INNAMORATO

Когда наступает завтра, я действительно сгораю от любопытства — что за сюрприз? Что можно придумать в скудных условиях лагеря? Но, с другой стороны: Крис может все!

Я с упорством разрабатываю пальцы на руке, замечая, что многие упражнения начинают получаться. Макс сказал, что если не буду ходить и заниматься кистью, навсегда останусь уродливым калекой — стимулирует, знаете. Мечтаю, увидеть свое лицо в зеркале. Так ли я действительно ужасен?

День тянется страшно долго. Когда придет Крис? Все время поглядываю на дверь. Мой взгляд ловит Макс и не сдерживает любопытного вопроса:

— Кого ждешь? — молчу... — Коменданта? Он уехал еще с утра. Говорят в третий лагерь.

Что??! На моем лице отражается изумление и разочарование. А мой сюрприз!? Расстраиваюсь как девчонка... почти до слез. Почему не зашел? Хоть на минуту... Стараюсь не показать своей обиды, но думаю актер из меня никудышный...

Почти перед отбоем, приходит солдат с небольшим пакетом в руках. Протягивает мне. Жду, пока уйдет — хочу открыть без посторонних.

Срываю обертку и нахожу внутри два тома польского исторического романа. Написанного на польском!!!!! Боюсь со стороны этого не понять...

— Ух ты!! — С трудом сдерживаю восторг.

С нежностью рассматриваю книги в красивом дорогом переплете. Где он их достал? В одну из книг вложена записка: «Прости, это совсем не то, чем я хотел тебя удивить. Отъезд был новостью и для меня. Читай книжки и не скучай! Надеюсь, когда вернусь, увидеть тебя в добром здравии на плацу.)) К.Ш.»

Не могу сказать, что я значительно повеселел — быть без него несколько недель... Но книги — прекрасный сюрприз! Тем более такие книги!

Через десять дней меня выписывают из лазарета, и приходится вернуться к повседневной жизни в лагере. Барак–работа–барак. Скучаю без Криса. Ко мне изменилось отношение не только охраны, но и заключенных. Думаете в лучшую сторону? Отнюдь. Многие открыто избегают моего общества. Макс еще держится, но наше общение сильно напрягает его. Чувствую себя одиноко и раздраженно. Я похож на доносчика, шпиона? Я не убегаю от работы, как Дойлиш — работаю со всеми наравне, ем такую же еду. Тогда в чем дело? Всего лишь в том, что теперь я — «девка коменданта» — подслушанный мной случайно разговор двух соседей по бараку. Хорошо, пусть. Я не собираюсь отказываться от Криса, даже если весь мир будет против меня. Только время без него кажется вечностью!

Макс не вызывает меня помочь в лазарете, а в бараке, делает вид, что сразу засыпает. Неужели, я останусь и без него? Хочется поговорить, все объяснить. В один из вечеров не выдерживаю и решаю, сидеть на его койке, пока не придет. Ему никак меня не обойти! Когда Макс возвращается, сталкиваюсь с раздраженным взглядом:

— Я не собираюсь говорить, иди к себе!

— Но, почему? — Решаю не сдаваться.

— Просто, иди к себе!

Слова произнесены с расстановкой и угрозой. Немного оторопеваю, но встаю...

— Саша, если будешь меня преследовать, попрошу другое место! — Чушь, звучит как бред!

— Мы больше не друзья? — Не выдерживаю...

— У меня нет друзей...

— Но?

— Без но... Общаться я действительно не хочу, у меня есть на то причины...

Макс... Макс... я не могу тебя понять, но обидно до слез. Все эти четыре месяца лагеря ты был рядом. Я же не менялся. Ухожу, понимая, что не смогу его переубедить...

Когда, наконец, возвращается Крис, моему восторгу нет предела. Сердце бьется, как безумное, все валится из рук. Я счастлив... так счастлив! Больше всего хочу видеть его лицо, чувствовать губы, руки! Во время построения не могу поднять глаза, хоть мне это и разрешено. Влюбленная шестиклассница и только... Внутри накопилось столько чувств и эмоций, что боюсь не выдержать, если встречусь с ним глазами... Любимый голос эхом разносится по лагерю... Люблю даже игру интонаций... незнакомый диалект... Сам себе кажусь безумным!

Сегодня работаю на лесопилке, монотонно раскладывая дрова. Жду его прихода, жду, что позовет... Душная жара изредка прерывается криками охраны — больше никаких событий. Чувствую разочарование? Не знаю. Думаю, что и без меня у него достаточно забот. Я просто жду...

После отбоя никак не удается уснуть. Когда понимаю, что он так близко, но не могу его ни увидеть, ни прикоснуться — я на взводе. Это как чувство голода! Мне нужен он! Наркотик... мой наркотик...

К утру я совершенно разбит и подавлен. Нет сил терпеть! Откровенно злюсь. Я больше не нужен тебе? Ты мог хотя бы подойти! Я раздражен во всем. Мне пофиг ваше необщение! Швыряю камни и только молю Бога, чтобы меня никто не дергал. От вчерашнего смирения не осталось ни следа. Ты не можешь так меня мучать!

Когда в шесть часов ко мне подходит охранник и просит проследовать за ним в центральный блок, хочется откровенно нахамить. Как проблематично, что я не могу отказаться, не имею права!

Иду по запутанным коридорам, понимая, что даже не представляю, где находится комната Криса. Также страшно интересно — какая она. Охранник оставляет меня возле металлической двери, несмело стучу и поворачиваю ручку. Вижу возле стены знакомый силуэт. Ну, здравствуй!

Захожу внутрь и оглядываюсь по сторонам. Непривычно. Некая смесь спальни и кабинета. Крис все еще в форме, просто стоит и наблюдает за мной. Я не поздоровался, не кинулся на шею. На самом деле я страшно зол, но мне трудно было бы объяснить на что. Может на то, что он не бережет мои чувства, заставляя так скучать! Спустя мгновение не выдерживает Крис:

— Привет?

— Привет...

— Ты злишься? — Да ну! Заметно?

— На что? — Отвечаю вопросом на вопрос.

— На кого, — уточняет, — на меня ж наверное...

Поднимаю голову и сталкиваюсь с его взглядом. Мгновенно уносит! Я так скучал... я умирал без твоих глаз! Крис усмехается и кокетливо прикусывает губу:

— Так что ж я сделал? Тебе не понравились книги?

Самые лучшие книги в мире...

— Ты злишься, что вчера не подошел? — О даа... но я молчу.

Он продолжает:

— Не злись... ты ж понимаешь, что можешь многого не знать... — молчу. Крис не сдается, — я скучал... очень... очень-очень...

Притягивает меня к себе, целуя в шею. Черт, я совсем не могу так злиться!

— Нуу... поцелуешь меня или нет!?! — Голос меняется из уговаривающего на капризный. Не хочу так легко сдаваться:

— А ты будешь меня кормить? — Крис не сдерживает смех:

— Ооо, как ты меркантилен! Что ты хочешь?

Что я хочу?... ужин... свечи... вино... я хочу все по полной программе!

— А что ты можешь мне предложить? — Решаю доконать его.

Вижу, как губы с трудом удерживаются от улыбки, но глаза открыто смеются:

— Солдат проводит тебя в душ, а я пока что-нибудь придумаю, ок? — Ок.

Подставляю тело под горячие струи воды и вспоминаю, как был здесь тогда... три месяца назад... испуганный, отчаявшийся. Как все изменилось! Сейчас с трудом удерживаю подступающий восторг. Одна мысль, что эту ночь проведу с ним... Крис... я совсем уже не злюсь...

Возвращаюсь в комнату и... оторопеваю... Возле дивана накрыт стол, открыта бутылка вина. Свет немного приглушен, играет тихая музыка. На мгновение мне кажется, что нет никакой войны, что мы живем обычной жизнью. Крис одет в светлые спортивные брюки и футболку. Задерживаю взгляд на небольшой цепочке с крестом... завораживающе... сексуально... но... ужин...

— Ого! — Не скрываю восторга.

— Тебе нравится?! — Он опускается в кресло, подогнув под себя ногу.

— Дааа... — растягиваюсь в улыбке. Как такое может не нравиться? Присаживаюсь на диван. На столе куски тушеной рыбы, рис, нарезка, салат, фрукты... Давно забытая роскошь! Крис наливает вино, я ж беру его тарелку, накладывая всего понемногу.

— Ты ухаживаешь за мной? — Он немного смущен.

— Не должен? — Испуганно замираю с вилкой в руке.

— Просто, так трогательно... — улыбается, наклонив голову. — Ну, рассказывай, что здесь было без меня?

— Боюсь, что все весьма обыденно. Единственное, что я полностью исцелен и заключенные считают меня изгоем.

— Изгоем? — Он кажется изумленным.

— Да. Вообще не догоняю. Даже Макс.

— Ну... Макс... поверь, не стоит искать его общества!

— Ты что-то знаешь, чего не знаю я? — Пришла моя очередь удивляться.

— Я что-то знаю, чего не знаешь ты... — соглашается.

Я расслабляюсь от непривычно вкусной еды, терпкого вина и чувствую себя опьяневшим. Крис отмечает каждую деталь:

— Ооо, Саша, быстро тебя ведет!

— С непривычки...

Кошмар, даже язык заплетается. Но совсем не хочу останавливаться! Мне не хватало этого дурманящего чувства! Все кажется легким и доступным! И этот сногсшибательный парень, сидящий напротив меня — мой, и я хочу его!

— Возьмешь меня? — Крис почти роняет бокал и выглядит ошеломленным.

— Да... — встает, отодвигая стол и стягивая футболку.

Так быстро? Начинаю тоже раздеваться!

— Я сам! — Хорошо, замираю в ожидании.

Легко опрокидывает меня на диван, оказываясь сверху. Его лицо так близко от моего, что чувствую аромат сигарет и вина. Он не целует. Гладит волосы и наслаждается моим смущением и хмельным состоянием.

— Ты так прелестно пьян, мой мальчик!

Даа... я пьян... и ты двоишься...и мне так классно!

Его губы касаются лица, глаз, моих губ. Тянусь в надежде получить более сильный поцелуй... Он отстраняется... Ок... делай, что хочешь... Медленно изучает мою шею... закусывает плечо ... хочу! Крис не снимает мою кофту, просто разрывает, стягивая куски — из чего они ее шьют? Я оголен и его тело прижимается ко мне. О да! Только этого мало! Он заводится и мне хочется участвовать в этом. Немного отстраняюсь, чтобы опустить руку под пояс его брюк. Мои движения неумелы, но пофиг!

— Так приятно... — шепчет он, крепко обхватив мои пальцы, начинает двигать руку вверх и вниз. Его дыхание становится неровным. Губы движутся по груди, доходя до соска. Меня простреливает ... это заводит! Между тем, Крис движет моей рукой все быстрее, слегка постанывая...

— Хочу тебя! Хочу!! — Резким движением стягивает с меня штаны. Понимаю, что он совсем обнажен, но я даже не заметил когда успел раздеться. Целует руки, грудь, живот. Чувствую губы, страстно обхватывающие мой член... Его язык не знает пощады, настойчивый и властный. Он движется по кругу, снова и снова, без остановки. Наслаждение граничит с болью. Не могу сдержать криков...Не давая мне кончить, Крис меняет позу. Мои ноги практически у него на плечах. Резкими движениями входит в меня. Больно... Хорошо... В такой позе еще не было никогда... но мне нравится... боль постепенно отступает и с каждым толчком чувствую как теряю контроль. Крис сегодня не играет, он просто жестко имеет меня. Я не сдерживаю стонов. Впиваюсь ногтями в его спину, еще сильнее приподнимая бедра. Не останавливайся! Только не останавливайся! Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и я подхватываю это движение. Крис жадно целует шею, ловит мое возбужденное дыхание губами. Мои крики становятся неистовыми, внутри все пульсирует, горит огнем. Выгибаюсь, разряжаясь сильнейшим оргазмом. Слышу страстный стон из любимых губ. Еще долго не могу успокоить подступающие спазмы. Крис прижимает меня к себе, не отпуская ни на секунду. Наконец затихаю и по детски утыкаюсь в его шею. Это было так классно! Он медленно выходит из меня, опускаясь на диван:

— Ого!

Что? Вижу, что весь живот и грудь испачканы моей спермой... ну сорри... Тянется за полотенцем...

— Нормально разрядился так... — детская непосредственность!

— Ты смущаешь меня!

Хмыкает в ответ:

— Ничего что я здесь голый с Вами лежу?

Крииисс! Тебя прет? Шутливо отталкиваю его в немом возмущении. Он заботливо вытирает полотенцем и меня. Потом ложится, совсем близко:

— Было отлично, знаешь?

Знаю... а как отлично было мне!

— Даа, было классно! — Я все еще не могу успокоить сбившееся дыхание.

— Ты меня любишь? — Этого вопроса я от него совсем не ожидал...

— Что? — Удивленно поворачиваюсь.

— Ну ты же услышал... любишь? — Выглядит серьезным. Зачем такие разговоры сейчас? Как девчонка, честно! Не знаю, что сказать. Для меня разговоры о любви во время секса, как-то глупо, что ли... молчу...

— Ладно... проехали... — выглядит расстроенным.

Я тебя люблю так сильно, что даже не могу об этом думать, но произнести это здесь и сейчас не могу вообще! Просто притягиваю его к себе и глажу по волосам. Он не сопротивляется...

— Хочешь пить?

— Хочу...

Тянется к столу и подает бутылку с водой. Жадно выпиваю несколько глотков и протягиваю бутылку обратно. Он так красив! Плечи, спина, грудь... я даже не могу спокойно смотреть на него... Когда ж я привыкну?!

Напившись, снова возвращается ко мне. Я слегка на взводе, но пока приторможу. Наблюдательный Крис сразу реагирует:

— Ты так сексуально выгибаешь спинку — меня это заводит. Уверен, что у тебя раньше не было мужчин?

— Уверен, что у меня даже мыслей таких не было!

— Я так тебя испортил? — Смеется...

— О дааа!! — Натягиваю на себя покрывало. — Откуда ты так хорошо знаешь польский? — его речь безупречна.

— Я знаю много языков.

— И все с таким идеальным произношением?

— Большую часть... Я — вообще идеален. Ты ж знаешь. — Ухмыляется в подушку. Но поспорить с ним трудно.

Поворачивается ко мне:

— Скучаешь по дому?

— Конечно. Больше боюсь за родных. Боюсь, что не застану их в живых.

Крис мрачнеет и меняет тему:

— А чем займешься после войны?

— Буду инженером

— Инженером? — Удивляется. — Почему?

— Хочу строить дома. Думаю, после войны много надо будет строить заново, так что... я буду в цене...

Усмехается:

— Ну да, логично...

— А ты?

— Я? — Оглядывается на меня очень удивленно, — не знаю, совсем не думал

— Но почему? — Не понимаю...

— Ну... мой выбор не так велик как у тебя...

— ??... — Снова не понимаю...

— Если мы победим — останусь тем, кем есть. Если мы проиграем... думаю... у меня не будет выбора кем стать... — печально улыбается.

Крис не надеется выжить после нашей победы? От этой мысли становится неуютно. Ведь вероятность их поражения увеличивается с каждым днем, но я никогда не думал, что с ним может что-нибудь случиться. Но если представить, как будут разворачиваться события: врядле кого-либо из них оставят в живых. Где-то в глубине понимаю, что боюсь окончания войны...

— Но...ведь можно сбежать? — Несмело спрашиваю.

— Можно очень постараться, — улыбается и лениво потягивается. — Если находиться здесь, почти невозможно. Слишком далеко до стран союзников! А я буду находиться здесь... — наклоняется ко мне и быстро целует в щеку.

Мне становится плохо. Он не оставит меня здесь, я понимаю, но если он не оставит меня, — вероятность его гибели очень велика. Черт!

— Когда мне было лет пять, моя мама была еще жива, и мы часто собирались у бабушки на Рождество, — старается отвлечь, но мне все также не по себе,— я загадал желание, чтобы у меня был большой дом, как у мамы на картинке. В том доме, мне казалось, для счастья было все. Красивый сад, качели, резные окна, маленький щенок во дворе. До меня долетал веселый смех, запах песочных коржиков. Он казался таким уютным, таким родным. Иногда мне хочется, чтобы это желание исполнилось. Но я не знаю когда. Я всегда что-то должен и это «должен» не включает в себя дом, — снова невесело усмехается.

— Я мечтаю, чтобы в доме была библиотека, на терассе стоял мольберт, из гостиной раздавался звук пианино. Мне всего этого не хватает сейчас. — Уношусь мыслями в воспоминания. — Моя мама прекрасно играет на пианино. Ты говоришь, что я вырос в деревне...У нас вырасти в деревне, считалось вырасти в поместье. Очень много внимания уделялось образованию, языкам, искусству... Тогда мне казалось — ну зачем?? Сейчас я очень скучаю по тем временам. По тому чувству...

— Ооо, Саша, так ты романтик?

— Ну... да... это плохо?

— Это зашибись! — Смеется.

— Ты стопроцентный ариец? — Задаю давно интересовавший меня вопрос.

— Я стопроцентный ариец, — соглашается.

— Ты спал с фюрером?

Не хочу спрашивать... но не могу дальше терзаться неизвестностью... Вначале молчит...но потом решается ответить:

— Да, фюрер спит со мной...

В комнате повисает тишина. Мне хочется плакать, хотя я понимаю, что может фюрер не единственный с кем он еще спит кроме меня... Не хочется больше говорить.

— Саша... — не отвечаю.

— Сашааа! Ты сам задаешь вопросы, на которые требуешь ответа, а потом обижаешься на меня. Зачем тогда? — Я понимаю, что он прав, но Боже как я ревную...

— Я... — хочу ответить, но не могу. Внезапно разражаюсь рыданиями.

Крис испуганно кидается ко мне.

— Саша, Сашенька не надо!

Но что я могу сделать, я так сильно люблю его, что даже не могу представить с кем-нибудь другим. Он прижимает меня к себе, гладит волосы, целует лицо, а я все не могу успокоиться...

— Сашенька, для меня это не значит совсем ничего! Пойми же ты! Родной мой, хороший! Я очень много делаю того, что не хочу. Я тоже хочу выжить, понимаешь? Саша! Он — страшный человек. Я никогда не смогу хоть что-то почувствовать к нему. Мне нужен только ты! Для меня важен только ты! — Немного успокаиваюсь:

— У тебя больше никого нет?

Усмехается:

— Нет, конечно, нет! Глупый мой мальчик! Я люблю тебя! — Он так легко произносит эти слова. Слова, которые я мечтаю произнести ему и никак не могу. Обнимаю его. Крис продолжает целовать мое лицо, вытирая губами слезы. Гладит спину, бедра. Начинаю забывать про боль, отдаваясь этим ласкам. Мы сами не замечаем, как снова растворяемся друг в друге.