9
Мали разбудил непонятный шум исходивший издали. Прислушалась, звон колокола доносившийся откуда-то, в стенах дома не понять откуда, звал на улицу. Наспех одевшись, потуже завязав теплый шарф на шее, спотыкаясь о порожек распахнула дверь. И в этот самый миг звон прекратился, словно девушка спугнула его. Будто и не звенел совсем.
Мали разочарованно вздохнула, но тут ее взору явилось другое чудо. В 20-ти шагах от крыльца стоял снеговик. Девушка подошла к нему ближе. Снежный друг доходил ей до пояса, состоял из традиционных трех «этажей» снега. Два маленьких глазика, нарисованные горсткой земли, маленькие снежные комочки имитировали пуговицы от якобы одежды. Так же, у него были руки из сухих веток и слабая улыбка на лице. Все вместе это смотрелось очень мило, но вот что-то в нем было не так. Приглядевшись, окинув еще раз зорким взглядом Мали поняла, снеговик был без носа, что невероятно рассмешило девушку.
Мали побежала в дом за морковкой. На кухонной части комнаты легко нашла, что искала и вприпрыжку побежала обратно к новому другу. Завершила его образ, мягко вдавив небольшую морковь в мордочку снеговика.
- Теперь ты идеален, - довольная своей работой, будто это она его слепила, произнесла девушка, и сделала его лубку чуть шире.
Тут же вспомнилась фраза аналогичного персонажа из мультфильма «Холодное сердце»:
- Привет, я Олаф, я люблю жаркие объятия!
Воспоминания прервал колокол. «Еще один или тот же?» - подумала Мали.
Нет, предыдущий звон был другой, немного грубее, глубже, звонче. А этот... этот мягче, нежнее что ли...
- Что же это значит? – Мали будто ждала что «Олаф» ей ответит.
«Хранитель башни каждое утро приветствует свою Молчаливую Деву звоном колокола, как бы говоря ей «Доброе утро, любовь моя», а она, переждав ровно семь минут отвечает: «Доброе утро, любимый». Так продолжается уже много лет и никто не знает, сколько еще они проживут порознь, не видя друг друга. Укрытые чащей леса, вековыми, могучими деревьями, шепотом листьев и молчанием птиц» - вспомнила Мали рассказы матери.
Так неужели... неужели это не сказка и легенда реальна? Неужели Молчаливая Дева и Хранитель башни действительно существуют? И Ибрагим сейчас с одним из них? Ведь он с таким серьезным видом говорил, что пойдет в гости к Деве и убеждал, что она не выдумка.
***
***
Ахмед с раннего утра стоял на посту, протирая барную стойку, стаканы, бокалы, проверяя запасы алкоголя. Полчаса назад пришел Саид, выглядел свежо, но брови сведены, а это значит что его лучше лишний раз не трогать. Начальник отдал распоряжение на кухне и удалился в свой кабинет. Ахмед поражался характерным различиям хозяев кафе-бара: Саид почти всегда был хмурым, при виде него шумные компании обычно в миг менялись и веселились тише, хотя еще не было ни одного случая, чтобы хозяин кого-то прогонял из-за этого. Расул же был полной противоположностью его, веселый, блещущий позитивом, в то же время серьезный и рассудительный. Вместе они дополняли друг друга и отлично вели бизнес.
От размышлений парня отвлек звук дверного колокольчика, оповещавший о посетителе. В кафе вошел мужчина, отряхивая с себя снег, из-за этого лица не разглядеть, но то был не Расул, как изначально предположил Ахмед.
Мужчина подошел к барной стойке, снял теплую шапку и перчатки, поправил объемную прическу и заговорил.
- Доброе утро, могу я попросить чашку горячего кофе?
- Мы еще не открыты, - зачем-то выпалил Ахмед незнакомцу.
- Я не местный, ехал несколько часов по ужасным дорогам. Парень, войди в мое положение: я плохо знаю город, чтобы искать другое место для завтрака.
Из кабинета вышел Саид, оглядел не заинтересованным взглядом новичка и бармена, проходя мимо остановился, спросить:
- В чем дело?
- Мужчина хочет позавтракать, - ответил Ахмед.
- Так чего ты стоишь? Подай меню, предложи столик, сообщи на кухню. Или мне тебя учить, как работать с клиентом? – вспылил начальник.
Саид вышел на улицу, вынимая из кармана новую пачку сигарет и зажигалку. Ахмед предложил клиенту столик, так же сказал, что у них замечательная, свежая выпечка привезенная из кондитерской буквально час назад. Мужчина выбрал круосаны с вареной сгущенкой и черный кофе, без сахара. Вернулся Саид.
- Расул звонил, сказал что задержится. Меня ни для кого нет. Если придет Магомед, особо его не пили ладно? – бросил он.
- Окей, бос, - ответил Ахмед, неся на подносе заказ к столику. Любопытство взяло верх, парень сел напротив незнакомца и задал интересующий вопрос: - Хотел спросить, что привело вас к нам в такую погоду?
Мужчина посмотрел на Ахмеда, теперь можно было лучше его разглядеть: под длинной челкой виднелись густые брови, ярко зеленые глаза светились загадкой, обрамленные веером густых ресниц. Мужественное лицо, нос с горбинкой и не сильно выраженные скулы контрастно смотрелись с длинными волосами в стиле «илальяночка».
- Ищу друга, - ответил он, - возможно, ты даже можешь мне помочь.
- У нас деревня маленькая, на одном краю чихнешь, на другом здоровья пожелают. Спрашивай, расскажу, что знаю, - Ахмед прямо проникся идеей помочь найти человека.
- Маликат Алиева, может знаешь такую? – мужчина следил за переменами выражения лица бармена.
- Казбекова что ли? – переспросил тот, - Не в том месте ты ищешь друг, здесь о ней вслух не говорят. Смотри, чтобы хозяин тебя не услышал, - Ахмед встал из-за стола, желая поскорее уйти от неприятного разговора.
- Погоди, - задержал его мужчина, - мне очень надо ее найти. Просто скажи, где ее искать, хотя бы откуда начать?
- Да ни откуда. Нет ее в городе. Сослали ее, куда-то в дурку. Извини, мне надо работать.
- Куда? Что ты такое говоришь? Кто сослал? – не унимался клиент.
- Слушай, что ты прилип? Не могу я о ней говорить! Не положено! Да и неприятно мне обсуждать эту психованную, - разгорячился Ахмед. – Извини чувак, но я тебе не помощник.
Бармен вернулся за свою стойку, нервно переставляя начищенные до блеска рюмки, бокалы. За клиентом он наблюдал в полглаза, так и не потеряв к нему интерес. Зачем ему Маликат? Кто такой вообще? Зачем приехал? Вопросов много, только никто не ответит, но стоило открыться входной двери, как все предыдущие заботы Ахмеда рассыпались в пыль. Явился Магомед, собственной персоной, весь зеленый, явно не в духе. Бармен достал высокий стакан, наполнил водой и бросил в него таблетку аспирина, протянул Маге.
- Доброе утро.
- Не так громко, - хватаясь за голову ответил Магомед, - доброе.
Выпил залпом стакан и попросил сделать крепкий кофе.
- Я хоть попрощался вчера? – спросил он.
- Не знаю, я вызвал начальника, а сам пошел домой спать, - ответил Ахмед.
- Черт, Расул теперь мне весь мозг вынесет, - сетовал парень.
- Не знаю, что скажет Расул, но вчера тут с тобой сидел Саид.
- Серьезно что ли? – ужаснулся Магомед, - Еще лучше, где у вас тут комплект висельников: мыло и веревка? Лучше пойти сразу удавиться, чем ждать, когда он сдаст меня братве.
- Да ладно, Саид не такой. Кстати, - принесли кофе, который Ахмед поспешил подать Магомеду, - там мужик спрашивает твою напарницу, вдруг тебе станет интересно.
Мага оглянулся через плечо, стараясь разглядеть человека, сидевшего к нему спиной.
В два глотка осушил чашку с горячим напитком, пару раз сощурил глаза, стараясь унять шум в голове. И направился к столику.
- Пойду разберусь.
Подойдя со спины к мужчине, Мага прочистил горло и надеясь, что голос звучит довольно грозно, спросил:
- Я слышал, вас интересует моя напарница?
Мужчина обернулся, ставя чашку с кофе на стол. При виде лица друга, Магомед растерялся, и уставился на него разинув рот.
- Давид?
- Здравствуй, брат, садись, нам есть о чем поговорить, - ответил Давид.
Магомед сел напротив, заказал себе еще кофе и забросил друга вопросами, откуда он здесь, зачем, как семья и тому подобное. Разговор затянулся на долго. Пока Давид не спросил опять:
- Так, что на счет Маликат? Где она?
- Не знаю, брат, с ней все запутанно. Одни говорят, что родители ее отправили на лечебный курорт, другие галдят, что сошла сума и переехала в лес. Третьи вообще твердят, что видели ее с Ибрагимом. Кому из них верить? Правду может рассказать ее брат, но кто я, чтоб он о ней мне рассказывал?
- Остальные наши в курсе? Камал, Ислам?
- Камал вообще о ней не говорит, а Ислам вряд ли интересуется жизнью Малики. Кстати, а ты? Откуда ты ее знаешь, зачем ищешь?
- Мы с ней давние друзья, больше двух месяцев она не отвечает на письма, я забеспокоился.
- Подожди, вы общаетесь по переписке? – не смог скрыть своего удивления Магомед.
- Долго рассказывать, - отмахнулся Давид, - а ты чего такой раздавленный?
- Не удачная попытка напиться, - ответил он.
- Влюбился? – хмыкнул друг.
- На лбу написано? – начинал злиться Мага
***
Ибрагим взобрался на холм по сметенной дороге, осадки замели пути, он двигался благодаря знаниям. Когда он увидел вдали дом, гордо стоявший на вершине, окруженный густым лесом, Ибрагим впервые понял родителей. Они так стремились сюда, называли этот дом – миром. Это была их мечта, тихое, уединенное место, где они вместе дожили бы до старости. Только судьба распорядилась иначе, дороги этих гор поглотили их совсем молодыми, в рассвете лет, сил и мечтаний. Ибрагим ненавидел этот дом, за его пустоту, за одинокость, за то, что он отнял у него родителей.
Все пути, что вели к этому дому, сливались для него в одну дорогу – дорогу в ад. Но Малика... она изменила его. Ибрагим стал верить, что достоин счастья, с ней, и только с ней видел свою старость.
Дойдя до оставленного для нее сюрприза, заметил перемены: появился нос-морковка и широкая улыбка. Еще, Малика повязала на шею снеговика шарф. «Даже о нем заботится, глупая» - думая, улыбнулся Ибрагим.
Потрусил обувь на пороге, постучал в дверь и вошел. В комнате было тихо, на плите булькая, что-то кипело в кастрюле. Везде все убрано. Он нашел ее в кресле у окна, спящей, с семейным альбомом фотографий в руках. Что-то мальчишеское проснулось во взрослом мужчине, подойдя бесшумно ближе, Ибрагим приложил холодные руки к открытой части шеи Малики. Она в миг, задыхаясь от испуга и возражений, распахнула глаза, крик застрял в горле, не найдя выхода наружу. Он расхохотался от ее реакции, искренне наслаждаясь бешеными искорками в ее глазах.
- Это всего лишь я, Малик, - сквозь смех успокаивал он.
Девушка угрожающе поднялась с кресла, с колен спал плед, альбом выпал на пол. Малика надвигалась на него, в то время как Ибрагим делал шаги назад.
- Ты... - глубокие вдох/выдохи выдавали ее, хотя она и не старалась даже успокоиться, - где ты был, подонок? Да ты хоть знаешь, как страшно мне здесь было одной?!
Дойдя до него, ударила кулачком в грудь, ткнула указательным пальцем в области его сердца.
- Грубый, бесчувственный, придурковатый мужлан! Вот ты кто, понял!?
- Понял, - улыбнулся он.
- Чтоб тебя снегом завалило, козлина безбородая! – не унималась девушка.
- Тут я бы поспорил, - поймал ее руку, все еще тычущую его в грудь и приложил к щетинистой щеке, - чувствуешь? – спросил он, сбивая ее с толку. Взяв ее вторую руку, также прижал к себе, к другой щеке, - Чувствуешь, как я люблю тебя?
Мали вмиг утихомирилась, между ними стало тихо, только сердца продолжали спор, чье из них громче стучит? Даже дыхание затихло. Наступила звенящая тишина, в которой она отчетливо слышала, как мягко он поглаживает большими пальцами тыльные стороны ее ладоней. Она со звуком втянула воздух, почему-то решив, что сейчас должно что-то произойти, но что?
Темные глаза напротив насмешливо улыбались, в такт губам, что потянулись к мягким подушечкам ее правой ладони.
- Грубый? – невинно, насколько это возможно, спросил Ибрагим, - Бесчувственный? – проложил горячую дорожку к пальцам, затем по привычке сплел их со своими. – Уверена?
Ее внимание сконцентрировалось на его губах, что нагло скривившись, беззвучно призывали к себе. Он приблизился к ее лицу, оставляя расстояние меньше десяти сантиметров.
- Ты не была одна, - сказал он, - я слепил тебе друга, такого же холодного и глупого.
Мали не успела сообразить и остановить то, что задумало ее тело. Все еще лежавшая на его щеке левая ладонь размахнулась и дала Ибрагиму пощечину. Он аж отвернулся, его рука больно сжала ее пальцы, держа их в плену.
- Ауч, - произнес он, разминая челюсть, - «я и баба, и мужик»? – вернулся в исходное положение.
- Отпусти, - прошипела девушка, стараясь отнять руку, - мне больно.
Он резко выпустил ее руку, Мали от неожиданности покачнулась и чуть не упала, но Ибрагим успел схватить и удержать на ногах. Держа за талию, он не торопился отпускать ее вновь. Мали представила себя со стороны, то, как она борется: еще не понятно с ним или с собой. Решила – будь что будет – нужно что-то менять.
Поднялась на цыпочках, пытаясь до него достать, и мягко поцеловала в губы. Он уставился на нее во все глаза, шокированный, она же наоборот закрыла, от смущения и стыда. Его не пришлось просить дважды, губы обожгло страстью. Ее руки обняли его шею, он крепче сжимал ее талию, не позволяя дышать, наслаждаясь трепещущими губами, завладевая разумом.
- Бараш, - позвала она, отрываясь от его губ, - давай не будем больше ссориться?
Он легонько укусил краешек ее верхней губы, предложил:
- Мир?
- Мир, пещерный ты человек, только не ешь меня! – рассмеялась девушка, запуская пальцы в его густые волосы.
Ибрагим крепко сжал ее в объятиях, и закружил в воздухе. Сердце ликовало, разум крутил указательным пальцем у виска, а им было все равно. В этот момент, такое единение душ царило вокруг. Ибрагим не отпускал ее от себя ни на шаг, старался даже не выпускать руки любимой. Мали тонула в нежности, исходившей от него, обнимая его в ответ. Рисуя на стене узоры счастья...
***