Падший мир/Fallen world

Первым делом Амадео вызвал доктора. Тот примчался в покои принца с удивительной для его возраста прытью, и так же быстро их покинул. Напоследок удивлённо покачал головой, мол, «жива-здорова, что с сединой не знаю, слава технологам, Её Справедливость снова с нами».

Я же, наконец осознав, что всё ещё жмусь к принцу, поспешно встала и отошла к окну. Свадебный костюм был безнадёжно измят, а седые волосы напоминали гнездо.

Щёки опалило жаром от мысли, что доктор мог принять мой вид за последствия страстной встречи с мужем.

А Амадео, бесстыдник, даже бровью не пошевелил, наблюдая за моим смущением.

Принц снова вальяжно развалился на подушках. Видимо, для того, чтобы буравить взглядом мою спину.

— Что? — я даже не пыталась скрыть раздражение в голосе.

— Жду, — спокойно ответил принц.

Я вопросительно подняла бровь.

— Отзывов и предложений, — терпеливо пояснил мой муж. — Ну, может, тебе подушку в следующий раз помягче положить или саркофаг пошире. Нечасто выпадает шанс заранее протестировать своё посмертие, знаешь ли.

От негодования я растеряла все слова.

Это он меня снова хоронить собрался? Вдовьцом понравилось быть?!

— Для тебя там точно будет тесновато, поэтому я немедленно прикажу снять с тебя мерки для нового саркофага! — парировала я, начиная получать удовольствие от такого общения с мужем.

Ничего себе, с ним действительно можно нормально говорить. Пусть и про гробы.

Амадео шутки не оценил — глаза злобно прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Сам начал, ничего не знаю.

— Скажи мне, Совет уже пал жертвой твоих монархических замашек? — я попыталась перевести разговор в более спокойное русло и заодно узнать о состоянии дел в стране.

Вышло так себе.

Принц раздражённо фыркнул и провёл рукой по волосам. Интересно, они такие же мягкие на ощупь, как на вид?..

— Месяца было мало. Особенно под угрозой войны с моей матерью.

— Войны?! Но ведь я выполнила условия соглашения! Мы поженились! Какая война?

— Ей что-то здесь нужно. Настолько нужно, что два дня назад она посмела отправить войска кратчайшим воздушным путём. Через Атлантис.

Все глупости мигом вылетели из головы.

Если войска Ацинеи летят через Атлантис, то они будут здесь дня через три — не больше.

— Мне нужен подробный отчёт обо всём, что происходило, пока меня не было, — жёстко сказала я.

А Амадео, похоже, к такому обращению не привык.

— Такие приказы будете давать своему псу. Как его там? Ардам?

— Арман, — холодно исправила я, направляясь к двери. — И нет, ваше высочество, этот приказ я даю вам. Вы всё ещё мой муж, а значит — принц-консорт. Первый из моих подданных.

Я сознательно сделала паузу на последнем слове.

— А значит, должны подчиниться. Жду отчёт... — я кинула быстрый взгляд на настенные часы. — ... К полудню.

С этими словами я покинула комнату принца, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

«Что на тебя нашло, Бьянни?» — вопрошал внутренний голос. — «Зачем отталкиваешь его? Ты ведь ему нравишься. Он скучал. Ты сама видела. И он тебе нравится...»

— Я никому не доверяю!

По удивлённому взгляду коридорного охранника я поняла, что ответила своему внутреннему голосу вслух.

Но времени думать о своём сумасшествии у меня не было.

Пришло время получить ответы.

***

Дворец Правосудия был скорее пристройкой ко Дворцу Совета, чем отдельным зданием.

Но добираться до него я всё равно предпочла на правительственном мэше. Во-первых, так было быстрее, а во-вторых, в прошлый раз меня тащили в этот дворец преступницей, связанной по рукам и ногам. И теперь мне хотелось ощутить контраст.

Глупо? Да. Но я готова была простить себе глупость и гордыню. На этот раз.

Судья меня ждал.

Видимо, до него уже дошли вести о моём воскрешении. Тем лучше, значит, он знает, зачем я здесь.

В просторном кабинете я ожидала увидеть человека, похожего на моего «отца». В конце-концов, Судья сам мне сказал, что он его брат.

Однако в высоком кресле, с хищно оскалившимися мордами волков на подлокотниках, сидел пожилой темнокожий мужчина с удивительно яркими зелёными глазами. На отца он походил разве что выражением уверенности и вседозволенности на лице. Но даже этот гордый взгляд у Судьи был... справедливее. Внушал веру в его беспристрастность.

— Ваша Справедливость, — вежливо кивнул мне Судья, даже не удосужившись встать.

— Ваша Честь, — в тон ему ответила я, опускаясь в кресло напротив стола. — Вы знаете, зачем я здесь?

— Могу только предположить, — Судья растянул губы в вежливой улыбке, которая не коснулась его глаз. — Вы хотите поговорить о нашей последней встрече?

— О моём отце, — у меня не было времени на вежливое блуждание вокруг темы. — Вы утверждали, что он ваш брат.

— Названый, как вы уже, вероятно, поняли. Но да, я действительно считал его братом до недавнего времени.

— До того, как он пытался меня убить?

Судья холодно усмехнулся.

— Мир не крутится вокруг вас, Ваша Справедливость. Помните об этом.

Игру в гляделки с Судьёй я позорно проигрывала. И дело было даже не в возрасте или силе, исходящей от этого мужчины. Дело было в информации, которой он владел.

Все козыри были в руках моего оппонента, а я сидела с несчастным «джокером» на руках.

И теперь мне нужно было задать правильный вопрос. От этого зависело всё.

— Как вы с моим отцом стали названными братьями?

Рука Судьи, лежащая на морде одного из резных волков, напряглась.

Браво, Бьянни!

— Бьёте в самую суть, Ваша Справедливость, хвалю. Что ж, думаю вы имеете право знать об этой истории.

Судья быстро взял себя в руки и уже без тени напряжения встал, чтобы наполнить два бокала вином.

Я, хоть и приняла напиток, прикасаться к нему не собиралась.

Наконец, Судья продолжил:

— Я спас жизнь вашему отцу. Много лет назад. В Совете было неспокойно, народ бунтовал. И я помог Уильяму скрыться. К сожалению, сделать то же для его жены и дочери было не в моей власти.

Я с трудом сглотнула, чувствуя комок слёз, зарождавшийся в горле.

Уильям... Теперь в моей голове был не просто противоречивый образ отца. Не просто фотография красивого мужчины, стоявшая у мамы на полке. Не просто предатель и безжалостный убийца, с которым я встретилась в больничной палате.

Теперь это был человек с именем и прошлым. Уильям.

— Почему люди хотели его убить? — мой голос звучал глухо.

— А разве люди не всегда уничтожают то, чего не понимают? То, чего боятся?

Я качнула головой. Нет уж, Ваша Честь, здесь вопросы задаю я, а не вы.

— Почему? — уже жёстче повторила я.

— Он был Бессмертным, Бьянка.

Я раздражённо цокнула языком.

— Из-за фамилии никого не убивают! Или вы полагаете, что все те разы, когда меня кто-то хотел убить тоже были из-за того, что я Имморталис?

— Фамилия только оболочка. Этикетка, если хотите. — холодно оборвал меня Судья. — Я же говорю вам про суть. Вы слышали что-то о бессмертных людях, которых создал Совет после падения Старого мира?

— Вы же не хотите сказать, что страшные сказки о генных экспериментах и людях со сверхъестественными способностями — это правда? — я раздраженно дёрнула плечами. — Даже дети в приюте понимали, что всё это выдумки.

— Сказки-сказками, а Бессмертные действительно были созданы Советом, — не терпящим возражений тоном продолжил Судья. — Десять человек, в том числе, ваш отец. И только он, Уильям, пошёл против всех правил и женился на простой смертной девке, поставив под угрозу всё.

— Не смейте так говорить о моей матери! — я вскочила и упёрлась руками о стол. — Не смейте, Ваша Честь.

Судья чуть наклонил голову, даже не вздрогнув от моего крика.

— Вы правы, ваша мать тут ни при чём. Тем не менее, Уильям поставил под удар и её. Люди узнали об эксперименте, испугались. Поверили в то, что Совет нарушает законы природы. Слухи и недовольство вышли далеко за пределы нашей страны. И для каждого из государств стало «делом чести» украсть разработки гена Бессмертных. Ведь дело было не только в победе над смертью. Бессмертные были сильнее, быстрее, выносливей, чем простые люди. Многим из них было подвластно управление чужим разумом и дар предвидения.

Судья прервался, чтобы отпить вина. А у меня колоколом в голове бились мысли: «быстрее, сильнее, чем простые люди... дар предвидения...»

Я не разрешала себе делать никаких выводов. Пока рано.

— Однако десятерым Бессмертным было не справиться с многотысячными армиями. Вы сами знаете, что то же Восточное королевство, при желании, стёрло бы нас в прах. Поэтому Совет решил, что надёжнее будет уничтожить разработки. И всех Бессмертных. Членам Совета даже руки марать не пришлось — народ сделал всё за них. Разгромил лаборатории, сжёг бумаги, убил Бессмертных и всех, кто их прикрывал.

Я до боли в пальцах сжала подлокотники кресла. Но на лице не позволила отразиться ни одной мысли.

— Вы были в том Совете, — я не спрашивала. Я точно это видела по глазам Судьи, по его едва скрытой ярости, проскальзывающей между строк.

Тем не менее, мои слова Судья не стал подтверждать. Как и опровергать.

— Уильяма я спрятал у всех на виду. В самом сердце оппозиции. Тогда они ещё были безымянной кучкой оборванцев, ничуть не похожей на известный нам сейчас Хаос. Они, конечно же, не знали Бессмертных в лицо. И радостью приняли в свои ряды человека, доказавшего им свою верность.

«Доказавшего им свою верность» — мысленно повторила я.

По спине пробежал холодок. Мне не хотелось этого знать. Я насильно загоняла вглубь сознания вопрос, который уже вертелся на кончике языка.

Может быть, если я сейчас встану и уйду, то можно будет просто забыть? Проиграть войну Ацинее. Сбежать, в конце концов.

Прожить остаток дней где-нибудь в Южных округах под чужим именем. Я ведь всего-лишь девчонка из приюта, которая из рук вон плохо играла роль Главы целого государства.

Может, пришла пора закрыть занавес?

— Как он доказал свою верность? — тихо спросила я, до боли сжимая руки в кулаки.

Уже поздно отступать.

Судья внимательно смотрел на меня своими дьявольски-зелёными глазами. В какой-то момент, мне показалось, что он не ответит. Так было бы и вправду лучше.

— Он убил ту, кого оппозиция знала в лицо. Жену Бессмертного.

Я не понимала. Не хотела понимать.

Судья глубоко вздохнул, и на его лице впервые за время разговора проступила эмоция, похожая на сожаление.

— Уильям убил свою жену, Бьянка. Твою мать.

Я даже не вздрогнула. Эмоций не осталось. Ни ненависти, ни страха. Одно только непонимание. Как?

Перед глазами пронеслись картины из детства. Мамины руки. Её красный шарф. Колодец, в который она опустила меня. Это была она, а не люди из Совета. Так она спрятала меня от собственного мужа. От моего отца.

А он убил её.

— Когда я пришёл к вашему дому, Уильям стоял над телом жены и сжимал в руке её красный шарф. Я понимал необходимость этого страшного преступления и пришёл поддержать друга. Названо брата. Я хотел утешить его, но Уильям не страдал ни секунды. Он искал тебя. И я видел, что он хотел с тобой сделать. Уильяму пришлась по душе идея стать единственным Бессмертным. Он видел угрозу даже в лице собственной дочери-полукровки. Этого я допустить не мог, и вызвал агентов Совета. Уильям бежал. Тебя нашли и спрятали в приюте.

— Чтобы была под рукой? — тихо спросила я. — Я так понимаю, часть гена мне передалась. И вы решили сохранить меня, как живой эксперимент? Как пробирку, которую можно в любой момент достать и использовать?! Вы за этим вытащили меня на фарс с Битвой! И Главой сделали, чтобы была верна Совету и не попала в руки ни отцу ни Ацинее, ни чёрт знает ещё кому?!

Я даже не заметила, что сорвалась на крик. Мне было плевать, слышали ли меня охранники за дверью. В конце-концов, если Судья не затыкал меня, значит стены толстые.

— Бьянка, ты же умная девочка.

Судья где-то потерял и «Вашу Справедливость» и обращение на «вы». Действительно, я ведь жива и дышу только потому, что он меня «спрятал в приюте», чтоб его!

— Я поэтому выжила да? — крика больше не было, остался только надломленный шёпот. — Потому что во мне ровно половина Бессмертного?

Судья просто кивнул.

Я медленно поднялась и развернулась к двери. Хотела ответы? Получила. Осталось понять, как с этими ответами теперь жить.

— Королева Ацинея знает, что не все разработки были уничтожены. Поэтому идёт на нас войной. Она узнала от вас?

— Нет, — покачал головой Судья. — Думаю, что нас предала Мэри-Эллен. Она тоже была в команде разработчиков. Даже успела вколоть что-то из неготовых сывороток своему сыну. Но Бессмертным он не стал.

Что ж, вот и объяснение «суперсилам» Кайла.

— Жаль, — тихо сказала я. — Жаль, что не вы предали. Тогда я бы могла казнить вас за государственную измену.

С этими словами я рывком открыла дверь в судейский кабинет.

— Он придёт за тобой, Бьянка, — прозвучало мне вслед напутствие от Судьи.

И я знала, что это правда.

Отец. Нет, Уильям. Уильям придёт за мной, и я буду готова.

Я отомщу за маму.

Ацинея тоже придёт. Но я не отдам Совет. Не важно, как я стала Главой, но теперь я в ответе за свою страну. И за людей, которыми годами манипулировали также, как и мной.

***

Собрание состоялось через час в тронном зале Дворца.

Перед лицом всех членов Совета я объявила войну Восточному королевству, Хаосу и всем, кто посягнёт на то, что я клялась оберегать.