Глава 23

Снаружи тронного зала все кричат. Советники кричат друг на друга. Генералы и рыцари тоже кричат, пытаясь выяснить, кто из них и куда должен идти и что делать. Кто-то просто рыдает в голос. Придворные сбились в кучку, держатся за руки, пытаются понять, что же они видели. Подобную магию можно считать редкостью даже для страны, где в ходу загадки и заклятия, и где острова поднимают с морского дна по простому велению.
Мое сердце бьется часто и сильно, заглушая для меня все остальное. Народ о чем-то меня спрашивает, но их голоса звучат отдаленно и глухо. Мои мысли не покидает стремительно темнеющее лицо Кардана и звук его голоса, произносящего:
«Бо2льшую часть своей жизни я провел, оберегая свое сердце. И настолько тщательно оберегал, что мог вести себя так, словно у меня его вообще нет. И пусть сейчас оно у меня потрепанное, изъеденное червями, огрубевшее – но твое».
– Миледи, – говорит Грима Мог, касаясь моей спины своей ладонью. – Миледи, пойдемте со мной.
Ее прикосновение возвращает меня к реальности – шумной и пугающей. Я с удивлением смотрю на стоящую передо мной людоедку в красной шапке. Грима Мог хватает меня и затаскивает во внутренние покои.
– Возьмите себя в руки, – грозно рычит она.
Мои колени подгибаются от слабости, и я соскальзываю на пол, прижимая одну руку к груди в безуспешной попытке унять свое – сердце.
На мне слишком тяжелое платье, оно давит, и я не могу дышать.
Я не знаю, что делать.

Кто-то колотит в дверь, и я знаю, что мне необходимо подняться на ноги. Мне нужно срочно выработать план действий. Я должна отвечать на вопросы, которые мне будут задавать. Должна все привести в порядок, но я не могу.
Я не могу.
Я даже думать не могу.
– Сейчас встану, – обещаю я Гриме Мог, которую мое затянувшееся сидение на полу должно было слегка встревожить. На ее месте, глядя на меня в таком состоянии и зная, что я здесь за старшую, я бы тоже заволновалась. – Через минуту я буду в порядке.
– Знаю, что будете, – отвечает она.
Но как я могу быть в порядке, если до сих пор вижу перед собой мечущееся по тронному залу черное тело змея, продолжаю видеть его мертвые глаза и изогнутые клыки?
Протягиваю руку к стоящему рядом со мной столику и, опираясь на него, поднимаю себя на ноги.
– Я должна найти королевского астролога, – говорю я.
– Не говорите глупостей, – отвечает Грима Мог. – Вы королева. Если вам нужен лорд Бафен, он сам придет к вам. Прямо сейчас вы стоите между каждым представителем Нижних Дворов и возможностью для него стать правителем Эльфхейма. Не думайте, что только Мадоку хочется сейчас захватить власть. Любой может решить, что, убив вас, он может открыть себе путь наверх. Вы должны крепко держать свою ногу у них на горле.
У меня кружится голова, мне необходимо собраться.
– Вы правы, – говорю я. – Мне нужен новый Главный генерал. Согласны занять эту должность?
– Я? – искренне удивляется Грима Мог. – А как же Йорн?
– Ему не хватает опыта, – отвечаю я. – И вообще мне он не нравится.
– Я пыталась вас убить, – напоминает Грима.
– Вы предельно точно разобрались во всех самых важных взаимоотношениях в моей жизни, – отвечаю я, медленно восстанавливая дыхание. – И вы мне нравитесь.
– В таком случае я немедленно должна приступить к работе, – говорит она, обнажая в улыбке свои острые зубы.
– Все время отслеживайте, где находится змей, – приказываю я. – Пусть кто-то постоянно наблюдает за ним, и я должна немедленно узнавать обо всех его передвижениях. Возможно, нам удастся держать его запертым в тронном зале. Стены там толстые, двери прочные, пол земляной. Еще я хочу, чтобы вы прислали ко мне Бомбу. Фанд. Мою сестру Тарин. И посыльного, который позволит мне постоянно поддерживать с вами прямую связь.
Фанд, оказывается, дежурит прямо здесь, за дверью. Диктую ей очень короткий список тех, кого можно пускать внутрь, ко мне.
Как только Грима Мог исчезает, позволяю себе ненадолго впасть в отчаянную тоску, но затем начинаю ходить по комнате и заставляю себя начать думать о том, что делать дальше. Флот Мадока все еще стоит на якоре возле островов. Мне необходимо знать, какие силы остались у меня самой, и хватит ли их для того, чтобы заставить Мадока сто раз подумать, прежде чем начинать прямое вторжение.
Кардана больше нет. Спотыкаюсь на этой мысли, потом усилием воли заставляю себя снова начать думать. Решаю не считать, что на слова Гримсена нам нечем ответить до тех пор, пока не поговорю с Бафеном. Уверена, что какая-нибудь лазейка по-любому должна найтись. Какой-нибудь магический трюк, фокус, способ отменить заклятие – пусть он называется как угодно, лишь бы помог Кардану выжить.
А еще есть народ, который необходимо убедить в том, что я – законная королева фейри.
К тому времени, когда в комнату входит Бомба в длинном плаще и со спрятанным под капюшоном лицом, я уже собралась и взяла себя в руки.
Тем не менее, едва мы успеваем взглянуть друг на друга, она сразу же подбегает и обнимает меня. Вспоминаю о Таракане и всех проклятиях, которые невозможно разрушить, и тоже крепко обнимаю Бомбу.
– Мне нужно знать, кто все еще остается мне верен, – говорю я, выпуская ее из своих объятий и вновь начиная расхаживать по комнате. – А также о том, кто решил связать свою судьбу с Мадоком или затеять свою собственную игру.
– Я это узнаю, – кивает Бомба.
– А если кто-то из твоих шпионов узнает о готовящемся на меня покушении, мне даже сообщать об этом не нужно. Мне нет дела до того, насколько проработан этот план и насколько опытны затеявшие его игроки. Я просто хочу, чтобы они были мертвы.
Может, и не так нужно управлять, но рядом нет Кардана, чтобы поправить меня. И времени у меня нет на то, чтобы позволить себе такую роскошь, как жалость и милосердие.
– Будет сделано, – отвечает Бомба. – К вечеру ждите меня с новостями.
Она уходит, а вместо нее появляется Тарин и смотрит на меня так, словно побаивается, нет ли здесь кроме меня еще и той громадной змеи.

– Как Оук? – спрашиваю я.
– Он с Орианой, – отвечает сестра. – А сама Ориана не очень понимает, пленница она или нет.
– Она оказала мне гостеприимство, когда я была на Севере, и я хочу отплатить добром за добро. – Первоначальный шок начинает проходить, и на смену ему приходит гнев. Я сердита на Мадока, на Ориану, на весь Эльфхейм. Но это тоже отвлекает от главного. – Мне нужна твоя помощь.
– Моя? – удивленно переспрашивает – Тарин.
– В свое время ты выбирала для меня наряды, когда я была сенешалем. Я была в поместье Локка и видела, во что ты превратила его. Сможешь обставить для меня тронную комнату? И, может быть, снова найдешь подходящие наряды для меня? Меня не интересует, откуда они возьмутся, просто я должна быть одета так, как подобает королеве фейри.
– Хорошо, – делает глубокий вдох Тарин. – Я возьмусь за это. Будешь ты у меня выглядеть как надо.
– Не как надо, – поправляю я ее. – А великолепно.
– Не понимаю, как это тебе удается, – улыбается мне сестра. – Настолько сохранять спокойствие...
Не знаю, право, что ей сказать на это. Спокойно я себя, разумеется, не чувствую. Напротив, эмоции бурлят во мне словно гейзер. И если мне хочется сейчас чего-то, так это кричать.
Новый стук в дверь, и на пороге появляется Фанд.
– Прошу прощения, – говорит она. – Просто пришел лорд Бафен, а вы говорили, что хотите принять его немедленно.
– Я найду более подходящее место, где ты сможешь принимать посетителей, – заверяет меня Тарин, направляясь к двери.
– Совет тоже желает встретиться с вами, – говорит Фанд. – Они хотели войти вместе с лордом Бафеном. Уверяют, что он не знает ничего такого, что не было бы известно им самим.
– Нет, – отвечаю я. – Только он.
Спустя пару секунд входит Бафен. На нем длинная голубая накидка, чуть более светлая по тону, чем его волосы цвета морской волны. На макушке – бронзового цвета шапочка. Королевский астролог был единственным членом Совета, который мне нравился и которому, как мне хотелось надеяться, нравилась я, но сейчас я встречаю его со страхом.
– На самом деле нет ничего, что... – начинает он.
– Я хочу знать все о пророчестве, которое вы сделали при рождении Кардана, – прерываю я его. – Расскажите мне о нем во всех подробностях.
Бафен слегка удивленно смотрит на меня. Когда я была сенешалем, то обращалась к нему на Совете совсем иначе. Уважительнее. Но теперь я Верховная королева и нахожусь в таком шоке, что мне не до хороших манер.
– Всегда неприятно сообщать Верховному королю дурные вести, – морщится лорд Бафен. – Но меня испугала тогда леди Аша. Она так посмотрела на меня в тот момент, что я кончиками своих ушей почувствовал ее ненависть. Думаю, она решила, что я многое преувеличиваю ради каких-то своих собственных, неясных ей, – планов.
– Теперь стало ясно, что вы этого не делали, – сухо замечаю я. – Рассказывайте о пророчестве.
– Оно состоит из двух частей, – прокашлявшись, говорит Бафен. – Первая: «Он уничтожит корону и разрушит трон». Вторая: «Только из пролитой им крови может восстать великий правитель».
Вторая часть пророчества еще хуже первой. Какое-то время сказанные астрологом слова колоколом звенят у меня в голове.
– Вы сообщали об этом пророчестве принцу Кардану? – спрашиваю я. – А Мадок знает о нем?
– Верховному королю о пророчестве могла рассказать его мать, – говорит лорд Бафен. – Я полагал... Я думал, что принц Кардан никогда не получит власть. А когда он ее все-таки получил, я думал, что он, вероятно, станет плохим королем и будет убит. Считал это неизбежной его судьбой. А Мадок... Я не знаю, слышал ли он когда-нибудь пророчество целиком или частично.
– А есть способ разрушить проклятие? – слегка дрожащим голосом спрашиваю я. – Прежде чем умереть, Гримсен сказал: «Никакой поцелуй истинной любви здесь не поможет. И разгадыванием загадок дела не поправить. Смерть. Только смерть». Но это не может быть правдой. Я думала, что пророчество, сделанное в связи с рождением Кардана, даст нам ответ, но...
Я не могу договорить начатую фразу. Ответ в пророчестве содержится, но совсем не тот, который я надеялась услышать.
– Есть ли способ обратить назад эту... э... трансформацию? – задумчиво начинает Бафен. – Этого я не знаю.
Я сцепляю ладони, впиваюсь ногтями в кожу, паника захлестывает меня, заставляет кружиться голову.
– И звезды ничего больше не предсказали? Вы ничего не упустили? Ни одной детали? – спрашиваю я.
– Боюсь, что нет, – отвечает он.

– А вы можете вновь изучить гороскопы? – говорю я. – Вернуться к ним и проверить, нет ли там чего-нибудь, на что вы тогда могли просто не обратить внимания? На небо посмотрите, может, оно вам что-то новое подскажет.
– Если вы того пожелаете, ваше величество, – вежливо склоняет Бафен передо мной свою голову. По его тону догадываюсь, что он привык получать подобные бессмысленные приказы от предыдущих правителей.
Я поступаю глупо? Может быть. Мне плевать.
– Да. Сделайте это, – говорю я.
– Будете ли вы вначале говорить с Советом? – спрашивает он.
Даже краткая задержка Бафена с выполнением моего приказа заставляет меня скрипнуть зубами, но, чтобы чувствовать себя законной и полноправной королевой, мне необходима поддержка Живого Совета. До бесконечности откладывать встречу с ними я не могу.
Вот это и называется – править? Не иметь возможности действовать самой, оставаться постоянно, как привязанная, на троне или в своих роскошно обставленных комнатах, полагаться только на ту информацию, которую приносят тебе другие? Да Мадок возненавидит это. С ума сойдет.
– Да, – отвечаю я.
Возле двери Фанд сообщает, что я могу перейти в специально подготовленную для приемов комнату. На меня производит большое впечатление та скорость, с которой Тарин умеет все обустраивать.
– Что-то еще? – спрашиваю я.
– Передали сообщение от Гримы Мог, – отвечает Фанд. – Король... то есть я имею в виду змей, больше не находится в тронном зале. Похоже на то, что он уполз сквозь трещину в земле, которую оставил клинок Мадока. И... я не знаю, право, по какой причине... Одним словом, идет снег. Внутри тронного зала.
Меня пробирает мороз по коже. Моя рука невольно тянется к эфесу Заката. Хочется вспрыгнуть верхом на коня и ускакать прочь отсюда. Я хочу найти ответ, но если найду – каким он окажется? Смогу ли я его вынести? Ненадолго закрываю глаза, а когда вновь открываю их, все вокруг плывет перед ними. Беру себя в руки и прошу отвести меня в мой новый тронный зал.
У входа стоит Тарин, ожидает меня, чтобы проводить внутрь. Она выбрала огромную гостиную и освободила ее от мебели. Устроила накрытый ковром помост и поставила на него массивное резное деревянное кресло. На полу стоят зажженные свечи, и я вижу, каким грозным становится при таком освещении мой вид. Можно с перепуга даже забыть о том, что я смертная.
По обе стороны от кресла стоят двое прежних телохранителей Кардана, а на коврике примостился маленький паж с крылышками мотылька.
– Неплохо, – говорю я сестре.
– Забирайся сюда, – ухмыляется Тарин. – Хочу увидеть всю картинку целиком.
Я сажусь в кресло, выпрямляю спину и смотрю на колышущиеся язычки свечей. Тарин в восторге показывает мне поднятые вверх большие пальцы – совсем забытый мной чисто человеческий жест.
– Хорошо, – говорю я. – Теперь я готова принять Живой Совет. Введите.
Фанд кивает и идет их звать. Пока не успела закрыться дверь, вижу, как они с Тарин что-то обсуждают. А затем появляется Рандалин и остальные члены Совета, и приходится переключать внимание на их кислые лица.
«Пока что вы видели только наименьшее из того, на что я способна», – думаю я, пытаясь убедить в этом прежде всего саму себя.
– Ваше величество, – говорит Рандалин, но с такой интонацией, что его обращение звучит как вопрос. Чуть раньше Рандалин поддержал меня, но я не уверена в том, что он собирается делать это и дальше.
– Я назначила Гриму Мог на должность Главного генерала, – объявляю я им. – В данный момент она не может присутствовать на Совете, но в кратчайшее время мы должны получить от нее донесение.
– Вы уверены, что ваше решение было мудрым? – спрашивает Нигуар, сжимая свои тонкие зеленые губы. Его похожее на богомола тело дрожит от напряжения. – Возможно, нам следовало бы дождаться возвращения Верховного короля, прежде чем принимать столь важные решения.
– Да-да, – горячо подхватывает Рандалин и смотрит на меня так, словно ожидает услышать, что именно так мы и поступим.
– Скользкая змея проглотила короля, – нараспев поизносит одетый в разноцветный лоскутный костюм шут Фала. – И правит теперь Двором серая мышка-норушка.
Я вспоминаю слова Бомбы и умудряюсь не вздрогнуть и в спор не втягиваться. Я просто жду, и мое молчание вскоре начинает действовать им всем на нервы. Даже неугомонный обычно Фала скис и заткнулся.
– У лорда Бафена, – спокойным тоном нарушаю я затянувшуюся паузу, – пока что нет ответа на вопрос, каким образом можно вернуть Верховного короля.

Все остальные оборачиваются к нему.
«Только из пролитой им крови может восстать великий правитель».
Бафен коротко, утвердительно кивает головой.
– Я не могу ответить на этот вопрос и не думаю, что такое вообще возможно.
Нигуар становится похожим на изумленного богомола. То еще зрелище. Ошеломлен, кажется, даже всегда невозмутимый Миккел.
Рандалин осуждающе смотрит на меня. Смотрит так, будто все закончено и мы потерпели поражение. По моей вине, разумеется.
«Есть выход, – хочется сказать мне. – Должен быть выход, просто я его пока еще не вижу».
– Я пришла с донесением к королеве, – раздается голос от двери, где на пороге стоит Грима Мог.
Она проходит мимо членов Совета, коротко, формально кивнув в их сторону. Они сверлят ее глазами, выжидая.
– Мы все вместе выслушаем то, что вам известно, – говорю я и слышу в ответ вынужденное, через силу, бормотание членов Совета. – Прошу вас, Грима.
– Очень хорошо, – кивает она. – Мы получили разведданные о том, что Мадок намерен атаковать нас послезавтра на заре. Он надеется застигнуть нас врасплох, не готовыми к войне, тем более что на его сторону перешло несколько новых Дворов. Но реальных проблем у нас две. Первая – узнать, сколько народа собирается уклониться от участия в сражении. Вторая – понять, в какую сторону дует ветер.
– Вы уверены, что информация о намерениях Мадока точна? – с сомнением спросил Рандалин. – Откуда вы ее получили?
– С помощью ее шпионов, – кивает головой в мою сторону Грима Мог.
– Ее шпионов? – переспросил Бафен. По выражению его лица я поняла, что сейчас он пытается перебрать всю информацию, которой я обладала в прошлом, и прийти к новым выводам о том, каким образом я ее получила. Не скрою, мне было приятно думать о том, что можно больше не притворяться, будто у меня нет своих собственных средств и возможностей.
– У нас хватит сил, чтобы отбить нападение? – спрашиваю я у Гримы Мог.
– Мы не можем, конечно, быть уверены в своей победе, – дипломатично отвечает она, – но и разгромить нас ему не удастся.
Это, разумеется, далеко от того, где мы были всего день тому назад, но все же лучше, чем ничего.
– А еще есть поверье, – сказала Грима Мог. – Поверье, которое быстро распространяется среди народа, что править Эльфхеймом должен тот, кто убьет змея. Что пролить кровь Гринбриара равнозначно тому, чтобы иметь ее в своих жилах.
– Очень неблагое поверье, – говорит Миккел. Интересно, сам-то он согласен с этим поверьем или нет? Возможно, убийство Верховного короля – это именно то, чего он от меня ожидает.
– У короля отличная голова, – говорит Фала. – Как же он будет без нее?
– Где он? – спрашиваю я. – Где Верховный король?
– Змея видели на берегу Инсира. Рыцарь из Двора Игл попытал счастья против твари. То, что осталось от его тела, мы нашли спустя час назад и проследили дальнейшие передвижения змея. За собой он оставляет черные полосы выжженной земли. Сложность, правда, состоит в том, что эти полосы расплываются, размывают следы и отравляют почву. И все же нам удалось выяснить, что змей возвратился во дворец. Очевидно, он выбрал тронный зал своим логовом.
– Король привязан к земле, – говорит Бафен. – Проклясть короля означает проклясть саму землю. Моя королева, есть лишь один способ излечить...
– Довольно, – говорю я Бафену, и Рандалину, и всему остальному Совету. Говорю так резко, что даже заставляю вздрогнуть застывших на своем посту охранников. – Закончили эту дискуссию.
Я поднимаюсь на ноги.
– Но вы должны... – начинает Рандалин, но, увидев выражение моего лица, немедленно умолкает.
– Мы хотели дать вам совет, – приторно-сладким голосом произносит Нигуар. – Считается, что мы очень мудрые.
– Да неужели? – спрашиваю я, и мне неожиданно удается найти тот самый содержащий скрытую угрозу тон, к которому часто прибегал Кардан. Дальше этот новый голос легко и свободно продолжает литься у меня изо рта, мне даже не приходится его контролировать. – Не верю, ибо ваша хваленая мудрость должна была удержать вас от того, чтобы навязывать мне то, что вызывает мое недовольство. Возможно, пребывание в Башне Забвения поможет вам вспомнить свое настоящее место.
И все члены Совета в ужасе умолкают.
Я воображала, что буду совсем не такой, как Мадок, но, когда это потребовалось, уже становлюсь тираном, угрожающим, вместо того чтобы убеждать. Неуравновешенным, вместо того чтобы быть твердым.
Я привыкла действовать в тени, привыкла решать проблемы с помощью ножа и убийства, с помощью заговоров, ядовитых слов и отравленных кубков. Я никогда не ожидала подняться так высоко – до самого трона. А поднявшись, боюсь, что не справлюсь с ролью правительницы.
Мои пальцы неохотно, по принуждению отодвигают тяжелые засовы на дверях тронного зала.
Стоящая рядом Фанд все еще пытается – не в первый уже раз – отговорить меня.
– Позвольте нам вначале хотя бы...
– Оставайся здесь, – говорю я ей. – За мной не ходи.
– Миледи, – произносит она таким тоном, словно не согласна со мной, разумеется, однако ничего не может поделать.
Я проскальзываю внутрь большого зала и сбрасываю с плеч на землю свой плащ.
Змей здесь, вон он лежит, обвив своими кольцами разрушенный трон. Он еще больше вырос. Тело у змея стало таким широким, что он, пожалуй, легко может проглотить целиком лошадь, раздвинув свои челюсти с ужасающими клыками. В тронном зале горят несколько факелов, освещая разбросанные по полу остатки еды и опрокинутые столы, бросая свои отблески на черное чешуйчатое змеиное тело. По-моему, золотой оттенок чешуек стал не таким заметным. Что это – признак болезни или какая-то новая стадия трансформации? Не знаю, не могу сказать. На змеином боку замечаю свежие на вид царапины, их мог оставить меч или наконечник копья. Напоминание о том погибшем рыцаре? Из трещины в полу поднимается струйка пара, распространяя по всему тронному залу запах нагретого камня.
– Кардан? – окликаю я, делая несколько шагов по направлению к помосту.
Навстречу мне наклоняется громадная голова змея. Кольца змеиного тела скользят, разворачиваются, готовятся к началу охоты. Я останавливаюсь, и змей не бросается на меня, только покачивает вперед и назад своей головой – одновременно грозно и выжидающе.
Заставляю себя идти вперед, шаг за шагом. Змей следит за мной своими золотистыми глазами. Пожалуй, эти глаза – единственное, что осталось в змее от Кардана. Если, конечно, не считать его характера.
«Возможно, я могу превратиться в нечто иное, например, в такого же чудовищного Верховного короля, как Дайн. И если это так, если я исполню то древнее пророчество, то меня нужно остановить. И я верю, что сделать это сможешь именно ты».
Я думаю о швах у меня на боку и расцветающих из-под снега белых цветках. Концентрируюсь на этих воспоминаниях и пытаюсь призвать силу земли. Кардан – потомок Мэб и законный король. Я его жена. Я исцелила саму себя. Наверное, смогу вылечить и его тоже
– Прошу тебя, – говорю я, обращаясь к грязному полу тронного зала. Нет, к самой земле. – Я сделаю все, что ты хочешь. Я откажусь от короны. Я пойду на любую сделку. Только спаси его. Только помоги мне снять заклятие.
Я сосредотачиваюсь, но магическая сила не приходит мне на помощь.