♠Глава 5♠
Кейн
8 лет назад.
Я сделал затяжку и сразу выдохнул дым, протяжно закашлял от яда, который попал мне в лёгкие. Пепел дешёвой сигареты падал на землю, вспыхивая и затухая. Я, будто под гипнозом наблюдал за этим. Всё казалось таким однообразным и простым, что мне становилось всё равно на тех людей, которые меня окружали. Разумеется кроме Ари.
— Ты впервые пробуешь? — спрашивает один из парней, у которого на коленях сидит молоденькая девушка. Скорее всего ей даже шестнадцати нет. Он затягивается и спокойно выпускает дым, словно делал это тысячу раз.
— Раньше не приходилось, — подняв голову, я увидел хмурые тучи, которые тянулись вдоль всего неба. В душе появлялось чувство вины, за то, что я оставил сестру среди этих монстров. Но я не мог больше там находиться. Мне было здесь гораздо спокойнее, среди этих фонарей, свет которых падал на заброшенную детскую карусель . В этом месте я мог разобраться в себе, и тщательно подумать что же мне делать дальше. Мне хотелось только одного: собрать вещи и забрать Ари, уехать далеко, чтобы всё прекратилось. Однако это было невозможно. Мы несовершеннолетние, нас могут остановить на любом вокзале, потребовав документы. Когда-нибудь я её заберу и всё, что нас сейчас окружает, исчезнет.
Ко мне подходит девушка. Я поворачиваю голову, чтобы её разглядеть. Одета она, впрочем, как и все. Юбка с трудом прикрывает ноги, а футболка короткая, поэтому можно разглядеть полоску худого живота. Она кладёт своё запястье мне на плечо, и заглядывает в глаза. Мы настолько близки, что в радужках её глаз я вижу жёлтые крапинки, в них отсвечиваются блики фонаря. Во рту всё пересыхает, потому что у меня никогда не было близости с девушкой. Всё своё время я проводил с Ари, стараясь уберечь её от родителей, который умеют только унижать.
Незнакомка целует меня, и я беру всю инициативу на себя, углубляя поцелуй. Во рту вместо вкуса дыма появляется сладкий вкус её помады. Запускаю руки в её белоснежные волосы, и притягиваю к себе. Девушка начинает протяжно стонать, но я на это не обращаю внимание. Меня совершенно не привлекла её внешность или образ. Внутри меня разгорелся пожар злости на отца, я был готов всё разрушать вокруг себя. Поэтому я и поцеловал её, чтобы сдержаться. В последний момент я отстраняюсь от девушки, поднимаюсь с холодного песка, и следую в направлении дома. Мне нужно убедиться что с Ари все хорошо. Она единственный человек, который видит во мне что-то настоящее. На территории нашего дома охрана не сводит с меня пристального взгляда, как только стальные ворота открываются. Даже около входа я слышу плач Ари, моё сердце сжимается до микроскопических размеров от ярости и скребущей внутри боли. Она сидит, подтянув колени к груди, по её щекам текут слёзы. Она видит меня и не сдвигается с места, раньше её реакция при виде меня была иначе.
— Что случилось? — сажусь рядом с ней и дотрагиваюсь до лица, стирая её слёзы.
— Он привёл... женщину пару часов назад, — всхлипывает Ари, даже не взглянув на меня — Она похожа на барби. Очень красивая, наверное, даже красивее нашей мамы. А может я просто не разбираюсь в красоте. Они закрылись в его кабинете минут десять назад, а мама, хлопнув дверью, ушла из дома. Я тоже хотела так сделать, но он приказал охране никуда меня не выпускать. Наша клетка снова захлопнулась, Кейн.
Это было последней каплей. Я поднялся и на ватных ногах последовал в сторону кабинета отца. Мой пульс участился от ярости и злости. Я повзрослел за два года и теперь мог его ударить, как минимум разбить нос. Дверь, ведущая в кабинет, оказалась не запертой на ключ, поэтому я одним движением распахнул её и переступил порог. На полу валялись бумаги, которые прежде лежали на столе. Теперь же там расположилась блондинка в полу расстегнутом платье. Мой отец с припущенными штанами направлялся к ней и замер, останавливая свой взгляд на мне. Я не дал ему сказать ни слова, просто сделал пару шагов и ударил в челюсть. Его голова повернулась вправо, а на губе появилась кровь. Я ударил его с такой же силой, что и он меня бил раньше. Всё возвращается бумерангом. Блондинка закричала, когда я повалил отца на пол и стал бить его по лицу всё сильнее и сильнее. Костяшки пальцев были разодраны в кровь. Удары, словно сдирали кожу до костей, оставляя после себя чужую кровь. В разуме помутнело, я видел перед собой лишь его окровавленное лицо, которое с каждым моим новым ударом делалось ещё хуже. Я не заметил, когда в помещение вошла Ари, не слышал её крик. Не чувствовал даже как её тонкая дотронулась до моего плеча. Я был готов его уничтожить, но мой отец уже не подавал никаких признаков жизни. Он был без сознания. Я остановился и оглянулся через плечо. Ари приложила руку к своей нижней губе, из которой стекала кровь. Должно быть я её задел, когда она подошла слишком близко. Я поднимаюсь и смотрю на неё. В её глаза столько осуждения и презренья. Я будто падал со скалы, ударяясь о острые камни снова и снова. Это было невыносимо смотреть в глаза человека, которому только что причинил боль. Я сделал шаг, но она тут, же меня остановила, выставив перед собой руку.
— Что ты наделал? — опустошённо спросила она — Это ведь не ты. Ты бы так никогда не поступил. Всегда говорил, что к людям, необходимо хорошо относится какими, они бы не были. Я не узнаю тебя Кейн. Ты превращаешься в него.
Она указал на отца, который истекал кровью.
— Ты считаешься, что он заслуживал хорошего отношения? — повысив голос, спросил я, от моего грубого тона Ари вздрогнула. Я никогда не позволял говорить с ней так, но сейчас не на шутку разозлился. Ведь она меня выставила во всё виноватым, даже не пытаясь меня понять.
— Ты не должен был выходить из-под контроля и избивать его, — прошептала Ари, покачав головой — Я всегда считала, что ты выше этого. Мы могли бы закрыть на это глаза и прожить несколько лет, а потом уехать. Ты всё испортил.
Её слова были как удар под дых, но я сохранил безразличие. Печальные глаза Ари даже не смогли растопить лёд в моей груди. Мои веки мгновенно тяжёлеют, а изнутри появляется хрип, который едва похож на голос.
— Ты трусиха, Арион, — произнёс её полное имя, она отшатнулась от меня— Ты хотела закрыть на это глаза? Хотела жить в мире полного добра и любви? Такого не бывает, поэтому сними эту пелену с глаз и осмотрись вокруг. Он заслуживал, потому что он издевался над тобой и использовал меня как грушу для битья. Он заслужил намного больше, чем просто удары. Он разрушал не только наши жизни, но и многих других.
—Я тебе не верю... — тихо сказала она — Он просто запутался в себе, так бывает. Наш отец не тиран, он вспыльчив, агрессивен временами. Но он тоже умеет проявлять любовь...
Ари кинулась к его телу, прощупывая пульс. Больше она не удостоила меня вниманием, старательно слушая стуки его чёрствого сердца. Я последний раз на неё взглянул. Мне не верилось, что Ари может так говорить. Это всё будто иллюзия. Единственный человек, который был мне дорог только что растворился у меня на глазах. Я не оглядываясь, вышел из дома, посмотрев на охранников, которые похожи на статую. Они проводили меня взглядом, даже не заметив кровь на моих руках. Я буду гнить в своём мире, где не будет осуждающих глаз Ари.
***
Наши дни.
Я смотрел вслед уходящей Райен. Она буквально выбежала из раздевалки, оглядываясь по сторонам. Её глаза выглядели напуганными, но в тоже время там появлялось что-то другое, похожее на печаль или сожаление. Она даже мне не нравилась, но в сердце, будто что-то щёлкнуло, и я коснулся её. Легко и невесомо, Райен лишь вырвалась их моих рук, показывая своё нежелание. Я не стал её удерживать, потому что здраво понимал, что это ни к чему не приведёт. Я совершенно не испытывал к ней влечения, и мне казалось, что она просто запуталась в себе. Отдалённо Райен напоминала мне Эмили, поэтому фибрами души я тянулся к ней, но вовремя останавливался. Эмили как самый ядовитый наркотик проникла в мои мысли. Я желал только одного, чтобы она была счастлива. Неважно с кем. Главное чтобы этот человек смог подарить ей тысячу улыбок. Она это заслуживала.
Я натянул чёрную футболку, как раз в этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветилось знакомое имя, и уголки моих губ растянулись в улыбке. Схватив с деревянной лавочки спортивную сумку, я миновал несколько коридоров, оказавшись около парадного выхода. Посередине пустующей парковки стоял чёрный "Ford".
— Ты за рулём, — кидая мне ключи, произнёс Майкл. Его мама вышла замуж за моего отца несколько лет назад. Сначала мне не нравилось, что в доме посторонние люди, но потом всё изменилось. У меня забрали Ари, самое дорогое что осталось. Отец запер её в психушке, чтобы позлить меня. Мою сестру, словно накачали наркотиками, потому что она до сих пор считала, что наш отец очень хороший и благоразумный человек.
Поймав ключи, я открыл дверь с водительской стороны.
— Вечером семейный ужин, не забыл? — спрашивает Майкл, многозначительно посмотрев на меня. То что касалось моей семьи я старался забывать. Невыносимо было находиться в доме, где всё было пропитано страхом, яростью и болью.
— Обещай, что придёшь, — серьёзно произносит он — Она очень старалась, чтобы ты почувствовал себя частью нашей семьи. Ты не появлялся три года.
Даже без упоминания её имени я понял, что Майкл говорил про Камилу. Свою маму. Она была действительно хорошей женщиной, и мой отец её не заслуживал. Для него Камила, была подобно прислуги.
Я едва заметно киваю и завожу двигатель. В этот момент по ступенькам спускается Райен, усердно копаясь в своей потрёпанной сумке. Солнечный свет падает на её тёмные волосы, а легкий ветер невесомо касается её кудряшек.
— На кого засмотрелся? — спрашивает Майкл, проследив за моим взглядом. — Понравилась?
Он усмехается, разглядывая Райен, которая переходит дорогу. Всего через несколько секунд она скрывается за стеной бетонного здания.
— А тебе? — задаю встречный вопрос.
— Я видел её в университете пару раз, — пожимает плечами он — Мне показалась совершенно обычной, но внешне выглядит бедной. В «Стэнфорде» таких не бывает. В любом случае жизненные ситуации у всех разные. Не могу судить её по внешности.
— Я приду на семейный ужин, но для начала хочу увидеть одного человека, — заключил я, словив кивок Майкла. Не стал уточнять, что именно за человек, но когда выехал на трассу, которая вела в другой город, Майкл всё осознал.
— Снова к ней? — устало спросил он.
И он был прав. Остановился недалеко от дома Эмили, посмотрев в сторону её окна, где загорелся яркий свет. Через несколько секунд она появился на маленьком балкончике в белоснежном платье, в руках держала туфли на каблуках. В голове вихрем закружились мысли. Я снова видел как она умирает. Снова видел, как Амелия стреляет ей в бок, и её глаза наполняются слезами.
— Кейн она счастлива с ним пойми это, наконец, — нарушая тишину, произносит Майкл — Отпусти её. Она никогда бы не полюбила тебя, за то что ты с ней сделал. У неё другая жизнь, где нет твоей жестокости. Вспомни как ты с ней обращался. Это было безумием а не любовью. Ты разрушал Эмили. А сейчас она улыбается.
Я не сводил с неё пристального взгляда. На её губах действительно проявлялась беззаботная улыбка. У меня не было возможности подойти к ней и обнять. Сказать как она мне нужна. В её больше меня не существовало, в то время как она заполнила без остатка все мои мысли. Медленно завёл машину, а затем сильно надавил на газ, пролетая мимо домов, окружёнными различными заборами. Чем дальше был от её дома, чем больше я отпускал Эмили.