8
Мали постаралась отвлечься, бодрясь той мыслью, что Ибрагим скоро вернется. Ведь ему некуда было пойти...
Метель набирала обороты, слой снега вырос в полтора раза за последние два часа...
Она успела вычистить весь дом, учитывая, что он состоял всего из одной комнаты. Нашла пристроенную ванную комнату, по всей видимости раньше бывшей кладовой. Комната была очень маленькой, в ней была будто встроенная душевая кабинка и территория максимум в три шага, чтобы можно было развернуться в ней. Приготовила обед, благо все нужные продукты присутствовали на «кухне». Осталось только дождаться одного придурка, что ранее днем пожелал оставить ее в покое.
Мали не на шутку начала злиться, она не то чтобы думать о чем-то серьезном, она спокойно сидеть на одном месте не могла уже.
- Значит, ушел Молчаливую Деву проведать? – девушка присела на холодную ступеньку крыльца, - Где же тебя носит, сволочь...
Девушка спрятала лицо в ладонях и заплакала. День сменил вечер, она поддерживала огонь в камине, который не смотря на свой пламенный танец ни капли ее не грел. Слезы кончились, их сменили матерные слова, которыми она запаслась. В случае возвращения, Мали все ему выскажет, все что накопилось за этот бесконечный день.
Но она заснула, так и не дождавшись его, где-то в половине четвертого утра.
***
Саид отряхнул с сапог снег и вошел в свой бар. Время – три часа ночи. Ахмед (бармен) разбудил его звонком, сказал, что один посетитель все никак не уходит и очень много пьет. Хозяину заведения конечно не жалко алкоголя, но рабочий день парня давно окончен. Пройдя небольшой темный коридор, Саид вошел в главный зал. Стулья перевернутые лежали на столах, везде царил порядок. Тот самый посетитель занимал столик возле окна и смотрел, как падает за стеклом большими хлопьями снег.
- Дай минералки, - попросил Саид подойдя к Ахмеду, - и можешь ехать домой.
- Вот, - парень положил перед начальником стеклянную бутылку с минеральной водой, - только ему это не поможет. Там явно холодный душ и крепкий кофе, затем аспирин нужен.
- Я разберусь, - взял бутылку и направился к столику.
Дойдя же специально излишне шумя вытянул стул и сел. Мага нахмурил брови, повернулся к нему, а потом снова отвернулся.
- Ты, - только и сказал он, заплетающимся языком.
- Я, - будто проходил идентификацию, ответил Саид, – а ты чего тут?
- Ничего, - сказал Мага, - а что, мешаю?
- Ну, как бы мы уже закрыты, - напомнил Саид.
- А как же лозунг «до последнего клиента»? Неужели обман? – и сделал лицо такое удивленное.
- Рас я здесь, значит не обман. Вставай, я отвезу тебя домой.
- Не хочу, мне и тут нормально, - противился Магомед.
- Так брат, давай мне тут бабу не включай, кончай ломаться, поехали. А то утром Расул приедет, увидит тебя в таком состоянии и сляжет с сердечным приступом.
- Это почему? – не понял шутки Мага.
- Потому что считает тебя лучшим во всей компании, а если быть точнее, цитирую: «Мага не пьет, не курит, девочками особо не балуется, среди нас он самый лучший». А теперь пошли, давай я помогу встать.
- Он что правда так сказал? – искренне удивился Магомед, уворачиваясь от рук Саида, который хотел его поднять со стула, - Да не надо меня трогать, что я маленький что ли. – Встал, покачнулся и вдруг выпалил, - Блин, это что значит, что я их подвел всех? Что я наделал, парни ведь не простят мне этого?!
- Да никто даже не узнает, отоспишься и будешь как новенький, - утешал Саид, - я – могила, обещаю.
- Да не-е-ет, - протянул парень, - я нарушил правило. Причем одно из самых главных, - и плюхнувшись обратно на стул, схватился за голову. – Зачем только я ее встретил...
- О чем ты там бубнишь, что за правило? – приблизился к нему Саид.
Мага поднял голову, и как ему показалось, объяснил суть дела:
- Никогда не встречаться с девушкой из окружения чьей либо бывшей из парней если отношение предыдущей пары не сложились. А я дурак пошел дальше, влюбился. Они меня убьют! – и спрятал лицо в ладони.
- Чего? Объясни по понятнее, кто с кем встречался, причем тут ты, какая бывшая? Что-то ты меня совсем запутал, хотя история интересная, - хмыкнул Саид.
- Короче, Ислам встречался с Зайкой, у них не сложилось. Правда давно это было. А теперь мне понравилась сестра ее, но я клянусь, что не знал об их родстве. Я когда их вместе увидел, так чуть челюсть не выпала с лица, настолько это было неожиданно!
- Так, а какое было правило?
- Не встречаться с близкими, - Мага шумно икнул, сбиваясь с рассказа, - а я влюбился, понимаешь?
- А девушка в курсе всего этого?
- Я бы честно все ей рассказал, но она не пришла. Я ждал ее два часа, возле входа в кино. Знаю, она предупреждала что не может остаться. Вот я дурак, я такой дурак...
- Мага, я правда не понимаю где здесь проблема. Поговори с ребятами, объясни все как есть. Думаю, они поймут тебя.
- Нет, - упрямо покачал тот головой, - нет. Поставь себя на мое место, представь: ты женишься на сестре своей бывшей, представил? Вот, а теперь подумай, какого мне сейчас.
- У моей бывшей нет сестры, да и по твоим словам та другая девушка не твоя бывшая, а Ислама. Поэтому сравнение какое-то нелепое вышло. Вставай брат, уже поздно.
- Какой кошмар, я пьяный и влюбленный, плачусь в твою жилетку. Куда я качусь? Ужас просто, других слов нет.
- Ну да, лучше бы здесь были парни и ты раскрыл бы перед ними душу, а они обвинили бы тебя в предательстве. Этого тебе хотелось больше?
- Нет, - покачал Мага пьяной головой, - конечно нет.
Поднялся и петлявой походкой прошел два шага, затем покачнулся, но отказался от предложенного плеча Саида.
- Я сам, - тведро заявил он.
Но через пару шагов покачнулся вновь. Саид поймал его и перекинув руку через свое плечо, помог тому идти.
- Ты правда думаешь, что я предатель? – вдруг спросил Мага.
- Нет, я так не думаю, - ответил Саид.
- А что ты думаешь? – не унимался парень.
- Думаю, что ваши правила полная ерунда. Если хоть одно из них становится препятствием на пути к счастью одного из вас, то это уже не дружеский союз.
- А что тогда?
- Это эгоизм, брат.
Саид отвез Магу домой, помог лечь в постель и захлопнув за собой дверь ушел. Долго колесил по пустому ночному городу. На дорогах царил гололед, особо не разгоняешься. Тревога за новоиспеченного друга не оставляла его. Утром заехал домой, переоделся и поехал в бар. Хороший завтрак, с крепким кофе должен взбодрить его и прогнать запоздавший сон.
***
***
Плеча Ибрагима коснулась мягкая рука, приподняв веки он увидел ту, что будила его последние полчаса.
- Сынок, вставай, ты должен пойти к ней, - произнес мягкий голос.
- Она хотела побыть одна, вот, она одна. А я побуду пока с тобой, - взял ее руку и ласково зажал в своих лапищах. – Доброе утро, тетя.
- Нельзя так часто потакать женщине, она может привыкнуть, - уговаривала его женщина, - В прошлый раз ты уже оставлял ее в таком обожаемом одиночестве, и посмотри, чем это закончилось – нервным срывом. Сынок, поднимайся, я волнуюсь за нее. Вдруг опять что-нибудь случится, - в голосе действительно задрожали нотки беспокойства, - ты должен с ней быть.
- Кому я должен – я все прощаю, - улыбнулся он, - Не волнуйся, я оставил ей своего рода привет.
- Когда же ты успел? – удивилась женщина.
- На рассвете, проснулся рано. Дошел до дома, там все тихо. Вернулся, ты еще спала, вот и я лег.
- Когда же ты планируешь вернуться к ней?
- Вечером, наверное, - сел на диване, что был ему этой ночью кроватью. – Не волнуйся теть, она справится. Я в этом больше чем уверен.
- Ну как знаешь. Завтракать будешь?
- Да, не откажусь, - ответил он.
Ибрагим встал , умылся, окончательно проснулся. Сел за стол, где уже дымела кружка горячего чая, и разные продукты для завтрака. Но главное, домашний хлеб, испеченный тетиными руками. Такого больше нигде нет. Он уплетал за обе щеки, скрывая от зорких глаз женщины, переживания за ту, что спала в домике через два холма.
- Колокол звенел сегодня? – спросил он, наблюдая за женщиной.
Та вдруг застыла в полушаге от плиты, нервно зажала в дряхлых пальчиках заварочный чайник. Ему показалось или в глазах мелькнули слезы?
- Да, - тихо ответила женщина.
А он словно не замечал, какую причиняет ей боль своим любопытством, задал еще один вопрос:
- Ответила?
Женщина кивнула, потупив взгляд. Ибрагим сорвался с места и встал рядом с ней, пытаясь заглянуть в глаза.
- Тетя Зухра, зачем вы друг друга мучаете? Почему не сойдетесь наконец?
- Ты не поймешь, сынок, это сложно...
- Разве сложнее, чем бояться пропустить звон колокола?
- Он хранитель башни, - почти с гордостью заявила она.
- А ты Молчаливая Дева! Вы легенда, которую рассказывают детям перед сном, как показательную историю! Сколько это уже длится? Лет тридцать наверное.
- 28-мь, - поправила племянника Зухра.
- Время не властно над вами, вы по прежнему любите друг друга, так будьте счастливы, вместе! – схватил ее хрупкие плечи, легонько встряхнул.
- Я не знаю этого наверняка, - ответила она, - вдруг он бьет в колокол по привычке?
- Хочешь это проверить? Давай, давай не бей в свой колокол завтра, опоздай на полчаса. Клянусь, он спустится с башни и придет сюда, чтобы проверить, что с тобой!
- Сынок, не рви мне душу, - в ее глазах отразилась душа, чистая, искренняя, наивная, - прошло слишком много времени. Ничего уже не вернуть.
- Это ты так думаешь, твои страхи говорят за тебя. Управляют тобой. Скажи, ну что ты теряешь? Ведь так ты сможешь проверить его чувства к себе!
Зухра подняла худую руку и поправила взъерошенные волосы племянника, зачесывая челку в одну сторону.
- Мальчик мой, понимаешь, мы с ним дожили до той поры, когда уже не нужно ничего, - продолжая свое занятие говорила женщина. – Это вам молодым все время необходимо что-то доказывать, а нам в этом нет необходимости. Он – Хранитель, я – Дева. Вместе мы легенда. Ты сам это сказал. А если вдруг сойдемся, так ведь нас люди засмеют.
Он приложил ее теплые ладони к щекам, накрывая своими длинными пальцами.
- Ты учила меня не слушать людей, никогда. Идти по выбранному пути, и не сворачивать ни за что.
- Я и не сворачиваю, - улыбнулась она, - я рядом с ним, всю жизнь, как и хотела. Разве может быть счастье больше этого?
- Тетя, - обнял ее Ибрагим, - как разобраться, кто из нас сейчас глупее? – усмехнулся он.
- Конечно ты, какие могут быть сомнения? – шлепнула его легонько по плечу, - Вместо того чтобы бежать от нее, лучше бы привел познакомить со мной! А то сколько лет о ней слышу, хочу уже и увидеть.
- Я приведу, - пообещал Ибрагим, - может быть завтра, ладно?
- Как ты хочешь, сынок, - согласилась Зухра, отпуская племянника.
- Ну почему ты такая покорная, тетя?! Наори на меня, прогони, вели вести ее к тебе сегодня же, только не поддакивай, - взмолился Ибрагим.
- Ты сам знаешь, что для тебя лучше, сынок, - ответила тетя, - а я могу лишь поддерживать тебя. Ну, а если инициативы моей хочешь, то иди к ней. У меня сердце не на месте, от того что она одна там.
- Ты не исправима, родная, - покачал он головой. – Ладно, пойду. Сам тоже волнуюсь, чем эта сумасшедшая там занимается.
Ибрагим с тяжелым сердцем оставлял тетю. С каждым разом ему было сложнее уходить, учитывая то, что он и так бывает у нее крайне редко. Нужно вернуться, даже сегодня. Вообще, каждое утро навещать ее. Кто знает, сколько ей еще осталось? Зухра с каждым разом все бледнее, слабее и явно не молодеет в своем одиночестве.
Почему то, поднимаясь вверх по холму Ибрагим сравнивал судьбу тети с судьбой любимой.
Любимой... красиво звучит, даже в мыслях...
Они обе покорились судьбе, воле родителей. Обе вдовы, обе невинны. И обе одиноки, хоть и не до конца. У тети всегда был Хранитель. У Мали был он, Ибрагим. Смешно, но ему на секунду показалось, что нужно провести между ними еще одну параллель – они должны быть вместе, обе пары.
***