а я ведь совсем забыла про свою арабскую подругу.
Хаят одна в незнакомой для нее стране, а я даже не интересуюсь как она. Решаю перезвонить ей.
— Алло?! — в трубке веселый голос. — Софийка, ты где пропадаешь? Почему не берешь?
— Привет, я спала.
— Я уже начала переживать за тебя. Прости, что не звонила, у меня довольно плотный график. Сама понимаешь, я хожу в школу моделей.
— Ты тоже прости, я ведь не позвонила тебе ни разу...
— Пустяки, я знаю, ты скучаешь по мне все равно.
Вообще-то не скучаю. Но говорить ей об этом не стану.
— Как там карьера? Есть прогресс?
— Есть, минус пять кило. Представляешь?
— Не думала, что ты все таки решишь худеть.
— Я решила для себя. Приезжай ко мне сегодня. Адрес скину в сообщении. Я живу с двумя милыми девушками. Они будут не против, если ты зайдешь ко мне.
— Ладно, — я не отказываюсь от предложения, чувствую необходимость, что нужно ее поддержать.
Сбросив трубку, закутываюсь в одеяло, ускользая в ванную. Приняв душ, собираюсь, и наконец-то заявляю о намерении поехать к Хаят Арло.
— Ты ведешь себя гораздо милее, чем когда мы только познакомились. Завела подруг, ходишь в клубы, со мной меньше ругаться стала, — подметил он. — В Америке тебе не давали возможности раскрыться с этой стороны. Там ты для всех солдат, а здесь личность.
— Не выдумывай, я такая же, какая и была раньше, — мне не хочется соглашаться с Арло, но в глубине души я понимаю, что он прав. Я меняюсь. И в этом есть его заслуга.
Я больше не сторонюсь дружбы с кем-то. Завела двух подруг — Хаят и Эрну. Даже переживаю за них. А еще все ярче ощущаю, что при разговоре с Арло у меня возникает приятное тепло внизу живота. Он невыносимо обаятельный, мне хочется все больше и больше проводить с ним время.
— Ты можешь вести себя со мной так, как хочешь, но я вижу тебя насквозь. От меня не скрыть, что ты переживаешь за Хаят. А еще у тебя ведь появилась другая подруга, с ней ты вчера гуляла?
— Да, еще одна. Но как я уже сказала, я ничего тебе о ней не расскажу, потому что ты не рассказал мне где ты был.
— Упрямая, ты, Ласка.
Мы уезжаем в Милан, добираясь до нужного адреса. Это небольшой многоквартирный дом, где поселили моделей из агентства на время обучения в модельной школе. Выглядит он не особо ухоженно, внутри сыро и шумно. Мы поднимаемся на второй этаж, где нас встречает Хаят.
Увидев ее, я сглатываю. Ее волосы завязаны в тугой пучок. На лице отсутствует макияж. Щеки впали. Губы сухие. Она выглядит бледно и нездорово. Ее талия стала еще уже, ноги превратились в две палочки. Как за такой кротчайший срок она могла так измениться?
— Я ждала тебя! — Хаят обнимает меня, а после здоровается кивком с Арло.
— Ты похудела...— первое, что я произношу.
— Правда? А мне кажется нет, нужно еще немного сбросить!
— Эм, Хаят, ты в порядке? — не выдерживает Арло. — Да ты похудела, при чем сильно. Говорю тебе как человек со стороны. Прости за мою бестактность.
— Вы что! Мне приятно слышать, что я похудела. Для моей карьеры это важно.
Мы переглядываемся с Арло, понимая, что с Хаят что-то происходит. Арло вежливо просит прощения и удаляется, позволяя мне побыть наедине с подругой.
— Я буду учавствовать в показе, — восторженно выдает она, ведя к себе в комнату. — Осталось мало времени. Я
научилась правильно дефилировать! Осталось за малым, сбросить несколько килограмм, ведь Серафима считает, что у меня большие бедра...
— Хаят, милая, — я останавливаю ее. — Тебе не нужно больше худеть, ты и так стройная. Достаточно. Остановись.
— Недостаточно, — спорит она. — Ты посмотри на эти бока.
Естественно нет там того, что ей кажется. Худощавая фигура.
Мы заходим в комнату, где установлено две двухэтажные кровати. На одной развалилась девушка с фиолетовыми волосами и короткой стрижкой в стиле пикси. Она читала какой-то журнал про моду.
— Знакомься, это Римма. Моя коллега. Она тоже будет принимать участие в показе.
— Привет, — Римма бросает на меня быстрый взгляд, и тут же утыкается в журнал.
— Есть еще Агнес, но она ушла за кофе.
Хаят продолжает мне что-то рассказывать, а я смотрю на нее, и мне страшно. Она не видит, что с ней происходит. Она не понимает, как мучает себя.
— К показу я преображусь еще больше. Серафима будет довольна мной.
Понимаю, что это отчасти моя с Арло вина. Если бы не мы, она бы не полезла в модельный бизнес. Ее бы не взяли, как бы ужасно это не звучало.
— Кажется, ты слишком зациклилась на своей внешности, — я боюсь задеть ее.
— Это моделинг, здесь все зациклены на внешности. Внешность — это лицо компании, которая будет давать работу модели, — вмешивается Римма. — Хаят молодец, что занялась собой после замечаний.
— Так, знаешь что? — я чешу подбородок. — Я забираю тебя отсюда. Хватит.
— Ты не можешь меня забрать, — Хаят не воспринимает мои слова серьезно, пока я складываю ее вещи в сумку. — София, ради Аллаха, остановись!
Поняв, что мои намерения серьезны, она вырывает у меня одежду. Я даже не хочу с ней спорить, но здесь она больше находиться не будет. Я не допущу. Хаят еще неопытна, и может не понимать, как сильно вредит себе.
— Это моя мечта! — кричит она, вырывая у меня из рук юбку. — Ты не можешь так поступить со мной, ты ведь сама меня сюда пропихнула!
— Мечта истязать себя диетами, голодовками и прочей ерундой? — шиплю на нее. — Ну уж нет, я не допущу, чтобы такой человек как ты медленно уничтожал себя.
— Это не твое дело, — ткань юбки треснула, и она порвалась. Хаят раскрыла глаза, видя, как видимо ее любимый наряд испорчен. — Что ты сделала?
— Прости, — я опускаю брови.
— Прости?! Ты порвала мою одежду! Эту юбку сшила мне моя мама!
— Я просто хочу, чтобы ты поехала со мной и Арло.
— Мне не место с вами, я никому не нужна! Но после показа все может измениться, обо мне заговорят.
— Далеко не все добиваются успеха, не стоит взлетать высоко, потом больно падать!
— У меня все получится, Ин Шаа Аллах!
Хаят хватается за голову, и зажмурившись пошатывается. Я едва успеваю ее подхватить, как подруга падает в обморок.
— Черт! — воплю я. — Римма, позови кого-нибудь, она потеряла сознание!
***
Мы с Арло сидим в коридоре больницы, куда привезли Хаят. Врач выходит из ее палаты, и подходит к нам.
— Что с моей подругой? — я беру Арло за руку.
— У нее случился голодный обморок. Вы в курсе, что ваша подруга не принимала пищу около трех дней? Судя по всему она пила только воду.
— Три дня?! — я раскрываю рот от удивления. — Хаят, Хаят...
После того, как доктор уходит, я поджимаю губы, не веря его словам. Она сошла с ума не есть три дня!
— Все в порядке, ты слишком эмоционально реагируешь, — шепчет Арло. — С ней все будет хорошо.
— Она совсем чокнулась со своим желанием стать моделью, — кладу голову на плечо Арло.
Становится легче.
— Ну все, она жива, ее подлечат, — он обнимает меня, и в этих объятиях столько нежности и тепла, что мне хочется не отпускать его. Мне важна его поддержка. — Ты и так делаешь все, что в твоих силах. Люди такие существа, они часто плюют на свое здоровье во благо своим желаниям.
Я решаюсь зайти в палату к Хаят, она пришла сознание, и лежит, глядя в потолок. На ее красивом лице нет ни одной эмоции. Лишь пустота.
— Уходи, — выпалила она.
— Я не уйду, — сажусь рядом с ее кроватью. — Зачем ты изнуряла себя голодовками?
— А что мне оставалось делать? Все модели стройные, а у меня широкие бедра. Скоро показ, а я выгляжу как...
— Как принцесса, — перебиваю ее я. — Ты выглядишь как принцесса.
— Ты врешь. Мои родители считали меня самой толстой в семье. Они говорили, что я не имею силы воли взять себя в руки и похудеть. В детстве я правда много ела. Я была пухлой до шестнадцати. А потом начался мой путь похудения длиной по сей день.
— Твои родители не имели права на подобные высказывания, — возмущаюсь я.
— Мне говорили, что я никогда не стану моделью, — на глазах Хаят застыли слезы, а подбородок задрожал. — Они даже запрещали мне смотреть видео с показов других моделей, говоря, что я зря трачу время. Что все, что меня ждет — брак и дети. Потому что ни на что больше я не годна. Меня хотели выдать за вдовца, потому что боялись, что никто другой на мне не женится.
— Мне жаль, — я тяжело вздыхаю. — Прости еще раз, что порвала твою юбку. Я просто волнуюсь за тебя, ты хороший человек.
— Я не могу заставить себя есть, — прошептала Хаят. — Если я поправлюсь, не видать мне карьеры модели.
— Ты хочешь доказать своим родителям, что сможешь. Вот, она, главная цель.
— Да, хочу. И докажу. Прости, София, но ты на моем пути не встанешь. Никто не встанет.
— Ни я, ни Арло, не позволим никому обидеть тебя. Ты просто отдыхай и набирайся сил. На показе ты должна быть бодрой, — я целую подругу в макушку. — Все будет хорошо.
— Ты правда так думаешь?
— Конечно!
***
Мы с Арло покинули госпиталь, оставив врачам уход за Хаят, а сами поехали в модельное агентство. Мне не терпелось навестить Букера, который должен был присматривать за моей подругой.
Ромеро встретил нас радужно, однако, уже при столкновении с ним, я не сдержалась, и схватила его ухо, наклоняя вниз как непослушного ребенка. Тот завизжал словно поросенок. Арло сдержанно рассмеялся, лицезрея это жалкое зрелище.
— Я ведь сказала тебе, присматривать за Хаят Ал-Фалих! Знаешь где она сейчас?
— Нет, — дрожащим голосом, выпалил Ромеро.
— В больнице!
— Я ни в чем не виноват! — Букер боялся пошевелиться при мне, а я все сильнее тянула его за ухо. — Она ни на что не жаловалась.
— Она не ела больше трех дней, ты понимаешь это? Она могла умереть!
— Что здесь происходит? — из кабинета выходит Серафима. — Арло, скажи же своей невесте, пусть отпустит моего сотрудника.
— Невесте? — Арло выгнул одну бровь.
Я отпускаю Ромеро, и он убегает от меня, прячась за Серафиму. Мы переглядываемся с Арло.
— Или она не твоя невеста на самом деле? — с ухмылкой съязвила Серафима.
— Раз вас, Серафима, это так интересует, то да, она моя невеста, — Арло притягивает меня к себе в обнимку. — И она разгневана, так как ее подруга, между прочим на вашем попечительстве, попала в больницу с истощением.
Ладонь Арло лежит на моей пояснице. Его прикосновения вызывают у меня мурашки по телу.
— В чем здесь моя вина или моего сотрудника? То, что модели страдают расстройствами пищевого поведения — не наши проблемы. Мы лишь предполагаем сотрудничество. А за тем едят ли они, мы не следим. Это не наше дело, этим должен заниматься психотерапевт.
— Я прекрасно помню последнюю встречу, Серафима, на которой вы четко комментировали Хаят не в том свете.
— Милочка, то, как на такие замечания реагируют наши модели, не наша ответственность. Я не могу отвечать за последствия восприятия информации у моделей. Я сказала как есть — Хаят вряд ли покорит подиум с такими параметрами. И говорить подобное нормально, особенно, когда это мнение экспертное. То, что она отказалась есть не на моей совести.
— Да как вы можете! — я пылаю от негодования. Мне хочется вырвать ей волосы, и если бы Арло меня не обнимал, то я бы набросилась на нее.
— Передайте своей подруге скорейшего выздоровления. Как восстановится, пусть продолжает посещать модельную школу. Хаят внесена в список моделей, которые будут участвовать в показе арабских элитных нарядов. Я, надеюсь, она не подведет мое агентство и компанию, которая сотрудничает с нами.
— И научите свою невесту вести себя адекватно! — прыснул Ромеро. — Она мне чуть ухо не оторвала.
— В следующий раз оторву тебе голову! — огрызаюсь в ответ.
— Если вопросов нет, я и мой подопечный вас покинем, — Серафима натягивает улыбку, после скрывается в кабинете в вместе с Ромеро.
— Ты слышал, как она выражалась! — я хватаюсь за голову. — Хаят в больнице, а ей все равно!
— Что она сделает? Серафима всегда была жестокой женщиной. Поэтому ее модельное агентство самое популярное в Милане. С ним многие сотрудничают, — Арло кладет руки мне на плечи.
— Хаят не место в этом агентстве, — я качаю головой. — Она не сможет выдержать подобное отношение.
— А почему Серафима назвала тебя моей невестой? — Арло профессионально сменил тему.
Я затыкаюсь, поджимая губы. Ни за что не отвечу правду на этот вопрос.
— Нам пора уезжать, — шагаю к выходу.
— Нет, подожди. Ты что, представилась ей моей невестой? — усмехается он. — Неожиданно...
— Какой ты невыносимый! — выкрикиваю я.
Арло заливается бархатистым смехом, а я краснею как помидор. Зачем он спросил об этом? Ну зачем?
Вдохнув свежий воздух, я пытаюсь делать вид, что не замечаю взбодрившегося Арло. Он смотря на меня, играет бровями.
— Ну что, невеста, куда едем дальше?
— Не смей меня так называть!
— Это ты сама себя так назвала. А я что? Я ничего.
— Откуда я знаю, что на уме у этой Серафимы. Может она выдумала это?
— Конечно, выдумала. Никак иначе. А я то подумал, ты уже нашу свадьбу представляешь. Да сто процентов представляешь, например, перед сном. Да?
— Нет! — я скрещиваю руки на груди. — Как тебе в голову приходит такая чушь? Аж слушать противно.
— Зато представлять приятно, — Арло чмокает меня в щеку, и я в очередной раз застываю на месте.
Но внутри меня порхают бабочки, я чувствую, как это банальное действие зажгло мое сердце.
***
Мы вновь приехали в больницу, принеся Хаят продуктов. Когда я зашла к ней, она спала, но ее веки дрожали.
— Я принесла тебе покушать. Здесь йогурты и печенье. Надо набираться сил, чтобы стать моделью, — я поставила еду на столик.
— Какая калорийность у йогурта? — Хаят открыла глаза.
— Если ты не поешь, я насильно запихну его в тебя. Не зли меня, подруга.
— Ты называешь меня подругой, так мило, — Хаят очаровательно улыбнулась, хоть и выглядела нездорово. — Я поем. Неси сюда свой йогурт и печенки.
— Мы с Арло поселимся недалеко от госпиталя, чтобы быть рядом с тобой. А ты выздоравливай, завтра тебя должны по-любому выписать.
— Прости, что не слушала тебя, — вдруг выпалила Хаят. — Мне приятно, что ты переживаешь за меня. Спасибо, что помогаешь. Да вознаградит тебя Аллах за это.
Я беру ее холодную ладонь в свою, и некрепко сжимаю. На глазах застыли слезы. Хаят нуждается во мне, и я впервые искренне хочу ей помочь. Я рада, что в моей жизни появился такой человек, как она. Добрый и отзывчивый, настолько светлый, что я не верю, что такое возможно. Я не брошу Хаят.
Мы еще около часа просидели вместе, болтая о ерунде. Мне становилось легче от того, что она взбодрилась. Я бы осталась с ней ночевать, но в коридоре меня ждал Арло. Поэтому попрощавшись, я вышла к нему. Мои красные глаза не скрыть ничем, он сразу увидел, что со мной что-то не так, и подскочил с места.
— Ты как? — обеспокоено спросил он.
— Лучше всех, — я обняла себя руками. — Давай снимем номер в отеле поближе к больнице. Хочу присматривать за Хаят.
— Конечно, пошли, — Арло не стал со мной спорить, и принялся искать в телефоне адрес.
Мы поселились в красивейшем отеле, Арло выбрал двухкомнатный просторный номер со всеми удобствами. В нем приятно пахло свежими цветами, стоящими в большой вазе на туалетном столе. Дотронувшись до букета, я заметила записку.
«Тебе, невесточка» — прочитав про себя, я захихикала.
Белые розы идеально подходили мне. Я вдохнула их аромат, и с трепетом в глазах посмотрела на Арло, попивающего кофе в пластмассовом стаканчике.
— Когда ты успел заказать цветы?
— Для этого много времени не нужно, только желание, — какой же он обаятельный.
— Спасибо, — мне хочется обнять его. — Как мне отблагодарить тебя?
— Поцелуя будет достаточно, — Арло подходит ко мне, и я не могу совладать с собой, глядя на его чувственные губы. Я хочу прикоснуться к ним. Видя это, он аккуратно берет меня за подбородок, и о черт, сам наклоняется, чтобы поцеловать.
Я стою неподвижно, чувствуя, как его губы касаются моих. Мир замирает, когда он целует меня нежно, но настойчиво, с нарастающей страстью и желанием. Мои руки сплетаются на его шее, и я прикасаюсь своим телом к его, ласково даря объятия.
Арло кладет руки на мою талию с осторожностью, явно не позволяя себе лишнего, но я, если честно, даже не против, чтобы он позволил. Наши поцелуи становятся все более интенсивными, и я теряюсь в этом моменте. Это чувство настолько сильно, что мне кажется, будто мир вокруг нас замирает, оставляя только наше уединение.
— Я могу увлечься, — шепчет он мне в губы. — Надо остановиться, Ласка.
— Я не хочу, — тихо произношу в ответ. — Пожалуйста, Арло, не отстраняйся от меня.
Я кладу голову ему на плечо, вдыхая родной запах, оставляю невесомые поцелуи на его шее.
Мы крепко обнимаемся, но я все еще не могу поверить в происходящее. У меня давно не было близости, однако от одной мысли, что у нас с Арло что-то может быть, у меня внизу живота появляется тепло.
— Я взял специально две комнаты, чтобы ты не ругалась, что я лезу к тебе в кровать. Пора ложиться спать.
— Я не хочу спать одна, — дую губы. — Только не сегодня...
Мы ложимся на большую кровать с белым постельным бельем, и Арло укутывает меня в одеяло. Я чувствую как его губы касаются моей щеки, оставляя нежные поцелуи.
— Спокойной ночи, невесточка.
— И тебе, великий Дон Арло, — закрываю глаза, проваливаясь в сон.
Проснувшись, я не увидела рядом с собой Арло. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы. Перевернувшись на другой бок, я чуть не потеряла дар речи. Он сидел в кресле в белом махровом халате, держа в руке лист бумаги и карандаш. Арло что-то рисовал. Его волосы еще мокрые после душа падали на глаза, но он их не поправлял.
Мне не хотелось ему мешать и отвлекать от работы, поэтому я безмолвно наблюдала за движениями его рук. Веки опущены, брови слегка нахмурены, а губы плотно сжаты. Что же он рисует? Арло никогда не делился своими увлечениями, и я никак не могла догадаться, что его может тянуть к живописи.
Отложив карандаш в сторону, он поднял голову, и одарил меня легкой улыбкой. Я улыбнулась в ответ, пытаясь заглянуть, что же там он нарисовал.
— Покажешь? — встав с постели, я потянулась на ходу, приближаясь к Арло.
— С чего бы я должен тебе показывать? — он спрятал рисунок за спину.
— Показывай! — я набросилась на него, пытаясь достать лист бумаги.
Арло обхватил меня за талию, усадив на колени. Я потянула его за рукав, и наконец-то увидела, что он изобразил. Арло нарисовал меня мирно спящую, свернувшуюся в клубочек.
— Как красиво, — на секунду я потеряла дар речи.
За всю жизнь меня рисовали два раза. Первый раз рисунок вручил незнакомец в ресторане, а второй Арло. Странно, но портреты похожи между собой по стилю.
— Я надеялся, что ты поспишь подольше, и я смогу больше деталей прорисовать, — он вручил мне лист бумаги.
— Я в восторге, ты что, шутишь? И так выглядит прекрасно, — чмокаю его в губы, сама от себя не ожидав такого порыва.
Арло гладит мое бедро, при этом его взгляд направлен мне в лицо. Я смущаюсь, но вида не подаю. От него пахнет манговым гелем для душа и тропической свежестью. Арло касается своими губами моего лба, оставляя легкий поцелуй, затем целует носик, а уже после губы. Мне хочется, чтобы этот момент не кончался, но раздается звонок мобильного.
— Ответь, — произносит он мне в губы.
— Потом.
— Вдруг это твоя подруга?
— Арло, ну почему она звонит мне именно сейчас? — я отрываюсь от поцелуя, и дотягиваюсь до мобильного, лежащего на столике рядом.
Звонит действительно Хаят, и я пытаюсь сосредоточиться, чтобы не ляпнуть чего-то глупого ей в трубку.
— Меня выписывают через час! Ты приедешь ко мне? — голос подруги стал заметно бодрым.
— Приеду. Я и Арло скоро будем.
— Буду ждать!
Она сбрасывает, а мне ничего не остается как собираться. Я встаю с колен Арло, и иду в ванную, оставляя его одного.
Собравшись, вытаскиваю из вазы подаренные им цветы. Он с непониманием глядит на меня, но я нахожу объяснение.
— Я подарю их Хаят. Они ей нужнее.
— Ты бесподобна, — Арло умиляется. — И как в одной красивой девушке умещается столько качеств? Несмотря на то, что эти цветы больше подходят тебе, я не буду спорить.
Мы приезжаем в госпиталь, где меня встречает Хаят. Я обнимаю ее и вручаю цветы. Она с удовольствием принимает подарок, целуя меня в щеку.
— Какой шикарный букет! — подруга растаяла.
— Пошли уже, — мне приятно, что ей понравилось.
— И куда ты хочешь, чтобы я с тобой пошла? — Хаят хоть и нерешительно, но идет рядом со мной. — А как же модельная школа?
— Сегодня тебе нужен отдых от модельной школы. Побудешь со мной в отеле, сходим в ресторан и хамам, а потом уже отвезем тебя продолжать заниматься карьерой.
Мне хотелось порадовать Хаят, поэтому я точно знала, что подарю ей свою компанию на целый день. Мы втроем позавтракали пастой с креветками, а после я и Арло помогли Хаят расположиться в одной из комнат в нашем номере.
После, мы вдвоем с ней пошли на прогулку, где по дороге я покупала Хаят вкусную уличную еду и фотографировала ее в разных позах. Арло же остался в номере, продолжив дорисовывать мой портрет.
— Все те дни, что я провела в школе моделей, я дефилировала и тренировалась в зале, — Хаят откусила кусочек мороженного. — Девушки со мной ныли от усталости, а я выполняла больше всех тренировок. Представляешь, сколько мне придется бегать, чтобы сжечь калории после этого мороженного?
— Нет, Хаят! Ты не будешь сжигать калории после каждого приема пищи. От мороженого ничего не будет. Я обещаю тебе, твоя модельная карьера не пострадает, от пары съеденных вкусняшек.
— В моделинге большая конкуренция, лучше, если я буду поддерживать фигуру всегда.
— Но не доводить до истощения. Я думаю тебе стоит обратиться к врачу с этой проблемой. Знай, ты не одна, и я готова помочь тебе найти специалиста.
Хаят остановилась и замерла. Улыбка с ее лица пропала, а глаза прекратили блестеть.
— Что-то не так? — я почесала затылок. — Все хорошо?
— То есть, ты сейчас намекнула мне на то, что я больна? — она нервно заморгала. — Хочешь сказать, мне нужно лечиться?
— Нет, — поздно оправдываться, возможно я перегнула.
— Я не больна! — ее крик раздался эхом по улице, что проходящая мимо парочка итальянцев обернулись нам вслед.
— Да-да, ты не больна, — пытаюсь обнять ее за плечи, но она отталкивает меня.
— Кто тебе дал право ставить мне диагнозы? — настроение Хаят сошло на нет. — У меня нет диагноза. И ставить его мне будешь точно не ты.
Она сама не своя. То смеется, то проявляет раздражительность. Меня саму напрягает ее поведение, она ведет себя как ребенок.
— Прости меня, Хаят. Я не буду больше обсуждать с тобой эту тему. Я понимаю, что тебе тяжело. Просто скажу, что я рядом.
— О, Аллах, что же со мной происходит? — она усаживается на лавочку, держась за голову. — Я совсем озверела со своими мечтами. Не замечаю радостей жизни, хожу потерянная. Постоянно думаю о том, как похудеть, чтобы выглядеть потрясающе на дефиле. А вдруг ничего не получится?
— Получится! — вмешиваюсь я. — Я верю в тебя, моя Марокканская принцесса.
У Хаят в сумочке зазвонил телефон. Достав его, она увидела имя на экране, и тут же прислонила мобильный к груди, скрывая того, кто ей звонил. Вскочив, она отошла от меня, явно не хотев, чтобы я слышала о чем она говорит. Да уж, эту девушку Италия быстро меняет. Ее наивность постепенно куда-то исчезает. Даже у таких, как Хаят, оказывается есть секреты.
Недолго поговорив, она возвращается, как ни в чем не бывало кладя телефон обратно. Я делаю вид, будто меня совсем не волнует, кто ей звонил, надеясь, что она сама все расскажет, но она просто садится, смотря куда-то вдаль.
— Кто звонил? — не выдержав, выпалила я.
— Какая разница? — она скрестила руки на груди. — Неважно.
— Я не понимаю, что с тобой? Почему ты себя так ведешь? Может я делаю что-то не так?
— Все так, Софи, просто это один важный человек.
— Ты с кем-то познакомилась? — играю бровями.
— Познакомилась, — подруга краснеет.
— Это мужчина?
— Что ты такое говоришь? — она вспыхивает. — Какой еще мужчина?
— Это у тебя нужно спросить.
— Мои родители наставляли меня, чтобы я не общалась с мужчинами. Ведь у большинства запечатаны сердца. Мама говорила, что мне нужен истинный мусульманин, с которым мы будем вместе изучать религию, живя по ее законам. У меня верующие родители. И я согласна с ними, но мне уже восемнадцать, понимаешь?
— Я не твои родители, поэтому мне ты можешь довериться, — глажу ее по спине. — Кто он?
— Он владелец бренда одежды, которую я буду представлять на показе. Его зовут Акрам, он попросил мой номер у Серафимы, и она дала зачем-то... Теперь Акрам звонит мне и мы иногда болтаем. Но ни разу не виделись в жизни. Я смотрела его фото в интернете, он красавец!
— А до этого ты общалась с мужчинами?
— Нет. В том то и дело, он первый, с кем я могу так легко разговаривать по телефону. Но мне кажется, что это неправильно.
— Вы просто общаетесь по телефону. Он даже не притрагивался к тебе, все хорошо. Это нормально.
— Но не для меня. Я хочу сохранить себя до брака. Иначе потом меня никто замуж не возьмет...
— Хаят, милая, я не буду спорить с тобой, просто хочу сказать, если нужен совет, я помогу.
— Спасибо, и извини, что я злюсь.
— Все в порядке.
Пройдясь по людным улицам Милана, мы вернулись в отель, запланировав провести остаток вечера в хаммаме, предназначенном только для женского посещения.
Я и Хаят переоделись в купальники, и вошли в заполненное паром помещение, которое с первых же минут окутало теплом наши тела. Отделка стен и потолка выполнена из золотистой мозаики, а пол и лавки из натурального камня. Для нас подготовили эфирные масла в стеклянных емкостях и дополнительные полотенца.
Сев спиной ко мне, Хаят позволила нанести себе на спину масло. Я не спеша растирала жидкость по ее смуглой, блестящей коже.
— У меня есть вопрос, касаемо мужчин, — в ее голосе прозвучала неловкость. — Ты и Арло, что между вами?
— Наши отношения приобретают новые повороты, — загадочно ответила я. — А что?
— Мне кажется вы стали ближе.
— Возможно, — я вспомнила наши с ним поцелуи, и стало еще теплее.
— А ты хочешь его?
Я чуть не поперхнулась. Это совсем не похоже на Хаят, я привыкла видеть в ней девчонку, но сегодня она показывает себя с другой стороны, и интересуется совсем не детскими вопросами.
— Иногда мне кажется, что я безумно его хочу.
— У вас еще ничего не было?
— Мы целовались.
— Как это мило, целоваться с кем-то. Расскажи, как это, когда тебя целует мужчина?
— Это как растирать по коже эфирное масло. Приятно и мокро, хочется раствориться в моменте, запомнить его надолго.
— А занятие любовью? С чем его можно сравнить?
Я сглотнула. Для меня нет запретных тем, но почему-то с Хаят говорить о подобном неудобно. Я сама как будто начинаю смущаться.
— Я не помню, когда занималась любовью в последний раз. Это было давно. Мой первый парень был нежен и аккуратен, мне нравился процесс соития. Когда тела сплетаются, влажная кожа, поцелуи, чувство наполненности...
— Ох, достаточно, прекрати, — Хаят отстранилась. — Я так хочу все попробовать! Но с тем, кого я буду любить и кто будет любить меня. Главное, чтобы все произошло по любви и после Никаха! Пусть Аллах вознаградит меня праведным мужем.
— Обязательно! — закончив процедуры, мы покинули хаммам.
Хаят пошла спать в другую комнату, а я осталась с Арло. Он наверняка заждался меня. Целый день я провела с подругой и совсем не уделяла ему внимание. После откровенных разговоров, меня всю будоражило лишь от одного его вида.
Он подвинулся, позволяя мне лечь рядом.
Я легла, и положив голову ему на грудь, услышала его ритмичное сердцебиение. Он поцеловал меня в макушку, накрывая одеялом. На мне всего лишь комплект из хлопковой серой майки на тонких бретельках и такого же цвета шорт.
— Я скучал, — расслабленный голос Арло звучал по-особенному приятно.
— Я тоже скучала, — я провела рукой вдоль его живота.
— Поцелуешь меня на ночь? — он прикрыл глаза.
И я накрыла его губы своими, даря ласковый поцелуй. Рука Арло скользнула под мою майку. Я задышала чаще, когда он несильно сжал мою грудь. Я залилась краской, чувствуя его большую ладонь под одеждой. Мягко отстранившись, я поправила одежду.
— Нужно спать, — я хотела его. Безумно хотела. Но мне показалось, что все происходящее слишком быстро завертелось, и не надо пока переступать черту.
— Все в порядке? — Арло отодвинулся. — Я не сделал тебе больно?
— Нет, просто я хочу спать, — я отвернулась к стене.
***
С утра нас разбудил стук в дверь, за которой слышны голоса Хаят. Сегодня она вернется в модельную школу, и продолжит обучение. Мне стоит на время попрощаться с ней. Пока Арло пробуждался, я встала с кровати, и в темпе побежала открывать дверь, впуская в коридор Хаят.
— Долго мне еще стоять под дверью? — она готова к отъезду.
Волосы уложены в гладкий пучок, на ней длинное свободное платье из вискозы коричневого цвета и балетки.
— Почему ты еще не собралась? Мне пора ехать!
— Подожди нас с Арло в лобби отеля. Мы будем через пятнадцать минут. Если ты еще не завтракала, то пойди купи себе что-нибудь, — я достала кошелек Арло, сунув Хаят пятьдесят евро.
— Ладно, — Хаят сжала деньги в кулаке, закрыв за собой дверь.
— Нам пора выселяться. Проводим мою подругу и можем покидать Милан, — я прыгнула в постель, принявшись трясти Арло, чтобы он проснулся.
***
Мы с Арло одновременно спустились в лобби, где увидели Хаят, разговаривающую с высоким мужчиной, приятной восточной внешности. На нем длинная светлая рубашка и свободные бордовые штаны. Они о чем-то увлеченно болтали, не замечая нашего присутствия.