Глава 8
– Скоро начнется! Скоро начнется!
Никас и Айрис бегали по дому как угорелые, созывая всех на крышу, чтобы никто не пропустили редчайшее явление, которое весь мир ждал последние три века.
Наемники воодушевленно покидали комнаты, прихватив с собой еду и питье, и поднимались на крышу.
– Ты действительно веришь в это? – Оин нагнал Рэйну на лестнице, ведущей наверх.
– Двулуние неизменно происходит каждые триста пять лет, это доказано...
– Я не об этом.
– О чем же тогда? – они остановилась, не дойдя пару ступеней до чердачной двери.
– О пророчестве. Слышал, как вы с Тодом мило болтали на кухне.
– Ты разве не веришь в него?
– В сказку о том, что миру явится мессия, способный изгнать всех агмару обратно в пекло? – Оин насмешливо скривил губы. – Это было бы сравни чуду.
– Значит, в чудеса ты тоже не веришь?
– Нет.
Он открыл перед ней дверь, пропуская вперед.
На крыше было довольно людно. Рэйна не хотела карабкаться наверх к трубе и выбрала места, где скат упирался в широкий карниз. Пробравшись к ним, она бросила поверх тёмной бурой черепицы две подушки, чтобы было на чем сидеть, а сама всё думала о словах Оина и никак не могла смириться с ними.
– Знаешь, ты не прав, говоря, что чудес не бывает...
Она обернулась, уверенная, что он стоит прямо за ней, но Оин завис у самого входа, зацепившись словом с братьями Ноа – еще одними обитателями дома – и судя по всему, не собирался присоединяться к ней.
– Кому местечко приберегла? – Несс возникла рядом, держа в руках глубокую миску с орешками.
– Тебе, – без запинки выдала Рэйна.
– А для меня найдется? – Тод тоже решил присоединиться к ним.
– Смотря, что ты нам принес, – Несс оценивающе глянула на бутылку домашней настойки в его руке, после чего дала добро.
На соседних крышах домов также ютились заинтригованные зрители, некоторых из них были вооружены оптическими окулярами, другие – громоздкими подзорными трубами. В доме Дэша таких серьезных приспособлений для наблюдений за небом не имелось, но это нисколько не портило созерцание. Главное, чтобы не набежало ещё больше облаков.
Несс и Тод быстро заняли друг друга разговором о механике, позволяя Рейне вновь предаться своим мыслям.
Она незаметно покосилась в сторону Оина – тот растянулся на дальнем скате крыши, словно на лежанке, упершись ногами в выступающий край, и о чем-то лениво спорил со старшим из братьев Ноа. Последнее время, ей казалось, что он избегает её. Примерно с того дня, когда он ни с того ни с сего нагрянул к ней после знатной попойки с Дэйзи и попытался вручить "кубок" за "Королевские гонки". Неужели стыд заел? А может, он и вовсе ничего не помнил.
Её вдруг осенило – что если на самом деле Оин вел себя как обычно, а она что-то надумала себе? Он ведь не терпел её, так с чего вдруг стал бы дружить, а тем более избегать?
...на...
...Рэйна...
Услышав свое имя, она вернула внимание к сидящим рядом Тоду и Агнесс.
– Расскажи Несс легенду о двулунии, – попросил парень.
– Легенду?
– Ту, из гелейских сказок. Она очень красивая.
– Ах, эту, – рассеянно кивнула девушка.
Ей стоило прекращать ломать голову над всякой ерундой и насладиться вечером.
– Что ж, – начала Рэйна, – некогда, во времена Безымянной эпохи, когда человечество ещё не знало о существовании времени, а мир не населяли агмару, жил-был юноша по имени Тень. Каждую ночь он выходил в поле собирать распустившиеся люксары и любоваться Серебряной богиней, живущей на небе. Он был без ума влюблен в неё и звал ласково Луной, страшно тоскуя, что не может коснуться.
Однажды Тень отправился в соседнее поселение, чтобы продать там собранные люксары. По дороге он повстречал человека, коим оказался известный Заклинатель. На ночлег они вместе остановились под сенью звезд. В разговоре Заклинатель случайно проговорился юноше, что собирается пленить Серебряную богиню, чтобы присвоить себе всю её магическую силу. Любящий Луну Тень не мог позволить этому случиться. Он тут же набросился на Заклинателя, собираясь остановить его, но сам был смертельно ранен.
Тень умирал долго. Один, в темноте. Ведь именно в эту ночь, в ночь новолуния, его возлюбленной не было на небосводе. Но даже лежа в крови он не переставал бороться – он молился всем богам, чтобы они услышали его и спасли Луну от коварного Заклинателя. В миг, когда его глаза должны были навсегда закрыться, он вдруг почувствовал нежное прикосновение к своей щеке и увидел её – Серебряную богиню. Она молилась вместе с ним и клялась богам, что не вернется на небо, если умрет её Тень. Тогда боги сжалились над ними и позволили душе юноши вознестись к небесам, где он воссоединился с Луной, став её настоящей тенью. Вместе они отразили магический удар Заклинателя, впоследствии чего тот лишился всей своей магической силы...
Рэйна на секунду прервалась, желая убедиться, что они не упустили долгожданное явление, поскольку облака закрыли обзор.
Несс внимательно следила за часами и просигналила, что ещё не время:
– Что стало с Серебряной богиней и юношей?
– Когда Луна оказалась в безопасности, боги посчитали, что Тень больше не нужен ей. Они разделили их, позволив пробыть вместе лишь до следующего новолуния. А затем забрали Тень с собой в странствие по другим мирам ровно на столько лет, сколько раз успел он при жизни взмолился о спасении возлюбленной. С тех пор Тень странствует и каждые триста пять лет ненадолго возвращается к своей богине.
Рэйна закончила историю.
Тод мечтательно глянул в небо, где сквозь быстрые облака проглянул одинокий диск луны. Несс хмурилась.
– Как печально... – она припала к горлышку бутылки, – ...они ведь созданы друг для друга и должны быть вместе!
– Думаю, в мире богов это вполне сочли бы за счастливый конец, – предположил Тод.
– Если так, то мир богов – ужасен и несправедлив!
Тод отнял у неё настойку:
– Это просто красивая легенда, для любования двулунием, – сказал он, скосив глаза в сторону задумчивой Рэйны. – Подобные моменты всегда хочется разделить с кем-то особенным?
Та не сразу поняла кому предназначался этот вопрос, но с удивлением взглянула на Тода. Неожиданно было слышать подобные мысли от столь нелюдимого человека.
– Не ходи кругами, – хмыкнула Несс, – спроси прямо, – и продолжила за него, задав вопрос, висевший прямо в воздухе: – не тоскуешь ли ты по своему жениху, Рэйна?
Рэйне было по кому тосковать, но точно не по Фиелу. Это было её семнадцатое лето, и впервые оно оказалось по настоящему насыщенным красками жизни и свободой. Ей не хотелось отказываться от всего этого. Только у неё не оставалось выбора.
У Агнесс была неизлечимая манера говорить слишком громко, поэтому все ее слова долетали до Оина на другой край крыши. А вот остальных совсем не было слышно. Он поймал себя на том, что неосознанно прислушивается к их разговору. Никто не мешал Оину сесть чуть ближе, но он сознательно не делал этого.
Несс глянула на часы:
– Не забудьте загадать желание! – громко напомнила она всем собравшимся.
Оин не верил в чудеса, но был не прочь попытать удачу.
Что стоило попросить у двулуния – избавления мира от агмару? Он посчитал это нерациональной тратой желания. Энтузиасты и без него найдутся – и так на протяжении последних четырех веков человечество денно и ночно возносит безответные мольбы своим богам, чтобы те избавили землю от демонических тварей. Раз боги до сих пор не прислушались, значит, даже им такое не под силу. Он же мог бы загадать что-то более полезное. Например, чтобы долг его перед Дэшем был погашен сам собой. Или чтобы отросла вторая рука.
Потом Оин подумал об отце, которого не видел уже четырнадцать лет с тех пор, как ему самому исполнилось десять. Вернись он, многое бы встало на свои места. Оин смог бы наладить с ним связь, возможно даже примирить с Дэшем – он сам изумился своим мыслям – и у них снова была бы семья. А Рэйна – он почему-то подумал и о ней – Рэйна получила бы свой артефакт и... воссоединилась бы с женихом. Ведь именно так и должно быть. Это он и загадал. Пусть отыщется Сердце Молнии!
Оин смотрел, как облака проносятся мимо луны, и слушал обратный отсчет Несс.
Четыре...
Он знал, что выбрал рациональное желание.
Три...
Так будет правильно.
Два...
Через секунду мир перейдет отметку новой эры.
Один.
Оин вдруг передумал!
Сбоку от привычного лунного диска показался тонкий красный ободок, будто кровавая тень заключила её в свои объятия.
Все вокруг засвистели заликовали. И только Оин молчаливо застыл на черепице, оглушенный стуком собственного сердца, надеясь, что успел забрать назад необдуманное желание до того, как ночь вобрала его в себя, чтобы исполнить...
– У тебя какой-то приступ? – Несс склонилась над Оином, заметив, что тот лежит и не моргая пялится в небо.
Он сел на месте. Голова шла кругом. Крыша почти опустела – Рэйны на ней уже не было.
– Дай-ка, – Оин забрал у Несс бутылку и жадно глотнул.
– Что с тобой?
– Ничего.
– Что загадал?
– Ничего...