Осколки прошлого

Иногда судьба наносит самый острый удар именно в тот момент, когда человек начинает верить, что впереди - свет.

Сера думала, что уже пережила худшее. Ей казалось, что боль прошлого закалила её сердце и ничто больше не сможет ранить сильнее. Но жизнь умеет быть жестокой: именно тогда, когда сердце дрогнуло и позволило себе частичку тепла, над ним опускается холодное лезвие. Оно не щадит. Оно не даёт времени подготовиться. И всё, что остаётся - это кровь, боль и крик, который глохнет в шуме чужих голосов.

---

Крик её имени расколол тишину зала. Сера, обернувшись, даже не успела понять, откуда он. В следующее мгновение острое лезвие ударило её в живот. Воздух вырвался из груди, и время будто остановилось.

Боль вспыхнула огнём, растеклась по телу, обжигая каждую жилку. Она стояла в шоке, не веря, что это происходит с ней, пока алая кровь не начала стремительно пропитывать её одежду.

Вокруг неё сразу возник хаос. Сера рухнула на холодный пол. Кровь стремительно растекалась по одежде. В ушах гулко бился крик - её имя разрывали сотни голосов.

Охрана тут же окружила её, отталкивая толпу. Менеджер Боен подбежал первым, упал рядом на колени, прижимая её рану руками. Его голос дрожал:

- Держись, Сера... прошу тебя, только не закрывай глаза!

Фанаты плакали, кто-то кричал в телефон скорой помощи, кто-то в панике метался по залу. Несколько человек бросились за нападавшим, но остальные не могли оторвать взгляда от девушки, лежавшей в крови. Камеры дрожали в руках журналистов, запечатлевая трагедию, которая казалась нереальной.

Боль рвала тело Серры. Сквозь шум толпы она слышала всхлипы фанатов, чувствовала, как вокруг неё собрались люди, которые плакали, зовя её по имени.

Боен крепко держал её за руки, не давая рухнуть окончательно. Он говорил что-то успокаивающее:

- Я рядом, Сера... всё закончится...

А потом закричал:

- Зовите скорую помощь!

Сера едва слышала слова. Сердце колотилось, каждая клетка тела кричала о боли, но внутри росло что-то другое - холодная решимость.

Фанаты окончательно сходили с ума, как только её менеджер закричал. Всё вокруг наполнилось безысходностью. Люди боялись.

Сквозь боль в памяти всплыло детство. Ей было девять. Она снова видела кровь. Снова слышала крики родителей, которых убивали у неё на глазах. Тогда она тоже не могла двигаться. Тогда тоже не могла ничего сделать.

«Не сейчас... я больше не ребёнок... вставай, Сера...» - сказала она себе.

Её голос был тихим, едва слышимым:
- Боен... помоги мне встать.

- Сера, ты что говоришь! Нет! У тебя рана, она кровоточит!

- Боен... помоги мне встать... пожалуйста...

Сера попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Боль разрывала её изнутри, дыхание становилось всё тяжелее. Боен в отчаянии прижимал её к полу:

- Не смей вставать! Просто держись, скорая уже едет!

Она открыла глаза и посмотрела на него - в этом взгляде не было ни страха, ни жалобы, только твёрдое упрямство.

- Тогда скажи им... - её голос сорвался на шёпот. - Скажи им, что я в порядке...

Боен не выдержал и заплакал, но всё равно кивнул.

Фанаты звали её имя, плакали, тянули руки, пытаясь дотянуться хоть до края её платья. Сера увидела это сквозь пелену боли и, собрав последние силы, слегка улыбнулась - хрупко, почти незаметно.

- Не плачьте... - выдохнула она одними губами. - Я в порядке...

Её глаза потемнели - она потеряла слишком много крови.

Сера потеряла сознание прямо на руках Боена. Его лицо исказила боль, по щекам катились слёзы. Он стоял как скованный, не зная, что делать.

Но через мгновение, собравшись, Боен поднял её на руки и выбежал из зала. Фанаты кричали, плакали, тянулись за ним и побежали следом. Он посадил её в машину и, не раздумывая, рванул в больницу, не желая терять ни секунды. Дорога казалась вечностью. Машина мчалась по ночному городу, а Боен всё повторял:

- Держись, Сера... держись, прошу тебя...

В больнице её сразу увезли в реанимацию. Двери захлопнулись, оставив Боена с пустыми руками и пустым сердцем.

Прошло два часа. Вестей не было. В коридоре появились Чхоль и её тётя. Они сидели молча, как тени. Тишина была невыносимой.

---

POV Тэсона

Тэсон закончил только половину концерта и вышел со сцены, чтобы переодеться. Он сначала удивился - никого не было рядом. Но улыбнулся: в глубине души он ждал её. Он хотел увидеть Серу. Хотел услышать хоть что-нибудь от неё.

Он открыл дверь гримёрки - и застыл. Там стояла другая девушка.

- Кто ты? - нервно спросил он.

- Здравствуйте, господин Ким. Я ваша помощница.

- Что?... А где Сера?!

- Госпожа Сера ушла по делам... - начала она, но Тэсон не дослушал.

Он выскочил из гримёрки и рванул к выходу, не чувствуя ног. Толпа у входа заставила его замереть. Среди вспышек камер он увидел её - Сера отвечала на вопросы. Её глаза, её жёсткие движения... Он не мог оторвать взгляд. Улыбка коснулась его губ.

Она уже собиралась сесть в машину, когда прозвучали слова репортёра. Тэсон застыл:

- Что ты будешь делать с убийцами своих родителей? Сколько лет прошло - ты ничего не делаешь! Ты что, себя дочкой называешь? Ты глава мафии, чтобы доказать, сидишь сложа руки! Ты трус, Сера!

Я застыл. Слова репортёра пронзили меня, будто нож. «Как? Её родители убиты... она... мафия?» - эти два слова ударили громом по моим ушам.

Сердце билось так сильно, что казалось - его слышит вся толпа. Я чувствовал, как холодный пот скатывается по спине. Кулаки сами сжались, ногти впились в ладони. Но я не мог пошевелиться. Только смотрел на неё.

Я смотрел на Серу. Та же девушка, которая несколько часов назад спокойно красила меня в гримёрке, не поддаваясь на мои глупые шутки. Та же, что смотрела серьёзно, но с какой-то скрытой мягкостью.

И сейчас - в её глазах не было ни страха, ни оправданий. Она просто встретила мой взгляд. Прямо, холодно. Как будто знала, что этот момент когда-нибудь наступит.

Мир вокруг шумел - крики, камеры, репортёры, вспышки. Но я ничего не слышал. Только её дыхание, только этот взгляд. И в нём - стена, которую я не мог пробить.

«Нет, Тэсон... это не правда? Она... не может быть мафией?» - мысли рвались в хаотичном потоке. Я пытался ухватиться хоть за что-то: за её улыбку, за её голос, за всё, что связывало меня с ней. Но теперь каждое воспоминание окрашивалось в тень лжи.

Серу посадили в машину, и двери закрылись. Я остался стоять, как парализованный.

Сердце болело. Будто её увезли не просто в машину, а куда-то далеко от меня, в мир, куда мне никогда не попасть.

Я остался стоять, потерянный, как ребёнок. Сердце рвалось наружу, крича: останови её, догони, спроси! Но ноги не слушались.

Я опустил голову и вернулся обратно в гримёрку. Всё казалось пустым - даже сцена, даже музыка. Казалось, вместе с ней уехала часть меня.
И внутри я чувствовал: прежнего уже не будет.

Тэсон сидел в кресле, уставившись в пустоту.
Мафия... убийство... Сера...

Мысли путались, превращаясь в один сплошной гул. Чем сильнее он пытался собрать их воедино, тем тяжелее становилось в груди.
Почему я волнуюсь? Приди в себя, Тэсон. Ну и что, что она мафия? Ты сам не святой в этой жизни. Хватит думать.

- Господин Ким, у вас мало времени, - осторожно напомнила помощница Серы, заглянув в комнату.

- Да... давай переступим к делу, - глухо отозвался он.

Она приблизилась, её руки слегка дрожали, когда она коснулась его волос. Но Тэсон поморщился - прикосновение было чужим, ненужным. Всё казалось неправильным.
Он резко отстранился:
- Оставь. Не нужно.

Она застыла, а он отвернулся. Отвращение жгло изнутри. Не к ней - к самому себе. Потому что сердце упорно тянулось только к Сере.
- Можешь выйти, - сказал он тихо, почти спокойно.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вошёл Ман Шик.
- Где ты был? - голос Тэсона прозвучал жёстко, почти грубо.

- Я провожал Серу, - ответил менеджер. - Но всё обернулось плохо. Почему вокруг неё столько хейта?

Тэсон слушал молча. Его взгляд потемнел ещё сильнее.

- У тебя пять минут до выхода, - напомнил Ман Шик.

- Знаю, - нервно бросил он.

- Что с тобой, Тэсон?

- Ничего. Всё хорошо. Идём. У меня много дел, - отрезал он, поднимаясь, хотя внутри всё продолжало рушиться.

Тэсон с Ман Шиком вышли из гримёрки. Он был грустным, словно сам не свой, и не понимал, что происходит с его чувствами. Настало время выступления, и он пошёл в зал.

Фанаты встретили его криками, восхищённо глядя на новый образ. Но Тэсон будто не замечал всего этого. Сердце билось глухо, как в пустоте. Всё казалось фальшивым.

Выступление прошло идеально, как всегда, но в конце фанаты заметили его скрытую грусть. Несмотря на это, он продолжал улыбаться - ему чего-то не хватало, что-то оставалось пустым.

Когда концерт подошёл к концу, Тэсон попрощался со зрителями:
- Ребята, спасибо за вашу поддержку! Люблю вас! Увидимся на следующем концерте!

Он помахал рукой и вышел со сцены, ощущая пустоту, которую не могли заполнить даже самые громкие аплодисменты. Но улыбался, чтобы Ман Шик ничего не понял.

У двери зала его встретил менеджер:
- Поздравляю тебя, Тэсон. Ну ты, как всегда, на высоте, - сказал Ман Шик, стараясь улыбнуться.

- Да... ты даёшь, Ман... спасибо, - пробормотал Тэсон, но тут же заметил, что что-то не так.
- Бро, что с тобой?

- Всё отлично... ну а что может случиться? - выдавил Ман Шик, но глаза выдавали тревогу.

- Скажи уже, что случилось. Я тебя хорошо знаю, - настаивал Тэсон, и его сердце сжалось, когда он толкнул дверь гримёрки.

Он застыл.
Перед ним стояла помощница Серы, со слезами на глазах.

- Что случилось? - выдавил Тэсон, переводя взгляд на Ман Шика.

- Тут такое дело... - замялся тот.

- Что? Говори уже! - рявкнул Тэсон.

- На Серу напали...

Слова ударили его, как ток. Он замер, словно парализованный, не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Только сердце билось, словно готовое вырваться из груди. Минуту спустя он прошептал:
- Неужели... вы шутите? Это розыгрыш? - он нервно рассмеялся, но смех звучал чужим и пустым.

Ман Шик молча протянул телефон. На видео - Сера, и блеск ножа. Красное пятно на её одежде. Тэсон выронил телефон, он глухо ударился об пол. Его глаза расширились.

- Что за день... - пробормотал он, губы дрожали. - Сначала её оскорбляли, а теперь... ещё и это...

В его голосе звучало отчаяние.
- Ман Шик, отменяй все дела! Я иду к ней! - выкрикнул Тэсон, схватив ключи.

- Нет! Ты никуда не пойдёшь! Я тебя не отпущу! - резко встал перед ним Ман Шик.

- Отпусти меня! - рявкнул Тэсон, сжимая кулаки.

- Пока я добр, отойди! - угрожающе добавил он.

- А если с тобой что-то случится?! - в голосе Ман Шика прорезалась злость. - Ты думаешь, ты спасёшь её? Да тебя просто используют!

- О, Ман Шик... проваливай с дороги! - проревел Тэсон, готовый сорваться.

- Кто она тебе, Тэсон?! - заорал Ман Шик. - Я тебя не узнаю! Ты готов всё бросить ради неё?! Ради девчонки, которая тащит за собой только беды? Она... никто тебе! Никто!

Тэсон посмотрел на него взглядом, полным ненависти, будто готов был убить. Его голос прозвучал холодно и яростно:
- Двуличный придурок...

Он грубо толкнул Ман Шика и бросился к выходу, словно загнанный зверь, у которого единственная цель - Сера.

Тэсон вырвался на улицу, но, как назло, его тут же окружила толпа репортёров. В лицо слепили вспышки камер, десятки микрофонов тянулись, словно острые копья.

— Господин Ким! Что думаете о Ким Сере? Какая у вас реакция?
— Правда ли, что на неё напали?
— Вы продолжите работать с мафией?

Вопросы сыпались со всех сторон, резали слух, словно удары по оголённым нервам. Внутри Тэсона всё кипело. В голове смешались гнев, тревога и страх. Сердце колотилось в груди, кулаки дрожали. Он пытался удержать себя, но слова сорвались, как пламя.

— А что такого, что она мафия?! — его голос прорезал шум, заставив толпу замереть. — Она человек! Такой же, как мы! Человек, который никому не причинил зла!

Толпа загудела. Вспышки засверкали ещё ярче, объективы жадно ловили каждое его слово. Но Тэсон уже не мог остановиться.

Он шагнул вперёд, глаза сверкали болью и яростью:

— Вы называете её мафией, чтобы продать свои грязные статьи?! Чтобы сломать её?! — он почти кричал, голос срывался. — А сами вы чем лучше?! Вы рушите жизни словами, и вам всё сходит с рук! Может, это вы сами всё придумали… С ваших рук можно ожидать чего угодно!

Толпа зашумела, кто-то опустил камеру, не выдержав его взгляда. Но другие тянулись ближе, жаждая крови.

— Запомните! — выкрикнул он, и его слова ударили, как плеть. — Для меня она — не мафия. Для меня она — человек, которого вы никогда не сможете сломать!

В этот миг толпа загудела ещё сильнее. Кто-то выкрикнул из глубины:
— Тогда почему вы на её стороне?! Это на вас не похоже!

И именно тогда вмешался Ман Шик с охраной. Его голос прозвучал твёрдо, как приговор:

— Ребята, извините. Мы опаздываем. Сегодня интервью не будет.

— Господин Ким, ответьте хотя бы на один вопрос! — не унимались репортёры. — Почему вы так думаете? Вы изменились за один день!

Охрана раздвинула толпу, и Ман Шик почти силой усадил Тэсона в машину. Дверь захлопнулась с грохотом, отрезав его от бешеного гула снаружи.

Внутри воцарилась тишина. Тэсон тяжело дышал, глядя в никуда. Всё в нём горело — злость, бессилие и невыносимая боль за неё.

Машина тронулась с места. Внутри повисла напряжённая тишина, и Ман Шик первым нарушил её, голосом резким, но сдержанным:

— Ты с ума сошёл, Тэсон? — спросил он. — Что это было? Ты видел себя со стороны? Ты чуть не сорвал всё, над чем работал годами!

Тэсон резко обернулся, в глазах — огонь.

— Мне плевать на это всё! — вырвалось у него. — Плевать на концерты, на статьи, на их камеры! Никто не посмеет её трогать.

Ман Шик нахмурился, прищурился.

— «Её»? — повторил он холодно. — Ты хоть слышишь себя? Кто она тебе ? Она для тебя — никто, Тэсон. Никто! Пойми уже.

— Ман Шик, заткнись! — взорвался Тэсон. — Не смей открывать рот!

Ман Шик, впервые теряя самообладание, повысил голос:

— Я говорю правду! Ты влюбился, что ли? Ради неё ты готов потерять карьеру, имя, всё, что строил с нуля! За один день ты сам не свой — все это заметили, Тэсон. Что с тобой творится?

Тэсон посмотрел на него взглядом, в котором смешались боль и ярость.

— Ман Шик, хватить уже. Я не ребёнок, чтобы ты контролировал каждый мой шаг, — крикнул он. — А что, если она для меня значит больше? — холодно произнёс он.

Ман Шик замер, будто получил удар. Стиснув зубы, он прошипел:

— Ты сошёл с ума…

Тэсон отвернулся к окну; в салоне было слышно только его тяжёлое дыхание. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Может быть. Но знай, Ман Шик… я никогда не позволю им уничтожить её.

Ман Шик посмотрел на него с жалкой смесью боли и раздражения:

— Тэсон, приди в себя. Она — мафия, ты понимаешь это? Кто она тебе, чтобы так рисковать? Не заставляй меня жалеть о том, что я принёс её.

В ответ Тэсон не выдержал. Голос сорвался, набирая силу — он кричал, и в его словах были и обида, и обвинение:

— Ну и что, она мафия?! — рявкнул он. — Ну и что!? — Скажи мне чего молчишь? Я тоже не святой, Ман Шик! Если бы не ты, все бы увидели моё истинное лицо! Ты — самый виноватый здесь, Ман Шик! Если бы ты не скрывал правду о моей жизни, если бы не молчал — всё бы выглядело иначе. Ты всё скрыл, до единого факта. Ты заставил меня называть чужих людей мамой и папой рады своей выгоды, ты сделал мою жизнь адом! Я не хуже Серы, Ман Шик. Мои биологические родители — один из худших кланов мафии.

Слова повисли в воздухе, как взрыв. Ман Шик побледнел; машина, будто в ответ, притихла, и только гул дороги оставался за окнами.
                                      Конец 3 главы

Надеюсь вам понравится 😍😘