3.
Яра шла, огибая мусор: давно пустующие поржавевшие банки, обрывки тканей, пакеты, и перепрыгивала через камни — части стен, что отвалились уже очень и очень давно. Остатки стен почему-то давили. Сжимали что-то внутри в маленький клочок.
Шагая, в голове девушка держала только одну мысль — мысль о будущем. Она не загадывала на год или два, нет, девушка просчитывала сегодняшний день. Спасаясь самой и спасая кого-то другого она не думала тогда об этом.
В какой-то момент Яра осознала, — кажется, на одном из поворотов, — что ей жаль мелкого. Возможно, она видела в этом ребёнке себя, когда была в его возрасте, но недолгая жизнь научила её больше остальных жалеть лишь собственную персону, а потому девушка быстро привела мысли в норму. И теперь мысли крутились исключительно вокруг схем улиц и домов, что прочно засели в её голове ещё со времён приюта. Она выискивала, просчитывала наиболее безопасные и проходимые пути, желая добраться к дому. Сейчас желание пройти несколько километров до центра, к ресторану, отпало само собой. Больше еды Яра ценила только свою жизнь. И вопреки всему девушка любила своё место жительства — оно было постоянным. У большинства и такого не имелось. В этом, в каком-то извращенном смысле, ей повезло.
Задумавшись слишком сильно, Яра наступила на небольшой камень и, пошатнувшись, упала, больно приложившись спиной. Позади себя она услышала тихий смешок.
Яра тяжело вздохнула. Она уже устала идти непонятно куда. Хватит себя обманывать — этот район она не знает до той степени, что хотелось бы. Окраину — да, досконально, но остальное...
Присев на грязный пол, девушка откинула голову назад, игнорируя бросаемые на неё взгляды, и всмотрелась в открытое небо над головой. Капюшон, вопреки ожиданиям, не спал с головы, и парни по-прежнему не видели внешности Яры.
Старший из парней хотел было уже поднять девушку с холодного и грязного пола, но та неожиданно резко встала сама, после чего отряхнулась и повернулась к внимательно наблюдавшим за ней парням. Но она смотрела не на них.
Девушка вспомнила один давным-давно услышанный разговор.
Когда Яра ещё ходила в школу, на уроках безопасной истории рассказывали о почивших не самым легким путем районах. В основном шло нудное перечисление всем известных фактов, и в целом урок прошел очень и очень скучно (многие дети уснули сладким снов), но был момент, когда в середине урока у учителя потребовал ответ один из мальчиков. Его вопрос был, в сущности, банален, но всё же, каким-то непостижимым образом, привлёк внимание всего класса. Наверное, дети просто хотели переключится, не важно на что.
— А как жили люди? — голос мальчика, сейчас Яра уже не помнила его имени, был в стадии перестройки, и оттого был похож на скрежет роликовых колёс, мчавшихся по щебню.
Миссис Дэйс задумалась, тот час же забывая о теме урока. На уроках БИ, которые проводились раз в две недели, никто и никогда не задавал вопросов. Тем более таких. Это было не принято, никому просто не было дела.
Дети привыкли слушать, как проходили самые значимые стычки: кто был зачинщиком, по какому поводу и какие районы пострадали. Районы. Про жизни не шло и речи. Их больше никто не считал. Много — вот то число, что прочно ввели в обиход простые люди. Теперь оно встречалось намного чаще, чем что-либо другое.
Барбара Дэйс ответила не сразу. Она была самым старым человеком, когда-либо встречаемым этими людьми, и наверняка ей требовалось много времени, чтобы собрать мысли воедино.
— Плохо, — тихо ответила тогда учительница, и голос шаровой молнией проносился в стенах кабинета — все замерли и замолчали, — очень плохо. Война страшная вещь, дети, вы должны это понимать. Во время войны никого не интересует твой возраст, состояние твоего кошелька, связи или твое положение в обществе. Война плевать хотела на твою жизнь. Людей сжигали, бомбили, отслеживали и убивали. Они просыпались в страхе и засыпали в ужасе. Многие голодали или умерли от обезвоживания. Именно так начиналась перестройка нашей жизни, когда сильные умирали, оставляя слабых решать судьбу человечества. Но... не у всех было так плохо, дети. В некоторых домах, где жили обеспеченные, уважаемые люди, всегда присутствовала тайная комната, построенная для защиты, способная выдержать даже удар ядерной бомбы. Заполненная всем, что удавалось собрать, с бронированными стенами, не пропускающая звуков ни внутрь, ни наружу. Такой себе домашний бункер, о которых мало кто помнит — слишком всё было давно. Но миссис Дэйс помнит! Она помнит, как всё было...
Старуха ещё много чего говорила. Её тогда впервые за многие годы завалили вопросами. Все были заинтересованы, потому что информация, исходившая из её потрескавшегося рта, могла помочь выжить.
Выжить. Яре сейчас требовалось именно это.
«... В некоторых домах, где жили обеспеченные, уважаемые люди...». Прямо сейчас они находятся в подобном месте, Яра помнила это по той, прошлой жизни, когда её семья ещё была жива, когда фамилия Прайс уважалась. Она не знала, где находится, но помнила глаза отца, когда тот внёс её на руках в этот дом, чтобы поздравить своего доброго друга с рождением сына. Она помнила этот дом сама не понимая почему и, стараясь не думать об этом, Яра полностью погрузилась в реальность.
Несколько лет назад девушке повезло наткнуться на подобный дом. В тот день она заблудилась, хотя цели в маршруте не имела. Уже была глубокая ночь, Яра устала настолько, что решила переночевать в ближайшем здании. Во время обыска дома она нечаянно обнаружила лестницу в подвал, а там, в подвале, был бункер. К сожалению, еды и воды в нём не было — люди банды, или бродяги по типу Яры, побывали здесь раньше неё. Но спальное место было выбрано, и оказалось вполне себе безопасным, так как закрывалось изнутри сложным, тяжело поворачиваемым рычагом, похожим на руль автомобиля. Она боялась, что не сможет открыть его, когда проснётся, но выбора особо не было.
И Яра, поглощенная новой идеей, стала рыскать по дому. Необходимая комната обязана находиться внизу, однозначно, ведь больше негде. Однако найти ее оказалось не так-то просто.
Коротко бросив парням, чтобы искал вход в подвал, она пустилась на колени, ползая и хаотично шаря руками. В прошлый раз комната открылась, когда она совершенно случайно сломала половицу, просто потому, что та была слишком старой и отсыревшей. И сейчас, Яра была уверена, будет что-то подобное.
Рядом, ничего не понимая, послушно рыскал паренёк, шевелюра которого всё никак не выходила у Яры из головы — слишком уж цвет привлекал внимание, настолько яркого блонда девушка не встречала за все свои годы, хотя повидать ей пришлось немало разнообразных людей.
Маленький мальчик устало стоял в углу комнаты, стараясь не мешать старшим. Он внимательно следит за передвижениями странной девушки, искренне не понимая, почему они слушаются её. Их же двое, они сильнее, а она девчонка.
Вскоре ему наскучило просто стоять — ноги и без того гудели, а голова кружилась. Осторожно обогнув особенно большой обломок повалившегося когда-то потолка, он прошел в соседнюю комнату, где на полу валялись какие-то балки и разорванные, разломанные части мебели, среди кучи которой отчётливо виднелись детали кресла. Взгляд заметил лежавшую посреди комнаты мягкую седушку от стула, из которой ещё не выглядывали пружины. Обхватив руками, мальчик резко дёрнул её на себя, в стремлении поднять на руки и, охнув, полетел обратно, больно приложившись об пол: седушка не смягчила падение.
Удар был глухой, по дому прошло легкое эхо.
Яра дернулась от неожиданного звука, помогавший с поисками парень тут же побежал в соседнюю комнату. Постояв с минуту, девушка неохотно пошла следом. Нужно искать бункер, а не отвлекаться на мелочи.
Малец развалился на полу, подняв клубы пыли вокруг себя. Старший тут же поспешил его поднять и, когда мальчишка был поставлен на пол, Яра заметила седушку, из-за которой, видимо, и был поднят весь этот шум. Девушка уже хотела было продолжить поиски, но что-то кольнуло сознание, заставив приглядеться к мягкому предмету внимательнее.
И пока один грязный незнакомцев отряхивал и поправлял одежду другого не менее грязного незнакомца, девушка подошла ближе и присела на корточки, не отнимая взгляда от причины своего неведомого беспокойства. Сиденье было целым и странно, что никто не забрал его, когда выносились целые вещи из дома. Это же стандартная процедура после любых массовых стычек: собирать трупы и целые вещи по всем домам. Трупы — чтобы не повторить инцидент с чумой, царствующей лет десять-двенадцать назад, а целые вещи — потому что они ещё могут пригодиться живым.
Можно предположить, что сиденье не сочли полезным, ведь оно не на ножках, а значит придётся поработать, чтобы сотворить для себя нормальный стул. Есть также вероятность, что его банально не заметили, или что тупо выбросили в кучу, но кто-то или что-то откинуло его от общей массы сломанных вещей, лежавших у северной стены.
Яра медленно и задумчиво потянула седушку на себя, но та не желала отлипать от пола, будто что-то держало её на месте...
— Что случилось? — тем временем допытывался парень у мальчишки.
Яра не услышала ответ. Она беглым взглядом обежала комнату и заметила валявшуюся неподалёку ножку стола, не спиленную, а именно сломанную, так что одна её сторона была острой.
Когда девушка пристроила ножку, как пристроила бы лом, к седушке, сил сломать наверняка не хитрый механизм не хватило. Все попытки заканчивались неудачами.
— Дай мне, — неожиданно сказал блондин и отобрал у Яры ножку, после чего поддел край седушки и замахнулся ногой на пристроенную ножку... но не успел опустить ногу.
Раздался щелчок, потом ещё один, и так несколько раз. Каждую секунду их становилось всё больше. Компания застыла, сверля напряженными взглядами совершенно безвредный на вид предмет. Так же резко, как и началось, звучание открывающихся замков закончилось. И наступила тишина.
— Я... я не хотел, — бесцветным голосом на грани слышимости прошептал ребёнок.
В такой глухой тишине его услышали. Яра тут же перевела взгляд с чуть приподнятой седушки на мелкого заморыша. Мальчик успел отойти к стене и теперь с паникой поглядывал на сдвинутый камень.
Девушка повернулась обратно, присела и без каких-либо усилий приподняла грязную, обшитую узорами и набитую чем-то довольно-таки мягким, вещь. Теперь уже совершенно ненужную. Пол от сидения пошел мелкими, но самыми что ни на есть прямыми и симметричных линиями, образовав квадрат с торчащей на месте седушки ручкой.
Яра неспешно потянулась к ней, раздумывая, не представляет ли она собой какой-нибудь ловушки. Не может же быть всё настолько просто! В мыслях девушки не всплывало и слова о том, что она, в сущности, и не додумалась до этого входа.
— Подожди, — её руку резко схватил стоящий рядом парень. Она повернулась к нему и оказалось, что их глаза были на одном уровне. — Лучше я.
Мало ли что может произойти, говорили его глаза. Яра молча отошла в сторону.
— Тим, отойди вместе с девушкой к стене.
Мальчишка быстро подбежал к Яре и потянул её к указанному месту.
Парень всего несколько мгновений колебался, а потом резким движением обхватил ладонью рукоять и потянул на себя. Тим напрягся, зажмурил глаза, схватил Яру за руку и прижался к животу девушки, пряча лицо. Яра, следуя за рефлексами, обняла мальчишку в ответ.