Глава 1: «Сделка на бегу»
В тишине ночного города чёрный внедорожник стоял недалеко от ювелирного бутика. Окна машины были затонированы, мотор — выключен.
Внутри сидели двое: одинаково резкие черты лиц, но абсолютно разная подача.
Том приметил этот бутик совсем недавно. Очередная цель, которую можно грабануть используя сильные кулаки и ловкость рук.
Густые брови были нахмурены, глаза — устремлены на цель.
Из его губ вышел густой дым. Не отрывая взгляда от витрин, он пробурчал:
— Камеры — три. Одна слева, над витриной, две над входом. Движение внизу слабое. Сигналка старая, дерьмовая, — его взгляд метнулся к камере, где красная мигалка в уголке вдруг потухла, одна за другой. Брови Тома нахмурились ещё сильнее.
На пассажирском сиденье раздался характерный хлопок зеркальца-пудреницы. Билл лениво потянулся — поясница уже ныла от слишком долгого сидения на одном месте.
— Очередное унылое место, которое мы опустошим. Надеюсь, хоть охранник там симпатичный, — губы Билла расползлись в хитрой улыбке. Глаза, раскрашенные чёрными как смоль тенями, сузились. Он уже собирался закатить глаза в ответ на молчание брата, но тот был тише обычного.
— Что-то не так? — спросил Билл, переводя взгляд с лица Тома на бутик.
— Чёрт знает, — ответил Том, докуривая сигарету и выбрасывая окурок в окно. — Что-то не так. Камеры потухли. Вчера такого не было.
— Может, перебои с электричеством?
— Вывеска-то не потухла, — Том кивнул на вывеску, как будто констатировал очевидное.
Билл уже собирался бросить колкость, но не успел: хлопнула дверь бутика, и на улицу вылетели две фигуры. Одна — в чёрной кожанке, с растрёпанными блондинистыми волосами и дерзким взглядом. Другая — в такой же кожанке, только поопрятнее, с тёмными, пронзительными глазами. Обе бежали. Быстро. Явно не от хорошей жизни.
— Что за... — начал было Том, но Билл прыснул от смеха.
— Да ладно! — он хлопнул по коленям. — Нас опередили девчонки?!
Та, что держала больше мешков, громко материлась, озираясь по сторонам.
— Где, чёрт побери, та чёртова машина?! Мы же точно здесь её ставили! — раздался грубый голос.
— Тихо! — прошипела вторая. Её взгляд зацепился за внедорожник. — Там. Они сидят в машине. Может, подкинут?
— Мы же даже не знаем, кто они!
— А у нас есть выбор? — выдохнула черноволосая.
Блондинка в кожанке первой рванула к ним и резко постучала в окно.
Том опустил стекло, хмуро глянув на неё.
— Чего?
— Ребята, выручите, а? Подвезите. Деньги есть, — девушка вытянула руку, показывая мешок с деньгами вперемешку с украшениями.
Том прищурился, взгляд стал ещё более тяжёлым. Их цель грабанули, а теперь ещё и подвезти просят?
— Сколько?
— Сто баксов.
— Двести.
— Серьёзно?! — блондинка почти закипела. — Выглядите как преступники, а торгуетесь как таксисты у аэропорта.
— А ты слишком много говоришь, — спокойно вставил Билл, не сводя глаза с той, что была пониже и поспокойнее. — Но мне это нравится. Торгуйтесь-торгуйтесь. Полицейские уже едут, слышишь?
И действительно — вдалеке послышались сирены. Всё ближе. Всё громче. Волосы блондинки почти встали дыбом, сердце забилось быстрее.
Сзади неё подошла черноволосая с чёлкой. Дышала так же прерывисто.
— Сто пятьдесят. И бензин у вас, как я понимаю, не из дешёвых. Это наше последнее слово, — спокойно произнесла она.
Том бросил взгляд на Билла. Тот с ухмылкой кивнул.
— Садитесь, — коротко бросил Том.
Девушки юркнули в машину. Только двери захлопнулись — внедорожник сорвался с места. Позади мигали синие огни, раздавались приказы в мегафонах. Но они уже исчезали в ночи, унося с собой дым, деньги — и, возможно, свою самую большую ошибку.
* * *
Машина мчалась по тёмным улицам города, петляя по закоулкам. Том молча вёл, уверенно лавируя между проулками, будто знал этот район как свои пять пальцев.
Салон наполняла тишина, напряжённая и вязкая. Только слышалось сбивчивое дыхание блондинки, которая всё ещё не могла отдышаться. Вторая — та, что сидела ближе к окну, — молчала, устремив взгляд куда-то в темноту за стеклом. Будто прокручивала в голове весь план, пытаясь понять, где они прогадали.
Любопытство взяло верх. Билл повернулся через плечо, внимательно оглядывая девушек. На его лице появилась ухмылка, когда он заметил очевидное: близняшки.
— Слышишь, Том, — Билл ткнул брата в плечо. — Они же наша женская версия.
Том ничего не сказал, но коротко кивнул. Он заметил это ещё до того, как девушки запрыгнули в машину.
— Чё ты сказал?! — взорвалась блондинка, резко выпрямившись. — Ты давай, не действуй на нервы своей мордашкой смазливой!
— Боже, это был комплимент, — Билл закатил глаза, откинувшись обратно на сиденье. — Я, между прочим, искренне восхищаюсь.
— Хейли, успокойся, — тихо, но уверенно произнесла вторая. Она положила ладонь на плечо сестры, будто готовилась удерживать, если та кинется на Билла.
— Ты нахрена моё имя говоришь?! — вспыхнула Хейли, повернувшись к ней. — А вдруг они нас сдадут копам? Вот, пожалуйста, эту зовут Хейли, — она кивнула на себя, — эту — Ханна, — теперь указала на сестру. — Может, ещё фамилию нашу скажешь?! Блум! Вот, вот вам фамилия! Теперь точно за решётку!
— Хейли, заткнись, — прошипела Ханна сквозь зубы. Усталость и раздражение проскользнули в её голосе, но она даже не повернулась к сестре — всё так же смотрела в окно.
Билл прыснул от смеха и снова обернулся к ним, глаза его блестели от нескрываемого веселья.
— Кто вы такие, чёрт возьми? — усмехнулся он. — Ещё и грабанули бутик, который мы, между прочим, сторожили сутками напролёт!
— Губа не дура, — хмыкнула Ханна, чуть приподняв бровь. — Видели вас здесь вторую ночь подряд. Засекли, что вы наблюдаете. Подумали: если вы не возьмёте — то мы возьмём. И взяли... Только вот, неудачно, — она провела рукой по лицу, раздражённо выдыхая. Пальцы остановились на переносице, словно там была затаённая боль.
— Неудачно — это ещё мягко сказано, — наконец заговорил Том, переводя взгляд на зеркало заднего вида. Проверил, что сзади нет погони, и выдохнул с заметным облегчением. Но глаза непроизвольно метнулись в сторону Хейли, а затем к Ханне.
Та, будто почувствовав на себе чужой взгляд, медленно повернула голову. Его встретили черные миндалевидные глаза. Спокойный, сдержанный взгляд. Без вызова, без страха — просто прямая, немного изучающая оценка.
В ту же секунду оба отвели взгляд. Том прочистил горло, встряхнув напряжение с плеч, рука на руле сжалась. А Ханна спокойно вернулась к созерцанию улиц за окном.
В машине снова воцарилась тишина. Все молчали, как будто боялись спровоцировать одну из сторон на новый взрыв.
Ханна наблюдала за тем, как свет уличных фонарей плавно скользил по стеклу. Через приоткрытое окно проникал прохладный воздух, щипавший кожу. Она сделала глубокий вдох, пытаясь хоть как-то прийти в себя, когда краем глаза уловила проблесковый маячок, мелькнувший в отражении бокового зеркала.
— Твою мать... — выругалась Ханна, резко подалась вперёд, ближе к передним сиденьям. — За нами хвост! — впервые за всё это время её голос прозвучал отчётливо, громко и без обычной сдержанности.
— Хвост?! — Хейли обернулась, глядя в заднее стекло, и на мгновение застыла. За ними шла машина — чёрно-белая, с яркими синими огнями. Паника обожгла её лицо, но длилась она всего секунду. Девушка тут же пришла в себя и начала тарабанить кулаками по спинкам сидений Тома и Билла. — Быстрее, сука! Жми!
— Да вижу я! — рявкнул Том, стиснув зубы. Он вжал педаль газа в пол, рука уверенно схватилась за коробку передач, и внедорожник взревел, выстреливая вперёд. Машина рванула в сторону, резко сворачивая в узкий переулок. — Дерьмо...
Билл, не теряя иронии даже под вой сирен, вжался в сиденье и начал застёгивать ремень.
— Вот это я и люблю, — буркнул он с сарказмом. — Когда моя жизнь в руках неадекватного гонщика, а сзади две паникёрши.
— Заткнись, Билл, — отрезал Том, сконцентрированно глядя на дорогу. — Или сам рули.
— Нет-нет, у меня маникюр, — фыркнул Билл, но руки всё равно легли на панель — на всякий случай.
Сирены нарастали. За ними действительно гнались. И уже не вяло. На пересечении переулка и центральной улицы мелькнул второй патруль.
— Сейчас будет трясти, — предупредил Том и с хрустом выкрутил руль, занося машину между двумя мусорными баками. В темноте улиц скрежет шин и гуд мотора казались громче, чем сама погоня.
— Ну и куда ты их ведёшь?! — выкрикнула Хейли, крепко вцепившись в подголовник переднего сиденья.
— В ад, если повезёт, — отозвался Том, сворачивая ещё круче.
Ханна молчала. Сидела тихо, но смотрела в оба. Её глаза — спокойные и тёмные — метались между окнами, оценивая дороги, углы, освещение. Она искала путь. Без паники. Холодно. Расчётливо.
Машина мчалась по извилистым улицам, вылетая из одного переулка в другой. За ними неотступно шла полицейская тачка, фары слепили зеркала, сирена разрывала ночь.
Том резко вывернул руль, едва не зацепив припаркованный фургон.
— Мы долго так не протянем, — буркнул он, и глаза его метались по тёмной дороге в поисках выхода. — Эти ублюдки держатся на хвосте как приклеенные.
— Направо, — спокойно сказала Ханна сзади.
— Что? — Том бросил короткий взгляд в зеркало.
— Через триста метров, поворот направо. Потом сразу налево во двор. Там подземный паркинг старого отеля. Вход не перекрыт, но если не знаешь — не найдёшь. Мы там прятались пару раз.
Том не ответил, но руки крепче легли на руль. Он выжидал.
— Сейчас, — чётко скомандовала Ханна, взгляд не отрывался от дороги.
Том вильнул направо. Машина едва не ушла в занос, но он удержал её, резко свернув налево во двор между зданиями. Всё выглядело как глухой тупик: пара мусорных баков, сломанный знак, и чёрная арка, почти незаметная в темноте.
Он влетел туда вслепую. Под колёсами захрустел бетон, от выхлопа запрыгали пустые пакеты. Через пару секунд они оказались в полутёмном подземном паркинге. Пусто. Только старые следы шин и тень от стальных опор.
Том заглушил двигатель. Свет погас.
В машине повисла тишина.
Снаружи пронеслась полицейская машина. Мигалки замелькали сквозь щели бетонных плит, но никто не остановился. Пронеслись мимо.
— Сработало, — выдохнул Билл, откидываясь назад. — Я почти впечатлён.
Том молчал. Его рука медленно соскользнула с руля, взгляд метнулся в зеркало. Ханна тоже смотрела на него.
— Хорошо ориентируешься, — коротко бросил он. Без пафоса, просто факт.
Хейли тем временем уже открывала окно, выдыхая с облегчением:
— Вот это был экстрим. Я думала, сейчас сдохнем. Спасибо, сестричка, ты снова вытащила наши задницы.
— Не в первый раз, — сухо ответила Ханна.
— Ну что ж... Похоже, теперь мы вчетвером в одной лодке, — пробурчал Билл, отстёгивая ремень безопасности. Его голос был всё такой же ленивый, но глаза бегали, оценивая обстановку.
— И сколько нам выжидать? — бросила Хейли, делая медленный, глубокий вдох и выдох. Голова гудела от адреналина, хоть именно это чувство она и любила больше всего.
— С такой-то погоней... — Том щурился в тёмную пустоту впереди, напрягая зрение, чтобы хоть что-то разглядеть. — До рассвета, не меньше.
— До рассвета?! — одновременно взорвались близняшки.
Хейли резко подалась назад в кресло, волосы взметнулись, глаза расширились от новости. Она вздрогнула всем телом — её адреналин снова ударил в грудь, и рука нервно дёрнулась к карману, будто ища зажигалку, которой у неё не было.
Ханна же, наоборот, откинулась на спинку сиденья, медленно выдыхая сквозь стиснутые зубы. Она закрыла глаза на секунду, будто бы отгораживаясь от происходящего. Внутри клокотало раздражение, но наружу прорвалось только сдержанное:
— Отлично...
Том повернул голову, окинул их серьёзным, тяжёлым взглядом. В его голосе чувствовалась сталь:
— Я же не фокусник. Не могу щёлкнуть пальцами и изменить номер, цвет, и вообще весь облик машины. Так что да — до рассвета. Что, впервые, что ли, грабите?
— Да ты... — Хейли метнулась вперёд, подбородок задрался вверх, кулаки сжались, глаза горели. В ней моментально вскипела ярость.
Ханна тут же прижала сестру к спинке сиденья ладонью, удерживая от резких движений.
— Тише-тише, — протянул Билл, делая то же самое, чуть привстав, будто заслоняя Тома от возможной атаки, хотя знал: брат никогда первым не тронет девушку. Хотя... с такими — кто знает. — Может, и правда впервые грабят? Все когда-то с чего-то начинали, правда?
Хейли злобно покосилась на него, но замолчала. В машине снова воцарилась тишина.
Как только Билл понял, что обстановка относительно стабилизировалась, он прочистил горло и заговорил, уставившись на приборную панель:
— Так. Вы оба, — он перевёл взгляд сначала на Хейли, потом на Тома, — успокойтесь. — Его голос стал более жёстким. — Мы все в одной лодке. Нас видели вместе. Камеры, возможно, тоже. Так что давайте не устраивать делёжку песочницы. Или работаем сообща — или расходимся в разные стороны и молимся, чтобы никто никого не сдал.
— А что тут решать? — буркнул Том, откидываясь на спинку кресла. Руки он скрестил на груди, даже не глядя в сторону заднего сиденья. — Сто восемьдесят баксов — и расходимся.
— Сто восемьдесят?! — взорвалась Хейли, уже почти подалась вперёд, но встретилась глазами с сестрой и Биллом — и сдержалась. Голос всё равно звучал резко: — Мы договаривались на сто пятьдесят!
— Плюс тридцатка за бензин. — Том говорил сухо, почти без эмоций. — И ещё за то, что мы вас приютили. Эта машина, между прочим, и есть наш ночлег. Хотите — высажу прямо сейчас.
Хейли раскрыла рот, готовясь выдать всё, что накопилось, но Ханна оказалась быстрее. Спокойная, но с ледяным взглядом, она подалась вперёд между сиденьями, обращаясь уже напрямую к Тому:
— Минус двадцать за то, что я вывела нас от копов, — сказала она ровно, не повышая голос. — Если бы я ничего не сказала, мы до сих пор гоняли бы по кругу, пока они не прижали нас к обочине.
Она чуть склонила голову набок, спокойно встретившись взглядом с Томом.
— А если бы поймали... Сказать, что вы нас заставили — или вообще похитили, — не составит труда. Врать мы умеем. Даже слишком хорошо.
Том приподнял бровь, словно решал — выбросить ли пассажиров из машины или из памяти. В салоне повисла тишина, натянутая, как струна. Четверо перекидывались взглядами, как будто ждали, кто первый дрогнет под давлением.
Билл поёрзал в кресле — напряжение щекотало между лопатками. Он терпеть не мог, когда его поджимали. Особенно словами. Особенно — такими хлёсткими и выверенными, как у этой Ханны.
Он шумно выдохнул сквозь нос, откинувшись в спинку сиденья и закатив глаза. Он знал — у него нет терпения играть в молчанку. Особенно когда кто-то вот так, тихо, давит взглядом, без единого слова ставя под свет лампы.
Ханна по-прежнему не отводила глаз. Уверенная. Спокойная. Хищная. Сначала посмотрела на Тома — угловатое лицо, сдержанный взгляд, суровые скулы. Потом на Билла — подводка, контур губ, декоративный хаос в одежде и осанке. Но под всем этим — та же структура лица. Те же скулы. Та же форма глаз. Один подчёркивал себя макияжем, другой прятался за углом взгляда. Но черты — одинаковые.
«Тоже близнецы, что ли?» — мелькнуло у неё, но виду она не подала. Лишь на секунду взглянула на Хейли. Та в ответ только вскинула брови — и без слов стало понятно: поняла.
Ханна не напирала. Просто смотрела. Давала Биллу утонуть в собственном раздражении и неловкости.
Он скосил взгляд на Тома. Тот поймал это движение краем глаза и едва заметно покачал головой — не сейчас, не так просто. Билл фыркнул, как всегда его брат решил поиграть в молчаливую скалу. Если уж Том так и собирается сидеть, с каменным лицом и упертый как баран, то кто-то должен закончить этот цирк.
— Ладно! — фыркнул он снова, резко выпрямляясь. — Твою мать, хорошо. Сто шестьдесят — и машина как ночлег в подарок. Все счастливы?
Том закатил глаза и покачал головой — медленно, тяжело, будто его лично предали.
— Серьёзно?! — он повернулся в сторону брата, брови сдвинуты. — Ты не мог потерпеть ещё пару секунд? Пока она сама не раскололась?
Из уст Хейли вырвался короткий смешок, который прозвучал больше как хрюк.
— Она-то? — переспросила она, кивнув в сторону сестры. — Да она так всю ночь просидеть сможет, ей хоть бы хны. Глазом не моргнёт, пока у всех нервы в кашу не превратятся.
Ханна лишь пожала плечами, снова устраиваясь на своё место.
— Значит договорились, — её тон был снова тихим.
* * *
Очередная тишина воцарилась в салоне. Не напряжённая — скорее, скучная.
Хейли непроизвольно дёргала ногой, пытаясь уставиться в одну точку, как это обычно делала Ханна. Но чем дольше смотрела, тем больше раздражалась.
— Музыку бы включили... — пробурчала она себе под нос. Ответа не последовало. Блондинка скосила взгляд на передние сиденья — каждый погружён в свои мысли и явно не горит желанием поддерживать беседу.
— Да вы угараете надо мной! — выдохнула Хейли, откидываясь на спинку. — Давайте хоть познакомимся, а? Нам, вообще-то, всю ночь тут торчать.
— Ладно. Раз уж мы в одной машине и под одной статьёй... — протянул Билл и, повернувшись к ним, немного театрально вздохнул. — Билл. А это, — кивок подбородком в сторону брата, — Том.
— А почему не Джерри? — усмехнулась Хейли.
Ханна чуть приподняла уголок губ. Глупая шутка. Наверняка, каждый второй так шутит.
— Очень смешно, — закатил глаза Билл. — Тогда получается, блондинка с короткой стрижкой — Хейли, а брюнетка — Ханна, так?
Хейли одобрительно кивнула:
— Всё верно, красотка.
На губах Билла расползлась самодовольная ухмылка. Он убрал с плеч прядь своих волос — чёрные дреды с парой выбеленных прядок мягко качнулись, подчёркивая его позу.
Повисла короткая пауза, которую вскоре нарушил тяжёлый выдох Хейли. Она заёрзала на сиденье, дернула ногой и закинула голову на спинку.
— Чёрт, пить хочу. У кого-то есть вода? — Она огляделась по сторонам, но ничего не нашла. — Или хотя бы проклятая жвачка?
— Тут в миле должна быть заправка, — лениво отозвался Билл. — Видел вывеску, когда сворачивали с трассы. Можете сходить.
— Ну уж нет, мы не оставим здесь наши деньги, — отрезала Хейли. — А вдруг вы уедете, как только мы выйдем из тачки? Сходите-ка вы тогда. Мужики же, всё-таки.
— Ага, щас, — хмыкнул Том. — Чтобы вы нашу тачку спёрли? Не смеши.
— Ладно, — раздражённо выдохнула Хейли. — Билл, пойдёшь?
— Неа, — тут же отрезал он, даже не открывая глаз. — Я чертовски устал. Эта погоня и ваши перепалки все силы из меня вытянули.
— Ну тогда ты иди, — ткнула пальцем в Тома Хейли.
— Я с тобой не пойду. Ты сумасшедшая. В зеркало себя видела? Выглядишь так, будто только что сбежала из дурки. Или под кайфом. Или и то, и другое.
Хейли цокнула языком и не торопясь вытянула в его сторону средний палец. Но Тома уже не интересовал её ответ — он уловил другое.
Ханна резко повернула голову. До этого она просто сидела, не вмешиваясь, будто абстрагировалась от всего, что творилось в салоне. Но эта фраза — будто резкий щелчок по нерву. Её лицо ничего не выдало, но взгляд стал ледяным, будто выстрел — точный и холодный, направленный в Тома. Хейли будто и не заметила.
Он перехватил её взгляд — на секунду. Что-то понял, но ничего не сказал.
— Так а что ты предлагаешь? — Хейли хлопнула ладонью по сиденью. — Сидеть и высыхать тут, как бабочка на капоте?
Том вздохнул. Посмотрел на Хейли — нет, с ней точно нельзя. Потом на Ханну — и хоть её молчание порой пугало сильнее слов, она, по крайней мере, не взорвётся посреди заправки.
— Я сам схожу. С Ханной. — Он бросил взгляд через плечо: — С ней хотя бы можно идти, не боясь, что она на заправке заорет, что её похитили.
Он распахнул дверь и вылез наружу, не дожидаясь согласия. Ханна без лишних слов застегнула куртку и вышла следом.
Перед тем как дверь захлопнулась, Хейли выкрикнула:
— Только попробуй её пальцем тронуть — я тебя лично на куски порежу, понял?!
Том даже не удосужился обернуться — просто махнул рукой, а потом засунул её в карман своих широких, чересчур мешковатых джинсов.
* * *
Дорога до заправки была недолгой, но они шли медленно, будто нарочно, словно оба ждали, кто первый нарушит молчание.
Том то и дело бросал взгляды на Ханну, но похоже, ей было совершенно всё равно — где она и с кем.
Напряжение между ними, казалось, немного улеглось после того, как они договорились о сумме, но ни один из них так и не решался заговорить. Два молчаливых камня, лежащих бок о бок.
Ночной город окрашивал это молчание своими красками, а редкие проезжающие машины лишь усиливали ощущение тишины.
Пока Том гадал, когда же Ханна расколется под его хмурым прицелом, не заметил, как они уже подошли к магазину заправки. Ханна, не дожидаясь джентльменской помощи, открыла дверь сама — и всё же придержала её для него. Над головой зазвенели колокольчики, оповещая продавца о посетителях.
Том чуть замешкался, но быстро собрался и зашёл следом. Глаза на секунду ослепло моргнули от резкого света круглосуточного магазина, и он опустил взгляд.
Он шагал позади, наблюдая, как Ханна осматривает полки. Она прикусывала внутреннюю часть щеки, словно что-то прикидывала в уме.
Её взгляд остановился на холодильнике с алкоголем. Пиво. Глаза пробежались по бутылкам, рука уже тянулась к ручке.
— Двадцать один-то есть? — спросил Том с ленивой усмешкой.
Ханна обернулась, чуть вскинула подбородок, чтобы поймать его взгляд — и на её лице появилась едва заметная, но весьма выразительная ухмылка. Том уловил её. И понял — проиграл. Его самодовольная улыбка тут же сползла с лица.
— Есть, — коротко ответила Ханна, вернувшись к витрине. Рука переместилась с одной бутылки на другую, будто выбирая не вкус, а температуру.
Том молча кивнул, тоже взглянув на холодильник. Не столько ради пива, сколько чтобы занять паузу. Что-то в ней сбивало с толку. Не сказать, что настораживало — но заставляло быть внимательнее.
Ханна выбрала две бутылки — стекло тихо звякнуло, когда они легонько столкнулись друг с другом в её руках. Затем, будто нехотя, поплелась к дальнему стеллажу за злополучной водой, из-за которой и пришлось вообще вылезать из машины.
Том молча последовал её примеру. В его руке вскоре тоже оказалось два пива, только марка была уже другая — потяжелее, посерьёзнее.
Они подошли к кассе. Продавец — пожилой мужик в растянутом свитере и с ленивым лицом — просканировал покупки без единого взгляда, как будто клиентов не существовало вовсе. Том медленно достал из кармана деньги и, не считая, бросил их на прилавок. Оплатил сразу всё — и своё, и Ханны. Ждал ли он благодарности — сам не знал. Но «спасибо» так и не последовало.
Он мельком глянул в окно — всё так же пусто. Ни машин, ни движения.
Когда они вышли из магазина, прохлада ночи обдала лица — резкая, но не до мурашек. В пакете приятно постукивали стеклянные бутылки. Молчание между ними продолжилось, но теперь в нём не было напряжения. Скорее — некая странная нейтральность.
— Ты правда поверил, что мне есть двадцать один? — вдруг спросила Ханна.
Том усмехнулся, не оборачиваясь:
— А ты правда думаешь, что я из тех, кому не наплевать?
Она не посмотрела на него — просто слегка приподняла уголок губ. Почти незаметно.
— Получается, тебе на всё плевать? — спросила Ханна, пнув носком выбившийся из асфальта камушек. Он перескочил на полметра вперёд и застыл.
— Не на всё, — Том чуть подтянул ремень на бедре. — Только на тех, кто лезет в мой покой.
Она усмехнулась: понятный намёк на неё и Хейли. Носок её ботинка снова толкнул камень — тот глухо цокнул и покатился дальше, отражая тусклый свет фонаря.
— И в чём же заключается этот твой «покой»? — Ханна вскинула на него взгляд. — В ограблении ювелирного бутика с собственным зеркальным братом?
Том пожал плечами, как будто тема была ему не особенно интересна.
— В том, что я знаю, что делаю. Я знал, как ограбить этот бутик — тихо, чисто, по плану. А вышло всё с точностью до наоборот. Это и нарушает мой покой.
— Значит, лопнули твой маленький пузырь тишины и контроля... — почти шепотом сказала Ханна, снова пнув камень. Он скатился к обочине и ударился о ржавую решётку ливнёвки с глухим звуком.
— Ты, между прочим, тоже не подарок, — бросил Том чуть громче, чем собирался. Голос прозвучал резко, он тут же прокашлялся и сбавил тон: — Тихая, как мышь, но давишь.
Ханна не сразу ответила. Её лицо было спокойным, но взгляд — пристальным.
— Ты тоже не из лёгких, — сказала она наконец. — Рядом с тобой будто всё гремит. Даже молчание.
Том коротко усмехнулся, качнув головой:
— Это потому что ты слишком многое слышишь.
Они подошли к перекрёстку — пустынная улица, мигающий жёлтый светофор, запах нагретого асфальта, который не успел остыть. Том первым ступил на «зебру», быстро оглядев улицу — фары в конце квартала не мелькнули. Ханна шагала на полшага позади, не спеша. Уже на другой стороне, она снова пнула камушек носком — тот звякнул об бордюр и исчез в темноте.
* * *
Спустя несколько минут Том и Ханна подошли к машине. Они открыли двери почти одновременно, прервав Хейли на полуслове — та как раз с энтузиазмом рассказывала очередную историю, активно размахивая руками.
— А потом я как вдарила ему в челюсть! — выпалила она, сопровождая слова наглядным взмахом кулака в воздухе. Услышав хлопок дверцы, Хейли тут же обернулась, взглядом быстро проверяя сестру, и тут же переключилась на Тома.
— О, благословенная вода, — с деланным драматизмом выдохнула она, высовываясь из машины и принимая бутылку. — Спасибо, ты просто спаситель.
Ханна в это время молча села на своё место, без слов отставив бутылку на пол у ног. Том заметил: от неё не последовало даже обычного «спасибо», снова. Но виду не подал.
— Наконец-то! — театрально простонал Билл, откидываясь назад на сиденье. — Я уж думал, умру от жажды. И от болтовни. Я-то думал, что это я — трепло, но она...
Он ткнул пальцем в сторону Хейли и закатил глаза.
— Ого! — добавил он, заметив пакеты. — Вы ещё и пива прихватили? Ну вы звери. Мне нравится.
Том молча захлопнул дверь и уселся на водительское. В салоне повис знакомый запах прохладного пива, а воздух, наполненный репликами Хейли и Билла, казался особенно шумным на фоне той плотной тишины, что шла с ними из магазина.
— За успешное ограбление, дерзкий побег и самую странную компанию в моей жизни! — провозгласила Хейли, выставив вперёд бутылку.
Она встретила три непонимающих взгляда и, закатив глаза, фыркнула:
— Ну же! Чокнемся, что ли.
Билл рассмеялся первым и тут же протянул свою. Ханна скользнула по сестре взглядом — и, хоть не выглядела в восторге, тоже подняла бутылку. Она бы не поставила Хейли в неловкое положение, не сейчас.
Стекло тихо звякнуло. Теперь все трое смотрели на Тома. Он тяжело вздохнул, будто сдаваясь самому себе, поднял своё пиво и коснулся остальных.
— Ладно, — буркнул он, стекло тихо звякнуло, складывая четвёртый, финальный аккорд.
Четверо тихо отпивали пиво, изредка перекидываясь словами со своим близнецом.
— И давно вы промышляете грабежами? — беззлобно поинтересовался Билл и сделал глоток.
— Когда как, — Хейли пожала плечами. — Мы не серийные воры. Если всё совсем туго, приходится выкручиваться. А вы, я так понимаю, этим живёте?
Билл улыбнулся, поставил бутылку на подлокотник.
— «Профессионально» звучит чересчур громко. Скорее, единственный стабильный доход.
— Слишком трудно просто найти нормальную работу? — Хейли выгнула бровь, задержав бутылку у губ.
— Слишком «не твоё дело», — отрубил Том, не поднимая взгляда.
Хейли усмехнулась и медленно качнула головой. Похоже, тема оказалась больной. На лице Билла — ни тени раздражения, а вот Том, как ни странно, вспыхнул первым. Даже для его колючего характера такой резкий ответ прозвучал неожиданно.
Постепенно бутылки в руках каждого опустели, и в машине повисла спокойная, чуть усталая тишина.
Том держал пустую бутылку в расслабленной руке, глядя куда-то вперёд, но глаза его уже не были сосредоточены. Мысль пришла внезапно — может, не самая разумная, но иного способа скоротать ночь в компании двух незнакомок и болтливого брата он не придумал.
Рука дёрнулась сама собой — привычно, будто по сценарию. Он потянулся к бардачку и, приоткрыв его, начал копаться в бумагах — страховки, регистрация, чеки, какие-то старые салфетки.
— Косяк будете? — спросил он невозмутимо, будто предлагал жвачку.
Пальцы продолжали рыться в бардачке, шурша бумагой, пока не нащупали нужное.
— Косяк? — Билл хмыкнул, кивая так, словно это было частью вечернего протокола. В сущности, так и было.
Услышав заветное слово, Хейли тут же подтянулась вперёд и высунулась между сиденьями, наблюдая, как Том, деловито покопавшись в бардачке, ловкими движениями скручивает тонкий цилиндр.
Ханна потянула сестру за край худи. Хейли обернулась; на лице вопрос. Ханна покачала головой — медленно, настойчиво, будто напоминала о чём‑то важном. Этот тихий жест Билл, конечно, заметил.
— Не бойся, — усмехнулся он, подмигнув. — Здесь слабая трава, «лайт»‑версия. Даже новички не падают.
— Да ладно, Ханна, я знаю свою меру, — уверила сестру Хейли, коротко кивнув.
Пальцы Ханны на мгновение ещё держали ткань, потом ослабили хватку. Она убрала руку и тихо выдохнула.
— Хорошо, — согласилась она, оставаясь при своём, но без дальнейших возражений.
Том завернул край, влажно провёл языком по шву и щёлкнул зажигалкой. Огненный язычок подсветил его лицо — жёсткие черты смягчились в оранжевом отблеске.
— Можно я первая? — Хейли потянулась вперёд, улыбаясь так широко, что это походило скорее на нервный тик.
Том задержал взгляд на секунду — взвесил, моргнул. Потом молча кивнул и вложил ей в пальцы косяк вместе с «крикетом».
— Долго не тяни, — бросил он, откинувшись обратно и прикрыв бардачок.
Хейли чиркнула, втянула дым, глаза прищурились. Покачала головой: крепко, но терпимо. Пустила лёгкое облачко вверх — оно лениво растеклось под потолком салона. Ханна наблюдала, тихо, безоценочно, только пальцы на коленях выдали лёгкое напряжение.
— Держи, — сказала Хейли, протягивая косяк сестре.
Ханна колебалась долю секунды, но всё же взяла его, будто уступая не столько сестре, сколько обстоятельствам. Затянулась неуверенно, слишком резко — и сразу же закашлялась. Хейли тихо прыснула в кулак, а потом мягко похлопала сестру по спине.
— Вот, почти получилось, — усмехнулась она.
Ханна махнула рукой, откашлявшись, и бросила взгляд на Тома — короткий, прямой. Он, не говоря ни слова, забрал косяк у неё из пальцев. Прежде чем затянуться, невольно задержал взгляд — на едва заметном отпечатке блеска для губ на бумаге. Уголок его рта чуть дёрнулся, будто он сам не понял, то ли усмехнулся, то ли напрягся. Затем сделал затяжку.
Дым повис в воздухе — тёплый, терпкий, слащавый. Том выдохнул в сторону окна, не торопясь, и передал косяк Биллу. Тот ловко перехватил, как будто уже ждал своей очереди.
— Ну, за ночь, которая хотя бы не началась с сирен, — сказал Билл, затягиваясь и прикрывая глаза от удовольствия. — Хотя всё ещё впереди.
Он отдал косяк Хейли, и та приняла его с таким видом, будто участвовала в чём-то почти торжественном. Сделала затяжку — более уверенную, чем в первый раз, — и задержала дым на пару секунд. Глаза слегка прищурились.
— Определённо, ночь становится лучше, — заметила она, отпуская облачко дыма и передавая косяк сестре.
Ханна взяла неохотно. Она чуть нахмурилась, будто обдумывала, стоит ли снова рисковать. Но всё-таки затянулась — осторожно, на этот раз медленнее. Кашля не последовало. Только тихий, едва заметный выдох. Она не сказала ни слова, просто передала косяк Тому.
Так и пошёл он по кругу, как закольцованный ритуал. Каждый втягивал понемногу, будто не хотели не затмить друг друга, ни испортить момент. Машина стояла тихо, окна чуть приоткрыты. Где-то вдали проехала одинокая фура. Ночь обволакивала их, как плед, сжимая внешний мир до размеров салона.
Том затушил остаток косяка в крышке от бутылки, бросил её обратно в бардачок и выдохнул в потолок машины, как будто вместе с дымом выпускал всё напряжение ночи. Хейли громко зевнула, потянулась, как кот, и вытащила телефон.
— Три тридцать восемь... — пробурчала она, недовольно сморщившись. — Обожаю ночную жизнь.
Она развернулась боком и без стеснения улеглась головой на колени Ханны, подтянув колени к груди. Бросила взгляд вверх, встретившись глазами с Биллом, но ничего не сказала — просто закрыла глаза и блаженно выдохнула.
— Разбудите, если что-то серьёзное, — пробормотала уже сонно, утыкаясь носом в ткань кофты сестры.
Ханна едва заметно улыбнулась, чуть поправив выбившуюся прядь с её лица. Билл усмехнулся, глядя в окно, а Том, всё ещё откинувшись в кресле, молча смотрел на потолок.
Пахло скисшим табаком и едва уловимым сладким дымом — салон наполнялся тяжёлой дрёмой.
Хейли уже ровно дышала у колен сестры, Билл клевал носом, раз за разом выравнивая голову.
Том скользнул взглядом по зеркалу заднего вида — пустая улица, размытый тусклый фонарь, ни фар, ни шагов. И всё‑таки пальцы непроизвольно сжимали металл, будто готовые провернуть его в любой момент.
— Сон наполовину, — шепнула Ханна, не поднимая головы.
— Что?
— Это состояние. — Она приоткрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Тихий, ясный, без сна. — Мы все спим лишь наполовину.
Том хотел ответить, но не нашёл нужных слов. Он просто кивнул — один раз, коротко, он медленно выдохнул и позволил векам опуститься — ровно настолько, чтобы всё ещё слышать любой шорох.