ГЛАВА 15
***
Тёплое солнце ласково касалось моей чувствительной кожи, а лёгкий ветерок играл с моими волосами, разгоняя тёмные локоны и создавая свою хаотичную укладку. Я провела рукой по шее, будто пытаясь унять беспокойство, которое появилось не так давно. Хотя пока Минхо целовал меня, я чувствовала себя расслабленной, почти счастливой.
Минхо сидел напротив, опираясь на локоть, задумчиво глядя вдаль, где холмы терялись друг в друге, словно бесконечные волны. Его профиль был резким, уверенным, но сейчас в нём не было той отточенной серьёзности, которую я привыкла видеть в клубе. Это определённо был другой Минхо. Тот, который мне нравился больше.
Я нервно стиснула пальцы, прежде чем решиться разрушить тишину между нами.
— Минхо... Я хотела сказать тебе... — я вздохнула, собираясь с мыслями. — Девочки знают о нас.
Он повернул голову, лениво посмотрел на меня. В его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, но совсем без тревоги.
— Ну и что? — бросил он небрежно, пожав плечами.
Его безразличие в этот момент заставило меня скривиться. Почему он так легко к этому относится? Впрочем, он всегда так делает, какой бы ни была проблема, но...
— Они говорят, что я специально соблазнила тебя, чтобы получить привилегии, — я слегка сжала губы, словно маленькая девочка, которая пожаловалась взрослому и теперь ждёт поддержки.
Минхо склонил голову, и после короткой паузы произнёс:
— А разве это не так?
Его слова ударили меня, словно смачная пощёчина. Внутри всё оледенело, а затем вспыхнуло пламенем. Сердце забилось где-то в горле. Я смотрела на него, пытаясь понять — это была шутка или он действительно так считает?
— Ты тоже так считаешь? — мой голос содрогнулся, но я не отвела взгляда.
Он молчал, даже не сменив выражение лица.
— Ты считаешь, что я не искренна с тобой? — я сжала пальцы в кулак, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не выкрикнуть это раньше.
Но, кажется, Минхо даже не спешил мне отвечать. Он лишь слегка покачал головой, будто не придавал значения тому, что сейчас происходило между нами.
Что-то во мне оборвалось.
Я резко поднялась на ноги, сдерживая накатывающую обиду:
— Хватит. Я ухожу.
Он даже не успел возразить — я уже развернулась и пошла, не думая о том, что мы далеко за городом. Я просто не могла оставаться здесь даже на минуту.
Шаги сзади заставили меня ускориться, но уже в следующую секунду Минхо схватил меня за запястье, заставляя остановиться.
— Не дури, Соён, — его голос был всё ещё спокойным, но хватка твёрдая.
Я порывисто вырвала руку:
— Тебя что, всю жизнь обманывали?
Я не думала, что эти слова сорвутся так эмоционально, пока не услышала их сама.
Минхо смотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень чего-то глубокого, почти болезненного. На секунду его взгляд изменился.
— Да, — спокойно ответил он.
Этот короткий ответ выбил меня из равновесия. Я задержала дыхание. В голове что-то щёлкнуло. Я не ожидала...не думала, что...
Но именно в этот момент его телефон завибрировал. Минхо взглянул на экран, и я увидела, как его выражение лица мгновенно изменилось. Его челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию. Затем он резко сунул телефон обратно в карман, словно осознал что-то страшное.
— Садись в машину, — его приказ прозвучал жёстко. Он подтолкнул меня к автомобилю, будто каждая секунда была на счету.
— Что произошло? — спросила я, пытаясь успеть уловить смысл происходящего.
— Просто садись, — его тон не оставлял места для споров.
Он торопил меня, и в следующую секунду дверь машины захлопнулась за моей спиной. Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Что-то случилось. Что-то очень серьёзное.
Теперь казалось, что наш конфликт остался позади, растворился в этом далёком от города месте. Но мне от этого ничуть не стало легче.
***
Автомобиль мчался по улицам города, заставляя прохожих удивлённо оборачиваться. Солнечные блики, отражаясь в окнах высоток, резали глаза, но Минхо не сбавлял скорость. Он давил на газ так, будто от этого зависела чья-то жизнь.
Я крепко сжимала ручку над дверцей, украдкой поглядывая на него. Его лицо было сосредоточенным, челюсти сжаты, взгляд острый и холодный. Костяшки пальцев, впившихся в руль, побелели от напряжения. Он даже не пытался скрыть своё волнение.
— Минхо... — несмело нарушила я тишину, но он не отреагировал, словно меня здесь не существовало.
Только когда машина резко затормозила перед больницей, он молча открыл дверцу и вышел, даже не взглянув в мою сторону. Я всё ещё не понимала, что происходит, но не могла просто остаться сидеть.
Ноги онемели от напряжения, но я быстро выбралась из машины и поспешила за ним, едва поспевая за его широкими шагами.
Коридоры больницы были полны людей: врачи, медсёстры, пациенты, посетители... Но стоило Минхо появиться, как толпа будто сама собой расступалась, освобождая ему путь. В его движениях была такая уверенность, такая жёсткость, что никто не осмеливался заговорить.
Он стремительно скрылся в одном из отделений, и я, не раздумывая, последовала за ним. У дверей одной из палат стояли двое крепких охранников в чёрном. Они явно не ожидали увидеть Минхо.
Один из них даже заметно напрягся и шагнул ему навстречу:
— Босс, что-то...?
Но Минхо не остановился. Он лишь коротко оттолкнул его в сторону, распахнул дверь и ворвался внутрь.
Я задержалась на секунду, встретилась взглядом с растерянными охранниками, но те лишь переглянулись, не зная, что сказать.
Что здесь происходит?
Я глубоко вдохнула и шагнула в палату.
Просторная комната была наполнена мягким светом, пробивающимся сквозь большие окна. Внутри царила тишина — хрупкая, почти ломкая.
На больничной кровати сидела женщина. Бледная, с тонкими чертами лица. Тёмные волосы, тронутые сединой, были аккуратно собраны, а на худые плечи наброшен лёгкий плед.
— Минхо? — её голос дрогнул, в нём смешались удивление, радость и тревога. — Что ты здесь делаешь?
Минхо молчал. Его взгляд пробежался по палате, будто проверяя, всё ли в порядке.
— Мам, у тебя всё хорошо? — наконец спросил он, скрывая любые эмоции.
Я замерла.
Мама?
Эта измученная болезнью женщина — его мать?
Я ничего не знала о его семье. И вдруг — больница, его больная мать... Я не была готова к этой встрече.
— Конечно, — её голос был тёплым, несмотря на слабость. — Что-то случилось? Почему ты так внезапно приехал?
— Нет, ничего, — Минхо попытался улыбнуться, но эта улыбка ничего не скрыла. — Просто был неподалёку...
— А кто эта милая девушка? — она вдруг обратила внимание на меня.
Я напряглась, но поспешила вежливо поклониться.
Минхо обернулся, тяжело вздохнул, будто только сейчас вспомнил о моём присутствии. Он нахмурился, явно пытаясь придумать объяснение, но я опередила его, шагнув ближе и тепло улыбнувшись:
— Приятно познакомиться, меня зовут Соён.
— Так это из-за тебя мой сын стал реже навещать меня?! — женщина лучилась светом, и в её голосе не было упрёка.
— Мам, это не так... — Минхо попытался возразить, но я его перебила:
— Возможно, — села рядом и осторожно взяла её тёплую руку. — Простите его разок. Больше такого не повторится.
— Всё хорошо, я совсем не против, — её улыбка оставалась неизменной.
— Соён, не стоит утомлять маму разговорами, — вмешался Минхо, заметно напряжённый.
— Что за чепуха?! — женщина хитро взглянула на сына, а затем на меня. — Я рада, что у Минхо есть кто-то рядом. Он же совсем не умеет заботиться о себе. Работает днями и ночами, питается кое-как... Всегда один. Я уже думала, что этот упрямец никого к себе не подпустит.
Я краем глаза заметила, как Минхо закатил глаза и отвернулся:
— Мам...
— Не перебивай! — её голос звучал мягко, но настойчиво.
— Он очень ответственный, — подхватила я, сжимая её ладонь. Минхо напрягся ещё сильнее, явно не желая, чтобы мать узнала что-то лишнее. — Всё время в делах. Но я вижу, что он переживает за вас.
Женщина гордо кивнула:
— Да, он у меня такой. Очень сильный.
Я взглянула на Минхо. Он стоял в стороне, руки скрещены на груди, лицо отстранённое... но в его взгляде не было привычного холода. Я впервые увидела в нём не просто владельца клуба, человека, который живёт по своим правилам. За этой маской пряталась другая сторона — тот, кто боялся потерять самое дорогое.
— Он много работает, — сказала я, улавливая его взгляд. — Но я знаю, что он очень предан своей семье.
— Я знаю... — тихо ответила она, в её голосе звучало тепло. — Но иногда хочется, чтобы он помнил: не всё можно решить в одиночку.
Минхо отвёл взгляд. Его плечи напряглись, кулаки сжались.
— Соён, тебе пора, — резко сказал он.
— Минхо, ты ведь ничего не рассказывал мне о ней, — возразила мать, крепче сжав мою руку. — Так что не гони её.
Он тяжело вздохнул:
— Потому что нечего рассказывать.
— Ой, не будь таким! — пожурила она его с улыбкой.
Я мягко поправила подушку под её спиной:
— Здесь очень уютно. Врачи хорошо о вас заботятся?
— Да, — кивнула женщина. — Но, сынок, кто эти двое за дверью? — она бросила взгляд на охранников. — Это ты их нанял? Зачем умирающему человеку телохранители?!
Она говорила это с улыбкой, но Минхо оставался напряжённым. Он не хотел, чтобы она знала правду.
— Нет, они охраняют соседнюю палату, — солгал он.
Я понимала, почему. Но от чего именно он её защищает?
— Мне нужно выйти. Я скоро вернусь, — сказал он и поспешил удалиться.
Как только дверь закрылась, женщина взглянула на меня с тревогой:
— Соён, у него проблемы?
— Нет, — быстро ответила я. — Всё хорошо.
— Я так счастлива, — её глаза заблестели. — Он с самого детства много старался. Он был вынужден рано повзрослеть. На его плечи навалилось так много проблем, и я...со своей болезнью, — на её щеки срывается первая слезинка. — Он так много трудится, чтобы оплатить это место, моё лечение, операции... Мне так больно. Я бы давно сдалась, но всё это время я стараюсь, пытаюсь бороться, чтобы дольше продержаться, потому что... знаю, что я у него единственный близкий человек на этом свете, и если я умру, он останется совсем один. Видя то, как он отчаянно борется за мою жизнь, даже зная, что всё бесполезно, я держусь за последние ниточки жизни. Но теперь, — её трепещущая ладонь укрывает мою щеку, — я могу с уверенностью уйти, зная, что больше он не будет один.
— Не говорите так, — мой голос дрогнул, а глаза предательски наполнились слезами. Я никогда не знала, что такое семья, и какого это — терять кого-то близкого, но сейчас впервые прочувствовала эту боль...благодаря этой женщине и Минхо. — Вы обязательно поправитесь...
Она улыбается сквозь слёзы в глазах и отрицательно мотает головой, поэтому я умолкла.
— Мне совсем не страшна смерть, не нужно утешений, — она смахивает солёную дорожку с моего лица. — Пожалуйста, будь рядом с ним. Не оставляй его одного. Помоги ему справиться и пережить мою смерть.
— Я не собиралась оставлять его...никогда, — всхлипываю. — Я всегда буду рядом с ним, несмотря ни на что. Обещаю.
— Ну вот, наплакались, — женщина вытирает уголки глаз и качает головой, выдавливая слабую улыбку. — Если Минхо увидит нас обеих в слезах, ему это точно не понравится.
Я улыбаюсь сквозь влагу в глазах и быстро хватаю салфетки с тумбочки. Протягиваю одну ей, затем промокаю лицо сама, пытаясь прийти в себя. Нам обеим нужно собраться.
Как только я справляюсь с эмоциями, дверь приоткрывается, и в палату заглядывает Минхо. Его взгляд скользит по мне, а затем задерживается на матери.
— Соён, выйди, — его голос звучит ровно, но в нем сквозит напряжение.
Я медлю, но слушаюсь.
— Извините, — делаю лёгкий поклон перед женщиной и выхожу из палаты.
— Возвращайся в клуб, — Минхо тут же протягивает мне несколько купюр и настойчиво вкладывает в ладонь. — Возьми такси.
Я смотрю на него, не спеша подчиняться.
— Что происходит? — спросила я, подняв на него слегка покрасневшие от недавних слёз глаза. — Ты что-то скрываешь.
Минхо не ответил сразу, лишь выдохнул сквозь сжатые зубы:
— Просто сделай, что я сказал.
— Почему ты никогда ничего мне не рассказываешь? — мой голос звучит тише, но в нём сквозила обида. — Я хочу помочь тебе, но ты всё время держишь меня на расстоянии.
Он на секунду задержал взгляд на моём лице, а затем, едва заметно сжав челюсть, произнёс:
— Если бы я не доверял тебе, ты бы не узнала даже этого.
Я замерла, поражённая его словами. Он не говорил прямо, но смысл был ясен: он действительно мне верит, просто...не может позволить себе большего.
Мои губы дрогнули, но я всё же шагнула к нему, забирая деньги.
— Я поеду, — сказала я, — но я не отступлюсь.
Замечаю, как его пальцы на секунду напряглись, но он ничего не ответил, просто отвернулся.
Я сделала шаг к выходу, но, прежде чем уйти, бросила последний взгляд на него.
— Ты не один, Минхо, — мой голос был тихим, но твёрдым.
Парень не шелохнулся, но я знала — он услышал.