Глава 12.
Грейнджер сделала несколько шагов, усаживаясь на стул. Она сложила руки на коленях, выпрямилась и сделала глубокий вдох. Несмотря на то, что они знали друг друга много лет, буквально чувствовали малейшие перепады в настроении и абсолютно точно понимали когда что-то не так, начать разговор оказалось довольно сложно.
Как для Гарри, так и для Гермионы.
И если на вопрос о галстуке удовлетворительным ответом стал элементарный кивок, то для полноценного разговора необходимо было хотя бы открыть рот, а заявленные Паркинсон пятнадцать минут сгущали воздух, наполняя его звенящей тишиной. Поттер мог поклясться, что слышал участившееся сердцебиение девушки. Он понимал, что Гермиона ни в чем не виновата. Поступок Уизли, брошенная Малфою фраза - все это доставило боль им обоим, ведь разочаровываясь в дружбе, в человеке, который был практически семьей, испытываешь едва ли приятные эмоции. К тому же, для Гермионы Рон был намного больше, чем просто друг. Именно поэтому чувство вины, которое испытывал Поттер достигло невероятных масштабов.
Он поступил как самый настоящий придурок, когда оставил подругу всю в слезах в библиотеке. Забавно, что человеком, который защитил Гермиону, оказался Драко. И, если на переосмысление всех чувств к слизеринцу у Гарри ушла бы целая жизнь, то этот поступок казался прозрачным и недвусмысленным. Поттера не удивило то, что Малфой оказался лучше, чем многие о нем думают, ведь узнавая человека, с каждым днем ты открываешь в нем что-то новое, принимаешь это. В сложившейся ситуации Поттер испытывал лишь одну эмоцию - злость на самого себя. Ведь первым, кто должен заступиться за Грейнджер, всегда был именно Поттер. Он возглавлял этот список, как самый лучший друг, который всегда выслушает и не бросит в беде. Но разве Гарри был таким? Разве все его действия и поступки относительно Гермионы не говорили об обратном?
- Я не злюсь на тебя, - Он перевел взгляд на Гермиону. Голос ее звучал тихо, но уверенно.
Девушка смотрела прямо в глаза гриффиндорцу, оценивая его эмоции. - А ты злишься?
- Нет, - он кивнул, уголки губ чуть дрогнули, предвещая одну из самых грустных улыбок на свете. - Конечно нет, Гермиона. Мне очень стыдно, что я повел себя так. Не стоило говорить тебе все это и уходить тогда. Вся ситуация с Джинни, знаешь... На самом деле, я совершенно не ожидал, что наши отношения закончатся таким образом.
- Ты уже очень давно не разговаривал со мной, - Гермиона поджала губы. - Скорее всего, в этом есть и моя вина. Я была слишком увлечена отношениями с Роном и принимала дружбу как должное. Я думала... - она сглотнула, словно боролась со слезами, вставшими комом в горле. - ... так будет всегда, понимаешь? Ты, я и Рон, лучшие друзья, семья.
- Я понимаю, - Гарри кивнул, голос его звучал чуть тише. - Я тоже.
- Когда Джинни рассказывала о вашем расставании, - взгляд Гермионы потух. Девушка потеряла нечто значимое в своей жизни и не знала, как вернуть этот свет, огонек в глазах. - Я не могла поверить, что ты способен на подобное. Я знаю тебя очень давно, Гарри. Знаю, что ты никогда не скажешь о семье Джинни и Рона ничего плохого. Ты хороший человек. Только вот, - она отвела взгляд, пытаясь сдерживать режущие глаза слезы. - Он сразу поверил в это. Рон даже не задумался, что Джинни может соврать, что ты не способен... - Слезы хлынули из глаз настолько неожиданно, что Гермионе едва хватило воздуха, чтобы совладать с эмоциями. Она спрятала лицо в ладонях, плечи ее тряслись. Гарри мгновенно сорвался с места, оказываясь на коленях перед подругой, в тщетных попытках успокоить ее. Он накрыл руки девушки своими, вынуждая поднять голову, стирая кончиками пальцев соленые капли. - Он не послушал меня, когда я сказала, что ты не мог поступить так. Он словно ждал момента, чтобы подловить тебя. И еще Рон тогда очень тесно начал общаться с Дином. Я ни в коем случае, не оправдываю его, просто...
- Я тоже не хочу верить в то, что Рон так действительно считает. Если это влияние Дина, то рано или поздно, он поймет, что был не прав, понимаешь?
Гермиона кивнула, стирая слезы рукавом пиджака.
- Я не уверена, что смогу простить его.
- Мы оба злимся на Рона сейчас.
- Да, - Грейнджер немного заикалась от подступающей к горлу истерики, - с ним что-то происходит, но я не хочу оправдывать его, не хочу внушать себе надежды на лучшее.
Возможно, мы действительно много не знали о Роне.
- Все, что мы можем сделать, так это дать ему время. Если ты права, то он осознает, что был не прав, а если нет... - он сглотнул, понимая, что такой исход вполне вероятен, совершенно не желая думать о том, что Рон предал их или же был совершенно чужим все это время. - Мы справимся, Гермиона. Я с тобой. И всегда буду рядом.
- Обещаешь, что мы никогда не поссоримся? - Сейчас Грейнджер как никогда походила на маленькую, беззащитную девочку, которой нужна была лишь забота и знание, что она не одинока. Такой подругу Гарри никогда еще не видел. Внутренний стержень словно исчез, но эта искренность была настолько сокровенной и важной, что Поттер понимал. Понимал, что Гермиона доверилась ему. Возможно, лишь ему одному.
- Обещаю, - он обнял ее за плечи, прижимая к себе. - Конечно же, обещаю.
Гермиона плакала. Плакала, уткнувшись в его плечо. Соленые капли пропитали ткань рубашки, а Гарри так и не смог придумать, что еще нужно сказать. Он всегда мог успокоить Гермиону, но только не в тех случаях, когда испытывал боль и обиду в равной степени. Поттер чертовски сильно злился на Рона сейчас. И не из-за сказанных в его адрес слов, а потому что плакал один из самых важных людей в его жизни, и Уизли был тому виной.
- Я не вовремя, - они вздрогнули, когда странно-грустный голос Паркинсон прозвучал за спиной. Их взгляды встретились. На лице девушки отражались смешанные эмоции, но одна из них прослеживалась четко. Это был страх. - Уизел и Томас отправились к Макгонагалл раньше назначенного времени. Сейчас она вызвала Драко. Я видела этих ублюдков в коридоре, - Паркинсон покачала головой. Гарри видел, как в ее глазах блестят слезы. - Они казались слишком счастливыми.
- Мы идем туда, - Грейнджер выпрямилась, следом поднимаясь на ноги. Она стерла рукавом оставшиеся слезы. - Драко не виноват. Макгонагалл нам поверит.
Они собрали свои вещи и направились к выходу. Гарри заметил, как Паркинсон перехватила Грейнджер за предплечье, останавливаясь. Голос звучал непривычно тепло.
- Спасибо, Гермиона. - Было видно, что ей непривычно называть девушку по имени. -
Правда, спасибо.
- Не за что, - Грейнджер улыбнулась в ответ, - Панси.
И в этот момент что-то определенно точно изменилось.
Безвозвратно.
***
Они буквально ворвались в кабинет директора. Гарри показалось, что он слышал, как Гермиона попыталась из вежливости постучать в дверь, но напор Паркинсон было остановить невозможно. Предсказуемое замешательство отразилось на лице Макгонагалл всего на мгновение, прежде чем профессор указала только что прибывшим на несколько стульев с высокой спинкой, приглашая присесть. Гарри попытался поймать взгляд Малфоя, но слизеринец упрямо смотрел в пол, лишь уголок его губ приподнялся в усмешке. Он определенно точно удивился, что Паркинсон, Грейнджер и Поттер пожаловали сюда, но с другой стороны, словно не был уверен, что их визит поможет в сложившейся ситуации.
Оттого и частичка грусти в этой привычной усмешке.
- Чем обязана столь неожиданным визитом? - профессор была поразительно вежлива.
Никакой строгости. Глаза за очками половинками добродушно поблескивали.
- Извините нас, - первой начала Паркинсон. Она чувствовала себя неловко, находясь здесь. - Мы хотели бы присутствовать при разговоре, как свидетели инцидента, произошедшего утром.
- Насколько я знаю, мисс Паркинсон во время драки вас не было у кабинета. - Макгонагалл нахмурилась. - Вы отправились за мной, а мисс Грейнджер находилась в классе.
- Я не сразу пошла в класс, - Грейнджер выпрямилась, привычно складывая руки на коленях. - Я застала произошедшее и с уверенностью могу заявить, что Драко ничего не сделал.
- Кто же начал конфликт, позвольте узнать? - Директор поправила свои очки, складывая руки на столе.
- Рон... - Гарри видел, что Грейнджер не может произнести этого. Как бы сильно девушка не злилась на Уизли, она не могла совершить, как ей казалось, низкий поступок. Поттер испытывал идентичные эмоции, именно поэтому, избрал самый лучший способ помочь Малфою и не допустить, чтобы Рон вылетел из школы. Он решил сказать правду. - Дело в том, что на маскараде Драко танцевал с Джинни и Рон, как старший брат, остался недоволен произошедшим.
Бровь Макгонагалл изогнулась.
- Разве Джинни Уизли не ваша спутница, мистер Поттер?
- Нет, профессор, - он едва не поперхнулся воздухом, чувствуя с каким огромным трудом ему дается этот разговор. Гарри сглотнул. - Мы с Джинни не вместе.
- Что ж, спасибо, что рассказали мне о случившемся, - Макгонагалл поднялась на ноги. - Могу я попросить вас дождаться мистера Малфоя в коридоре?
***
Стоило им покинуть кабинет, как Макгонагалл вышла из-за своего стола и направилась к окну. Она скрестила руки за спиной. Драко наблюдал за песочными часами на столе, пытаясь сохранять ледяное спокойствие.
- Мне уже следует собирать вещи? - Он выпрямился. Молчание давило, впрочем профессор повернулась, поджав губы.
- Спешите покинуть Хогвартс, мистер Малфой?
- Последнее предупреждение было в прошлый раз.
- Фактически я наказала Вам не ввязываться в драки, - на губах директора отразилась улыбка, - и вы отлично справляетесь с этим.
Малфой усмехнулся.
- Значит, меня не исключат?
- Вас эта участь обошла стороной, - взгляд ее стал чуть строже, улыбка исчезла, - на этот раз, мистер Малфой. Чего не скажешь о Дине Томасе, - профессор вздернула подбородок, следом делая глубокий вдох. - К сожалению, он не сдержал данное мне обещание.
- Вот как, - Драко в очередной раз усмехнулся, сдерживая приятный порыв внутри. Честно признаться, хотелось улыбаться во весь рот, наслаждаясь тем, что он добился того, чего хотел. - Я могу идти?
- Я украду у вас еще пару минут. Дело в том, что прошлой ночью погибла Миллисента
Булстроуд, - голос Макгонагалл зазвучал тише, она развернулась к Драко всем корпусом. - Ее нашли в нескольких шагах от дома родителей. Никаких следов, но я попрошу вас быть осторожным. Творится нечто ужасное и мы должны быть готовы, - она отвернулась к окну, подводя к своеобразной точке в разговоре, впрочем, спустя минуту, когда Драко уже поднялся на ноги, собираясь покинуть кабинет, она добавила: -У вас очень хорошие друзья, Драко. Советую вам держаться за них.
Он кивнул не глядя на профессора, следом поворачивая ручку двери.
***
Стоило Драко покинуть кабинет, Панси буквально завизжала от восторга. Гермиона улыбалась, а Гарри изо всех пытался сдержаться, дабы не последовать примеру темноволосой девушки. Он, действительно, был чертовски рад не только тому, что Драко не исключили из школы, а и возможности Уизли закончить обучение. Ведь прошлое невозможно вырвать из памяти за один день, к тому же связанные с Роном воспоминания были ценны.
Гарри, в любом случае, не желал ему зла.
- Ладно, - Панси сцепила руки за спиной, а на губах отразилась загадочная улыбка. - Это непременно нужно отпраздновать. Поттер, - она повернулась к Гарри, - Во сколько у тебя отработка?
- Помочь Поттеру с отработкой, конечно, благородное дело, - Малфой усмехнулся, ловя взгляд гриффиндорца. В эту же секунду Гарри бросило в жар. - Но ты точно сказала "отпраздновать"?
Панси фыркнула.
- Гарри, разумеется, просто чудо, но помогать ему в отработке нужно точно не мне, - ее бровь изогнулась, когда она посмотрела на Драко. Тот мгновенно уловил ход ее мыслей и усмехнулся в ответ. Поттер же вот-вот готов был провалиться сквозь землю. - Однако это отличная возможность собраться всем вместе в довольно... - голос девушки зазвучал ниже, - уединенной обстановке.
На лице Драко отразилась заинтересованность.
- Выкладывай, - протянул он, скрещивая руки на груди.
- Дело в том, что я обнаружила тайный запас алкоголя для маскарада около двух дней назад, - на лице Панси отразилась высшая степень удовлетворения, - Думаю, никто не был против, что я одолжила бутылочку огневиски.
- Сегодня отработка в девять, - Гарри улыбнулся. - Нужно будет сообщить мадам Синистре, что вы решили не бросать меня в беде и с радостью поможете в тяжелейшей работе.
Панси удовлетворительно кивнула, а следом перевела взгляд на Гермиону, чуть склонив голову на бок.
- Что с лицом, Грейнджер?
Разумеется, все ожидали протест и неминуемый крах отличной идеи, но Гермионе удалось удивить присутствующих.
- Если Гарри не успеет сделать отработку, в следующий раз, когда мы решим так собраться, Синистра едва ли позволит нам, - она пожала плечами. - Думаю, мы сможем найти полчаса, чтобы сделать уборку.
В это же мгновение на лице Панси отразилась улыбка.
- Ты не перестаешь меня удивлять, Грейнджер, - она задумалась на секунду, прежде чем кивнула и продолжила. - Значит, после Пулхетт мы собираемся в башне Астрономии?
- Я предупрежу мадам Синистру, - Гарри пожал плечами.
- А я захвачу свои наработки по совместной работе, когда мы пойдем к Пулхетт, - Грейнджер мгновенно поймала удивленные взгляды. Разумеется, никто и подумать не мог, что в их работе есть какие-то подвижки. - Но я последний раз делаю что-то одна.
Гермиона вздернула подбородок, придавая своим словам уверенность. Гарри мог поклясться, что попал в параллельную реальность, где Панси, Малфой и Гермиона обсуждали предстоящие планы и смеялись, а следом все, черт возьми, вместе отправились на занятие.
***
Мисс Пулхетт совершенно не скрывала крайнее недовольство их совместной работой. Гермиона чуть не расплакалась, ведь все это она выполнила сама, но преподаватель то и дело говорила, что девушка набрала очень слабую команду и едва ли получит высший балл. Впрочем, сдержаться Гермионе все же удалось, однако в кабинет астрономии она направилась в подавленном состоянии. И даже бутылка огневиски, которую принесла Панси не смогли изменить атмосферу, царившую в кабинете.
- Грейнджер, прекрати своим угрюмым видом портить всем настроение, - Панси закатила глаза. Она забралась на парту и села, скрестив ноги в позу лотоса. Одним резким движением девушка открыла бутылку с огневиски и тут же сделала пару больших глотков. - Пулхетт полнейшая дрянь, но ты ни в чем не виновата.
- Она прямо сказала, что я не получу хорошую оценку, - Гермиона продолжала стоять возле окна, вперив взгляд в темное небо. Девушка скрестила руки на груди и медленно выдохнула, выражая недовольство несправедливостью преподавателя.
- Мы с Паркинсон ей не нравимся, - Драко облокотился о край парты, забирая у Панси бутылку. - но вам с Поттером она уж точно не станет занижать оценки. Особенно Поттеру, - он выделил фамилию крайне саркастической интонацией, следом переводя взгляд на гриффиндорца и отсалютовал ему бутылкой, прежде чем сделал глоток. Гарри чувствовал, как раздражение поднималось от кончиков пальцев. Ему хотелось заткнуть Драко.
Единственным действенным способом.
- С индивидуальной оценкой у тебя проблем не будет, - Панси кивнула, соглашаясь со словами Драко. - А общая оценка на итоговую не повлияет, так что можешь смело расслабиться.
- Все равно не справедливо то, что она занижает оценку, исходя из личных убеждений, - Грейнджер фыркнула. Ее губы надулись, как у обиженного ребенка, брови были нахмурены. Подобное выражение на лице девушки вызвало мгновенную улыбку у Панси. Она протянула бутылку Гермионе, приподнимая одну бровь, а следом озвучила тост.
- За то, чтобы сучки вроде Пулхетт горели в аду.
Это сработало. Выражение лица Грейнджер мгновенно смягчилось, а уголки губ тронула улыбка. Гарри поражался тому, как удивительно быстро и действенно у Панси получается вывести Гермиону из напряженного состояния. Честно признаться, за долгие годы дружбы, он едва ли достиг в этом хоть каких-то успехов. Следующим удивлением для Гарри стало то, что Гермиона отрывистыми шагами направилась к Паркинсон и взяла бутылку. Разумеется, сделав несколько глотков, девушка поморщилась, но следующие глотки дались ей без труда.
- Тише, Грейнджер, - Панси усмехнулась, поражаясь действиям девушки, не меньше чем Гарри. - У нас с тобой еще вечернее дежурство. Хотя увидеть подобное даже забавно. Гермиона Грейнджер получила выговор за то, что проводила дежурство, будучи абсолютно пьяной.
- О, это мы еще посмотрим, - девушка хмыкнула, отдавая бутылку Драко. Гарри завороженно наблюдал за тем, как слизеринец делает очередной глоток.
- Поттер, теперь ты взял на себя роль грустной девушки? - На этот раз Малфой приподнял бровь, глядя на Гарри, стоявшего возле дальней парты. По всему телу пробежал заряд электричества, когда слизеринец чуть наклонил голову, касаясь кончиком языка ссадины на губе. На его лице отразился вызов. Поттер мгновенно вспомнил, что именно происходило на этой парте в прошлую отработку, и в очередной раз залился краской. Сердце забилось быстрее, а щеки горели.
Чуть приоткрытый рот Драко, хриплый стон, срывающийся с его губ. Тонкие пальцы, царапающие кожу и прерывистое дыхание.
Черт.
Черт. Черт. Черт.
Он на секунду закрыл глаза, делая глубокий вдох, чтобы прийти в себя, а когда вновь посмотрел на Малфоя, поймал то самое выражение на его лице. Он был доволен. Крайне доволен тем, какую реакцию вызывал у гриффиндорца. Гарри не знал, что именно резко толкнуло его принять вызов, но он сделал несколько шагов, оказавшись в метре от Драко и протянул руку, забирая у него бутылку.
Обжигающий горло глоток, следом еще один. Поттер чувствовал, как алкоголь медленно овладевает каждой клеточкой его тела, а довольный взгляд Малфоя проникает в сознание. Гарри прикусил нижнюю губу, собирая остатки горчащего огневиски, и вернул бутылку слизеринцу. Драко принял ее с небольшой задержкой, так как внимание против воли задержалось на губах Поттера. В этот раз была очередь Гарри наслаждаться производимым эффектом. Зрачки Драко расширились, а рот приоткрылся, запуская в легкие так необходимый сейчас кислород.
- Думаю, лучше будет заняться отработкой сейчас, - сказала Панси, забирая у Драко бутылку и поднимая ее на свет, дабы оценить количество оставшегося алкоголя. - Потом мы с Грейнджер проведем дежурство, если, конечно, она не вырубится раньше.
- Панси, - Гермиона сощурилась.
- Она может принять это за вызов, - Гарри улыбнулся, переводя взгляд на девушек и тут же получил локтем в бок. Все присутствующие засмеялись. Паркинсон спрыгнула с парты и направилась к дальнему углу кабинета, дабы принести весь необходимый для уборки инвентарь.
Поттер был уверен, что уже очень давно не чувствовал себя так... хорошо.
Паркинсон и Грейнджер отправились на дежурство спустя час, предварительно заперев кабинет заклинанием. Драко и Гарри сидели на полу, прижимаясь спиной к стене. Достаточно было просто поднять голову вверх, чтобы разглядеть прекрасное ночное небо, с неисчислимым количеством звезд в огромном окне. На дне бутылки еще плескался алкоголь. Гриффиндорец задумался о том, как именно Панси удалось стащить огневиски с маскарада, но мысль мгновенно погасла, не просуществовав достаточно долго для того, чтобы стать важной.
- Что Макгонагалл сказала тебе? - Поттер откинулся назад, немного съезжая вниз. Алкоголь или же атмосфера в целом, подарили гриффидорцу невероятное расслабление. Он повернул голову влево, наблюдая за Драко. Слизеринец находился в таком же положении: никакого напряжения в лице, тонкие пальцы сжимали горлышко бутылки, а уголок губ тронула улыбка, стоило Поттеру озвучить свой вопрос. Драко нехотя открыл глаза, поворачивая голову. И только сейчас Гарри осознал, насколько близко они находились друг к другу. Их колени практически соприкасались, а лица разделяли считанные сантиметры, дарившие возможность разглядеть каждую эмоцию оппонента. Маленькую ссадину на губе Малфоя, его потрясающе длинные ресницы, полуулыбку и темные глаза, с пляшущими огоньками лунного света. Этот взгляд напоминал длинную лестницу, ведущую в полнейшую неизвестность, однако Гарри не задумываясь, осмелился бы сделать шаг. Не имея возможности разглядеть ступеньки, убедиться, что они вообще существуют. Затягивающая черная дыра, с предсказуемым падением для того, кто отважится шагнуть вперед. Упасть и разбиться вдребезги, испытать страшнейшую агонию, открыть нечто пугающее для себя. Все это казалось такой мелочью для человека, твердо решившего вступить в бездну.
Такого человека, как Гарри Поттер.
- Она сказала, что у меня замечательные друзья, - голос Драко звучал тихо и слегка хрипло. Он словно не хотел нарушать полное отсутствие неловкости между ними и вместе с тем, колоссальное напряжение. Напряжение от желания уничтожить каждый миллиметр пространства. Оба ощущали это.
- Забавно, если брать в расчет твое довольно своеобразное отношение к дружбе, - Гарри улыбнулся, на выдохе, отводя взгляд в сторону. Ему было крайне тяжело продолжать смотреть в глаза Драко, игнорируя сгустившийся воздух.
- Своеобразное?
- Ты же ненавидишь Паркинсон и всячески пытаешься избавиться от нее. Я и Гермиона вызывали у тебя неприязнь с первого дня в школе, - он едва заметно повел плечом, выражая сомнение. Гарри не знал, обидят ли его слова Драко или же происходящее настолько очевидно для всех, кроме самого Поттера. Возможно, в этом и заключается настоящая дружба.
Драко молчал, погрузившись в собственные мысли. Только спустя вечность, он выдохнул и заговорил.
- Когда погибли родители Паркинсон, мы стояли перед дверями мэнора, - слизеринец нахмурился, следом опуская взгляд, - тогда война только начиналась, и я держал ее за руку просто потому что не знал, как иначе показать... - уголки губ вновь тронула, на этот раз невероятно грустная улыбка, возвращающая слизеринца в тот самый день. - Я не знал, как показать ей, что чертовски обязан за каждую секунду, каждое слово, поддержку, и насколько сильно эта буря важна для меня. Паркинсон действительно невыносима, Поттер. Это дает мне полное право ненавидеть ее, но... - он сглотнул, - без нее я бы не справился.
Комната наполнилась странным молчанием, а Гарри катастрофически не хватало воздуха.
Только что озвученные Малфоем слова врезались в сознание, подобно десятку остро заточенных ножей. Понимание сказанного накрыло волной. Разумеется, Поттер пытался найти объяснение тому, почему Драко все еще позволяет Панси быть рядом, несмотря на полнейшую невыносимость ее присутствия. Подсознательно он понимал, что это дружба, но ощутить ее масштабы, а главное, услышать то, что испытывает сам слизеринец, не удавалось. Взгляд рефлекторно вернулся к лицу Драко. Брови все еще были нахмурены, он изучал пространство до тех пор, пока не столкнулся с Гарри. Серые глаза отражали неизмеримую благодарность, но вместе с тем, были полны печали.
- На самом деле, Панси удивительная, - Поттер озвучил это прежде, чем осознал, о чем говорит. Впрочем, он не солгал. Девушка отличалась интересным сочетанием разных особенностей характера и стала воплощением своеобразной дружбы для него самого. Паркинсон слишком часто была незаслуженно добра и снисходительна к Гарри. - Тебе повезло с ней.
- И одновременно она стала худшим кошмаром во всей моей жизни, - Драко усмехнулся. - Никогда не думал, что скажу это, но Грейнджер тоже хороший друг. Она защищала меня в кабинете Макгонагалл, пришла туда, зная, что придется выступать против Уизела.
- Это логично, ведь ты помог ей.
- Я лишь обратил ее внимание на то, что Уизли последний ублюдок, - Драко пожал плечами. - Это не помощь, и уж точно не стоит того, чтобы выступать против любимого человека ради сомнительного парня с другого факультета.
- Значит, для нее ты нечто большее, чем сомнительный парень с другого факультета, - Гарри улыбнулся. - Очевидно, оно того стоило.
- Но я никогда не назову Грейнджер своим другом, - Малфой состроил гримасу отвращения. - Это все-таки Грейнджер.
- Ха, - Бровь Поттера изогнулась, - Тоже самое я могу сказать про меня и Панси.
- Ты хотя бы называешь ее по имени, - после этой фразы Драко почти рассмеялся, следом делая глоток из горла бутылки и добавил: - Поттер.
- Возможно, это покажется странным, но люди достойны того, чтобы их называли по имени,
- Гарри хотел сделать вид, что происходящее его задело, но внимание мгновенно переключилось на губы Драко. То, как он медленно облизывает их кончиком языка, отставляя бутылку на столик. Впрочем, в последний момент, Поттер все же поспешил закончить фразу: - Малфой.
Драко усмехнулся, отмечая для себя, что сказанное все-таки задело Гарри. Поттер понимал, что делая обиженный вид, он едва ли смог скрыть настоящее разочарование. Казалось бы, столь незначительная мелочь, но она чертовски сильно ранила. Неприятная саднящая боль, которая будет постоянно напоминать о себе, при каждом упоминании чертовой фамилии.
Дело не в том, что ему не нравилось то, как Драко называет его. Проблема была в другом. Малфой никого и никогда не называл по имени, а значит Поттер либо такой же как все, либо и вовсе никто.
- Что ж, мы выяснили, что слова Макгонагалл относятся лишь к Паркинсон и то косвенно, - Гарри тоже пожал плечами, намереваясь утопить обиду в глотке огневиски. Он чуть приподнялся, дабы взять бутылку и осушить ее двумя большими глотками. Алкоголь мгновенно ударил в голову, заставляя чувствовать приятное покалывание во всем теле и расслабление в каждой мышце. Горький вкус практически мгновенно исчез. Забавная тенденция: каждый последующий глоток алкоголя делает напиток все менее отвратительным.
- Ты расстроен, - это был не вопрос, а чистейшая констатация факта. Эмоции Гарри были слишком очевидны для них обоих, и ничего удивительного в том, что эту тему Драко решил развить, не было. Малфой всегда остается Малфоем. Подобные возможности он никогда не упускал, а значит, и разговор закончить у Гарри не получилось бы. - То, что я не называю Грейнджер лучшим другом едва ли означает, что я ни за что ей не благодарен, - Драко продолжал наблюдать за гриффиндорцем, буквально забираясь внутрь, в надежде найти нечто, за что можно было бы зацепиться. Забавно, но ему понадобилось совсем немного времени, чтобы обнаружить это. - Или дело в тебе?
Неприятно-болезненный укол. Поттер сглотнул. Он словно был полностью безоружен перед человеком, который готов уничтожить любого. Не следовало забывать, что все это могло быть лишь хорошо продуманной игрой, в финале которой Драко будет смеяться, а Поттер погибнет. Ведь несмотря на то, что события, происходившие последнее время, да и слова слизеринца говорили об обратном, Гарри не мог перестать искать скрытый смысл, чертов подтекст. Все не могло быть так хорошо. Эта полная отдача и подвешанное состояние угнетали.
- Думаешь, меня расстроило то, что ты не считаешь меня другом? - Он изогнул бровь. В действительности, подобный жест дался Поттеру безумно тяжело. Однако в этот раз Драко кажется не заметил бездарной актерской игры и, возможно, даже поверил ему. - Или то, что ты называешь меня по фамилии?
Он усмехнулся, подчеркивая бездарность доводов Малфоя, но получилось ужасно. И, конечно же, совершенно не сработало. Вопреки всему, Гарри постепенно отпускал неприятные мысли, позволяя себе не думать. О Малфое, находившемся настолько близко, что сердце мгновенно сбилось с привычного ритма. О том, что Поттер ожидаемо болезненно не заслуживает того, чтобы к нему обращались по имени. Он практически погрузился в вакуум без беспокойства, закрыл глаза, откидывая голову назад, до тех пор, пока не вздрогнул от обжигающего прикосновения. Драко аккуратно коснулся предплечья, следом запястья, а затем и вовсе взял Гарри за руку, переплетая пальцы и сжимая ладонь.
Прикосновение мгновенно запустило жар в каждую клеточку тела. Поттер открыл глаза, ловя сосредоточенный на сплетенных пальцах взгляд слизеринца.
- Черт, - Драко зажмурился и практически прошептал это, в следующий миг вновь обращая свой взгляд на Гарри. Серые глаза наполнились странным беспокойством вперемешку с таким ярким огнем, что замирал дух. Языки пламени были чем-то большим, нежели отголоском лунного света. Глаза Малфоя, действительно, наполнились искрами. Изнутри. Драко взял свободную руку Гарри и потянул вверх, помещая себе на грудь, не разрывая сцепленных ладоней. Он аккуратно положил руку Поттера, слегка надавливая, прижимая к грудной клетке. Гарри ощутил невероятно сильную пульсацию практически сразу. Казалось, сердце Малфоя вот-вот покинет его тело, грозясь сломать все кости, уничтожить преграду. - Чувствуешь? - Мгновенный кивок был ответом. Взгляд Гарри метался между лицом Драко и ладонью, накрывающей его собственную, вместе с тем, пульс слизеринца резонировал под кончиками пальцев. - Мы не друзья, Поттер.
На этот раз, Гарри оказался еще ближе. Ему пришлось приподняться, чтобы Драко без препятствий позволил Поттеру почувствовать биение его сердца. Реальность уничтожалась: деталь за деталью. Границы размывались к чертям и казалось, что все абсолютно точно не может быть настоящим. Происходящее просто картинка, созданная кем-то, дабы сполна насладиться мучениями Поттера, когда тот придет в себя. Но время шло, а Гарри продолжал наблюдать за опустившимися ресницами Драко, тенью, которую они отбрасывали на острые скулы. Продолжал изучать его чуть приоткрытый рот и след от, мгновение назад царившей на губах, усмешки.
Ритм сердца Малфоя срывался, но он не спешил убирать руку Поттера, так же как сам Гарри не собирался двигаться. Никогда больше.
Да, Макгонагалл непременно ошиблась и сделала слишком поспешный вывод. Если касательно Грейнджер, Малфой, с большой вероятностью, не говорил достаточно честно. Возможно, со временем они станут хорошими друзьями. То с Поттером профессор совершенно прогадала. Они с Драко не друзья. Точно не друзья. Разве друзья испытывают подобное?
Именно сейчас, вслушиваясь в приглушенные голоса Панси и Гермионы за дверью, гриффиндорец окончательно решил для себя, как именно хочет поступить. Ведь столь приятное падение в бездну определенно заслуживает внимания. Забавно, что будь у него возможность исправить что-то в отношениях с Драко, забрать его боль или уменьшить собственную, Поттер ни за что не стал бы этого делать. Возможно, подобное решение казалось крайне эгоистичным, но именно из таких белых, а чаще черных кусочков, сложилось то, что есть сейчас. Общий на двоих вдох, постоянно сжимающееся пространство, взаимное падение со смертельным исходом и чувство, порой всепоглощающее, но оттого более прекрасное и значимое. Он ни за что не назвал бы это любовью, просто потому что все было намного шире. Гарри знал, что испытывал это чувство раньше, с Джинни, но по сравнению с теми эмоциями, настоящая буря казалась всепоглощающей. Для их ситуации с Драко подобное слово едва ли подходило. Но если в словаре найдется другое определение, по своей мощности оставляющее позади предыдущее, Гарри непременно назвал бы происходящее именно так. Нечто масштабное. Значимое. Важное. Именно это он испытывал каждую секунду из миллиона секунд, открывал для себя по частям, порой, отказывался принимать, вместе с тем, утопая все глубже.
Это и ничто другое.
Сердце Гарри звучало синхронно с Малфоем.
Слизеринец убрал руку Поттера со своей груди всего за секунду до того, как Панси и Гермиона вошли в кабинет астрономии. Он сделал еще один большой глоток из бутылки, переводя взгляд на вновь прибывших.
- Драко, - лицо Паркинсон казалось серым, а глаза чуть покраснели от рвущихся наружу слез. Она принесла очень плохие новости, и напряженный гул мгновенно наполнил пространство вокруг. - Макгонагалл хочет видеть тебя, - она сглотнула, чтобы сохранять спокойствие, но получалось просто отвратительно, а затем добавила: - Сейчас.
Поттер словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как Малфой поднимается на ноги и направляется к двери, проходя мимо девушек. Гарри и не заметил, как вскочил с места, чтобы направиться за Драко. Он совершенно не понимал зачем делает это, но чувствовал, что ему необходим каждый последующий шаг. И только тогда, когда ладонь Паркинсон уткнулась ему в грудь, преграждая путь, услышал:
- Не надо, Поттер, - он опустил взгляд, встречая полные слез глаза, а дрожащий шепот проникал в голову, - не надо.
И в этот миг время остановилось в чертовом кабинете.