~13~
Инес
Как оно всегда и происходило, я проснулась в пустой кровати. Сторона Алессандро была холодной, наверное, он ушел очень рано, как обычно.
Раскинув руки в сторону я попыталась сдержать глупую улыбку, вспоминая, как несколько часов назад мы целовались, плотно прижимаясь друг к другу.
За дверью были слышны мужские голоса. Их было очень много, среди них мне удалось различить один знакомый. У нас гости? Так рано?
Разблокировав экран телефона, оказалось, что время близится к часу дня. О, Боже! Соскочив с кровати, я побежала приводить себя в порядок. Не помню, чтобы последний раз позволяла себе так много спать. Это все Гуэра, если бы не он, я так бы не расклеилась!
В одной руке я держала зубную щетку, другой расчесывала волосы. Приходилось все делать настолько быстро, что мне удалось все напутать и теперь мои волосы оказались в пасте.
— Дьявол! — выругалась я.
Волосы были грязными у корней, прийдется принять душ.
Сняв с себя пижаму, я зашла в душ и закрыла стеклянную дверь.
Поток ледяной воды покалывал кожу. Я любила так делать каждое утро, но днем, было в новинку.
Выдавив небольшую каплю шампуня на ладошки, я чуть растерла их в руках и нанесла на корни, делая массаж головы, а потом встав под напор смыла всю пену. За это время вся ванная комната стала переполняться от моих баночек, представляю, как Алессандро заходит сюда каждый раз и его мозг, буквально, взрывается от этого хаоса. Мужчинам многого не надо, одного бутылька шампуня и мыла было бы в самый раз.
Пока на моих волосах лежала увлажняющая маска, я специальной щеткой натирала свое тело скрабом из скорлупы грецкого ореха, а потом, на раздраженные места, наносила питающий крем.
Выйдя из душа, я запахнулась в халат и намотала полотенце на голову. Пока она будет сохнуть, есть время выбрать одежду и обсудить с Алессандро планы на день. Я остановила саму себя. А если он захочет поговорить на счет прошлой ночи? Что мне ответить ему? Я не готова к такому разговору. Порой мне кажется, что все идет слишком быстро, но оглянувшись назад понимаю, что нет. Шел второй месяц нашего сожительства, наши взаимоотношения во многом изменились, мы перестали играть в кошки мышки, хотя иногда позволяем друг другу дерзить. Я божилась, что ни за что не подпущу его к себе, никогда, но в итоге сдалась, показала самой себе какой слабой могу быть, я ненавидела себя.
Переодевшись в свободные джинсы, сверху я надела обтягивающую белую футболку, а на ноги простые кроссовки.
Волосы почти высохли, осталось уложить их стайлером и нанести немного косметики.
Почему он не разбудил меня? Считай, что прошло полдня, а я как королева только раскрыла свои глаза.
Взглянув на себя в зеркало крайний раз, я чуть улыбнулась и вышла из спальни.
В гостиной сидело двое незнакомых мне мужчин, один из который Алессандро, а остальные двое мне были не знакомы. Они на долю секунды позволили себе поднять глаза на меня и чуть улыбнуться. Это была нехорошая улыбка. Такая же наглая, какая была у некоторых мужчин на нашей помолвке.
Сжав в руке кулон, подаренный Алессандро, я постаралась упокоиться. За эти два года я так и не смогла себя заставить выкинуть его, как бы сильно не хотелось. Признаюсь, он нравился мне, но без инициалов было бы намного лучше. Не перестану повторять, с ним я выгляжу как собака.
— Доброе утро. — Холодно сказал Алессандро, будто видел меня в первый раз.
Мой желудок связало в неприятный узел. Он специально со мной так разговаривает или все, что было ночью — ерунда?
— Почему не разбудил меня? — спросила я прямо перед незнакомыми мужчинами.
Если Алессандро снова включил говнюка, тогда моя стерва тоже желает вырваться на волю.
Он ничего не ответил мне, продолжал разбираться в бумагах и тихо переговаривать с остальными.
Козел.
Я продолжала чувствовать на себе взгляды взгляды остальных.
Боже, как унизительно я выгляжу.
Закатив глаза, я сложила руки на грудь и направилась на кухню, пытаясь сдержать слезы. Всё, что было это была ложь? Алессандро почти получил то, что так сильно хотел, а теперь дает обратную. Обращается со мной словно со шлюхой.
Открыв дверцу холодильника я вытащила авокадо и размяла мякоть до состояние пюре. Хорошо смазав поджаренный тост начинкой прикрыла вторым куском хлеба и начала жадно есть. Помню, наш свадебный организатор как-то заикнулась, что у Алессандро аллергия на авокадо, вот бы прямо сейчас размазать им по его лицу и посмотреть, как он начнет краснеть и задыхаться.
Налив стакан апельсинового сока, я жадно делала большие глотки, будто боялась, что отберут. Наверное, сейчас, я была похожа на бурундука, который прячет орехи себе в щеки.
Через какое-то время, когда я собиралась уходить из кухни, Алессандро перегородил мне путь. Он поднял меня над полом и прислонил к стене. Плюнуть бы в его самодовольную рожу или зарядить по яйцам.
Отвернув от него голову, я начала бить его по рукам, чтобы он опустил меня, но хватка была слишком крепкой, было не так просто пошевелиться.
— Отпусти меня, мать твою! — шипела я.
Губы Алессандро приникли к моей шеи, и я позволила ему сделать это, а потом замахнулась и дала звонкую пощёчину. Он неожиданности от отшатнулся назад и выпустил меня.
— Какого хрена, Инес!? — рыкнул он. — Ты не стой ноги встала?
Отойдя чуть дальше, я встала в дверном проеме, сверля мужчину недобрым взглядом. Он ещё и смеет возражать? Ведет себя как сволочь, а виновата как обычно я. Ну уж нет, не в этот раз!
— Катись к черту, Гуэра! — крикнула я. — Сначала ты хороший, а потом ведешь себя так, будто ничего не было. С меня довольно!
Развернувшись, я быстро побежала в комнату и приставила стул к двери, чтобы Алессандро не мог зайти. Я знала, что он последует за мной, чтобы все прояснить, но сюда он никак не попадет.
С той стороны, в дверь постучали.
Я села на кровать и поджала ноги, пытаясь успокоить себя, чтобы не расплакаться. С ним слишком много проблем. Очень много. Я хочу конкретики, а не глупые подростковые игры в эмоциональные качели.
— Инес, пожалуйста, открой дверь, — сказал Алессандро, продолжая дергать за ручку. — Я её выломаю, если ты не сделаешь этого.
Горько усмехнувшись, я продолжала сидеть на своем месте, с интересом наблюдая, как он будет пытаться проникнуть внутрь.
— Прости, слышишь? — еле разборчиво сказал он. — Я...я не знаю, что делать, наши с тобой отношения развиваются так быстро, что мне тяжело угнаться за ними.
Я бесшумно слезла с кровати, я убрала стул, но руку держала на ручке, чтобы та не открылась.
— Ты не такая, как все остальные, с которыми я когда-то был, — он усмехнулся. — Ты как ураган, Инес. От этого и трудно.
Резко открыв дверь спальни, я смерила его подозрительным взглядом.
— Даже те шлюхи? — он фыркнул.
Я сложила руки на грудь, давая понять, что серьезна в своих словах.
— Ты все-таки ревновала?
Алессандро облокотился на стену, его рука почти коснулась моей талии, как я ударила его по рукам. Он ухмыльнулся.
— Ты не ответила.
— Ты тоже, Гуэра, — прошипела я. — Я спросила первой.
По мере наступления Алессандро, я стала делать медленные шаги назад и не заметила как упала на кровать. Мощеное тело мужчины придавило меня сверху. Я постаралась сдвинуть его с себя, но он не поддавался.
— Ответь мне, — он зарылся носом в мои волосы.
Я закрыла лицо ладошками. Алессандро зажал меня между своих ног. Он продолжал ласкать мое лицо своим носом. Черт, это было приятно.
— Заставь меня. — Посмотрев в ему глаза, сказала я, словно это был вызов.
Алессандро взял мое лицо в свои ладони и только наклонился, чтобы поцеловать, я почувствовала, как он возбудился. Его член упирался мне во внутреннюю часть бедра.
Почувствовав как истерика внутри меня превращается в торнадо, я начала бить его по плечам, чтобы с меня слезли.
Я не могу. Просто не могу.
— Отойди, — молила я. — Просто слезь с меня!
Мой голос был готов сорваться на крик.
Алессандро посмотрел на меня, будто перед ним была не Инес, а испуганная девочка. Он встал с кровати и смотрел на меня сверху вниз.
Я подобрала под себя ноги и отодвинулась к другому краю кровати.
Все внутри меня громыхало, дыхание было сбито. Все так свежо в голове, что никто, даже я, не сможет с этим ничего поделать.
Закрыв глаза, я вспомнила ту картину, мне было страшно, больно и очень горько. Мою душу оголили, заставили страдать ни за что.
Я отвела свой взгляд от Алессандро, если он поймет в чём дело, то обрушит на мою голову и головы моих родителей все, что только сможет. Я не могу идти на такой риск и подставлять их.
Сейчас, мне снова стало страшно, как было месяц назад. Я вздрагивала и пряталась за маской ненависти или безразличия к Алессандро, но когда она треснула, боюсь мой страх выйдет вперед и все смогут увидеть его.
— Значит, то, что я слышал на помолвке, правда? — он сложил руки на груди. Брови Алессандро нахмурил, от чего появилась глубокая морщинка.
Он говорил тихо, как родитель, который разочаровался в своем чаде.
Тихо сглотнув, я старалась не скулить.
— Не понимаю о чём ты, — я старалась говорить невозмутимо. — На помолвке много о чём говорили, в основном одни сплетни.
Теперь, перед собой я видела того самого Алессандро Гуэра — жесткого и опасного человека, жаждущего крови.
Он смотрел на меня как на мышь, которую он так просто сможет раздавить.
— Не прикидывайся дурой, — начал он. — Ты сбегала из дома, меня посвятили, что Роберто развлекался с тобой.
Не скрывая злобы и обиду внутри себя, я соскочила с кровати и остановилась перед Алессандро.
Я чувствовала как обжигающие слезы катятся по-моему лицу. Он только, что обвинил меня в распутстве. Заявил, что в той ситуации жертвой была не я. Я громко выдохнула. Мое горло будто сдавили, мне хотелось закричать. Очень громко. Человек, стоящий передо мной, тот кому я была готова довериться опять, отдаляет меня от себя.
Обхватив себя за плечи, я чуть отошла от него, чтобы мне не пришлось сильно поднимать голову. Выглядело это так, будто мы снова вернулись в начало нашей супружеской жизни.
Алессандро хмыкнул.
Значит, не мне одной так показалось.
— Ты ничего не знаешь о том, что происходило со мной в четырнадцать! — я старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался на визг.
Я шмыгала носом и пыталась подтереть слезы.
Алессандро пристально смотрел на меня, ни один мускул на его лице не дрогнул. Ему было не жаль меня. Он как и все остальные верил этим сплетням. Мог бы спросить у меня, я бы рассказала. Но сейчас, когда он начнет требований объяснений, то ничего не получит в ответ.
Если он закрылся от меня, значит и я тоже.
— Тогда расскажи мне, — он засунул руки в карманы брюк. — Что ты делала с ним в одной комнате? Почему ты пошла с ним, зная, что нельзя.
Вспомнив тот день, я упала на колени и заплакала.
Мне было все равно, кто находится передо мной, те воспоминания, которые душат меня уже так давно вылезли наружу. Шрам на лопатках снова мучительно заколол, я чуть ли не вскрикнула, когда вспомнила, как горячая кровь лилась по моей спине. Мои синяки, порезы. Все это сделал Роберто.
Он бил, унижал меня, клялся, что я никому не буду нужная такая. Нечистая.
Эта старая сволочь, была права.
Оперевшись на пол, я попыталась встать, но мои ноги были настолько слабыми, что меня подкосило и я снова упала вниз.
Боже, я была такой жалкой.
— Я сегодня улетаю, — сказал Алессандро. — Меня не будет несколько дней. Ты останешься с Лоренцо, Роберто и Луиджи.
Тон его голоса напоминал мне, что передо мной не просто мужчина, а мафиози, Дон.
По коже прошлись мурашки, меня передернуло и я испустила пугливый вздох.
Алессандро долго не ждал моего ответа, он тут же вышел из комнаты сильно хлопнув дверью.
Моя нижняя губа задрожала от плача. Я ударила рукой о пол и склонилась над ним, не сдерживая рыдания. В какой момент моей жизни все пошло к черты? Почему звезды так ненавидят меня? У меня отбирают все, что могло бы сделать меня счастливой. Это так несправедливо.
***
Весь оставшийся день мы провели порознь. Я сидела в библиотеке и не оставляла попытку найти подходящую для себя книгу. У Алессандро было много энциклопедий, но не классической литературы.
Он не разговаривал со мной, даже не попрощался, когда собирался захлопнуть дверь.
На эти несколько дней я остаюсь одна.
Ещё больше моя душа болела от того, что возможно, он нравился мне, а теперь, когда и ему кажется, что я отдала свою девственность пятидесятилетнему ублюдку, Алессандро выглядит для меня таким же мерзким, как раньше.
Снова вытерев слезу, я повернула голову, мой взгляд привлекло до блеска начищенное стекло. Подойдя ближе я увидела ножи, украшенные драгоценными камнями, как я думала. Прикоснувшись рукой к стеклу, словно зачарованная, я тут же отдернула себя. И как же я раньше не заметила его здесь?
Этот камень напоминал мне мамины глаза, такие красивые и хрустальные, особенно, когда она расстраивалась. Я могла бы спросить у Алессандро, как он называется, но на вряд ли мы сейчас захотим разговорить друг с другом.
На одной из полок, я нашла огромную энциклопедию драгоценных камней, я могла бы одолжить её не надолго у него, пока он в отъезде. Она была очень тяжелой. Пришлось обхватить её двумя руками и прижать к груди, чтобы та не выпала.
Лоренцо и остальные уже приехали, они давно сидели в гостиной, никак не тревожа меня. Наверное, они догадались, что мы поссорились, поэтому их не слышно и не видно.
Странно, что Алессандро не взял его с собой, я думала, что такие как они держатся всегда вместе, но видимо ошибалась.
Завернув на кухню, я села за кухонный островок и раскрыла книгу. Я могла бы найти похожие картинки и сопоставить с теми камнями, которые видела за стеклом.
Я внимательно рассматривала каждую страницу, в надежде найти что-то похожее на тот камень. Но ничего, даже приближенного, я не увидела.
— И снова, не то. — Обреченно прошептала я.
Закрыв книгу, я положила на неё голову и прикрыла глаза.
Мое сердце продолжало предательски ныть. Маленькая солоноватая капля упала на плотную картонную обложку.
— Ты в порядке?
Я быстро вытерла глаза, как мне казалось незаметно, и подняла голову.
Лоренцо стоял в дверном проеме, со сложенными руками на груди. Я видела, как неуверенно он себя чувствовал, даже груда мышц не скрывали этого.
— Цвету и пахну. — Попыталась пошутить я.
Встав с барного стула, я подхватила книгу и зашагала прочь.
Сзади себя я слышала тяжелые шаги мужчины.
— Инес, погоди. — Лоренцо коснулся моей спины, в том месте где у меня шрам, и я вздрогнула.
Все это время я прикрывала его, либо одеждой, либо волосами, но никогда не показывала. Эта часть меня, которую я стыдилась.
Мое клеймо.
— Зачем тебе энциклопедия?
Он серьезно? Только ради этого меня и остановил?
Я развернулась и посмотрела на Лоренцо снизу вверх. Он не выглядел таким злым как Алессандро, хотя я и до сих пор не чувствую, что он не способен навредить мне, как бы он не клялся.
— Я видела ножи с камнями, под стеклом, — призналась я. — Мне хотелось найти их здесь.
Лоренцо немного улыбнулся.
— Ты могла бы спросить у Алессандро, это его любимая коллекция оружия, — Лоренцо поманил меня пальцем, и я поддалась. Мы шли по коридору, пока не он не открыл дверь библиотеки. Выхватив у меня книгу, Лоренцо поставил её обратно.
— Мы не разговариваем друг с другом. — Сказала я, снова подойдя к начищенному стеклу.
— А я то думал, почему Алессандро рычал на меня, когда разговаривал по телефону.
Мы улыбнулись.
Порой, я хочу думать, что Лоренцо не такой опасный, как Гуэра, что он добрый и хороший, но мужчины в моем мире не могут быть такими. Они непредсказуемые. Одна фраза может выбить их из колеи.
Я не знала, слышал ли Лоренцо о слухах, которые ходили обо мне и Роберто, меня это не волновало. Все то, что обо мне говорили — ложь.
Никакой вменяемый подросток не позволил бы себе переспать с тем, кто годился ему в отцы.
— Его доверие сильно пошатнулось, — Лоренцо подошел ко мне со спины. — Но это не давало ему права неуважительно относится к тебе.
Я удивленно ахнула.
— Не станешь защищать своего друга?
Он пожал плечами.
— Я вырос с Алессандро, еще тогда он сразу сказал мне, что ценит честность, никакой лжи. И с тех пор мы говорим правду, пусть и горькую.
Около моего уха послышался щелчок, Лоренцо закурил сигарету. Он что-нибудь слышал про технику безопасности рядом с легковоспламеняющимися предметами?
Запах обычных сигарет мне не нравился. Он был слишком вонючим и вызывал тошноту.
— Первый ермеевит нашли в России, ещё в девятнадцатом веке, его ошибочно приняли за аквамарин, — Лоренцо сделал короткую затяжку. — И спустя, почти сто лет, его посчастливилось найти хорошим, ювелирного качества, в горах Эронго, в Африке.
Я внимательно слушала то, что говорил Лоренцо, не отрывая свой взгляд от камней.
— Они бывают бесцветными, желтоватыми и даже зелеными, но Алессандро решил, что хочет именно голубые.
— Почему они хранятся в библиотеке, а не где-нибудь в сейфе?
Послышался звук ещё одной затяжки.
— Библиотека, как музей. Тебе только кажется, что здесь хранятся только старые книги с выцветшей бумагой — это иллюзия.
Я отвела взгляд от оружия и огляделась вокруг. На вид, обычная комната. Небольшой диван около окошка, большие и очень старые стеллажи, много пыли вокруг, будто сюда никто не заходил лет сто.
— Хочешь сказать, каждый раз, когда я приходила сюда, то плохо предавала внимание мелочам?
Лоренцо хмыкнул.
— Ты сообразительная, Инес, — он отошел к окну, чтобы выбросить бычок. —Но это касается не только комнаты.
Оставив меня одну и в догадках, я продолжила стоять между витриной и пыльными полками. Лоренцо пытался намекнуть мне на что-то, раскрыть мне глаза. Не понимаю, я всегда была внимательна ко всему, где я допустила оплошность? Он имел ввиду Алессандро или это касалось Джакапо?
Бросив все, я выбежала из библиотеки и догнала мужчину. Он будто знал, что я сделаю это, и постаравшись скрыть улыбку повернулся ко мне.
— Хочешь ещё поболтать?
Я нахмурила брови.
— Не строй из себя дурака, — начала я. — Что ты имел ввиду?
Лоренцо сделал невинное выражение лица, будто правда не понимал.
— У меня связаны руки и глаза, Лоренцо. Единственное, что я могу, это лишь наблюдать, как мое прошлое рушит мое настоящее и будущее. Что я могла такого упустить, скажи мне, пожалуйста. — Умоляла я.
Посмотрев на меня несколько мину, он вздохнул.
Отойдя от меня на небольшое расстояние, он двинулся вперед, в гостиную. Я шла прямиком за ним.
— Ты никогда не думала почему в один прекрасный день Джакапо захотел женить своего сына на тебе? Почему эта семья сделала выбор в пользу Леоне? — я не перебивала его, давая шанс продолжить. — Вокруг много девушек, которые были готовы глотки перегрызть друг другу, лишь бы выйти за него замуж и каждую ночь греть общую постель. За такой мелочью может стоять что-то большее, не так ли?
Загнав меня в тупик, я снова вспомнила, как два года назад мои родители ругались у себя в комнате, а потом наш ужин, где они позволили мне разгромить все. Шрам на руке так и остался.
Каждый божий день я ставила перед собой этот вопрос, но тогда, на свадьбе, он стал волновать меня сильнее, и Лоренцо буквально вынуждает меня снова начать докапываться до этой правды.
— Почему ты помогаешь мне?
Он ухмыльнулся.
— Я не помогаю, а лишь пытаюсь раскрыть глаза, Инес, — начал он. — Пока ты сидишь здесь, могла бы быть в Париже и пытаться начать говорить со своим мужем.
Я закатила глаза.
Алессандро не хотел, чтобы я была с ним, и мне его общество было неприятно. Он унизил меня, намекнув, что вышла замуж с замаранной честью. Мне мало хочется видеть его.
— Мы в ссоре, Лоренцо. Он обидел меня. — Повторила я.
— Хочешь знать моё ненужное мнение? — резко спросил он.
Лоренцо продолжал стоять напротив меня, я махнула рукой, давая ему зеленый свет.
— Когда двоя ссорятся, это происходит не из-за того, что одному хочется обидеть, а потому что они не умеют разговаривать.
***
Я просила Лоренцо дать мне тридцать минут на сборы.
Его слова плотно засели в моей голове, ни о чем другом после я и думать не могла. Мы поругались с Алессандро, потому что я боюсь оглядываться назад и вспоминать свое прошлое. Боюсь прожить эти воспоминания заново. Вспомнить эти голоса и взгляды. Слова, которые мне говорили, от которых мне хотелось испепелиться.
Бросив в сумку последнюю пару штанов, я закрыла замок и взглянула на себя в зеркало.
Лоренцо убедил меня, чтобы я надела как можно более непримечательную одежду, закрывающую лицо. Если кто-нибудь увидит меня без сопровождения Алессандро, это может плохо кончиться.
Накинув капюшон на голову, мы с Лоренцо вышли на улицу.
Открыв свою Ауди, он закинул мою сумку в багажник и только потом посадил меня на переднее сиденье машины.
— Ты знаешь, где он остановился? — спросила я, как только мужчина завел двигатель.
Машина плавно сдвинулось с парковочного места и мы поехали.
— Он всегда останавливается в одном и том же отеле, уже очень давно. Не переживай.
Я попыталась кивнуть, но про беспокойство ничего не могла сказать.
Как только Алессандро узнает, что мы оба ослушались его, он прийдет в ярость. Он не хочет видеть меня, а я после разговора с Лоренцо, стала относиться к этому чуть проще.
За всю дорогу до аэропорта Лоренцо уйма раз предупреждал меня, что нас могут ждать больше неприятности, если кто-нибудь засечет, как ещё один Гуэра переступил через границу. Ненависть семьи Жизель была очень сильной, они желали Алессандро смерти за то, что им пришлось выслать собственную дочь.
Я сцепила руки в замок, пытаясь справиться с нахлынувшим беспокойством. Мне было страшно. Я была готова рассказать Алессандро про то, что случилось со мной и Роберто, но не больше. Та часть моего прошлого ещё темней, это тот скелет в шкафу, про который хочется забыть.
— Они и меня ненавидят? — наивно спросила я у Лоренцо.
Он не отвлекался от дороги. Выкинув уже второй бычок сигареты в окно, я ждала пока он ответит.
— Ты его жена, — начал он. — Жизель где-то прячется и, наверное, до сих пор скорбит о своем любимом. Так что думаю, да.
Класс. Именно это я и ожидала услышать.
Я ни разу не была во Франции, эта та страна, которую мы с семьей так и не успели посетить. Но моя мама всегда хотела побывать в Провансе или Каннах.
— А ты был там? В Париже?
Пока мы стояли на светофоре, Лоренцо повернул ко мне свою голову и нахмурил брови.
— Мы с Алессандро жили там пол года, пока он был женат, а потом нас выгнали, — ответил он. — Ди Дио там тоже не любят.
Я горько усмехнулась.
Если так порассуждать, эти французы любят лишь одну Розетту, всех остальных они презирают и не считают за людей.
Для большей безопасности нам пришлось пересесть на частный самолет, то же принадлежащий Алессандро. Или это был один и тот же, просто его отогнали обратно в Италию.
Разместившись на кресле, возле окна. Я застегнула свой ремень и посмотрела в окно.
В небе собирались грозовые тучи, асфальт понемногу начинал темнеть от капель дождя.
— За штурвалом опытный пилот?
Лоренцо сидел на против меня, в руках он держал папку с документами, но мой вопрос заставил его оцепенеть.
— Можешь не сомневаться, дождь для него ерунда.
Где-то отдаленно прогремел гром, и клянусь, я заметила молнию.
Переведя беспокойный взгляд на мужчину, он закатил глаза и закрыл папку.
— Может хочешь поспать? Лететь два часа, как откроешь глаз, мы будем на месте.
Ничего не ответив, я отпила воды из стакана, который мне принесла стюардесса.
Нужно попытаться расслабиться, все будет хорошо. Я много раз летала на самолете, и никогда ничего плохого не происходило. Нужно лишь расслабиться и закрыть шторку иллюминатора.
— Вам принести что-нибудь ещё? — ко мне подошла стюардесса и положила руку на плечо.
Я чуть улыбнулась ей и мельком посмотрела на Лоренцо, он снова рассматривал документы и делал какие-то пометки у себя в тетради.
— У вас есть вино? — тихо спросила я.
— Конечно, какое вам?
— Белое, пожалуйста.
Кивнув в ответ, стюардесса вернулась почти незамедлительно. Она принесла мне поднос с хрустальным фужером и сырной тарелкой.
Поблагодарив её, она удалилась, оставив меня наедине с алкоголем.
Лоренцо так и не поднимал своей головы, на его подносе стоял нетронутый стакан с коньяком и очередная сигарета. Правило, что курить на борту нельзя, тоже ему не мешало этого делать.
Вино помогло немного расслабиться, мне даже удалось поспать, перед тем как голос стюардессы разбудил меня и сообщил, что совсем скоро мы будем снижаться.
Далее, последовала небольшая турбулентность, от неожиданности я крепко схватила подлокотник и вжалась в кресло.
Через иллюминатор напротив, я увидела, что погода в Париже была куда не лучше. Был сильный дождь и громыхал гром.
— И что дальше? Как мы доберемся до того отеля? — впервые за весь полет я обратилась к Лоренцо.
— Поймаем такси, другого выбора у нас нет.
Коротко кивнув, я снова вздрогнула, когда самолет покачнулся и сильнее затянула свой ремень безопасности.