Глава 7. Слишком близко
С тех пор как Динара начала работать в «Вектор-Строе», её жизнь обрела стабильность, почти похожую на счастье. Работа бухгалтера была монотонной, но честной. Она погружалась в цифры, отчеты, и это позволяло не думать о том, что творится за стенами офиса. Стражей у подъезда её дома будто и правда испарились. Динара с облегчением решила, что Турбо наконец-то потерял к ней интерес.
Она ошибалась. Интерес просто сменил форму.
Настоящим открытием стал Андрей. Они сталкивались с ним всё чаще. Сначала в том же магазине, потом в сквере у «Дома быта», а однажды он оказался в одном с ней вагоне метро по пути в центр. Каждая встреча казалась случайностью, но была наполнена такой теплой, ненавязчивой внимательностью, что Динара невольно начала ждать этих минут.
Андрей был непохож на всех мужчин, которых она знала. Он не грубил, не пытался казаться крутым. Он мог говорить о книгах, о музыке, просто молча слушать, как она делится впечатлениями от нового места работы. Он носил своё пальто с такой естественной элегантностью, что оно казалось продолжением его спокойного характера. Для Дины он стал окном в тот нормальный, безопасный мир, о котором она мечтала.
Однажды вечером он проводил её до самого подъезда.
— Заходи на чай, если хочешь, — неожиданно для себя предложила Динара, сама удивившись своей смелости. — Баба Катя как раз пирог с яблоками испекла.
Андрей улыбнулся, но в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на тревогу.
— Сегодня не могу, к сожалению. Но в следующий раз с огромным удовольствием.
Он ушёл, а Динара осталась стоять на пороге, с глупой улыбкой и странным чувством лёгкой грусти. Она не видела, как, завернув за угол, Андрей достал телефон и набрал номер.
— Валерий Николаевич. Всё спокойно. Дошёл с ней до дома. Она... кажется, начинает мне доверять.
В ответ раздался ровный, лишённый эмоций голос:
— Задача — наблюдать. Не более. Не забывай, с кем имеешь дело.
— Я помню, — коротко ответил Андрей, но в его голосе прозвучала неуверенность, которую он тщательно скрывал от Дины.
Тем временем, в кабинете генерального директора «Вектор-Строя», Валерий Туркин откинулся на спинку кожаного кресла. На столе перед ним лежала фотография, сделанная скрытой камерой: Динара и Андрей смеются на скамейке в сквере. Лицо Турбо оставалось непроницаемым, но пальцы, сжимающие дорогую ручку, побелели.
Он дал команду отвести обычных наблюдателей, доверив дело Андрею, потому что тот умел быть незаметным. Но он не рассчитывал, что его боец проявит такую... инициативу. Та лёгкость, с которой Динара улыбалась Андрею, вызывала в Турбо глухое, незнакомое ему ранее раздражение. Она должна была бояться, быть обязанной ему, своей тайной благодетельнице. А не строить глазки какому-то солдату.
Через несколько дней Андрей всё-таки поднялся к Дине на чай. Баба Катя смотрела на него с одобрением, а Динара смеялась так искренне, как не смеялась давно. Сидя за чаем на её крохотной кухне, Андрей забыл о приказе, о роли, о боссе. Он видел перед собой просто красивую, умную девушку, которая прошла через жернова и не сломалась.
— Знаешь, Дина, — сказал он, глядя на неё, — ты очень сильная.
— Просто у меня нет другого выбора, — улыбнулась она в ответ.
В этот момент его телефон завибрировал. На экране горел номер «В.Н.». Андрей извинился и вышел на лестничную клетку.
— Я вижу, ты слишком глубоко погрузился в роль, — раздался в трубке ледяной голос Турбо. — Напоминаю: она — не твоя. Ты — её тень, а не друг. Заканчивай этот цирк и возвращайся к отчётам.
Андрей молча слушал, глядя в грязное окно на темнеющий двор. Впервые за долгие годы работы на Турбо ему захотелось ослушаться. Но он знал, чем это заканчивается.
— Понял, — коротко бросил он в трубку. — Заканчиваю.
Вернувшись в комнату, он был мрачен и сосредоточен. Дина сразу это почувствовала.
— Всё в порядке?
— Всё. Просто работа, — он forceльно улыбнулся. — Мне пора.
Он ушёл быстро, почти не прощаясь. Динара осталась в растерянности, с ощущением, что тёплая атмосфера вечера вдруг разбилась о какую-то невидимую стену.
А на улице Андрей, закурив, с отвращением швырнул окурок под ноги. Он понимал, что перешёл черту. И теперь за его каждым шагом будет следить не только он сам, но и холодный, ревнивый взгляд человека, для которого Динара была чем-то большим, чем просто случайной свидетельницей. Чем-то, что он уже считал своей собственностью.