Увертюра. Часть 3
Декабрь 1942
Суд на Манхэттене
ГЕФЕСТ ОПУСКАЕТ ЗОЛОТУЮ СЕТЬ обратно на диван и расширяет её, позволяя своим пленникам устроиться поудобнее. Теперь они могут сесть и даже встать, но сеть всё равно не позволит им далеко уйти.
- Богиня, - обращается он. - В деле Гефеста против Афродиты вы обвиняетесь в супружеской неверности. Что вы на это скажете?
Несколько секунд Афродита обдумывает свой ответ.
- Что я нахожу всё это крайне забавным.
Арес фыркает от смеха.
- Я обвиняю вас в неуважении к суду, - объявляет Гефест. - Что вы скажите в свою защиту?
- По какому из обвинений? - уточняет богиня. - Неверность или неуважение?
Ноздри Гефеста гневно раздуваются. Суд только начался, но уже превратился в нелепый фарс.
- По обоим.
- Ах, - говорит она. - Я повинна и в том, и в другом.
Гефест выдерживает длинную паузу.
- Ты признаёшь себя виновной?
Она кивает.
- Ох, - бог огня не ожидал такого поворота событий. Все умные речи и хлестские замечания, которые он подготовил, покинули его, словно предатели.
- Я тебя разочаровала, - в голосе Афродиты звучит сочувствие, в искренности которого не посмел бы усомниться ни один человек. - Тебе станет легче, если ты представишь нам свои доказательства?
Кто кем манипулирует? Она не напугана. Никакие доказательства не имеют для неё значения, но Гефест потратил не один месяц, чтобы их собрать, поэтому он всё равно показывает свои находки суду. Свет тускнее, и в воздухе перед ними возникает ряд изображений. Богиня любви и бог войны целуются в тени беседки. На заснеженной вершине вулкана Попокатепетль, утопающий в алых лучах заката. Держат друг друга в объятиях рядом со статуей на острове Пасхи и на белом песке греческого острова Закинф.
- Гермес, - бормочет помрачневшая Афродита. - И зачем только Зевс дал ему фотоаппарат?
Если Гефест и надеялся, что его жена сгорит от стыда, увидев его неопровержимые доказательства, то его ждало только разочарование. Она бесстыдна. Его брат - тоже. Было глупо надеяться, что ему удастся победить их к раскаянию. Изображения растворяются в воздухе, и в комнате повисает тяжёлое молчание. Афродита внимательно следит за мужем, пока в его голове вихрем проносятся десятки мыслей. На что он надеялся? На слёзное раскаяние? Отрицание вины? Он должен был догадаться, что это не сработает, но отчаяние затуманило разум бога-кузнеца. Из всех живых созданий, рождённых космосом, он один не может помолится богине любви и просить у неё помощи в разрешении своих семейных проблем. Несчастный олух.
- Гефест, - мягко говорит Афродита. - Неужели ты устроил этот суд только для того, что я призналась в том, чего не стыжусь и не отрицаю?
- Тебе стоило бы стыдиться.
- На самом деле тебя мучает совсем другой вопрос. Ты хочешь знать, почему я тебя не люблю.
- Это просто, - встревает Арес. - Она любит меня.
Судя по всему, Афродита находит его слова уморительными, и он недовольно скрещивает свои огромные руки на груди. Отсмеявшись, богиня смахивает с глаз слезинки и снова начинает говорить:
- Я не люблю ни одного из вас.
Арес резко выпрямляется и нелепо выпячивает нижнюю губу.
- Гефест, - продолжает Афродита, и он чувствует, как из судьи превращается в свидетеля на допросе. - Ты любишь меня?
Бог огня не знает, что ей ответить. Чего она добивается? Ему отчаянно хочется, чтобы его туполобый брат прямо сейчас провалился сквозь землю.
- Я сама отвечу на этот вопрос, - вдруг говорит она. - Конечно, ты не любишь меня.
- Я... Это... - запинается Гефест. - Я пришёл сюда, потому что хочу...
- Никто не может меня любить, - перебивает Афродита. - Никто.
- О чём ты говоришь?
- Это цена, которую должна платить богиня любви.
Низкий голос Ареса нарушает тишину.
- Что за чушь, - говорит он. - Отец Зевс заставил тебя выйти за него замуж только потому, что другие боги готовы были поубивать друг друга за твою руку. Он свёл вас вместе, чтобы избежать гражданской войны. Все мы хотели тебя.
Она пожимает плечами.
- Я знаю, что вы все хотели меня, - скромность никогда не была её отличительной чертой, но скромного бога вобще сложно найти. - Я - источник любви, но никто никогда не полюбит меня по-настощему. Я наполняю всё живое страстью, но сама никогда не познаю настоящую страсть.
Арес раздражённо выкидывает руки.
- Ты сошла с ума! Ты читала Гомера? Или Гесиода?
- Богиня, - тихо говорит Гефест. - Что ты хочешь сказать?
Она не сводит с него долгого пронзительного взгляда, от которого кузнец невольно съёживается.
- Вы - боги-мужчины - просто алчные свиньи, - непреклонно заявляет Афродита. - Нужно отдать тебе должное, муж мой: ты не так ужасен, как остальные. Вы вечно хвастаетесь своими достижениями. В ваших сердцах не больше любви, чем в чугунной наковальне. Непостоянные, своенравные и эгоистичные. Вы не способны любить, точно так же, как не способны умиреть.
- Мы эгоистичны? - возмущается Арес. - Ты и сама - далеко не Флоренс Найтингейл[2].
- Ты меня не знаешь, - отвечает она. - Как не знаешь и о моих добрых делах. Я понимаю, что ты думаешь о моих "глупых романах", - повернулась к Гефесту. - Я могу найти смертного, который влюбится в меня, но это будет преклонение, а не любовь. Я идеальна, а смертные не могут искренне любить идеал. В конце концов, человеческие иллюзии рушатся, и это их уничтожает.
Гефест смотрит на неё, абсолютно сбитый с толку. У Афродиты нет никого, кто бы её любил? У него, бога огня и кузнецов, всегда достаточно руды и горючего. Арес - бог войны - наслаждался кровопролитными сражениями, как никто другой за всю историю человечества. У Артемиды никогда не заканчиваются олени для охоты. В морях и океанах полно солёной воды для Посейдона. А его жена - прекрасная богиня любви - одинока?
- Ты знаешь, каково это? - говорит Афродита. - Провести вечность, принимая участие в каждой истории любви: мимолётной и бессмертной, банальной и великой. Я погрязла в любви с головой и рисую оттенками страсти, как художник красками. Я всё это чувствую. - Она обняла себя руками, как будто в комнате вдруг стало холодно. - Я завидую смертным. Они слабые, и страдания оставляют в из душах незаживающие раны, но именно поэтому они способны любить. - Богиня качает головой. - Нам ничего не нужно. А они нуждаются друг в друге, и в этом их счастье.
- Да, но они умирают, - замечает Арес.
- Почему ты никогда не говорила этого раньше? - спрашивает Гефест.
- А зачем? - хмурится Афродита. - Какое тебе дело? Ты думаешь, что моя работа - сплошные глупости. Ты даже не выходишь из своей кузни.
Она права. Правда, он не считает её работу глупостью, по крайней мере, не совсем. Просто она кажется богу огня незначительной. Железо и камень. Но человеческая привязанность? Гефест - и это подтвердит любой, кто изучает историю Древней Греции, - не вчера родился.
Афродита всё ещё сжимается от холода, хотя, по природе своей, не может его чувствовать. Гефест дует на огонь, и тот разгорается с новой силой, стремясь вырваться из-за каминной решётки. Языки пламени отбрасывают на лицо Афродиты яркие блики, и она склоняет голову набок.
- Хочешь увидеть настоящую любовь?
Гефест поднимает взгляд и видит, как блестят её глаза.
- Хочешь услышать о моих лучших произведениях?
- Да, - отвечает Гефест и сам удивляется своим словам. - Хочу.
С другой стороны дивана слышится недовольное рычание, но богиня не обращает на Войну внимание.
- Я расскажу тебе историю об обычном юноше и обычной девушке. Настоящую историю. Нет, даже лучше. Две истории.
Арес поднимает голову.
- Мы уже знаем эти истории?
- Вряд ли, - отвечает она. - Ты никогда не обращаешь внимание на девушек.
- Не соглашусь, - усмехается он.
- Я говорю не об их телах, - Афродита закатывает глаза. - Тебя совершенно не интересуют их жизни.
- Уф, - бог войны снова откилывает голову на бархатную спинку. - Я сразу понял, что это будет скучно.
Глаза Афродиты вспыхивают.
- В моих историях найдётся кое-что интересное и для тебя. Например, солдаты великой войны. Первой мировой войны. Ты сразу узнаешь их имена и звания и, может, даже вспомнишь какие-то отрывки из их жизней.
Афродита мрачно смотрит в окно на вечернее небо. Освещение Большого Яблока потускнело, на случай, если откуда ни возьмись появятся бомбардировщики Люфтватффе, но даже мировая война не может окончательно погасить огни города, который никогда не спит.
Арес смотрит на прелестное лицо Афродиты и на нелепые черты Гефеста. В который раз бог войны спрашивает себя, чего хотел добиться Зевс, свяхывая этих двоих узами брака. Настоящее проклятие - быть привязанной к этому чудовищу! Особенно для кого-то столько прекрасного, как она. И почему внутри у Ареса всё клокочет от ревности? Даже сейчас, когда кузнеца и богиню разделяет золотая сеть, между ними остаётся незримая связь, которую он не может отвоевать или уничтожить. Это кажется невероятным, но Гефеста и Афродиту связывает серебряная нить, и из-за неё прекрасная богиня никогда не будет полностью принадлежать Аресу. Но чего он хотел? В конце концов, они женаты.
- Богиня, - Афродита встречается взглядом со своим мужем, и он указывает на неё судейским молоточком. - Можешь предоставить нам свои двоих доказательства, - когда она наклоняет голову, он незаметно улыбается в усы. - Рассказывай свою историю.
Арес закатывает глаза.
- О, боги, - стонет он. - Принесите горячие клещи, раскалённое клеймо! Что угодно, только не история любви!
Афродита бросает на него раздражённый взгляд.
- Она вечно болтает, - говорит Арес. - Рассказывает мне о каких-то идиотских романтических посланиях, случайных поцелуях, и как долго они длились, и, во имя волос Медузы, во что влюблённые были одеты.
- Богиня? - обращается Гефест к своей жене.
- М-м-м?
- Расскажи мне обо всём, - просит бог огня. - Пусть твоя история будет долгой.
True love cannot speak because it's expressed not in words, but actions."-
Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается, скорее, делом, чем словами.
[2] Флоренс Найтингейл - сестра милосердия и общественная деятельница Великобритании.
@doubly♥︎
• Глава была написанна под песню Tiesto ft. Ava Max - The Motto
Поставьте пожалуйста ☆