ИНТЕРМЕДИЯ 7. Рэйвен
РЭЙВЕН
Как ни странно, но эвакуировали меня из Атлантиса очень оперативно.
Корабль Александра даже не успел скрыться из виду, как за мной спустился один из летров Ацинеи, поднимая меня на борт.
Оказавшись в кабине, я поняла, что королева отправляла войска не на помощь своему сыну. Не для того, чтобы принц Амадео удержал власть.
Королева летела на войну. Судя по количеству вооружения даже в том единственном летре, что я видела изнутри, войны обещала быть короткой, кровопролитной и стирающей Совет с лица земли.
Хороший агент не ставит под вопрос приказы.
Хороший агент ничего не чувствует.
Хороший агент молчит.
Видимо, я была очень плохим агентом.
— Лейтенант, каков базовый приказ её величества? — уверенно спросила я, надеясь, что повелительный тон и моя репутация заставят пилота летра ответить.
Могла даже не напрягаться. Молоденький парень, который трясущимися руками цеплялся в штурвал ответил бы и так.
— Бить на поражение, пленных не брать, разрушить Совет, — отрапортовал он.
Бедняга. Видимо, недавно в звании лейтенанта. И сразу на войну.
Но, что меня поразило больше всего, так это абсолютное безразличие даже к судьбе собственного сына.
— О причинах начала военных действий что-то известно?
Лейтенант коротко мотнул головой.
Я отступила к иллюминатору.
С меня всё ещё стекала океанская вода, а в руке было сжато кольцо Александра Мирчеа.
Я вспомнила то искреннее выражение любви и уважения, что видела в глазах офицеров и матросов принца.
Контраст с запуганным и бледным лицом лейтенанта-пилота Ацинеи был разительным.
Люди Александра пошли бы за ним на войну и на смерть не раздумывая. Но и если бы посчитали, что их принц не прав, то сказали бы ему об этом прямо.
И они не стали бы бездумно выполнять приказ: «Бить на поражение, пленных не брать, разрушить до основания целое государство». Да и Александр такого приказа не отдал бы.
Я едва знала этого человека. Принца. Но была в этом уверена.
Поэтому я совершила, вероятно, самый глупый поступок в своей жизни.
Я изо всех сил ударила по рычагу экстренного открытия двери летра, и прыгнула со смертоубийственной высоты в океан.
Только бы добраться до корабля, только бы успеть...
АЛЕКСАНДР
Когда мою несостоявшуюся невесту грубо кинули на палубу, мне пришлось сжать зубы и напомнить себе, что эта «дама в беде» была двойным агентом, открывшим МОИ границы для вражеских воздушных кораблей.
И то, что летры этой суки Ацинеи до сих пор не бомбили мои владения было чистой удачей. Видимо у королевы были более срочные дела.
Мои люди пытались сбить непрошенных гостей. Но те держались слишком высоко и летели слишком быстро.
А закрыть воздушные границы было намного сложнее и дольше, чем их открыть.
Единственное, чего я не мог понять, так что зачем Ро, чёрт знает как её зовут на самом деле, вернулась на мой корабль.
Девушка была без сознания и лежала на палубе сломанной куклой. Но я хорошо выучил урок, который она же мне и преподала. И снова верить её беспомощности не собирался.
Хотя безотчётное желание подойти и взять невесту на руки было трудно подавить.
«Шпионку» — мысленно поправил я себя. Шпионку, которая своими коготками пробралась куда-то очень глубоко в мою грудь.
Наконец, девушка зашевелилась. На неё были направлены клинки пятерых офицеров, но Ро, казалось, их не замечала, выкашливая лёгкие на палубу.
Чёртово сердце дрогнуло. Мне пришлось сжать руки в кулаки, до боли, до побелевших костяшек.
Она предательница.
— Мне... мне надо поговорить с Капитаном, — прохрипела Ро, обращаясь к офицерам, но смотря точно на меня.
И в её ведьмовских голубых глазах не было ни страха, ни раскаяния.
И это вызывало интерес.
Её коготки заходили всё глубже, почти впиваясь в сердце.
Я дал короткий знак офицерам не двигаться и продолжил наблюдать за шпионкой.
Она снова прокашлялась.
— Ацинея идёт войной на Совет, — сказала Ро. — Приказ бить на поражение, не оставлять никого в живых.
Я молчал.
Война была в духе Ацинеи. Но идти на заведомо намного более слабого врага с такими приказами было низко даже для неё.
И всё же — это было не моё дело.
— Она сотрёт с лица земли этот чёртов Совет! — Ро поднялась на четвереньки, но встать не смогла, и осталась сидеть на коленях. — Закройте воздух, ваше высочество.
От такой наглости мне даже захотелось улыбнуться.
Шпионка, пойманная, раскрытая, окружённая пятью саблями, готовыми проткнуть её тело, она ещё смела что-то от меня требовать.
— Вы сами открыли этот воздух, — ответил я.
Сломался. Заговорил. А ведь сначала хотел позволить офицерам самим заняться и допросом и последующей казнью.
Ро коротко кивнула, продолжая буравить меня взглядом.
И снова в её глазах не было ни капли страха.
— Я вернулась, чтобы сообщить о приказах моей королевы. Я вернулась, чтобы предать её, потому что верю, что она не права. Вы может вздёрнуть меня на рее. Можете выкинуть за борт. Но каков бы не был исход сегодняшней войны, вы будете за него в ответе. Потому что теперь перед вами выбор: занять чью-то сторону или просто закрыть глаза.
Не удержавшись, я шагнул вперёд.
Мне хотелось ударить эту тварь, назвавшую меня трусом перед моими людьми.
Мне хотелось крепко, до боли, до прокушенных губ поцеловать эту смелую девушку, говорящую сразу за три страны одновременно.
— В карцер её, — тихо сказал я офицерам.
Ро увели быстро. Она не сопротивлялась. Только смотрела на меня своими ведьминскими голубыми глазами.
И её коготки, наконец, впились в моё сердце.
Я почти с облегчением принял эту кару.
— Созвать офицерский состав на палубу, — приказал я, понимая, что закрыть глаза на эту войну я уже не смогу.