liu

Лиса
Прошло несколько недель, с тех пор как Тэхен обо всем узнал. Он не принял это, и до сих пор не разговаривает с Чонгуком, но начинает понемногу приспосабливаться. Он знает, что я ухожу по ночам и возвращаюсь только через несколько часов, не объясняя, где была. Он не спрашивает.
Что касается дел с Чонгуком, то там я была единственной, кто адаптируется. Я должна была приспособиться к его правилам, потому что нет никаких вариантов, что Чонгук смириться с их нарушениями. Я научилась не пытаться понимать его и прекратить принимать во внимание вещи, которые создают напряженность между нами. Мы делаем именно то, о чем договорились в начале, то есть просто занимаемся сексом.
Много секса.
Секс в душе. Секс в спальне. Секс на полу. Секс на кухонном столе.
Я никогда еще не проводила с ним ночь, и иногда по-прежнему больно, когда он закрывается сразу после того, как все заканчивается, но я до сих пор не придумала, как сказать ему нет.
Я знаю, что хочу гораздо большего, чем то, что он дает мне, а он хочет, намного меньше, чем то, что я хочу дать ему, но мы оба просто берем то, что можем сейчас получить. Я стараюсь не думать о том, что произойдет на следующий день, когда я больше не смогу справиться с этим. Я стараюсь не думать обо всех остальных вещах, которыми я жертвую, чтобы оставаться с ним.
Я стараюсь вообще не думать об этом, но мысли все равно появляются. Каждую ночь, когда я лежу в постели, я думаю об этом. Каждый раз, когда я в душе, я думаю об этом. Когда я нахожусь в классе, в гостиной, на кухне, на работе... Я думаю о том, что произойдет, когда у одного из нас, наконец, появятся чувства.
- Лиса – это прозвище или что-то другое? - спрашивает меня Чонгук.
Мы в его постели. Он только что вернулся с четырех рабочих дней, и даже притом, что наша договоренность, как предполагается, только в сексе, мы все еще полностью одеты. Мы не занимаемся сексом. Он просто лежит со мной, задает мне вопросы личного характера о моем имени, и сейчас он нравится мне гораздо больше, чем в любой другой день, который мы провели вместе.
Это первый раз, когда он задает мне наполовину личный вопрос. Я ненавижу, что его вопрос наполняет меня всем этим чувством надежды, хотя все, что он сделал - это спросил меня, является ли имя Лиса моим псевдонимом.
- Лиса - это мое второе имя, - говорю я. - Это девичья фамилия моей бабушки.
- А какое твое первое имя?
- Элизабет.
- Элизабет Лиса Коллинз, - говорит он, занимаясь любовью с моим именем своим голосом. Мое имя никогда не звучало так красиво, как это только что донеслось из его рта. - Почти в два раза больше слогов, чем в моем имени, - говорит он. - Это очень много слогов.
- А у тебя какое второе имя?
- Микель, - говорит он. – Хотя, люди всегда неправильно произносят его и говорят: «Майкл». Это раздражает.
- Чонгук Микель Арчер, - говорю я. – Сильное имя.
Чонгук поднимается на локте и смотрит на меня спокойным взглядом. Он убирает мои волосы за ухо, когда его глаза бродят по моему лицу.
- Произошло что-нибудь интересное на этой неделе, пока я работал, Элизабет Лиса Коллинз? –игривость звучит в голосе. Что-то, с чем я не знакома, но мне это нравится. Мне это очень нравится.
- Не совсем, Чонгук Микель Арчер, - говорю я, улыбаясь. - Я много работала сверхурочно.
- Тебе все еще нравится твоя работа? Его пальцы касаются моего лица, скользят по моим губам, спускаются вниз по моей шее.
- Я люблю ее, - говорю я. - Тебе нравится быть капитаном? - я просто задаю версии его вопросов ему. Полагаю, это безопасный путь, потому что знаю, что он дает только то, что готов принять.
Чонгук опускает руку и глаза, когда расстегивает верхнюю пуговицу моей рубашки.
- Я люблю свою работу, Лиса,- его пальцы работают над второй пуговицей. – Мне просто не нравится, что я так занят, особенно зная, что ты прямо через коридор от места, где я живу. Это заставляет меня хотеть быть дома все время.
Я стараюсь сдержаться, но не могу. Его слова заставляют меня задыхаться, даже если это был, вероятно, самый тихий вздох, который выходил из чьих-либо губ.
Но он замечает.
Его глаза мгновенно встречаются с моими, и я вижу, как он хочет вернуть все обратно. Он хочет, забрать то, что только что сказал, потому что надежда присутствует в этих словах. Чонгук не говорит такие вещи. Я знаю, что он собирается извиниться. Он собирается напомнить мне, что не может любить меня, что он не имел в виду этот намек на ложную надежду.
Не забирай ее обратно, Чонгук. Пожалуйста, позволь мне оставить ее.
Наши глаза остаются соединенными на несколько долгих секунд. Я по-прежнему смотрю на него, ожидая возврата его слов. Его пальцы все еще на второй пуговице моей рубашки, но больше не пытаются расстегнуть ее.
Он переводит взгляд на мой рот, затем обратно на мои глаза, а потом снова на рот.
- Лиса, - шепчет он. Он говорит, мое имя так тихо, что я даже не уверена, что его рот движется.
У меня нет времени, чтобы ответить. Его рука покидает пуговицу моей рубашки и скользит в мои волосы, в то же время, как его губы яростно соединяются с моими. Он скользит на меня всем телом, и его поцелуй мгновенно становится интенсивным. Глубоким. Доминирующим. Его поцелуй полон того, чего никогда не было прежде. Полон чувств. Полон надежды.
До этого момента, я думала, что поцелуй – это всего лишь поцелуй и ничего больше. Я понятия не имела, что поцелуи могут означать разные вещи и чувствоваться как совершенно противоположные друг другу. В прошлом, я всегда чувствовала страсть и желание, и похоть... но на этот раз все по-другому.
Этот поцелуй другого Чонгука, и я знаю, в глубине своего сердца, что этонастоящий Чонгук. Чонгук, который был раньше. Чонгук, о котором мне не разрешено спрашивать.
• • •
Он скатывается с меня, когда заканчивает.
Я смотрю в потолок.
Моя голова полна множеством вопросов. Мое сердце полно путаницы. Эта вещь между нами никогда не была легкой. Казалось бы, связывать себя только сексом будет самой простой вещью в мире, но это заставляет меня сомневаться в каждом движении и каждом слове, что выходит из моих уст. Я анализирую каждый его взгляд, который направлен на меня.
Я даже не знаю, какой следующий шаг я должна сделать. Должна ли я лежать здесь, пока он не попросит меня уйти? Прежде я никогда не оставалась с ним на ночь. Должна ли я продолжить и обнять его, надеясь, что он будет обнимать меня в ответ, пока мы не заснем? Я слишком напугана, что он отвергнет меня.
Я глупая.
Я глупая, глупая девчонка.
Почему это не может быть просто сексом и для меня тоже? Почему я не могу прийти сюда, дать ему то, что он хочет, получить то, что я хочу, и уйти?
Я поворачиваюсь на бок и медленно сажусь. Я тянусь вниз за своей одеждой, потом встаю и одеваюсь. Он наблюдает за мной. Он тих.
Я стараюсь не смотреть на него, пока полностью не одеваюсь и не обуваюсь. Я так сильно хочу вернуться к нему в постель, но вместо этого иду к двери. Я не поворачиваюсь к нему лицом, когда говорю:
- Увидимся завтра, Чонгук.
Я прохожу всю дорогу до его двери. Он не говорит. Он не говорит мне, увидимся завтра, и он не говорит мне прощай.
Я надеюсь, что его молчание - это доказательство того, что ему не нравится, как он себя чувствует, когда от него уходят.
Я открываю дверь и иду через коридор в свою квартиру. Тэхен сидит на диване, смотрит телевизор. Он бросает взгляд на дверь, когда слышит, как я вхожу, затем бросает мне неодобрительный взгляд.
- Расслабься, - говорю я, когда прохожу внутрь. Я снимаю ботинки у двери. - Ты должен пережить это, в конце концов.
Я вижу, как он качает головой, но игнорирую его и иду в свою спальню.
- Он трахал тебя за моей спиной и врал мне, - говорит Тэхен. - Это не то, с чем я могу смириться.
Я снова поворачиваюсь в гостиную и вижу, что Тэхен смотрит на меня.
- Ты ожидал, что он будет открыто говорить с тобой об этом? Боже мой, Тэхен. Ты выгнал Диллона из своей квартиры за то, что он смотрел в мою сторону.
Тэхен встает, сейчас он в гневе.
- Именно! - Кричит он. - Я думал, Чонгук защищает тебя от Диллона, когда на самом деле, он просто ревновал! Он чертов лицемер, и я буду злиться на него до тех пор, пока хочу злиться на него, так что это ты должна смириться с этим!
Я смеюсь, потому что Тэхен не имеет права мне указывать.
- Что забавного, Лиса? - огрызается он.
Я иду обратно в гостиную и встаю прямо перед ним.
- Чонгук был честным со мной в отношении того, чего он хочет. Он ни разу не вешал мне лапшу на уши. Я единственная девушка, с которой он был в течение шести лет, и ты называешь его лицемером? - Я даже больше не пытаюсь понизить свой голос. - Ты можешь посмотреть в зеркало, Тэхен.
Со сколькими девушками ты был с тех пор, как я переехала сюда? У скольких из них, ты думаешь, есть братья, которые хотели бы надрать тебе задницу, если бы узнали о тебе? Если кто-то и лицемер здесь, то это ты!
Его руки на бедрах, и он смотрит на меня твердым взглядом. Когда он не может ответить, я разворачиваюсь, чтобы пойти обратно в свою комнату, но входная дверь со стуком открывается.
Чонгук.
Тэхен и я оба поворачиваемся, когда он просовывает голову внутрь.
- Здесь все хорошо? - спрашивает он, входя в гостиную.
Я смотрю на Тэхена, и Тэхен впивается в меня взглядом. Я поднимаю бровь, ожидая, когда он ответит на вопрос Чонгука, так как проблемы только у него.
- Ты в порядке, Лиса? - спрашивает Чонгук, обращаясь только ко мне.
Я оглядываюсь на него и киваю.
- Я в порядке, - говорю я. – Не я возлагала нереальные ожидания на свою сестру.
Тэхен громко стонет, потом поворачивается и пинает диван. Чонгук и я смортим, как он проводит руками по волосам и сильно хватается за шею. Он снова поворачивается к Чонгуку, потом с силой выдыхает.
- Почему ты просто не можешь быть геем?
Чонгук осторожно смотрит на него. Я жду, что любой из них проявит реакцию, чтобы узнать смогу ли я дышать.
Чонгук начинает трясти головой, как только на его лице появляется улыбка.
Тэхен начинает смеяться, но стонет в то же время, показывая, что только что согласился с нашим разговором, хотя до сих пор не может с этим смириться.
Я улыбаюсь и спокойно выхожу из квартиры, надеясь, что они собираются исправить все, что было нарушено между ними, когда я оказалась в кадре.
Двери лифта открываются на уровне лобби, и я готова выйти, но Кэп стоит перед ними, как будто собирается войти.
- Ты пришла за мной? - спрашивает он.
Я киваю и указываю наверх.
- Тэхен и Чонгук разбираются наверху. Я дала им минуту.
Кэп шагает в лифт и нажимает кнопку двадцатого этажа.
- Ну, я полагаю, ты можешь проводить меня домой, - говорит он. Он хватается за перила за ним для поддержки. Я стою рядом с ним и прислоняюсь к стене позади меня.
- Могу я задать тебе вопрос, Кэп?
Он дает мне ясный кивок.
- Мне нравится, когда мне задают вопросы также сильно, как я люблю спрашивать сам.
Я смотрю на свои ботинки, переступая с одной ноги над другой.
- Как ты думаешь, что сделал мужчина, если он больше никогда не хочет любить?
Кэп не отвечает на мой вопрос, по крайней мере, пять этажей. В конце концов, я смотрю на него, и он смотрит прямо на меня, его глаза сузились, создавая еще больше морщин вокруг них.
- Я полагаю, что если человек пережил уродливую сторону любви, он может никогда не захотеть испытать это снова.
Я размышляю над его ответом, но это не очень помогает. Я не представляю, как любовь может быть достаточно трудной для человека, чтобы просто полностью отгородиться от нее.
Двери лифта открываются на двадцатом этаже, и я позволяю ему выйти в первую очередь. Я иду с ним к двери его квартиры и жду пока он откроет ее.
- Лиса, - говорит он. Он уставился на дверь, и не оборачивается, чтобы закончить фразу. - Иногда душа человека просто не достаточно сильна, чтобы выдержать призраков из прошлого. Он открывает дверь квартиры и заходит внутрь. - Может быть, этот мальчик просто потерял свою душу по пути. Он закрывает дверь и оставляет меня пытаться расшифровать еще больше путаницы.