Преграды любви

Тренировочное поле под палящим солнцем.
Солнце щедро освещало тренировочное поле, и жара на улице казалась просто убивающей. Звуки выстрелов с тира смешивались с глухими хлопками снайперских винтовок, а в воздухе раздавались крики бойцов, которые усердно трудились над физическими упражнениями. Каждый был занят своим делом, никто не сидел без дела и не прохлаждался. Удивительно, но сегодня за тренировкой пристально следил Командир, а рядом с ней находился Босс, чье строгое недовольное лицо, словно хищник, выхватывало из толпы каждого.

Они с Боссом шагали по всему полю, время от времени останавливаясь, чтобы бдительно наблюдать за каждым движением. Атмосфера была напряженной, все стремились показать себя с наилучшей стороны, но у некоторых из-за своих выпендрёжей это получалось не так уж и хорошо. На поле наблюдались несколько комичных сцен: один боец, решив продемонстрировать свою силу, попытался отжаться на одной руке, но в итоге плюхнулся лицом в землю; другой стремился продемонстрировать быстроту стрельбы, но промахнулся даже по самым близким мишеням; а один снайпер, испугавшись собственного выстрела, случайно попал в птицу вместо мишени. Несмотря на то, что таких неудач было немного, выражение лица Босса говорило о том, что его ничто не радует.

Командир Рюс старалась как-то смягчить обстановку, рассказывая Боссу о бойцах и их достижениях, но он, казалось, не слушал её. Внутри Рюс кипело недовольство, ей хотелось врезать этому старому недоброжелателю. Они уже обошли почти кругом всё поле, когда Босс, наконец, произнес: 
— Ты обещала мне показать список бойцов и самих бойцов, может, хоть они не так плохи... хотя с твоим обучением тут все как креветки, — фыркнул он.

Рюс молча протянула ему список, он вырвал его из её рук и начал вглядываться в него, будто там ничего не было. Он указал на фамилию “Вальдес”, намекая, чтобы Командир показала ему этого человека. Она повела его к зоне снайперов, помня о том, что Лео недавно был ранен, и боясь, что он не справится со своей задачей. Она надеялась, что всё пройдет хорошо, или же Босс поймет его положение. 
— Джон, я хочу тебя предупредить, что он недавно получил ранение в плечо, так что не суди его строго, — с неуверенностью сказала Рюс.

На её слова Босс никак не отреагировал, продолжая следовать за ней. Дойдя до снайперов, Рюс просто надеялась на лучший исход. Лео краем глаза заметил Босса, и его сердце ухнуло в пятки. Он сделал вид, что не заметил его, и продолжил свою тренировку. Справлялся он неплохо, несмотря на раненое плечо, хотя были пара промахов, но с учётом его ситуации это можно было простить. Босс, однако, так не думал. Джон недовольно взглянул на Рюс, как будто это она поранила Лео. Вместо слов он издевательски похлопал в ладоши, и, доставая список, тыкнул на следующую фамилию, но Рюс его остановила. 
— Джон, чтобы нам не бегать туда-сюда, давай взглянем на ещё одного снайпера? 

Он кивнул и пошел за Рюс. Они подошли к Кристалл, которая еще не начала стрельбу из снайперки. Она поклонилась, поприветствовав Босса и Командира, и решив представиться: 
— Здравствуйте, Босс и Командир. Меня зовут Кристалл Эмиральд, я занимаю должность пехотного снайпера, но иногда и обычного снайпера.

Джон одобрительно кивнул и бросил взгляд на мишени, как бы подсказывая, чтобы она приступила. Поняв его мысли, она уверенно схватила снайперскую винтовку, встала в удобную позу и прицелилась, попав точно в цель. Результат был великолепным, ни единого промаха. Босс молча тыкнул на следующую фамилию в списке. Кристалл закатила глаза, глядя на Рюс, которая лишь слегка улыбнулась. Следующей фамилией была “Норберг”, и они направились к качалке. По пути Рюс рассказывала, что этот боец является подрывником.

Так они и продолжали свой путь, обходя каждого бойца из списка. По лицу Босса было трудно понять, доволен ли он или нет. Они ходили от качалки к стрелкам и обратно, где пулеметчики разминали руки, готовясь к тяжелому оружию. И вот они подошли к фамилии “Райхер”, но Командир никак не могла найти её на поле, что злило Босса.Рюс думала: “Ну, не могла же она проспать или не прийти на тренировку! Она была единственной, не считая Кристалл, кто знал о проверке.”

В это время Муни пряталась, надеясь, что про неё не вспомнят. Но, наблюдая за происходящим, она понимала, что в списке осталась только она. Набравшись смелости, она вышла из укромного места и направилась к Боссу и Командиру. Подойдя к ним со спины, она провела рукой по спине Рюс.

Рюс вздрогнула и обернулась, увидев Муни. Она была рада, что всё не сорвется, но её выражение лица выдавало недовольство из-за задержки Муни. Муни, словно извиняясь, кивнула Боссу и поздоровалась с ним.

Они направились к тиру, Муни взяла автомат в руки, выдохнула, но руки будто окаменели. Она не могла начать стрелять — все взгляды были направлены на неё, и это резало ей спину. Рюс, поняв, что что-то не так, подошла к Муни и положила руку на её плечо, даруя уверенность.

Муни ещё раз выдохнула, нажала на кнопку, чтобы мишени начали двигаться, и сбила каждую буквально за пару секунд, показав потрясающий результат. Рюс с восхищением наблюдала за ловкостью Муни: каждая пуля попадала точно в голову. Она была очень довольна результатом, ей даже не было важно, что думает Босс — главное, что тот, на кого она надеялась, показал себя с лучшей стороны.

—     Хорошо справляешься, как там тебя… Рай… Райхер, ну и фамилия. Пока мы тебя ждали, Рюс многое о тебе рассказала. Думаю, если тебя пустить одну на поле боя, ты всех ушатаешь и без этих болванов, — с каменным лицом сказал Босс.

Рюс была удивлена, что Босс наконец-то сказал что-то по поводу результата бойца. В Муни заиграла уверенность: она была польщена похвалой от Босса, но больше всего её радовала улыбка Рюс, которая говорила больше, чем слова.

—     Спасибо большое, Босс, — кратко ответила Муни, поклонившись.

Босс молча развернулся и направился к входу на базу, оставляя за собой неясность: понравилось ему или нет. Известно было лишь одно — Муни он оценил. Командир Рюс снова бросила на Муни приятный взгляд и, с легкой улыбкой, последовала за Боссом.

Он подошел к кабинету Рюс, вошел внутрь и уселся в её кресло, словно это было его законное право. Командир не удивилась его дерзости и спокойно заняла место напротив. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Джона, который курил сигарету, наполняя комнату зловещим дымом, резким и противным, словно острые шипы, проникающие в нос Рюс. Наконец, её терпение иссякло, и она, полная холода и решительности, произнесла:

— Ну, может, что-то скажешь, Джон? Как тебе ребята?

Босс выдохнул облако дыма, покашлял и, наконец, произнес:

— Кучка слабостей. Как будто ты составила список, тыча пальцем на фамилии, не глядя... — он замолчал, а затем продолжил: — Даже та белобрысая, о которой ты мне прожужжала уши, мне не очень понравилась. Я только потом развидел, после того как похвалил.

Гнев Рюс закипел, и она не могла понять, почему он так пренебрежительно относится к труду бойцов и к её собственным усилиям. Её охватило ощущение, словно она волк, готовый вцепиться в горло зайцу. В янтарных глазах вспыхнуло пламя, и сердце забилось, как у хищника, готовящегося к прыжку. Казалось, даже легкий ветерок мог пробудить в ней зверя, готового разрушить всё на своем пути. Босс по-прежнему сидел с каменным лицом, куря сигарету и игнорируя Рюс, словно её здесь не существовало.

— Я хотела бы обсудить твое вечное недовольство. Что именно тебя не устраивает? — с явной агрессией спросила Рюс. — Если тебе сейчас дать пушку в руки, сколько ты убьешь? Вот именно, никого! С твоей силой ты даже её не поднимешь.

Лицо Босса мгновенно изменилось, он не ожидал такого от Рюс, ведь она всегда молчала и не противоречила ему. Джон был ошарашен и зол на её слова. Встав с кресла, он с силой сбросил стопку бумаг со стола Рюс.

— Как ты смеешь со мной так обращаться? Я начальство, и ты мне хамишь!? — крикнул Джон, тыкая пальцем в Рюс.

Его слова только рассмешили Рюс. Она хихикнула, прикрывая рот рукой. Ей не нравилось поведение Джона, и она решила поставить его на место или хотя бы унизить. Она боялась, что он сможет убрать её с поста Командира.

— А что? Неприятно, когда с тобой плохо обращаются? Ух ты, как же тебе обидно! А как же мне обидно за все твои слова? Ощутил себя на моем месте, Джон? — хитро улыбнулась Рюс, глядя на него с вызовом.

— Ты мой подчинённый, как хочу, так и общаюсь с тобой! — крикнул Босс.

Рюс раздражало, что его тупая голова не хочет понимать очевидного. Она решила промолчать на его слова, полагая, что так будет мудрее, но, похоже, Джон никак не угомонится — его хрупкое мужское эго сильно задели её слова. Он подошел к ней и схватил за волосы, решив, что сейчас её отчитает, но не рассчитал её силу. Рюс мгновенно схватила его за шею и начала душить, ударив ногой в пах. Джон упал от боли, и Рюс, поправив свои волосы, с презрением смотрела на него.

— Я ж только помыла волосы… Ненавижу, когда к ним прикасаются, и никому не позволю, — произнесла она, продолжая расчёсывать волосы. — Ладно, некогда мне здесь наблюдать за таким зрелищем.

Она вышла из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что звук отразился от стен, словно эхо. Направляясь к столовой, она краем глаза заметила Кристалл, которая, судя по выражению лица, изо всех сил хотела поговорить с Рюс. Командир смирилась с тем, что сегодня ей не суждено побыть наедине с собой, и, вздохнув, направилась навстречу Кристалл.

— У вас там, что ли, шкаф упал? — начала Кристалл, с легким волнением на голосе. — Как там Босс, угодил ему кто-нибудь?

Рюс взглянула на Кристалл с таким выражением, что стало понятно: этому циклопу не понравилось то, что произошло. Кристалл мгновенно уловила настроение Рюс и, почувствовав неловкость, решила не углубляться в эту тему. Но вдруг не выдержала и выпалила:

— Я так старалась, попала во все мишени, а он промолчал и ушёл! Хоть бы квакнул или кивнул, что за обращение такое? — с негодованием произнесла она.

— Видела бы ты, что было в кабинете… — ответила Рюс, окидывая Кристалл значительным взглядом.

— Как минимум я слышала, Рюс. — Улыбка Кристалл стала шире, как будто она заведомо знала, что за этим последует.

В этот момент сзади к Командиру подошла Муни и осторожно тыкнула её по спине. Рюс, не ожидая увидеть её, обернулась.

— Мы можем поговорить наедине? — тихо спросила Муни, будто боялась, что кто-то подслушает, не поднимая глаз на Рюс.

Командир была заинтригована: Муни явно хотела с ней поговорить, и это не пугало её, а, наоборот, разжигало интерес.

— Конечно, идем ко мне в комнату, — с нежностью ответила Рюс и, крепко взяв Муни за руку, повела её к себе.

В комнате царила уютная атмосфера, а на письменном столике вместо важных бумаг стоял чайник с разнообразными чаями. Рюс сразу схватилась за чайник — для неё разговор без чая не был настоящим разговором. Муни аккуратно присела на диван, ожидая, когда Рюс освободится. В это время Рюс, с любовью готовя чай, предвкушала, о чем будет их разговор.

— Можешь начинать, я слушаю, — с теплотой произнесла Рюс, обернувшись к Муни.

Муни обдумала свои слова, опустив взгляд в пол, и произнесла:

— Во-первых, я хочу извиниться за то, что пряталась от вас. Мне было страшно, что я тебя подведу… — с легкой грустью произнесла она, затем продолжила, — Еще мне стало тревожно, когда ты с Боссом ушла. У вас всё хорошо было?

Рюс, закончив приготовление чая, перенесла кружки на столик рядом с диваном, прихватив с собой коробочку с конфетами. Сев рядом с Муни, она взяла кружку в руки и насладилась ароматом травяного чая. Муни, затаив дыхание, наблюдала за каждым движением Рюс, словно смотрела увлекательный фильм, изучая её шею, руки и другие детали, чтобы убедиться, что с Рюс всё в порядке. Рюс повернулась к Муни, и их взгляды встретились, она положила чашку обратно.

— Главное, что ты всё-таки вышла. Извиняться не за что. Меня восхитил твой результат, — нарушила тишину Рюс своим мягким голосом. — С Боссом всё хорошо, но он, как всегда, недоволен. Не переживай за меня — я не дам ему себя тронуть. Но меня умиляет твоя взволнованность, — с улыбкой добавила она.

Взгляд Рюс упал на маску Муни, и ей стало не по себе от её присутствия. Подобравшись ближе, она нежно подтянула руку к лицу Муни и стянула маску. Муни, не понимая, что происходит, смотрела на Рюс с недоумением, но та лишь мило улыбнулась.

— Понимаю, когда ты носишь маску при стрельбе, но при мне не нужно. Я хочу видеть твоё лицо… — произнесла Рюс, и в этот момент осознала свои слова, немного смутившись.

— Как скажешь, Рюс, — ответила Муни, словно подчиняясь приказу командира. — Могу идти?

Слова Муни немного расстроили Рюс; ей казалось, что они могли бы поговорить подольше, но незаинтересованность Муни оставляла осадок. Рюс открыла коробку с конфетами и, закинув одну в рот, с недовольством произнесла:

—     Даже чай со мной не попьешь?

—     Если хочешь, я могу, — ответила Муни, слегка смутившись.

Рюс ощутила, как в её взгляде вспыхнула злость и грусть. Её терзало, что Муни так не проявляет интереса к общению с ней, создавая ощущение, что она скучная. Внезапно, схватив Муни за горло и приблизив её лицо к себе, она посмотрела на неё хищным взглядом и произнесла:

—     Я хочу, чтобы ты хотела, а не я, — тяжело дыша произнесла Рюс, крепко сжимая горло Мун. Её взгляд метался, то останавливаясь на напуганных глазах Муни, то скользя к её губам, ожидая, что они произнесут что-то важное.

—     Рюс, мне больно… Зачем ты так? — с трудом выговорила Муни, держа руку Рюс и стараясь вырваться, не причиняя ей вреда.

Поняв, что причиняет ей страдания, Рюс мгновенно отпустила горло Муни и отвела взгляд, ощущая стыд за свои действия. Муни, откашлявшись, повертела шеей, пытаясь размять её после такого жестокого захвата. Она положила руку на ногу Рюс, утыкаясь ей в плечо, надеясь этим успокоить её.

—     С тобой точно всё в порядке? Ты какая-то не такая. Я не понимаю тебя… — тихо произнесла Муни, поглаживая Рюс по ноге.

—     Всё хорошо, прости, я сегодня на нервах, — ответила Рюс, испытывая сожаление о своём поступке. Прикосновения Муни хоть как-то успокаивали её. — Просто ты мне отвечаешь так, будто не хочешь со мной общаться и пытаешься уйти.

Поняв, что Рюс расстроена, Муни сама ощутила печаль.

—     Прости, я привыкла к обычным рабочим разговорам и стараюсь не затягивать диалог. Я только за то, чтобы пообщаться на какие-нибудь темы.

Рюс улыбнулась и взглянула на Муни, которая уютно уткнулась в её плечо. Она нежно приподняла лицо Муни, погладив её щеку, и поцеловала её в голову.

—     Не извиняйся, всё хорошо, волчонок, — произнесла Рюс с нежностью, глядя на Муни, пока та пыталась осознать, что произошло.

Муни подняла голову и посмотрела на Рюс, её глаза были полны удивления и недоумения. Она смотрела на Рюс так, будто стала свидетельницей чуда. Её зрачки расширились до предела, как будто вот-вот готовы были лопнуть. Это зрелище умиляло и веселило Рюс, она гордилась тем, что довела Муни до такого состояния.

—     Как тебе моя кличка? Думаю, это очень мило и подходит тебе, — с хитрой улыбкой произнесла Рюс.

Их уединение прервал настойчивый стук в дверь, и Рюс, словно по команде, резко отодвинулась от Муни, её лицо мгновенно стало серьёзным, как будто между ними и не происходило ничего значимого. Она взглянула на Муни и, кивнув, дала понять, что стоит вести себя так, будто они обсуждают нечто крайне важное.

— Входите! — произнесла Рюс, её голос был строгим и грубоватым, чтобы человек за дверью сразу понял, где его место.

Дверь открылась, и на пороге появился пожилой мужчина с усами, закрученными вверх, и щетиной на подбородке, морщины на его лице лишь подчеркивали его добродушный характер. Его зелёные глаза сверкали от света в комнате, а седые брови, приподнятые в удивлении, придавали ему ещё более приветливый вид. Короткие седые волосы были уложены в стильную причёску каскад. Это был Герман, верный помощник Рюс, который подменял её на важных переговорах, когда она не могла присутствовать.

— Девочка моя, у меня для тебя несколько новостей, можем поговорить наедине? Лучше в твоем кабинете, я ещё кое-что покажу, — произнёс он, улыбаясь доброй улыбкой.

— Конечно, Герман Дитрихссон, я сейчас подойду, — дружелюбно ответила Рюс.

В кабинете Рюс царил легкий беспорядок: бумаги, сброшенные со стола Боссом, создавали напряжённую и неуютную атмосферу. Герман огляделся, его лицо выразило легкое недоумение, но он не стал задавать вопросы — знал, что, если Рюс захочет, то сама расскажет. Командиру стало немного неловко за беспорядок, и, собравшись с духом, она быстро начала поднимать бумаги с пола, возвращая их на стол. Собрав всё, она жестом пригласила своего напарника присесть напротив её рабочего кресла.

Герман сел, заметив пачку сигарет на столе. Он посмотрел на Рюс, и, получив одобрительный кивок, взял одну. Командир устроилась в своём кресле, наблюдая за тем, как Герман закуривает.

— Я надеюсь, у тебя хорошие новости, а то я сегодня уже достаточно расстроилась, — произнесла Рюс, следя за облаком дыма, которое вырывалось из уст её собеседника.

— Ох, дорогая моя Рюс, конечно, у меня хорошие новости, но есть одна загвоздка, которая, не думаю, тебя расстроит, — сказал Герман с улыбкой, затянувшись.

Эти слова обрадовали Рюс, ведь неприятная проверка с Боссом испортила ей настроение. Мысли о том, что делать с ним дальше, не оставляли её, особенно после того, как она его повалила на пол. Старик курил, погружённый в свои мысли, и смотрел в потолок, словно принёс не новость, а настоящее сокровище.

— Я поговорил с командующим нашего города, и он сообщил, что “Змеи” не способны нас атаковать. Они бродили по улицам, прося у граждан подписи для получения нового оружия, но, разумеется, их послали. К тому же, как мне известно, новая поставка ожидается только через месяц, — с улыбкой сообщил Герман. — Но я обещал тебе загвоздку: отряд “Кишки” внезапно объявился и совершил нападение на кого-то. На кого именно, я не подслушал — слух подвёл.

— Пф, эти “Кишки” на коленях у всех стоят. Я до сих пор удивляюсь, как их никто не стёр с лица земли, — закатив глаза, произнесла Рюс.

— Хм, зря ты так думаешь. За последние четыре года они одержали несколько побед в бою, так что, когда они затихли, значит, прокачались, — заметил Герман.

Рюс лишь махнула рукой в ответ на его слова, всегда считая “Кишков” слабым отрядом, неспособным на что-то значимое. Герман только усмехнулся, наполовину согласившись с ней, но что-то в глубине души подсказывало ему, что грядёт хаос. Возможно, это были лишь старческие предчувствия.

— Ещё, я обещал тебе кое-что показать, — с хитрой улыбкой произнёс мужчина, засунув руку под своё пальто. — Думаю, это поднимет тебе настроение, только не ругайся, я наоборот забочусь, — с ухмылкой добавил он и, нащупав бутылку в пальто, положил её на стол.

Это была бутылка коньяка, на удивление целая, что было редкостью для Германа, который любил выпивать. Бутылка обещала, что этот напиток доставит удовольствие. Рюс покосилась на бутылку, затем на Германа. Выпивать на базе было строго запрещено, только по праздникам и в очень малых количествах.

Рюс только собралась сказать Герману, чтобы он немедленно убрал это, но он опередил её, с хитрой ухмылкой произнеся:

—     Рюс, милая моя, тебе стоит хоть немного выпить. Ты сама же говорила, что день ужасный! Неужели не составишь мне компанию?

Его слова звучали так, будто он был единственным, кто мог спасти её от тоскливого настроения. Рюс не могла отказать ему, хоть и знала, что это против правил. Но в глубине души она подумала: “Ну, кто об этом узнает?” Рюс была почти непьющим человеком: если и позволяла себе выпивку, то это было дорогое вино или игристое шампанское. Коньяк не вызывал у неё восторга, но Герману, верному товарищу, который всегда приходил на помощь, отказывать было нельзя.

—     Хорошо, наливай, но только немного, — с лёгкой усмешкой произнесла Рюс.

—     Тьфу ты, разве я собирался тебя спаивать? Конечно, только немножко — для здоровья и расслабления, — весело ответил старичок, доставая из карманов две рюмки. Налив в них коньяка, Герман, наслаждаясь ароматом, сказал: — Выпьем за здоровье!

Он протянул рюмку Рюс, и она, взяв её в руки, почувствовала лёгкое волнение. Прозвучал звонкий дзынь, когда их рюмки столкнулись, а Герман, не раздумывая, выпил залпом. Рюс, понюхав и скривившись от резкого запаха, закрыла глаза и тоже залпом опустошила свою рюмку. На её удивление, коньяк оказался неплохим, хотя и слишком крепким для её вкуса.

Вокруг кабинета психиатра царил гул, несмотря на то, что в нем находилось всего несколько человек, большинство из которых были врачами. Они оживленно обсуждали что-то важное, в то время как за дверью кабинета воцарилась тишина, словно внутри не было никого. Атмосфера в кабинете была напряженной, наполняемой ароматом различных препаратов, словно они сами придавали ему мрачный характер.

Кабинет был довольно маленьким, но в нем ощущалась некая просторность. У стены напротив входа стояли несколько шкафов, а в центре размещался столик с офисным креслом и двумя деревянными стульями напротив. На стенах висели картины, которые, вместо того чтобы создавать уют, лишь усиливали тревожное настроение.

На одном из деревянных стульев сидела Рика, с пустым взглядом, как у мертвеца. Ей казалось, что всё происходящее вокруг — это лишь игра, и она не чувствовала своего тела; уши словно оглохли. Напротив нее сидел мужчина, вероятно, психиатр, который что-то говорил, но она не могла его услышать и лишь смотрела в пустоту.

Психиатр пытался объяснить ей, что если она не примет таблетку, которую он ей предлагает, то ей станет хуже. Однако для Рики сейчас ничего не имело значения, и она не могла сосредоточиться. Мужчина встал с кресла и подошел к ней, взяв одну таблетку из упаковки, он попытался поднести ее ко рту Рики, при этом надавив на щеки, чтобы открыть ее рот. Но в ответ он получил укус, который заставил его закричать от боли, словно она откусила ему палец.

Крик привлек внимание врачей, которые вломились в кабинет и начали с негодованием смотреть на Рику, громко оскорбляя её. Среди толпы врачей еле пробралась вперёд Кристалл. Она подошла к Рике, словно защищая её.

— Прекратите кричать немедленно! — с негодованием закричала Кристалл на врачей. — Если вы не замолкнете, она укусит и вас! Я же говорила вам не трогать её; она может отреагировать агрессивно, — обратилась она к психиатру.

Схватив со стола упаковку таблеток, Кристалл взяла одну и поднесла ко рту Рики. Та, доверяя подруге, спокойно открыла рот и посмотрела на неё. В глазах Рики читалось доверие, и она сразу изменилась в лице, зная, что Кристалл никогда не навредит ей.

Врачи с удивлением наблюдали за Кристалл, не веря, что обычная девушка смогла утихомирить такую агрессивную пациентку. Кристалл, погладив Рику по голове, обернулась к психиатру.

— Так, получается, ей просто нужно принимать таблетки и всё? — спросила Кристалл.

— Не только, ей пока следует оставаться в своей комнате и не выходить никуда хотя бы неделю, — ответил мужчина, перевязывая укушенный палец бинтом.

Кристалл кивнула в знак согласия, потянув Рику за руку, чтобы та встала со стула. Медленно они направились к выходу из кабинета, оставляя за собой атмосферу напряженности и нежного понимания.

Уже было довольно позднее время, но почти во всех комнатах базы горел свет, создавая теплоту и уют в ночной тишине. Из зала доносились разговоры и звуки телевизора — похоже, некоторые бойцы решили расслабиться и провести время вместе, забыв о трудностях дня. Муни и Джейк, однако, не присоединились к этому мероприятию. Они шли по коридору, оживленно обсуждая что-то важное. На их лицах читались серьезность и сосредоточенность.

Джейк, идя вперед, говорил, жестикулируя руками, словно рассказывая эмоциональную историю, которая захватила его целиком. Муни время от времени перебивала его, добавляя свои мысли и комментарии к его словам. Внезапно разговор сменился темой, и Джейк, остановившись у двери своей комнаты, обратился к Муни:

— Видел тебя много раз рядом с Рюс. Не подскажешь, что она любит? Просто вдруг знаешь... А то она меня всё время отшивает.

Муни посмотрела на него с легким недоумением. Его попытки «подкатывать» к командиру казались ей смешными, и, хотя это вызывало у неё улыбку, внутренне она почувствовала небольшое раздражение, не понимая, почему именно.

— Отношения запрещены на базе, — заметила она с легкой злостью. — А если мы часто видимся с ней по работе, это не значит, что я знаю о ней что-то личное. Если она тебя отшивает, можешь даже не пытаться подкатить.

Джейк закатил глаза на её слова и, помахав рукой на прощание, вошёл в свою комнату. Муни лишь недовольно фыркнула в ответ и продолжила свой путь, но неожиданно её внимание привлек какой-то грохот сзади. Осторожно, она направилась на звук, доставая из кармана небольшой, но острый нож.

Дойдя до места, откуда доносился шум, она остановилась и начала осматриваться. Внезапно её уши уловили знакомый смех, доносившийся из кабинета Рюс — этот смех нельзя было перепутать ни с каким другим. Муни подошла к двери кабинета и, не постучав, открыла её. То, что она увидела внутри, поразило её.

В кабинете царила полутьма, лишь свет настольной лампы освещал стол и всё, что было вокруг него. Запах спирта сразу же ударил в нос. Рюс, сидя на полу, с чего-то смеялась, а рядом валялась рюмка. За столом, казалось, уже дремал Герман, погруженный в сон после изрядной дозы выпивки. На столе стояла пустая бутылка коньяка, в которой не осталось ни капли.

Закрыв за собой дверь, Муни подошла к Рюс и попыталась поднять её. Командир оказалась слишком пьяна, чтобы осознавать происходящее. Повернувшись к Муни, она с нежностью спросила:

— Ты чего, волчонок?

Это прозвище словно ударило Муни в сердце, и она остановилась, вместо того чтобы поднимать её. Вместо этого она села на колени, удивляясь, как непривычно видеть командующего в таком состоянии. Обычно Рюс могла позволить себе лишь бокал вина на празднике, и то редко.

— Не называй меня так, — пробормотала Муни, — как ты умудрилась напиться?

— Почему тебя нельзя так называть? Тебе ведь это очень подходит, — с улыбкой ответила Рюс, потянувшись рукой к щеке Муни. Но та, схватив её за запястье, остановила её движение.

— Завтра поговорим, а сейчас давай я помогу тебе дойти до комнаты, чтобы ты легла спать, хорошо? — заботливо предложила Муни.

Но Рюс никак не поддавалась поднятию, и это лишь злило Муни. Приложив все свои силы, ей удалось поднять командора. Поддерживая её под руку, она осторожно открыла дверь, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет. Вряд ли будет хорошо, если кто-то увидит командующего в таком состоянии. Убедившись в отсутствии свидетелей, они медленно направились к комнате Рюс.

Но тут возникла незадача: возле комнаты Командира болтали два бойца. Муни на секунду растерялась, но быстро приняла решение, что Рюс лучше переночует в её комнате — так дойдя до своей комнаты, Муни тихонько открыла дверь, и они вошли внутрь. Командир практически отключилась от усталости, и Муни, заботливо укладывая её на кровать, заметила, что в одежде ей будет некомфортно. Осторожно сняв с неё пиджак, обувь и ремень, она решила не снимать больше ничего и накрыла Рюс одеялом.

С облегчением Муни посмотрела на спящую Рюс, надеясь, что утром всё будет в порядке, и они смогут поговорить о том, что произошло.

Сама Муни опустилась на пол, облокотившись спиной на царгу кровати. Тишина комнаты, наполненной теплыми оттенками света, позволяла ей забыть о суете дня. Она закрыла глаза, погружаясь в мир покоя и тишины, и попыталась уснуть, отпустив все тревоги и заботы.

К счастью, сон накрыл её, как нежное одеяло, почти мгновенно. Муни с радостью ощутила, как усталость уходит, оставляя позади множество бессонных ночей, полных мыслей и переживаний. В этот момент она поняла, что наконец-то может позволить себе отдохнуть, и сердце её наполнилось облегчением.