Глава 19
— Она мне вчера рассказывала про мужчину, который пригласил дефилировать ее на показе в собственном бренде одежды. Какой-то Акрам...
— Какой-то Акрам? Это же Акрам Калифа, известный дизайнер, автор роскошных вечерних нарядов! — Арло удивился тому, что я его не знала.
— Откуда ты его знаешь?
— У меня есть сестра, которая любит разные бренды, — он пожал плечами. — Она носила пару его нарядов.
— Что ему нужно от Хаят? — я окинула его недоверчивым взглядом.
— Все более чем очевидно — она понравилась ему.
— Все равно ей не стоит доверять всяким дизайнерам...
Я нарушила их беседу, прерывая ее. Хаят тут же умолкла.
— Меня зовут София, я подруга Хаят, — представившись, я встала между ними.
— Доброе утро, София. Меня зовут Акрам Калифа, — он опустил голову в знак приветствия.
У Акрама густые брови, черные как уголь глаза, большой нос с горбинкой, и пухлые губы, массивная челюсть и острый подбородок. На его лице есть небольшая щетина. От дизайнера пахнет мятой. На вид ему около тридцати лет.
— Нам с Хаят пора ехать в модельную школу. Я и мой спутник должны отвезти ее.
— Оу, Софи, я вот только хотела тебе сказать, что Акрам сам предложил меня подвезти. Поэтому вы с Арло можете не беспокоиться.
— Ты уверена, что хочешь поехать с ним? — не верю. Просто не верю, что она не против!
— Не против, — Хаят поджимает губы. — Не беспокойся за меня. Как только я доеду, я напишу тебе смс.
— Акрам, можно вас на минутку? — я хочу быть уверена, что он не навредит Хаят.
— Конечно, — мы с дизайнером отходим в дальний угол, где нас никто не слышит.
— Вы взрослый мужчина, Акрам. А вот моей подруге недавно исполнилось восемнадцать. Она хрупкая девушка. Какова ваша цель общения с ней? — я не собираюсь тянуть время, задавая прямые вопросы.
— Эм, она будет представлять мою коллекцию одежды, цель нашего общения — это рабочие моменты. Вас это смущает?
— Меня смущает то, что вы звоните ей и приходите к ней в отель. Рабочие моменты решайте через Серафиму и Букера.
— У Хаят есть потенциал, я думаю общение со мной пойдет ей на пользу.
— Если вы переступите черту, то обещаю вам, ваш бренд одежды больше никто не купит.
— Самоуверенно, София, — Акрам достает визитку из кармана. — Это особая визитка. Покажете ее консультанту в моем бутике, и можете выбрать любое платье абсолютно бесплатно. Скоро показ. Приедете в новом наряде. Удивите гостей своим вкусом.
Хаят на прощание обнимает меня, покидая отель вместе с ним. Я смотрю им вслед, чувствуя волнение за подругу.
— Относись чуть проще к ситуации. Ты не можешь все время оберегать Хаят. Она вольна делать, что хочет — процедил Арло. — Ты и так много для нее сделала. Нам тоже пора покидать Милан. У меня дела в Неаполе.
***
Я вступаю на порог особняка семьи Серра, как к себе домой. Нас встречает Малесса со своим сыном. Арло она конечно же улыбается и тянется чтобы обнять, а вот на меня даже не смотрит. И я отчасти понимаю ее, но все равно таю надежду, что она сможет смириться с происходящим, хоть это непросто.
— Здравствуй, — протягиваю ей руку. — Рада видеть.
— Рада? — она выгибает бровь. — Кого ты обманываешь?
— Девушки, не ссорьтесь, — Арло перебивает нас. — Малесса, милая, будь вежлива с ней. Я прошу тебя.
— Ты опять привел ее в наш дом...
— Я хочу чтобы она была рядом.
Малесса молчит, но по ее лицу заметно, что она злится.
— Завтрак на столе, — равнодушно бросает она. — Присоединяйтесь.
— Не волнуйся, она просто переживает за сына, — Арло берет меня за руку. — Все в порядке.
— Да уж, в полном порядке, — я прохожу вперед Арло.
На завтрак горничные подают пасту с морепродуктами и свежевыжатый апельсиновый сок. Я сажусь напротив Малессы, сохраняя спокойствие.
— Где вы пропадали? — спрашивает она у меня.
— Ездили в Милан по делам.
— Значит мой брат уже в свои дела тебя посвящает?
— Не посвящаю, — Арло садится рядом со мной. — Мы ездили по делам Софии. Надеюсь, никто из вас не будет против, если я отлучусь сегодня уже по своим делам. Буду скорее всего завтра.
— Только завтра? — я отпиваю апельсиновый сок.
— Да, к сожалению, — Арло почти ничего не поев, оставляет нас вдвоем.
Не понимаю, зачем в очередной раз соглашаюсь создать компанию Малессе. Она меня ненавидит, хоть ничего с моим присутствием сделать не может.
Я встаю из-за стола, решив пойти помыть руки. Малесса следует за мной.
— У тебя совсем нет гордости, — кривится она. — И знай, я тебя не боюсь. Мне ты ничего не сделаешь.
— Ты о чем вообще? При чем здесь гордость?
— То есть, тебя ничего в Арло не смущает? — она усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Я не понимаю тебя.
— Ах, ты не понимаешь. Неужели Арло тебе не рассказал самое важное о себе?
— Что он должен мне рассказать?
Малесса открывает рот, чтобы что-то произнести, но ее перебивает детский крик. Она тут же бросается к столу, где видит сына, который закашливается.
— Лоренцо, что с тобой? — она падает перед ним на колени, осматривая, на наличие ушибов и ран.
Мальчик задыхается, и мы обе не можем понять, что с ним происходит. Я рассматриваю предметы, лежащие вокруг него, пытаясь понять, что могло произойти за столь короткий срок, и заметив недоеденную пасту, понимаю в чем дело.
— Отойди, — оттолкнув Малессу, кладу голову Лоренцо себе на колени, заглядывая ему в рот. Бедняжка поперхнулся.
— Что с ним? Сделай что-нибудь! — кричит Малесса. — Сыночек! Держись!
— Давай, Лоренцо, прокашляйся, — я нанесла ему три удара основанием ладони по спине между лопаток.
Глаза Малессы заблестели. Мальчик посинел, а у него изо рта выпал кусочек ракушки от мидии, которой он подавился вовремя употребления пасты с морепродуктами.
— Жить будет, — я погладила его по темным волосам и прижала к своей груди. — Все в порядке, Лоренцо. Ты хороший мальчик.
— Отдай мне его сюда, — Малесса потянула сына за футболку, подняв себе на руки.
Видимо, она не скажет мне и «спасибо». Встаю с колен, наблюдая, как она сажает Лоренцо на стул, осматривая его. Он постепенно приходит в норму, но еще молчит.
— Ты как? Я так испугалась за тебя, сыночек.
— София помогла мне, мама! — он показывает на меня пальцем.
Малесса поворачивается ко мне, вытирая выступившие на глазах слезы. Она оставляет Лоренцо сидеть на стуле, а сама подходит, стыдливо опуская перед мной голову.
— Ты спасла моего сына...
— Разве я могла поступить иначе?
— Не знаю, но спасибо, — Малесса протягивает мне руку.
Я пожимаю ее ладонь, одаривая сестрицу Арло легкой улыбкой, хоть мне по-настоящему грустно от того, что она не принимает меня.
— Пойдем за стол, — Малесса заметно подобрела.
Я возвращаюсь за трапезу, но она не оставляет меня в покое.
— Тебя не смущает, что ты встала на сторону врагов? Ведь Каморра не ладит с Американской мафией. Конфликт между сторонами не исчерпан.
— Меня смущает все, Малесса. Я оказалась среди двух огней. Хотя не собиралась вмешиваться в сицилийскую мафию. Мне хватило того, что я пережила со своим доном Бернардо.
— Я хоть не вмешиваюсь в дела братьев, меня все равно коснулась мафия. Она забрала у меня моего любимого мужчину, отца моего сына. Такова участь дочери Дона Каморры.
— Мне жаль, но почему ты пытаешься переубедить своего брата бросить меня? Разве не хотела бы, чтобы он был счастлив.
— Хотела! Вот именно, что хотела бы. София, он и так счастлив. У него все есть. Ты ему не нужна.
Меня задевают ее слова, но я стараюсь это не показывалась, а просто ерзаю на стуле, как будто мне неудобно. Я понимаю, что она знает Арло лучше меня, она с ним росла, но какое право она имеет так говорить?
— Разве ты не видишь, что он считает по-другому, раз я здесь, — поднимаю голову.
— Ему захотелось адреналина. Ты — источник подобной энергии. Запретный плод. Думаешь, он тебя любит?
— Я не понимаю, тебя, Малесса. Ты настроена против меня!
— У Арло есть своя жизнь, в которой тебе не место. Как и в этом доме, как и в этом городе. Пойми это, и если у тебя есть хоть немного здравого смысла в голове, то возвращайся в Америку. Я помогу тебе улететь частным рейсом.
— Я никуда не полечу! Пусть он сам попросит меня уехать.
— Попросит, дело времени. Ну, а пока ты такая упертая и не хочешь покидать мой дом, хочу, чтобы ты составила мне компанию.
— Компанию?
Малесса принесла ноутбук и открыла вкладку прямой записи с видеонаблюдения. В кадре был Фернандо, ее отец. Он находился в закрытой одноместной палате, сидел и смотрел в одну точку, медленно качаясь. Оказалось, что Фернандо вышел из комы и уже сумел немного реабилитироваться.
— Его пичкают таблетками, — Малесса тяжело вздохнула. — Мы с Арло считали, что ему не выкарабкаться. Никто не предполагал, что отец выйдет из комы. Он соображает, но за счет таблеток и своей травмы не особо понимает, что с ним происходит. Его память частично потеряна.
— Часто ты следишь за ним по видеокамере?
— Каждый день. Я не могу смириться, что Арло так поступил с нашим отцом. Мне кажется, что я скучаю по нему. Сейчас он беспомощный и нуждается в поддержке.
— Арло говорил, что Фернандо плохо обращался с вами, он заслужил это.
— Отец бил Арло по рукам каждый раз, когда он прикасался к кистям и краскам, — Малесса пристально смотрит в экран. — У Арло дар к рисованию, ты видела как красиво он рисует?
— Видела, — я вспомнила, как он изобразил меня.
— Я встречалась с Лоренцо пять месяцев. Когда отец об этом узнал, он избил меня и назвал шлюхой. Он хотел выставить меня за порог, но я на тот момент была уже беременна. Отец всегда запрещал мне носить открытые вещи, краситься, я даже одна погулять сходить не могла. Единственный, кому все прощалось — Нино. У него другая мать. Отец завел себе любовницу, когда наша мама заболела.
— Чем она заболела?
— У нее была лейкемия. Она умерла десять лет назад. Во время болезни мама сильно изменилась и отец просто нашел другую. Взял и оставил нашу маму умирать.
Зеленые глаза Малессы заблестели. Ей доставляло боль говорить о подобном. Она как и Арло многое пережила, а всему виной Фернандо. И даже после этого она переживает за него.
— Поэтому, когда Арло рассказал мне о том, что он задумал, я поддержала его, хоть это оказалось непросто. Будет лучше, если Нино ничего не узнает. Мы все его недолюбливаем. Он ничтожен. Весь в отца.
— Я и в этом вам помогла. Нино думает, что это я убила вашего папашу. Вся вина на мне, а вы вышли чистыми из воды.
— Такой расклад хорош для обеих сторон. Все в плюсе.
— Может, ты права.
— Я хочу полететь в Бразилию, навестить отца. Правда, Арло не должен об этом узнать. Поэтому я хочу попросить тебя полететь со мной. Пока нет Арло. Потому что он будет против моей поездки.
— А вдруг я расскажу ему?
— Не расскажешь. Хочешь хорошего отношения — будешь помогать мне. Поедем на частном джете, все тайно. А с Лоренцо посидит няня.
Малесса собрала необходимые вещи, и уже спустя час мы сидели в салоне частного самолета Серра. Я не могла ей отказать в поездке, так как мне хотелось все же попробовать наладить отношения и узнать как можно больше про детство Арло. Нас ждал долгий перелет, но за все его время мы с Малессой перебросились всего парой фраз.
Джет приземлился в Сан-Паулу рано утром. Я не выспалась, меня клонило в сон, а Малесса читала книгу. С самолета мы пересели в такси, поехав дальше.
— Я волнуюсь, — Малесса дрожала. — Еще и этот город! Никогда здесь не была.
— Я тоже.
Я заглянула в окно, рассматривая виды Сан-Паулу. Белые небоскребы, высокие пальмы, оживленный гул людей и машин, город- мегаполис. Пятнадцать минут, и мы подъехали к пятиэтажному зданию психдиспансера.
Нас встретил пожилой доктор бразилец, с которым явно Малесса договорилась о неразглашении. Он не задавал никаких вопросов, молча ведя в нужную палату. Я и сама недавно побывала в психушке. Подобные места внушают страх безысходности. Кто ты, когда тебя лишают возможности трезво мыслить? Я почувствовала дежавю, о котором не смогла поделиться с Малессой. Повсюду пахло хлоркой и лекарствами, а если прислушаться, то можно услышать голоса пациентов.
— Никаких продуктов и неизвестных предметов ему не давать, — велел док, прежде чем впустить нас в плату. — Я позову санитаров, они будут охранять вашу палату.
Мы зашли внутрь. Интересно, узнает ли меня Фернандо? Он лежал в постели, отвернувшись к стене. Малесса застыла на месте, не решаясь подойти к кровати. Она любила своего отца даже несмотря на то, что он сотворил с ее жизнью.
— Отец, — в ее голосе звучала нерешительность. — Это я, твоя дочь.
Фернандо не реагировал. Хоть в палате светло и чисто, атмосфера казалась жуткой. Борясь со своей неуверенностью, Малесса села на край постели, тряся отца за плечо.
— Обернись хотя бы! — потребовала она.
Он не поворачивался и не разговаривал.
— Может пойдем отсюда? — я взглянула на прикрытую дверь. Снаружи стояли два санитара.
— Отец! — Малесса игнорировала меня, продолжая пытаться растормошить Фернандо.
Устав от ее трясок, он повернулся. Фернандо больше не выглядел как раньше. Он постарел. Короткие волосы отросли, спадая на глаза, на лице появилась густая борода. Он поднял глаза на дочь, и на секунду мне показалось, что он узнал ее. Его взгляд стал осознанным.
— Ма...
— Малесса, да, это я, — она расслабилась. — Твоя дочь! У тебя есть дочь, ты помнишь об этом?
— Дочь?
— Да! Я твоя дочь, — Малесса положила его ладонь в свою. — Я привезла тебе газировку. Ты любил лимонад, помнишь?
Несмотря на запреты от врача, она решает угостить его взятой с собой едой. Половина продуктов лежит у меня в сумке, и я прячу ее за спину, надеясь, что ее у меня Малесса не попросит. Фернандо тянется к бутылке, берет ее, рассматривая со всех сторон.
— София, подай мне оставшиеся продукты, пусть взглянет, что у нас еще есть, — радостно воскликнула Малесса.
Фернандо повернулся в мою сторону, и как только наши глаза встретились, он остолбенел, его ноздри расширились, а рука с банкой поднялась в воздух. Фернандо замычал, замахнувшись, ударив ею Малессу по голове. Она свалилась на пол, закрыв глаза от боли. На этом ее отец не остановился, он нагнулся, принявшись дальше колотить ее банкой с особой ненавистью.
На крики в палату вбежали санитары, которые тут же бросились скручивать Фернандо. Он истошно кричал и что-то бормотал, его глаза округлились, а изо рта вытекала пена. Малесса лежала на полу в собственной луже крови, и захлебывалась слезами, не веря, что все это сделал с ней отец. И только я понимала, что он разозлился, ведь увидел меня, стоящую рядом. Пусть Фернандо что-то мог не помнить, но одно я знала точно, меня он не забывал.
— Ты как? — я помогла ей встать. У Малессы пробита голова, а еще пара ударов пришлись по левой щеке. — Уходим отсюда.
Сотрясения не оказалось, она легко отделалась. Если бы не рядом стоящие санитары, неизвестно, чтобы Фернандо с ней сделал. Эта картина отпечаталась у меня в сознании, и я еще долго вспоминала бешеные глаза Фернандо. То, с какой ненавистью он бил собственную дочь, пусть не совсем в адекватном состоянии.
Малессе перебинтовали голову в месте ушиба, дали обезболивающее, и поняв, что она в порядке, отпустили. Мы вышли на улицу, но она продолжала дрожать и тихо плакать.
— Все хорошо, смотри, мы на улице. Больше тебе никто не причинит вреда, — я попыталась ее подбодрить.
— А я ведь думала, что он узнал меня, — всхлипывала Малесса. — Он никогда не изменится, ему прямая дорога в ад! Правильно, что Арло оставил его в больнице. Так будет лучше для всех нас.
— Ты только в этом убедилась?
— Заткнись, София. Не до твоего остроумия. Давай найдем какое-нибудь кафе и перекусим? Я хочу успокоиться и отвлечься.
Сан-Паулу — это город контрастов, где рядом с высокими офисными зданиями можно найти уютные улочки с кафе и ресторанами, где смешиваются запахи уличной еды и кофе.
Мы нашли небольшой немноголюдный ресторанчик с плетеными стульями и деревянными столами. Малесса заказала себе кофе, а я молочный коктейль.
— Арло обо всем узнает, мне конец, — она держалась за голову.
— Тебе бы пришел конец, если бы твой отец еще пару раз замахнулся по твоей голове.
— Он узнал меня и тебя тоже. Отец все понимает, просто из-за препаратов так себя ведет. Это понятно. Я все равно немного успокоилась, увидев его, а также убедилась, что это точно моя последняя встреча с ним.
— Арло поймет тебя. Не думай ни о чем, правильно, что ты поехала. Если бы мой отец оказался в больнице совсем один, не важно, что он мне сделал, я бы тоже поехала.
— Софи...
— А?
— Я была груба с тобой, — Малесса перешагивает через себя, чтобы произнести это. — Но ты и правда хорошая девушка, теперь я понимаю, почему мой брат заинтересован тобой. Несмотря на все, что у тебя творилось в жизни, ты остаешься человеком в таких ситуациях. У тебя доброе сердце. Но как и Арло, ты стала жертвой обстоятельств.
— Я знаю.
— Ты любишь моего брата?
Ее вопрос заставил меня осечься. Сердце забилось, чуть быстрее, а на лбу выступила жемчужна пота. Я и сама никогда не задавалась подобным. Что значит любить? Раньше мне казалось, что я люблю Доминика, а в итоге я закопала свою «любовь» в сырую землю без особых сожалений.
— Я не хочу делать громких заявлений, но мне кажется, что между нами что-то есть. Настоящее, не поддельное. И это не банальная страсть, а что-то большее.
— Арло постоянно говорит о тебе. Он переживал за тебя, когда отправил в особняк в Портофино. Я вижу как он заботится о тебе, как оберегает. Поверь, ни с одной девушкой он не был таким.
— Много ли у него было девушек?
Малесса смеется. Понимаю, еще глупее спросить не могла? Черт.
— Он меня не посвящал в свои интриги. Я знаю только про двух, тебя и...— Малесса закусила губу.
— Меня и кого? — я нахмурилась. — Договаривай.
— Сама у него спросишь. Все, пошли. Нужно возвращаться в Италию.
Оборвавшись на полуслове, она вальяжно покинула столик, вызвав такси к аэропорту. Малесса что-то скрывает. Возможно, есть то, что мне нельзя знать. От этого мое любопытство только растет.
Мы вернулись в Неаполь на следующий день без сил под ночь. Арло уже поджидал нас в гостиной. Малесса зашла с гордо поднятой, разбитой головой, делая невиновный вид. Я же сохраняла свое обычное состояние.
— Это что такое? — он показал в монитор ноутбука, где на стоп-кадре Фернандо замахивался банкой. — Какого черта, вы творите без меня?
— У меня была потребность навестить отца, — Малесса скрещивает руки на груди.
— Разве я не запретил тебе даже думать об этом? Ты улетелав другую страну, даже не предупредив!
— Если бы предупредила, ты бы меня не пустил.
— Конечно не пустил. Нет у нас больше отца, Малесса! Он умер для всех нас.
— А по сути он живее живых, — я ухмыльнулась.
— Ты вообще молчи! — выкинул он мне.
Арло подошел к сестре, проверяя ее повязку на голове. Осмотрев Малессу, он прижал ее к себе.
— Так нужно было, Арло. Я больше туда не поеду, никогда, — оправдывалась она. — Не злись.
— У тебя сын растет, ты понимаешь? Ты ему нужна.
— Могу я хоть раз куда-то выбраться?
— А если бы Нино узнал, что ты улетела в другую страну? Какую бы ты тогда придумала отмазку?
— Я больше не буду.
Малесса ушла наверх, а я осталась стоять наедине с Арло. Интересно, теперь он сорвет весь гнев на мне? Но вместо этого, Арло впивается в мои губы горячим поцелуем. Он крепко обнял меня за талию, и в этот момент я почувствовала его резкое напряжение. Я немного испугалась, но затем все же расслабилась, понимая, что Арло имеет право быть рассерженным.
— Почему ты не отговорила Малессу? — проговорил он мне в губы.
— Кто я такая, чтобы она послушала меня?
— Черт, я не могу на тебя злиться, — он продолжил поцелуй.
Постепенно от его возмущения не осталось и следа. Он усадил меня на колени, и мы продолжали объятия и поцелуи. Арло сжимал мои ягодицы, проводил ладонями по спине. А я обнимала его за шею, плотно прижимаясь к его телу.
Арло берет меня на руки, и я вскрикивая, крепко хвастаясь за него. Он поднимает меня на второй этаж, и занеся в комнату, бросает на шелковую кровать. Упав, я заливаюсь раскатистым смехом.
Арло ложится рядом, и я пытаюсь стянуть с него футболку, он не сопротивляется. Оседлав его, глажу голый торс, а после оставляю на нем дорожку из поцелуев, ведущую прямо к ширинке штанов. Арло гладит меня по голове, поправляя растрепавшиеся волосы. Дойдя до низа живота, я останавливаюсь, поднимая голову. Я смотрю на Арло с легкой ухмылкой.
— Если продолжишь, я возбужусь, — он поднимает мой подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза.
Ложусь рядом с ним, разгоряченная и довольная. Доводить его до состояния возбуждения не хочется. Оставлю эту затею на другой раз, который обязательно случится. Арло ничего не говорит, а просто обнимает меня, и мы засыпаем вместе.
Очередное совместное утро. Я привыкаю к его рукам и поцелуям. К запаху, смеху, взгляду. Арло тот самый человек, который положительно на меня влияет. Я и сама чувствую, как расцветаю рядом с ним. Тихонько встаю, да бы не будить его, и решаю походить по особняку.
Выйдя в коридор, расхаживаю, рассматривая висящие на стене портреты. Нахожу фотографию в рамке, на которой маленький Арло и Малесса. Рядом с ними стройная, кудрявая итальянка — их мать. От фотографии веет теплом, и у меня на лице застывает непроизвольная улыбка.
Кажется, что в этой семье было много радости и счастья. Взгляд на фотографию заставляет задуматься о том, какие моменты жизни были запечатлены на этой картинке. Возможно, это был какой-то особенный день или праздник, когда все были веселы и счастливы.
Я не могу не поразиться, насколько Арло и Малесса милы и беззаботны на снимке. Их мать, кажется, излучает любовь и заботу, смотря на своих детей. Я решила сохранить эту мысль в своем сердце, идя дальше по коридору.
Меня привлекла закрытая дверь, непохожая на остальные. Я никогда туда не заходила, оттого мне стало интересно, что за ней скрывается. Чья это спальня?
Я медленно приближаюсь к двери, обдумывая, стоит ли мне вообще туда заходить. Возможно, за этой дверью скрываются личные пространства, которые не предназначены для посторонних глаз. Но мое любопытство оказывается сильнее разума, и я решаю попробовать ее открыть.