ГЛАВА 9
***
Я возвращаюсь в комнату, но вместе со мной возвращается и тревога, глухо отдаваясь в груди. В голове крутятся последние слова Минхо, словно заевшая пластинка, а перед глазами всё ещё стоит картина: его взгляд, пистолет, спрятанный за пояс. Что-то не так. Я чувствую это каждой клеточкой тела.
Из-за этой тяжести в мыслях я не сразу замечаю, что девочки уставились на меня с немым требованием ответа. Их взгляды прожигают кожу, нетерпеливо ожидая объяснений.
— Ну и? — первой подаёт голос Джесс, скрестив руки на груди. — Поговорила?
— Судя по её лицу, договориться у неё не вышло, — лениво усмехается Хлоя, жуя сушёного кальмара.
— Я так и знала, что так оно и будет, — цедит сквозь зубы Джесс. — Ты только умеешь создавать проблемы, но не решать их.
— Дело не в этом, — перебиваю я, не зная, как правильно всё объяснить, потому что и сама не уверена в происходящем.
— Тогда в чём? — Юна отрывается от телефона, лениво поднимая бровь. Остальные следуют её примеру, ожидая развёрнутого объяснения.
— Кажется, что-то произошло, поэтому Минхо закрыл клуб и запретил сегодня работать, — произношу я, чувствуя, как сердце сжимается от собственного предположения.
— Он сам это сказал или это всего лишь твои догадки? — тут же уточняет Юна, прищуриваясь.
— Он не говорил об этом прямо, но...всё выглядело очевидным, — добавляю я, надеясь увидеть в их глазах такое же беспокойство, как и у меня, но их реакция далека от тревоги.
— Тьфу, что ещё за хрень? — хмыкает Джесс. — Что могло случиться?
— Может, снова конкуренты повылазили, — предположила Юна, но её голос остаётся ровным, без намёка на волнение.
— Конкуренты? — переспросила такая же равнодушная Хлоя. — О чём ты?
— Как вы знаете, я дольше всех здесь работаю на Ли, так что повидала и наслышалась многого, — продолжает Юна. — Однажды была крупная стычка с какими-то отбросами, которые пытались отжать у Минхо клуб. Я не знаю всех деталей, но тогда была серьёзная шумиха.
— Да хрен со всем этим, — резко выдыхает Джесс. — Мне плевать на его проблемы. Главное, чтобы его не грохнули случайно. Мне нужна работа, — в её голосе звучит только корысть. Ни капли сострадания. Ни намёка на человеческое понимание.
И остальные...неужели им действительно всё равно? Что бы ни происходило за стенами этого клуба, их волнует только собственная выгода.
Возможно, я должна думать так же. Ведь Минхо — ублюдок, которого не заботят чужие чувства. Мы для него лишь инструмент для заработка, не более.
Но...только я почувствовала, что за этой неприступной, эгоистичной маской скрывается человек? Человек, который способен понимать, чувствовать, страдать. У него есть сердце, израненное шрамами, о которых никто не знает. Не так давно я увидела в нём не только бездушного владельца клуба, а кого-то большего. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, просто хочу в это верить. Но одно знаю точно — я хочу быть на его стороне.
Я волнуюсь за него. За то, что может случиться. Кто-то сказал бы, что в случае его смерти мои долги исчезнут вместе с ним, но мне даже думать об этом неприятно. Я не хочу, чтобы он умер. Не хочу такой свободы.
Я схожу с ума? Переживаю за того, для кого я лишь кукла на ниточках? Пусть так. Пусть я безумная, но тогда почему я не могу просто лечь и заснуть, как это сделали остальные?
Почему продолжаю сидеть на краю кровати, поджав колени к груди, вглядываясь в ночной город за окном? Почему каждое движение за пределами комнаты заставляет меня вздрагивать? Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, жду — нет, надеюсь — что он вернётся.
Слова Юны только подливают масла в огонь.
Что, если это действительно конкуренты? Что, если ситуация куда серьёзнее, чем я могу представить? Что, если я больше его не увижу?
Я не должна об этом думать. Минхо и его проблемы — не моя забота. Но, чёрт возьми, как мне просто взять и закрыть на это глаза?
***
Я проснулась раньше всех. Вернее, проснулась ли? Кажется, я даже не спала толком. Где-то под утро меня вырубило, но сон был чутким, беспокойным, и, стоило за окном чуть посветлеть, как я уже снова открыла глаза. Первое, что я почувствовала — это тяжесть. Будто мой разум за ночь оброс свинцом, мысли спутались в тугой клубок тревоги. Я приподнялась, пытаясь прийти в себя, но в висках тут же заныло от усталости. Чёрт, не стоило так загоняться.
Глубоко вдохнула, разгоняя сонное оцепенение. В комнате было тихо — девочки ещё спали. Их мирное дыхание смешивалось с приглушёнными звуками улицы за окном.
Я снова задумалась: стоит ли пойти проверить? Может, Минхо уже вернулся? Или хотя бы есть признаки того, что он здесь был? Нет, глупо... В конце концов, меня это не касается. Не должно касаться, но мысли не давали покоя. Сердце противно сжималось, будто предчувствовало что-то, чего я не могла объяснить.
Я осторожно встала, стараясь не потревожить остальных. Взяв халат, накинула его поверх ночной рубашки и тихо прокралась к двери.
Спускаясь по лестнице, я вслушивалась в звуки клуба, но там было пусто. Гробовая тишина. Прошла немного дальше, оглядываясь в поисках хоть какого-то следа Минхо. Может, стакан на столе, запах его одеколона, что угодно...но ничего. Дойдя дозаднего входа, я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Его машины не было. Холодная пустота разлилась внутри, подхватив мою тревогу и раздутую за ночь панику. С ним же всё хорошо? Он вернётся, да?
Я стиснула зубы, заставляя взять себя в руки, но что-то внутри продолжало колоть тонкими, едва уловимыми иглами беспокойства.
Вернулась в комнату, но даже спустя несколько часов не находила себе места. Девочки наслаждались неожиданным выходным, не задумываясь о том, что происходит. Джесс лениво перебирала карты, Хлоя возилась со своими волосами перед зеркалом, а Юна смеялась, читая какую-то переписку. А я...
Я пыталась выкинуть тревожные мысли из головы, но они только крепче цеплялись за меня, не давая дышать спокойно. И когда я уже начала всерьёз думать, что всё это — бессмысленная паника, он появился.
Я услышала шаги ещё до того, как увидела его. А когда он вошёл, я вскочила на ноги. Тёплая волна облегчения накрыла меня, прежде чем я успела её осознать. Я даже...улыбнулась. Совсем чуть-чуть. На какую-то долю секунды, но кажется, он это заметил.
Минхо посмотрел на меня странно. Так, словно пытался в чём-то убедиться.
— Жив, вот и славно, — буркнула Джесс, не отрываясь от своих карт. А я молчала, не в силах отвести взгляд, потому что всё внутри переворачивалось от осознания — я действительно волновалась. Больше, чем должна была.
— Вы все в сборе, вот и отлично, — первым делом произнёс он ровным, бесстрастным тоном, будто появление здесь и разговор с нами были для него обычной формальностью. Ни приветствия, ни намёка на усталость или раздражение, только холодное заявление. Но даже просто слышать его голос...оказалось для меня огромным облегчением.
Я сжала пальцы, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, но внутри всё кипело. Переполняли чувства, которые я не должна была испытывать. Видимо, я действительно потеряла голову.
— Что-то случилось? — первой заговорила Юна, бросив на него внимательный взгляд.
Минхо чуть заметно повёл плечами, будто хотел пожать, но передумал.
— Сегодня вечером у вас будет работа, — спокойно заявил он. Эти слова мгновенно оживили комнату. Джесс резко подскочила, карты разлетелись по дивану.
— Правда?! И для меня? — её голос задрожал, но скорее от радости, чем от страха.
— Не слишком радуйся, — Минхо глянул на неё строго. — У меня просто нет выбора.
Но это не расстроило её. После долгого застоя, любое задание казалось ей спасением.
— Намечается что-то грандиозное? Очередная вечеринка «пузатых дядек»? — усмехнулась Юна, явно предугадывая его ответ.
— Компания важных персон арендовала весь клуб, — объяснил он. — Им нужно обсудить свои дела в вашей компании.
Я глубоко вздохнула. Кажется, все мои ночные переживания были напрасны. Он выглядел так, будто всё под контролем. Раз он продолжает работу клуба, значит, у него не было серьёзных проблем.
Мне тоже следовало радоваться. Ведь раз все возвращаются к работе, то и я тоже. Или?...
— Я тоже буду работать? — неуверенно спросила я.
Минхо перевёл на меня взгляд.
— Для тебя будет другая работа, Соён, — его голос стал чуть жёстче, а в глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение.
Я моргнула, пытаясь осмыслить сказанное. Остальные тоже переглянулись с явным непониманием.
— Другая? В каком смысле? — нахмурилась. — Я не буду работать с клиентами?
— Нет, — ответил он твёрдо. — Всё, что ты будешь делать — это разносить им напитки.
Я застыла.
Я должна была радоваться. Мне не придётся обслуживать этих «важных персон». Мне всего лишь нужно будет носить подносы, но...почему-то я не могла этому радоваться.
— Что? Будешь собачкой «принеси-подай»? — послышался насмешливый голос Джесс.
— Кажется, тебя понизили в должности, Соён. Какая жалость, — её тон был слишком сладким, слишком удовлетворённым.
Я стиснула зубы.
— Но почему? — шагнула я вперёд, требуя объяснения.
Мы с Джесс были в одинаковом положении. Одинаково наказаны. Почему тогда я должна таскать подносы, в то время как она будет зарабатывать огромные деньги? Минхо даже не моргнул.
— Я не могу тебе больше доверять, — его голос прозвучал так, будто это не подлежало обсуждению. — Надеюсь, хотя бы напитки ты сможешь раздать без проблем.
Сердце сжалось.
— Но... — горло сдавило от обиды. Я столько раз повторяла ему, что не подведу его снова. Что я изменилась. Почему он не верит мне? — Я же сказала, что больше не буду создавать проблем. Я справлюсь, правда. Понимаю, что натворила, но...я осознала свою ошибку. Больше ничего подобного не случится...
— Я всё сказал, — резко оборвал он.
Мне будто дали пощёчину. Я открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но он уже отвернулся.
— Будьте готовы к девяти, — бросил он напоследок, прежде чем покинуть комнату.
Дверь закрылась за ним с приглушённым щелчком. Я стояла, вцепившись пальцами в край своей рубашки, пока во мне клокотала целая буря эмоций. Юна мягко вздохнула, но ничего не сказала.
Джесс криво усмехнулась:
— Что ж...похоже, принцессе придётся смириться с новой ролью.
Я сжала кулаки.
***
Гул голосов, приглушённый смех, звон бокалов – всё это смешивалось в единый звуковой фон, заполняя собой полумрак клуба. В воздухе стоял густой аромат дорогого алкоголя и лёгких парфюмов, перемешанный с лёгким дымом сигар. Тёмные кожаные диваны в вип-зоне были оккупированы мужчинами в дорогих костюмах, расслабленно развалившимися на своих местах. У некоторых были ослаблены галстуки, расстёгнуты верхние пуговицы рубашек, что делало их образ менее официальным, но не менее влиятельным.
Вокруг них, словно тени, скользили девочки. Они смеялись, наклонялись ближе, одаривая клиентов своими самыми очаровательными улыбками. Кто-то аккуратно поправлял мужчине галстук, кто-то позволял провести рукой по изгибу своей талии, кто-то кокетливо прикасался к плечу собеседника, изображая искренний интерес. Всё это – игра. Чётко отработанная, доведённая до совершенства игра, в которой ставки были высоки.
Я стояла в стороне. В руках – поднос с бокалами.
Здесь я была никем. Просто официанткой, обслуживающим персоналом, бесшумной тенью, которая приходила и уходила, принося алкоголь тем, кто платил за вечер дорого.
Наблюдаю.
Джесс сидела на коленях у одного из клиентов, хохоча над его шутками, которые вряд ли были настолько смешными. Юна наклонялась к пожилому мужчине, одаривая его лукавой улыбкой, пока он, довольный, лениво касался её бёдра. Девочки знали, за что они здесь. Знали, как правильно подыгрывать, как создать иллюзию важности и желания, как сделать так, чтобы мужчина захотел заплатить ещё больше.
А я...Я просто держала поднос. Обида накатывала волной. Я знала, что наказание справедливо. Что я сама дала Минхо повод перестать мне доверять. Что он, наверное, действительно не мог позволить мне снова вступить в игру, словно ничего не случилось, но всё равно это было больно.
Я тоже могла бы сейчас сидеть там, отрабатывая деньги. Я тоже умею улыбаться, делать вид, что мне интересно. Я тоже могла бы...но нет. Минхо лишил меня этой привилегии, оставив лишь право носить напитки и быть невидимой.
Я невольно скользнула взглядом в сторону, где он стоял.
Он держался в тени, чуть в стороне от всех, наблюдая за залом с выражением, в котором не было ни намёка на усталость. Чёрная футболка сидела на нём идеально, подчёркивая его статную фигуру. Запястье с дорогими часами легко опиралось на бок, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах — привычная холодная сосредоточенность. Он следил за всем. За тем, как девочки работают, как ведут себя клиенты, за тем, не создаются ли какие-то проблемы. И время от времени его взгляд ненадолго останавливался на мне.
Я не знала, зачем он смотрел. Чтобы убедиться, что я справляюсь со своей новой ролью? Чтобы проследить, не совершаю ли я очередную ошибку? Или, может, просто чтобы...
Я отвела глаза. Нечего строить иллюзий.
— Эй, ты! — грубый голос отвлёк меня от мыслей.
Я моргнула и посмотрела в сторону одного из столиков, где полноватый мужчина лет пятидесяти откинулся назад, постукивая пальцами по бокалу.
— Принеси ещё выпивки.
Я кивнула, развернулась и направилась к бару.
Отслужив несколько минут у стойки, я снова вернулась к столику, осторожно ставя перед ними свежие бокалы, но едва я опустила поднос, как ощутила крепкую хватку на своём запястье. Замерла.
— Ты слишком красивая, как для официантки, — пробасил мужчина, его пальцы медленно сжимались сильнее.
Сглотнув резко подступивший к горлу ком, я натягиваю на лицо безупречно выверенную улыбку, прежде чем ответить:
— Спасибо, господин.
Кровь приливает к вискам. Я мельком бросаю взгляд в сторону Минхо — прекрасно осознаю, что поступок клиента уже выходит за рамки установленных им правил. Однако Ли по-прежнему остаётся в тени. Он не двигается, его лицо непроницаемо, но взгляд сосредоточен.
Мужчина продолжает играть с моей рукой, склоняясь ближе, и его голос становится чуть ниже, почти вкрадчивым:
— Я думаю, ты можешь сделать больше, чем просто подавать выпивку, не так ли? Может, выпьем вместе?
Он нагло тянется к моей талии. Я чувствую, как тело напрягается от этого нежелательного прикосновения, но прежде чем я успеваю среагировать, воздух прорезает холодный, безапелляционный голос:
— Руки.
Все разговоры в зале мгновенно смолкают.
Толстяк медленно поднимает глаза на Ли:
— А вот и наш хозяин. Я лишь предлагаю ей выпить бокал, разве это проблема?
Минхо не отвечает сразу. Он двигается к нам, и хотя его походка остаётся лёгкой, в его взгляде кроется что-то опасное:
— Это не её работа.
— Разве это ты решаешь, кто что может делает? — мужчина лениво склоняется назад, его улыбка сохраняется, но в глазах появляется холод.
— Да, — спокойно отвечает Минхо, бросая краткий взгляд на моё запястье, всё ещё сжатое в чужой руке.
Повисает натянутая тишина.
— Как скажешь, дружок, — клиент наконец демонстративно разжимает пальцы и делает глубокий глоток напитка, откинувшись на спинку дивана.
— Хорошего вечера, — произносит Минхо, затем просто уходит.
Я остаюсь стоять, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Только когда гул разговоров постепенно возвращается в зал, я вновь могу дышать свободно, но странное чувство внутри не даёт насладиться этим воздухом. Что-то тянет меня наружу, и я решаю выйти на улицу, надеясь, что вечерний ветер сможет прояснить мысли.
Свежий воздух действительно освежает, но события прошедших минут не отпускают меня. Что именно меня так цепляет? Поступок клиента или реакция Минхо? Я понимаю, что Ли вмешался не потому, что хотел меня защитить, а потому, что ненавидит, когда кто-то нарушает установленные им правила. И всё же...моё сердце предательски трепещет, будто это означало нечто большее.
Я поспешно отгоняю хаотичные мысли, готовясь вернуться внутрь, но вдруг замечаю движение за спиной. В этот момент я даже не осознаю, как задерживаю дыхание, слыша только гулкое биение собственного сердца. Это Минхо.
— Я смогла бы справиться и сама, — голос звучит твёрже, чем я ожидала.
— Правда? — его бровь вздымается вверх, но он не поворачивается ко мне, просто становится рядом, разглядывая далёкие огни ночного города. Я молчу.
— Ты же понимаешь, что когда я говорю, что "ты не работаешь", это не означает, что ты можешь развлекать клиентов другими способами, — продолжает он, глядя в даль.
— Я ничего не делала, — возмущённо возражаю. Мне непонятно это обвинение. Я не давала тому типу повода для прикосновений!
— Ты позволила ему касаться тебя, — его голос остаётся ровным, бесстрастным. Без злости, без нежности...Что это?
— Я... — открываю рот, чтобы возразить, но вдруг он, не спеша, тянется к внутреннему карману пиджака и достаёт сигарету.
Я замираю, наблюдая, как он подносит её к губам.
— Ты куришь? — удивляюсь я.
Он коротко улыбается, зажигая огонёк зажигалки:
— Сегодня — да.
Первая затяжка. Голова запрокинута назад. Дым растворяется в темноте ночного неба.
Я не отвожу взгляда:
— Это на тебя не похоже.
— А что похоже? — его глаза, полные иронии и скрытого тепла, встречаются с моими.
Я на секунду задумываюсь:
— Ты всегда контролируешь всё до последнего. Даже самого себя...
— А сегодня, по-твоему, я не контролирую? — уголок его губ поднимается в лёгкой усмешке.
— Не знаю... — пожимаю плечами. — Выглядит так, будто что-то пошло не по твоему плану.
Минхо задерживает на мне взгляд чуть дольше, чем следовало бы, прежде чем сделать ещё одну затяжку:
— Не волнуйся. Я всегда в игре.
— Я и не волнуюсь, — отвечаю слишком быстро.
— Врёшь, — его взгляд ловит мой.
Я сжимаю губы, но не отвожу глаз:
— А ты?
— Что я? — он слегка склоняет голову набок.
— Не волнуешься?
Минхо молчит. Просто смотрит на меня, прежде чем потушить сигарету о стену.
— Ты даже не представляешь, как легко наслать на себя проблемы, — произносит он, выбрасывая окурок.
— Но я же ничего не сделала, — негромко возражаю.
Минхо вдруг сокращает расстояние между нами. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом.
— Именно в этом и дело, — шепчет он.
Что он имеет в виду? Что-то в его голосе заставляет моё сердце ускорить ритм. Он изучает моё лицо, словно пытается что-то разгадать. Его пальцы осторожно убирают прядь волос за ухо, едва касаясь кожи. Они дрожат.
— Ты не спала? — спрашивает он, тут же собираясь отстраниться, но я не могу не заметить, как его челюсть напрягается, а дыхание становится глубже, будто бы на мгновение он потерял самоконтроль. Его плечи замирают, а одна рука едва заметно ложится на бок живота.
— Что с тобой? — рефлекторно перевожу взгляд вниз.
— Всё нормально, — выдыхает он сквозь зубы, словно мой вопрос уже вымотал его.
— Это ты себе так говоришь или пытаешься убедить меня? — хмурюсь, понимая, что что-то определённо не так.
— А ты слишком любопытная, — он снова смотрит на меня, и мне даже кажется, что в этом его взгляде появляется что-то, похожее на едва сдержанный смех, но он быстро отводит глаза.
— А ты не очень убедительный, — хмыкаю, в то время как его губы сжимаются в тени слабой улыбки, но он мгновенно возвращает себе обычное безразличие. Пытается сделать шаг назад, но я спешу протянуть руку и слегка коснуться его тела. Это касание было совсем незначительным, но оно заставляет Минхо сразу же напрячься.
— Я знала...
— Что именно? — он не реагирует, просто смотрит на мои пальцы, которые почти касаются его.
— Что ты не настолько непоколебим, каким хочешь казаться, — заявляю смело, от чего его взгляд чуть темнеет, и я понимаю, что, возможно, зашла слишком далеко, но не собираюсь отступать. — Я так и знала, что что-то не так, когда ты вчера закрыл клуб и взял с собой пистолет. Ты ранен?
На этот раз я собираюсь достаточно уверенно коснуться его живота, чтобы убедиться в своей догадке, но он отстраняется, перехватывая мою руку за запястье. Его хватка твёрдая, но не грубая, словно он сдерживается.
— Это не твоё дело, — строгость в его тоне не пугает меня. Я боюсь не этого. Я боюсь того, что понимаю — я, кажется, права.
— Ты ранен, — теперь это звучит как утверждение, с дрожью в голосе.
— Я тебе нравлюсь? — его вопрос летит, словно пуля в лоб. Замираю и таращусь на него. Хотелось бы решить, что мне послышалось, но нет. Он смотрит так, словно ждёт ответа именно на этот вопрос.
— Н-нет...— голос едва прорезывается.
— Тогда к чему это беспокойство?! — слова парня, как острое лезвие, больно режут изнутри. Словно он сознательно хочет поставить между нами стену. — На сегодня твоя работа окончена. Иди спать, — разворачивается и уходит первым, оставляя меня стоять на месте.
В груди медленно разливается странное, горькое ощущение. Оно скользит по телу, оставляя за собой едва заметный холод. Почему его слова задели меня? Почему я чувствую себя так, словно только что упустила что-то важное?
Глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя, но сердце продолжает стучать слишком быстро.
Я смотрю на уже закрытую входную дверь и только сейчас осознаю, что в этом взгляде — в его напряжённых плечах, в сжатых пальцах, в глубокой линии его челюсти — было что-то ещё. Что-то, чего я не смогла разгадать. Или, возможно, просто не хотела признать...