глава 4

Чанёль с удовольствием бы подремал во время нравоучительного монолога куратора, но визгливый голос полковника ввинчивался в мозги, раздражая и без того невыспавшегося альфу. Мужчина кричал о деградации альф, о доступности омег, об их инстинктах, мешающих защищать Родину, а Паку больше всего хотелось расхохотаться в лицо этому напыщенному индюку и послать его куда подальше, лишь бы не слышать и не видеть перекошенное злобой лицо.

Остальные подростки тоже выглядели не особо счастливыми, но куратора не перебивали, лишь мучительно закатывали глаза к потолку, когда тот хлебал воду из стакана, чтобы смочить пересохшее горло.

— Если ещё раз увижу ночью омегу и альфу вместе — пеняйте на себя! И карцером вы не отделаетесь! — выдохнул Ким, поставив эффектную точку, оглушительно ударив кулаком по столу. — Отправляйтесь на тренировку к учителю Ли и чтобы были как шёлковые!

— Совсем из ума выжил, старый пень, — по дороге к стадиону, ворчал Чонин. — Хорошо рассуждать, когда ты фригидный бета, а у меня лично яйца сводит, когда я смотрю на задницу глазастого!

Чанёль, вопреки ожиданиям, не стал спорить, что первым забил До — он устремил взгляд на уже торчавшего на поле Бэкхёна. К мальчику тут же подскочил Сехун и что-то тихо спросил, отчего тот слабо улыбнулся и помотал головой. Накатило ничем не объяснимое раздражение — на хорошего парня О, который даже не наехал на Чанёля после ночного происшествия; на довольного Слюнявчика; на двух тупых альф, которые не желают признавать его авторитет. Впрочем, высказать своё недовольство Чанёль не успел — на поле появился учитель Ли и заставил их построиться в шеренгу.

На этот раз подростки встали точно по росту. Пак, стоявший в самом начале, чуть высунулся вперёд и бросил взгляд на самый конец, где стояли Бэкхён и Кёнсу. Оба одновременно вздрогнули и юркнули за спины более высоких товарищей, но Пак успел заметить зарёванные глаза Слюнявчика и самодовольно улыбнулся — уж он-то постарается, чтобы мелкий рыдал, не переставая. Он за всё поплатится!

— Итак, сегодня будем работать в командах! — сложив руки за спиной, физрук важно прохаживался взад-вперёд. — Вам нужно разбиться на команды по три человека и пройти полосу препятствий. Та группа, что придёт первой, получит обратно свои мобильники и право бывать вечерами в компьютерном классе. Последние получат наказание — будут помогать до конца дня в столовой, а также займутся стиркой.

— А второе место? — прищурился Тао, прикрыв глаза от солнечного света широкой ладонью.

— Ничего не получат, — пожал плечами Донхэ.

— И как же вы нас собираетесь поделить? — робко поинтересовался Исин.

— Вы сами себя поделите!

Порывшись в кармане, учитель вытащил девять стеклянных палочек и крепко зажал в кулаке, одновременно объясняя правила.

— Кончики трёх цветов — зелёного, красного и синего. Каждого по три. Вытаскивайте и разбивайтесь по цветам в команды. Увижу, что кто-то меняется, лично прослежу, чтобы пробежал по полю десять кругов. Ползком поползёте, колени в кровь сбивая и давясь землёю, — злорадно прошипел Донхэ, тряхнув палочками. — Омежки первые, смелее!

После того, как подростки разбились на три группы, учитель Ли одобрительно покачал головой и попросил выйти вперёд лидеров команд.

Из команды красных, в которой состояли Кёнсу, Исин и Тао, вышел вперёд Хуан. Зелёные — Чондэ, Чонин и Чанёль, выбрали лидером Пака. От синих отделилась фигура Сехуна, а за его спиной остались робко переминаться Минсок и Бэкхён.

— Повезло же хорошему парню, аж двух омежек отхватил, — хохотнул на ухо Чанёлю Тао.

Пак лишь смерил презрительным взглядом синих, но ничего говорить не стал.

— В полосе препятствий будет четыре этапа, команды сами должны распределить, кто где будет задействован. Этап первый — вы должны проползти под участком проволоки длиной пятнадцать метров, при этом не задеть её своей задницей. Пока проволока без тока, но в следующий раз я обязательно его подключу. Этап второй — перелезть через три стены по высоте два с половиной метра. Третий этап — горизонтальная лестница длиной шесть метров, укрепленная на деревьях на высоте трёх метров. Для непонятливых — заберётесь на дерево и перелезете по лестнице на руках. Ну, и заключительный, четвёртый этап — мой любимый. Вы пробираетесь через восьмиметровую трубу под водой и, если не всплывёте вовремя, это будут ваши проблемы! — садистски ухмыльнувшись, подытожил Донхэ.

— Эм, вы издеваетесь? — после долгой паузы, заговорил первым Чонин. — Это же сложно! Омеги не справятся!

— Кто-то один может взять на себя два этапа, я не против. А если будете бузить, то у меня ещё много сюрпризов для вас припасено, — учитель кивнул себе за спину, где виднелось множество снарядов. — Хватит ныть, вы солдаты! И на войне вас никто не спросит, что вы умеете, а что нет. Либо боретесь, либо вашу задницу поджарят враги! Две минуты на совещание и вперёд!

Чанёль первым распределил роли, не размышляя особо долго, и прислушался к разговору синих, стоявших в паре шагов от него. Сехун яростно спорил с упрямившимся Бэкхёном и уговаривал его подойти к учителю и снять свою кандидатуру с соревнований.

— Ты же ещё маленький! Ты ни с одним заданием не справишься! — убеждал его О, удерживаемый от похода к физруку лишь тонкой ручкой, вцепившейся в ткань его футболки.

— Я справлюсь! Это не так уж сложно, и плаваю я хорошо, — с улыбкой возразил Слюнявчик и, заметив пристальный взгляд Чанёля, невольно сжался, выпустив ткань чужой майки.

— Тебе не выиграть с армией слабаков, О! — самодовольно хмыкнул Пак, первым направившись к снарядам.

Донхэ дождался, когда все разойдутся по этапам, и пробежался внимательным взглядом по парням, застывшим на стартовой линии. Было заметно, что Минсок и Кёнсу волнуются, тихо радуясь, что первыми пойдут зелёные.

Наконец, раздался оглушительный звук свистка, и Чондэ, пробежав пару шагов, шлёпнулся на траву и пополз под сеткой, стараясь не слишком высоко приподниматься на локтях. Физрук шёл рядом, держа в руке секундомер, и комментировал каждое движение беты, не забывая бить его сложенной втрое скакалкой по заднице, когда та касалась проволоки.

Наконец, перепачканный в траве и земле, Чондэ выбрался наружу и помчался навстречу к Чанёлю. Ударив альфу по плечу, обессиленно рухнул, восхищённо наблюдая за тем, как Пак, легко подпрыгивая и подтягиваясь на руках, перемахивает через препятствия.

Следующим был Чонин. Будучи гимнастом, трудно провалить задание, вот и Ким ловко взлетел вверх по дереву, преодолел лестницу и спрыгнул вниз, вновь передавая эстафету Чанёлю.

Кайфуя от прохлады, в которую он погрузился с головой, Пак даже забыл на пару мгновений о задании. Распахнув под водой глаза, он подплыл к трубе и нырнул в её глубину. Касаясь ладонями скользких стен, он быстро пробирался вперёд, не обращая внимания на периодически вырывающиеся изо рта пузырьки. Но вот труба закончилась и альфа, оттолкнувшись от дна, всплыл на поверхность, щурясь от яркого солнечного света.

Первое, что он увидел, было обеспокоенное лицо Слюнявчика, стоявшего тут же, на бережку небольшого искуственного пруда. Бэкки даже в ладоши захлопал, приветствуя Пака, и проигнорировал тычок Тао, мол: «Ты чего за соперника радуешься».

— Неплохо, — остановив время на секундомере, подытожил учитель Ли и внёс цифру в ведомость. — Следующая команда на старт!

Чанёль лениво пожал руку подбежавшего к нему Чонина и бросил презрительный взгляд на виноватого Чондэ, стоящего в стороне, слишком медленного по сравнению со своей командой.

— Ну ты крут, конечно, как ихтиандр! Человек-рыба! — ржал Тао, глядя на Пака, лениво стянувшего с себя сырую майку и отжимающего ткань себе под ноги.

Бэкхён, случайно затесавшись в компанию альф, внимательно за ними следил и слушал каждое слово. К счастью, остальные были заняты своими делами и никто его не отгонял.

— Мелкий, ты точно справишься? — обратил внимание на Бэкки Чонин.

— Можешь сдаться прямо сейчас, — швырнув Слюнявчику свою майку, мрачно процедил Пак. — Иди-ка, постирай.

Мальчик ничего не ответил — молча сложил вещицу и аккуратно повесил на бревно. Донхэ тем временем дал старт команде красных. Бэк, привстав на носочки, жадно следил за тем, как Кёнсу лезет под проволокой, то и дело пища от опускающейся на его задницу скакалки.

— А Ли-то у нас извращенец, — сложив руки на груди, хохотал Чанёль.

Тао уже ушёл к лестнице и не сводил глаз с карабкающегося по стенам Исина.

— Эй, тебе же не видно ничего. — Чонин вытащил из-за спины Бэкхёна и поставил его перед собой, положив ладони на плечи.

— Посади его себе на шею, — оскалился Пак, но тут же помрачнел. — Не лапай его, а то Чунмён увидит и опять нудеть начнёт.

— Нудишь сейчас только ты, — не отвлекая увлёкшегося зрелищем Бэкки, прошептал Ким. — Может, посадишь омежку к себе на плечи. Он оттуда точно всё увидит!

— Издеваешься? — хмыкнул альфа.

— Или дай ему пару советов, как пробраться по трубе.

— Чего ты привязался? — психанул Пак, пропустив тот момент, когда Хуан преодолел лестницу и нырнул под воду.

— Просто ты так на него смотришь, будто съесть хочешь, — улыбнулся Чонин, ласково потрепав вздрогнувшего Бэкки по волосам.

— Я убить его хочу, — отрезал Чанёль и отошёл к бревну, где сушилась майка.

— Команда зелёных была быстрее, — вздохнул Донхэ, когда Тао достиг финиша.

— О, мы победили! — хлопнул в ладоши Пак. — Давайте расходиться, а то печёт нещадно!

— У нас осталась ещё одна команда. Не стоит недооценивать своих соперников, — лукаво хмыкнул учитель Ли и вернулся к стартовой черте.

— Эй, не дёргайся ты, — попытался успокоить разволновавшегося Слюнявчика Чонин. — Плавать умеешь? Ну вот! Да и мы рядом, не переживай!

Дождавшись, когда Бэкхён уйдёт на другую сторону пруда, Чанёль схватил гимнаста за локоть и подтащил к себе, грозно нахмурив брови.

— Ты чего с ним сюсюкаешься? — прошипел он, зыркая тёмно-карими глазами.

— Ревнуешь?

— Да пошёл ты!

Минсок, пожалуй, увереннее всех преодолел проволочную сетку — Донхэ лишь раз удалось коснуться его пятой точки скакалкой. Сосредоточенно подскочив к Сехуну и ударив того по плечу, Ким побежал прямиком к пруду, чтобы успокоить мечущегося и заламывающего руки Бэкхёна.

О легко, будто каждое утро преодолевал эти стенки, добрался до лестницы и ловко вскарабкался на дерево. Чанёль лишь скрипнул зубами — определённо, выскочка Сехун шёл быстрее его команды.

— Ничего, Слюнявчик облажается, я прямо чувствую, — злорадно прошипел Пак, в глубине души желая малявке захлебнуться и никогда не выбраться из трубы.

Бэк же, закусив от напряжения губу, вытянул вперёд дрожащую руку, терпеливо дожидаясь, когда бегущий к нему Сехун коснётся её.

— Осторожнее! — хрипло крикнул альфа, когда мальчик, оттолкнувшись от берега, скрылся под водой.

У пруда уже столпились все подростки — кто-то мечтал поскорее вернуться в дом и пообедать, другие спорили, сможет ли омежка проплыть такое сложное препятствие, третьи взволнованно косились на поверхность пруда, дожидаясь, когда покажется взлохмаченная чернявая голова.

— Его долго нет! — первым забеспокоился Исин, нервно поглядывая на учителя.

— Он омега, не забывай это, — закатил глаза Донхэ.

Прошло ещё секунд десять, и Сехун, не выдержав, метнулся к воде.

— Стоять! — удержал его за плечо физрук.

— Что-то случилось!

— Всё в порядке!

Чанёль сам не знал, что его подтолкнуло к кромке воды — вроде, минуту назад мечтал, чтобы Слюнявчик захлебнулся, а сейчас что-то странное заныло в душе. Будто это из-за его мыслей с мелким случилось несчастье, а брать на себя непосильный груз вины в семнадцать лет совсем не хотелось.

— Куда?!

Это было последнее, что услышал Пак, прежде чем нырнуть в воду. Бэкхёна он увидел сразу же — Слюнявчик наполовину торчал из трубы, неестественно вытянув вперёд руки, будто был безвольной куклой. Альфа потянул его на себя, но тело не поддалось — только тогда Пак заметил, что широкая футболка зацепилась за какой-то крюк, торчащий из трубы. Легко разорвав ткань, Чанёль выплыл на поверхность воды, таща омежку за собой.

Толпа ахнула, помогая альфе выбраться на берег. Кто-то накинулся на побледневшего Донхэ, отпустившего Сехуна, другие побежали за куратором, словно тот мог чем-то помочь.

Пак уложил Бэкхёна на траву и яростно зыркнул на О, севшего по другую сторону от бесчувственного омеги. Оттолкнув блондина, Чанёль принялся аккуратно давить на рёбра Слюнявчика, стараясь игнорировать, как Сехун сжимал узкую ладошку, а остальные подростки галдели над головой, кто в ужасе, кто в шоке.

Паку пришлось коснуться посиневших губ лишь два раза — на третий мальчика вывернуло и вся вода, попавшая в организм, вылилась наружу, стекая прозрачными ручейками по щекам.

— Ты как, живой? — присел на корточки Донхэ, нащупывая пульс омеги.

Чанёль же молча встал и отправился прочь от стадиона. Его всего трясло, зуб на зуб не попадал — то ли из-за того, что солнце спряталось за тучи, то ли из-за пережитого волнения. Он действительно испугался — не за Бэкхёна, нет. Он испугался, что не сможет сохранить хрупкую жизнь. Пак словно держал её в руках — невесомую, лёгкую, способную сломаться в любой момент. Хотелось плакать, закрывшись с головой одеялом, и не чувствовать больше холодных губ, не видеть посиневших пальцев, мокрой цыплячьей кожи.

Добравшись до кустов, в которых курил вчера вечером, Чанёль упал на землю и разрыдался, поспешно стирая слёзы, словно боялся, что их могут увидеть. А ведь это даже не война — всего лишь тренировка. Хватит ли ему сил спасать каждого, бороться за чужие жизни, не жалея своей собственной? Он не герой, он сам ещё ребёнок.

Чанёль опоздал к обеду — когда альфа переступил порог, проигравшие синие уже убирали со столов. Даже бледный трясущийся Бэкхён был здесь, что не могло не удивлять.

— Садись, я накрою, — остановил Пака голос Минсока.

— Только переоденусь, — глухо отозвался альфа.

***

Учителя Ли наказали и отстранили на неделю от занятий с группой. Физрук лично подошёл к Бэкхёну, извинился перед ним, поинтересовался самочувствием, на что омежка лишь робко улыбнулся и убедил, что с ним всё в порядке.

Он действительно никого не хотел винить в случившемся — сам ошибся, хотел побыстрее преодолеть трубу, принести команде победу, а в итоге чуть не захлебнулся, позорно повиснув на ржавом крюке.

Первое, что он увидел, когда очнулся, был не обеспокоенный взгляд Сехуна, а удаляющаяся спина Чанёля. Остальные омежки подтвердили догадки Бэкки — именно Пак вытащил его из воды и сделал искусственное дыхание.

При мысли об этом, мальчик неизменно краснел и тёр губы. А ещё задумчиво хмыкал, думая о том, что альфа не такой уж плохой, каким хочет казаться. Минсок обмолвился, пока они намывали посуду после обеда, что тот просто самоуверенный тип, привыкший лидировать и командовать. Что он ведёт себя нарочито агрессивно лишь потому, что хочет завоевать авторитет в отряде и стать командиром.

На вопрос о поведении Сехуна, Ким не сразу нашёлся, что ответить. Дождавшись, пока О уйдёт на склад за порошком, положил ладонь на плечо Бэкхёна и легко погладил.

— А Сехуну ты, кажется, нравишься. У него небольшие проблемы с выражением чувств — то ли суровые учителя были, то ли травма детства, но ему трудно проявлять эмоции. Видимо, после вчерашнего происшествия он присмотрелся к тебе и в нём проснулась симпатия. Но всё же подумай хорошенько, прежде чем отвечать на чувства О. Да и вообще, не бери в голову — это лишь мои скромные предположения!

Как Минсок и Сехун ни уговаривали Бэкхёна вернуться в комнату и отдохнуть, тот ни в какую не соглашался. Наоборот, отправился в подвал, где стояли стиральные машины, и принялся сортировать грязное бельё.

После разговора с Кимом, мальчик начал тревожно приглядываться к Сехуну — тот, вроде бы, не делал никаких поползновений в его сторону, даже не касался. Но его забота всё равно чувствовалась — в тёплых взглядах, постоянных вопросах о самочувствии, вежливо придерживаемой двери, принесённом стуле, чтобы не стоять, прислонившись к холодной стене.

Команду зелёных, тем временем, наградили обещанными подарками — вернули мобильники, отобранные сразу по приезду в «Морскую звезду», и выдали ключи от компьютерного класса. Пока Чондэ названивал ребятам из приюта для бет, делясь новостями, а Чонин просматривал последние новости в Интернете, Чанёль задумчиво следил за проигравшими синими, развешивающими бельё во дворе.

Смотрел на то, как тонкие ручки Слюнявчика расправляют на верёвке простыню, и боялся вспоминать, какими синими и безжизненными они были, когда он доставал мальчишку из воды. Предательская дрожь опять вернулась, а в горле встал комок. Проклятая слабость мешала вернуть прежнее хладнокровие и сарказм. Нужно было переспать с этой мыслью, а на утро просто обязано было полегчать.

Во время ужина куратор ещё раз завёл разговор о произошедших событиях. Напомнил про правила безопасности, как ученикам, так и учителям, попросил Бэкхёна быть осторожнее и не переоценивать свои силы, поблагодарил Чанёля за хорошую реакцию и, в завершение, пожелал приятного аппетита.

Пак неожиданно испытал острый приступ злости — все хвалили Чанёля, за глаза называя смельчаком и героем, а спасённый даже не смотрел в его сторону, словно это не его тушку он откачивал сегодня днём.

На десерт каждому подростку дали по ярко-красной таблетке — подавителю. Каждый, не особо сомневаясь, проглотил её. Лишь Бэкхён, сидевший напротив Пака, как и он сам, задумчиво крутил кругляш в пальцах, словно думал, съесть или не стоит.

Альфе не нравилось то, что их пичкали химией. Таблетки были сильными, а в подростковом возрасте, когда организм только формировался, ещё и пагубными. У альф возникала импотенция, омеги становились бесплодными. Чего добивалось государство? Что с ними будет, когда они выиграют войну? Кому станут нужны инвалиды, в которых они превратятся?

Чанёль прикрыл глаза и принюхался — запахи омег казались слабыми, едва различимыми, и не вызывали закономерного возбуждения. Проклятые пилюли притупляли чувствительность, замещая инстинкт размножаться желанием убивать — достойная замена, ничего не скажешь.

Бэкхён, бросив взгляд в широкое окно в столовой, внезапно ойкнул и, крикнув: «Дождь!» — метнулся на улицу. Минсок и Сехун бросились следом, но Чанёль единственный успел заметить, что Слюнявчик не проглотил таблетку, а сунул её в кармашек шорт. Обернувшись, он смотрел в окно за тем, как троица, щурясь от дождя, снимала с верёвок почти высохшее бельё. Таблетка, до этого сжимаемая в ладони альфы, незаметно закатилась под батарею.

***

Когда до отбоя оставалось чуть больше часа, куратор спустился вниз и закрылся в одном из классов с учительским составом базы. Даже наверху было слышно, как он отчитывал преподавателей, напоминая, что отряд состоит из подростков, да ещё и наполовину омег и бет, поэтому с ними надо быть особенно осторожными.

Ребята же, почувствовав себя чуточку вольготнее, разбрелись по комнатам. Хуан завалился в гости к бетам и завязал непринуждённую беседу с Исином. Вскоре к ним присоединился Чондэ и уже минут через пять учил собеседников ругаться матом по нергалийски.

Чонин крутился в коридоре, то и дело заглядывая в комнату к омегам, где густо покрасневший Кёнсу читал книгу, нарочито игнорируя любопытные взгляды. Но счастье длилось недолго — раскусивший манёвр альфы, Минсок захлопнул дверь у него перед носом, и Ким услышал удаляющиеся лёгкие омежьи шаги.

Чанёль же, не желая никого видеть, заперся в душевой. Смыв с себя дневной пот и пыль, он натянул чистую футболку и спортивные штаны, повесил на шею полотенце и распахнул дверь, чуть не ударив по носу зазевавшегося Бэкхёна.

— Ты чего здесь забыл? — буркнул альфа, не глядя на Слюнявчика.

— Подожди! — крикнул омежка, бросившись следом, и даже схватил его за футболку, впрочем, тут же испугавшись и отдёрнув руку.

— Чего тебе? — недовольно вздохнул Чанёль, мечтая поскорее лечь спать.

— Вот, возьми, — тихо пробормотал Слюнявчик, тыкая Пака пальчиком в бок.

Медленно обернувшись, альфа взглянул на омежку. Тот стоял, потупив взгляд, и протягивал ему на вытянутых руках чисто выстиранную и выглаженную майку. Смяв аккуратно сложенную до этого ткань, Чанёль нервно продолжил путь, услышав в спину робкое: «Спасибо».