~14~
Алессандро
Меня не были рады видеть в Париже. Мы обсуждали это с месье Рошель уже очень давно. Раз его дочь была вынуждена исчезнуть из своего родного города, значит и вся моя семья не имеет право ступать на эту землю.
Но у меня был козырь.
Моя мама Перла до свадьбы с отцом носила фамилию Трюффо, она была приемной дочерью Маркеля Трюффо, двоюродного брата Гильбе Рошель. Лишь один раз в году, они разрешали мне навестить её могилу, обещая, что не будут наставлять оружие.
Я хотел, чтобы в этот день со мной была Инес, не сносная девчонка, которой удалось заполучить моё расположение, но оно так же быстро пропало, как она снова закрылась от меня. Я знал, что обидел её. Каждый раз воспоминая её заплаканное лицо перед собой, мне хотелось быть по стене, пока моя кровь не станет стекать с моих рук. Она не оставила мне никакого другого выбора. Этот нелепый слух, в который даже я верил с трудом. Но что-то внутри меня твердило рискнуть и спросить у неё.
Реакция Инес поразила меня, настолько, что я разозлился. Эта связь, о которой все так активно шептались на помолвке, была правдой. Даже Шарлотта, долбаная шлюха, пару раз заикнулась об этом, будто специально, пока висела у меня на шее, но в тот момент это не имело значение. Моя жена не была мне интересна, каким бы провокационным не был её характер. Я лишь получал наслаждение, когда видел, как Инес боялась меня, хоть и пыталась доказать обратное.
Надев кобуру, сверху я накинул черный пиджак и вышел из своего номера. Гильбе заявил, что хотел бы поговорить со мной, интересно, с чего же это. Прошло десять лет, как мы виделись последний раз, и сейчас он просит о встрече.
Я был как всегда вооружен до зубов. Пистолет, нож, с французами стоит быть осторожней. Со стороны, они как чертовы аристократы, но только попробуй повернуться к ним спиной, как тебя быстро возьмут штурмом. Такой вывод мне удалось сделать за пол года жизни здесь.
Гильбе знал, что каждый год я останавливаюсь в одном и том же отеле, моя мать любила здесь находиться, когда хотела отдохнуть от привычной суеты. Отель «Étoile»* находился во-втором округе, совсем недалеко от Лувра.
Выйдя на задний двор отеля, я расслабленной походкой направился в глубь сада, в поисках одной единственной лавочки, на против старого фонтана.
На улице было дождливо, я немного поморщился от сырой погоды, но продолжил аккуратно идти по каменной дорожке, чтобы не упасть, она была очень скользкой.
Гильбе Рошель стоял не один, в его сопровождении была младшая дочь, Максимилин. За те пол года нам удалось поговорить, несколько раз. Мы не нравились друг другу, она была уверена, что я не тот, кто должен был быть рядом с её сестрой. Она была чуть старше Инес, вроде бы ей должно исполниться двадцать три года.
Подойдя ближе, Максимилин и Гильбе Рошель поднялись со своих мест и посмотрели на меня. Мы все предпочитали держаться на приличном друг от друга расстоянии. Наша обоюдная ненависть была слишком сильна.
Поприветствовав их кивком головой, я посмотрел на Гильбе.
— За десять лет вы ничуть не изменились, кроме тебя. — Я перевел свой взгляд на Максимилин.
У него были русые волосы чуть ниже плеч и челка, скрывающая брови. Девушка сощурила свои карамельные глаза и изогнула губы в презрительный ухмылке, накрашенные блеском.
— Завтра годовщина смерти Перлы, — сказал Гильбе, он начал сильно кашлять. Дочь придержала его за руку и обеспокоено посмотрела. — Мы договаривались, что в этот день ты не будешь брать с собой груз.
Груз? Что он имеет ввиду?
Я недопонимающие посмотрел на него, пока Максимилин не достала свой телефон и не показала запись с камер видео наблюдения.
Мать твою, я смотрел как Инес и Лоренцо садились в такси. На ней был мешковатый спортивный костюм и её с легкостью можно было перепутать с кем угодно, но своего друга я узнаю везде. Его татуировка на шее как отличительный знак.
Какого черта он привез её сюда, я сказал, чтобы она сидела дома и носа своего не высовывала до моего возвращения.
Плотно сжав челюсти, я был готов прямо сейчас разорвать Лоренцо, за эту неимоверную глупость. Как только в его голове могла родиться настолько идиотская идея, тем более брать Инес, без моего дозволения.
Гильбе мог бы и не сообщить, что они здесь. Поймали прямо в аэропорту и пытали в сыром подвале до потери сознания.
— Я не знал, что они приехали. — Сказал я, продолжая смотреть на Гильбе.
— Твоя жена обязана покинуть нашу территорию. — Уверено сказала девушка, как только спрятала телефон в свою сумочку.
Это был наш разговор с Гильбе, но никак не с Максимилин, которая думала, что выросла. Она никогда не дорастет до того, чтобы я смотрел на неё, как на равную.
Я даже не удостоил её своего внимания.
— Это меня не волнует, Алессандро, — мужчина снова кашлял. — Если твоя жена и пес-поводырь не уберутся с моей земли, я перестреляю вас как шавок, думаешь, я не могу?
От угрозы, у меня запульсировала венка на лбу, я сделал шаг вперед, но Максимилин опередила меня и направила пистолет прямо в голову. Она злобно сощурила глаза.
— Делай как он сказал, иначе, я своими руками сверну голову Инес и Лоренцо. — Угрожала она.
Конечно, они знали как её зовут. Я не удивлюсь, что на свадьбе был их человек, который докладывал все. Розетта не могла бы так поступить со мной, она была на нейтральной территории.
— Nonna* расстроиться если ты тронешь её. Они нравятся друг другу.
Максимилин тут же убрала оружие и спрятала в карман своего пальто. Семейство Рошель любили Розетту, она долгое время была частью их семьи как и моя мама, но меня терпеть они не могут. Даже после смерти Маркеля, они предложили ей взять фамилию Рошель, чтобы доказать, что она всегда будет частью их семьи.
Я надавил на больное место, когда заговорил о ней, так, что им стоит успокоиться, на время. Как только сюда заявится Инес и Лоренцо, я посажу их обратно на самолет, им нечего здесь делать. Завтра день моей матери, я не намерен ни на что отвлекаться.
— Как она? — тут же спросил Гильбе.
Ему становилось все хуже и хуже, пока он продолжал стоять на ногах. Я соврал, когда сказал, что он не изменился. Его глаза выглядели чуть мутноватыми, кожа слишком бледная и тонкая. От крепкого мужчины не осталось ничего, кроме имени и воспоминаний.
— Воюет с Миреллой, — пошутил я.
На лице двоих появилась едва уловимая улыбка.
Розетта всегда была боевой женщиной. Если ей что-то не нравилось, она пыталась подстроиться ситуацию под себя или же стараться держать все под контролем.
— А ваше самочувствие? — я почувствовал, что должен был спросить у Гильбе, какими бы натянуто мы не общались.
— Тебя не должно это волновать, — за него ответила Максимилин. — Нам уже пора, pape*. — Она повернулась к Гильбе.
Мужчина кивнул, но не сдвинулся с места.
— Иди в машину, Максимилин, я хочу поговорить с Алессандро с глазу на глаз.
На моё удивление, она не стала возражать, смерила меня очередным презрительным взглядом и направилась на выход из сада, оставляя после себя шлейф цветочных духов.
— Мы с тобой враги, Алессандро, — Гильбе больше не смог сидеть, он присел на лавку и приказал сеть рядом. — Но ты должен знать, что совсем скоро власть в Париже поменяется. Я сильно болею, мой врач сказал, что мне осталось недолго.
Мои брови нахмурились при мысли, что все, что построил Гильбе будет принадлежать другому. У него нет никаких наследников, лишь две дочери. Хотя...
— Я хочу выдать замуж Максимилин, — тяжело сказал он. — У моего партнера и хорошего друга, по совместительству, есть сын, он возглавит все то, что я не довел. И уверяю тебя, он даже к могиле Перлы не подпустит тебя. Эсм Фурье как и моя дочь, очень твердолобый.
Я фыркнул.
Меня не радовала мысль, что после смерти Гильбе я не смогу навещать маму. Нужно было решить этот вопрос и немедленно.
— Вы же знаете, мне все равно, — я поднялся со скамьи и посмотрел на дверь в отель. Две знакомые фигуры показались у ресепшн. — Это мамин день, и я буду навещать её могилу. Пусть Эсм приведет гребную армию, я добьюсь своего.
Гильбе долго кашлял, на его руке показалась кровь. Он быстро стер её салфеткой, прежде чем ответить.
— Ты слишком самоуверен в себе, Алессандро. Как бы никто, более беззащитный, не пострадал от этого. — Он смотрел туда, куда посмотрел я пару минут назад. — Мы предупредили тебя, разворачивай их обратно, иначе я расторгаю нашу договоренность прямо сейчас.
Недовольно выдохнув, я сжал кулаки и выпрямил спину. Когда я повернулся, чтобы ответить Гильбе, он шел к машине, где его ждала Максимилин.
Черт.
Я только полдня в Париже, но палки в колеса уже ставят.
Развернувшись, я зашагал прочь, в сторону лобби, чтобы встретить нежданных гостей.
***
Инес
— Какого черта ты привез её сюда? — прозвучал голос Алессандро.
Я обернулась, передо мной стоял промокший муж. Его лицо перекосило от злости, я чуть съежилась, когда он посмотрел на меня.
Сейчас моя идея поговорить выглядела слишком бредово. Я сложила руки за спину и чуть отошла к Лоренцо.
— Она не нужна здесь. — Рявкнул Алессандро на него.
Мужчина вышел на мою защиту и чуть оттянул назад, наверное боясь, что Алессандро может переборщить с силой. Хотя мы оба прекрасно понимали, он никогда не поднимет на меня руку.
— И что предлагаешь сделать? Идти на улицу? — уверенно спросил он.
Я переводила свой взгляд с одного на другого, гадая, что может произойти, если эти двоя сорвутся с цепи.
— Вези её туда, откуда привез, — Алессандро резко переместил свой взгляд на меня. — Немедленно! — Словно яд выплюнул он.
Развернувшись, Алессандро поспешил к длинному мраморному коридору, ведущему к лифту.
Моё сердце бешено стучало, я нервно потерла лоб, не зная, что делать дальше. Алессандро не хотел видеть меня. Ему пришлось накричать, чтобы будь уверенным, что мы послушаем его. Но посмотрев на Лоренцо, я убедилась ещё в одном, плевал он на то, что сказал Гуэра.
Он хмуро глядел вслед Алессандро, пока силуэт не исчез за раздвижными дверями.
— Дайте ей номер, — обратился он к девушке за ресепшн, она была так же напугана, как и я. — Рядом с номером Гуэра.
Лоренцо так легко это сказал, будто был хозяином этого отеля.
Девушка перевела на меня взгляд, сомневаясь, стоит это делать или нет. Мне и самой не нравилась эта идея. Я не должна была прилетать сюда, пустая трата времени. Лучше бы дождалась завтра и поговорила с Алессандро.
Лоренцо выхватит мой паспорт, который я крутила в руке и раскрыл перед лицом девушки.
— А так я могу добиться того, чтобы вы дали ей ключ? — тихо прорычал он.
Он показал ей страницу с моими данными. Увидев мою фамилию, она оживленно закивала и через минуту протянула карточку с золотой надписью отеля.
— Номер на втором этаже, напротив месье Гуэра. — Она извиняюще улыбнулась мне.
Взяв его в руки, я посмотрела на мужчину. Он все-так же не сводил взгляда с лифта. Я хотела поблагодарить его за помощь, и что ему не следовала из-за меня ругаться с Алессандро. Но Лоренцо остановил меня:
— Я возвращаюсь обратно, он не оставит тебя одну, — сказал он, наклонив голови вниз, чтобы видеть меня. — Главное — говори.
Подмигнув, он развернулся и зашагал к выходу, даже не обернувшись.
В низу живота завязался узел, я ухватилась за горло, чтобы избавиться от тошнотворного чувства. Мне предстояло раскрыть темный ящик. Опровергнуть один из слухов, по сей день оскверняющий меня.
Подтянув лямку сумки, я направилась к дверям лифта, за которыми совсем недавно скрылся Алессандро.
Нажав на вторую кнопку, я замерла. Нужно ли мне постучаться к нему или подождать, пока ему сообщат, что я живу напротив, или он увидит сам?
Развернув карту, я увидела число. Мне нужен номер тридцать три.
Как только двери раскрылись, я вошла в коридор. Светлые ковры лежали на полу, чтобы обувь не скользила, а на стенах висели картины. Я могла бы с уверенностью сказать, что это хорошая копия, но судя по этому месту не буду так уверена. Здесь все выглядит слишком дорого.
Поиски не заняли много времени. Пришлось пройти чуть дальше по коридору и завернуть направо.
Прежде чем войти в номер, я обернулась и взглянула на дверь Алессандро. На ней висела табличка «не беспокоить».
Тихо закрыв дверь, я положила ключ на комод и прошла вглубь. Большая светлая комната, выполненная в стиле Версаль. Лишь золотые, голубые и белые цвета.
Я присела на мягкую кровать, заправленную узорчатым покрывалом из золотистых ниток. Сверху свисал вельветовый балдахин с голубоватым отливом. Напротив двухместный диван и парой подушек.
Повернув голову, я увидела двери на балкон. Не удержавшись, я поднялась с места и вышла на улицу. Он был поменьше того, что в Риме, но это не мешает мне назвать его уютным.
Шум города не был непривычным для меня. Живя в Италии, стране, где ежегодно собирается по миллиону туристов, к этому можно привыкнуть. Даже в сравнении, мне кажется, что в Париже даже тише.
Развернувшись, я хотела посмотреть ванную комнату, как кто-то постучал в мою дверь. Сердце подсказывало мне, кто это был. Я приготовила себя к этому разговору, но знав какое настроение сейчас у Алессандро, мне хотелось отложить все в долгий ящик.
Стуки не прекращались, пока я не надавила на ручку и передо мной не оказался мужчина.
Я проглотила слюну, когда Алессандро негодующе посмотрел на меня. Без моего разрешения он прошел в номер, и я закрыла дверь.
Он стоял по середине комнаты, поставив руки на бедра. Я отошла самому дальнему углу, пытаясь придумать как начать наш диалог. Я не могу уехать, пока меня не выслушают.
Просто говори, Инес.
— Почему ты не слушаешь меня? — Алессандро повернулся ко мне и сощурил глаза. — Если я так сказал, значит...
Набравшись смелости, я поспешила подойти к нему и коснуться рукой лица. Мне важно, чтобы он дал мне слово. Пусть уже потом ругается на меня, за этот внезапный приезд. Я знала, что не должна находиться здесь, но иного выбора у меня не было.
— Выслушай, прошу. — Умоляла я.
Держав сердитый взгляд, Алессандро выругался себе под нос и выпрямился. Он махнул рукой, давай мне слово.
— Это правда, когда мне было четырнадцать, я сбегала из дома, — начала я. Долго держать зрительный контакт с Алессандро было тяжело. Боялась, что заплачу, и неважно, что сегодня он уже видел это. — Я была любопытной девочкой. Мне нравилось смотреть как проживают свою жизнь нормальные люди. Без насилия, страха и прочего, — я поспешила стереть слезу, скатившуюся с моей щеки, как Алессандро это сделал за меня. Я почувствовала как мое сердце улыбнулось. Это был хороший знак. — Роберто работал на отца очень долго, он считал, что это его долг, воспитывать меня, — я замешкалась, в груди снова сдавило и было нечем дышать. — Он думал как и все, что я лишь малолетняя шлюха и избил, сильно, — стянув с себя толстовку, я перекинула волосы на одно плечо, чтобы показать шрам. — Ты — шлюха, никто не возьмет тебя такую, вот, что он говорил. — Я стирала слезы, пока Алессандро касался руками неровности на моей коже. — По сей день, мне приходится жить с этим. Каждую ночь, он будто смотрит на меня из темного угла и улыбается, подзывает ближе, чтобы снова избить.
— Инес, — прошептал он. — Посмотри на меня. — Повернув меня к себе, я заглянула в его глаза и, в-первые, смогла увидеть ещё одну эмоцию, этот черствый человек сожалел мне.
Он притянул меня к себе и зарылся носом в мою шею, втягивая аромат. Я закрыла глаза и еще сильнее прижалась к нему своим обнаженным телом.
Слезы градом лились из моих глаз. Я постаралась успокоить себя, но Алессандро так сильно обнял меня и шептал успокаивающе слова, что я позволила своей душе снова оплакать тот день.
— Что с ним сделал твой отец? — спросил у меня Алессандро, нежно поглаживая мою поясницу. — Скажи, что Роберто мертв.
— Да, — еле выдавила я. — Отец убил его в этот же день.
От облегчения я выдохнула и чуть отстранилась от Алессандро, чтобы надеть толстовку обратно. Я не могла стоять перед ним с голой грудью.
— Я не должен был обвинять тебя, Инес, — сказал Алессандро, когда я стояла одетой перед ним. — Прости меня.
Проведя рукой по волосам, я попыталась выдавить улыбку.
— Мне стоило рассказать все сразу, чтобы между нами не было никаких недоразумений.
Он кивнул.
На душе стало намного спокойней от осознания, что маленькими шагами, мы начали открываться друг другу, по-настоящему. Со своими скелетами, но они никого не пугают.
— Где Лоренцо? Он ещё здесь? — переключившись на другую тему, спросил Алессандро.
Я помотала головой.
— Он уехал, когда девушка дала мне ключ. — Ответила я.
— Да, меня предупредили, когда ты поднималась лифту.
Я легко улыбнулась, представив, Алессандро, стоящего возле дверного глазка.
— Ждал, пока я зайду в номер? — было тяжело удержаться, чтобы не пошутить.
Алессандро посмотрел на меня и поцеловал в нос.
Его прикосновения были почти невесомыми, он гладил мою щеку, так и не ответив на мой вопрос.
Будем считать, что это да.
***
Инес
Я заснула рано вечером в своем номере. Алессандро отправился к себе, но оставил сладкий поцелуй на мо щеке, прежде чем уйти.
После моего рассказа, его отношение ко мне поменялось. Я не хотела выглядеть хрупкой в его глазах, но иного выбора у меня не было. Теперь, когда ему была известна часть правды, я должна была приготовить себя ко второй, та, которая растоптала мою гордость и уничтожит доверие Алессандро не только ко мне, но и моей семье.
Телефонный звонок разбудил меня. Закрытыми глазами я поднесла трубку к уху.
— Мадам, прошу прощения за поздний звонок, — начала оправдываться девушка на том конце провода. — Вам принесли письмо, наш портье стоит за вашей дверью.
Я положила трубку, оставив её без ответа.
Еле поднявшись с кровати, в полной темноте, я нащупала стену и держалась за неё, чтобы не упасть.
Чуть приоткрыв дверь, я просунула руку, чтобы мне передали письмо и тут же закрыла дверь, прочитаю завтра, это может подождать.
Вернувшись в кровать, я накрылась одеялом и попыталась вспомнить на чём закончился мой сон, но его как рукой сняло.
Выругавшись, я включила лампу и взяла письмо с тумбочки.
Оно находилось в бежевом конверте с бордовой печатью, напоминающей подпись. Аккуратно разорвав бумагу, я попыталась собраться с мыслями, чтобы правильно понять содержимое:
«Здравствуй, Инес.
Мы с тобой не знакомы, но не думаю, что судьба когда-то обяжет нас. Можешь даже не гадать кто я, просто спроси у Алессандро. Мой отец предупреждал его, чтобы вы покинули Париж, но Гуэра не послушался его. Я не собираюсь запугивать тебя, говорить, что могу, это не в моем стиле.
Я знаю то, что, возможно, мучает тебя уже очень долго. Ты должна знать всю правду о семье, чью фамилию носишь, не знаю с гордостью или нет, на твоем бы месте я задумалась.
Гоффредо Леоне и Джакапо Гуэра были лучшими друзьями, пока твой отец не влюбился в его младшую сестру Елену. Она была лучем надежды в глазах Гуэра. Красивая, умная и целеустремленная. На Сицилии её называли ангелом.
Гуэра были против, чтобы Гоффредо и Елена поженились, так как Леоне не были коренными сицилийцами, а мешать кровь они не собирались. Тогда они решили сбежать, пойти против всех устоявшихся правил и зажить другой, правильной жизнью.
Но счастье длилось не долго. Вовремя свадебной церемонии, когда невеста должна была пройти к алтарю, её нашли мертвой, с изуродованным лицом. Джакапо посчитал, что этого бы не произошло, если бы Гоффредо не подговорил Елену сбежать. Он обещал, что отомстит, когда прийдет время.
За несколько дней, до твоего шестнадцатого дня рождения, Джакапо напомнил про долг и предложил тебя в качестве разменной монеты. Конечно, он дал ему выбор: либо дочь, либо каждый член его семьи будет страдать изо дня в день, проклиная тот день, когда Гоффредо посмотрел на его сестру.
Я тебя не виню, ты — пешка в этой грязной игре, а все из-за отца.
Если не веришь мне, можешь спросить у Алессандро, он тоже знает об этой истории.
Помни, охота уже началась.»
Выронив письмо из рук, я закрыла глаза и беззвучно заплакала. То, что я прочитала, правда? Мой отец пытался замолить свои грехи с помощью меня? Он обещал, что никогда не даст меня в обиду Гуэра. Никто не посмеет обидеть меня. Это его слова! А мама, она тоже знала? Или ни про какую Елену она никогда не слышала?
Моя голова сильно кружилась, я поднялась с кровати и тут же упала, запутавшись в своих ногах. Колени пронзила боль и я сморщилась. Слишком часто я чувствую её. Мне надоело. Боже, я устала, так сильно, что готова кричать, разодрать себе глотку, чтобы меня наконец-то услышали.
Всю свою жизнь я что-то отдаю за других, когда это закончится?
Смахнув слезы с щек, я сильно ухватилась за письмо, и еле идя, открыла дверь своего номера, чтобы разбудить Алессандро. Он объяснит мне все, прямо сейчас. Никакого утра или подходящего момента.
Я со всех силы стучала в соседнюю дверь и дергала ручку, мысленно подгоняя мужчину.
«Я всегда буду с тобой, дочка...Гуэра не посмеют обидеть тебя. Я не позволю им...Мы всегда будем рядом с тобой...Я просто хочу, чтобы мои дети были счастливы...»
Это все ложь, папа? Ты обещал мне, ты, черт возьми, поклялся. А я оказалась скотиной, которую так легко продали.
— Открой дверь, Гуэра! — я крикнула на весь этаж.
Из некоторых дверей высунулись головы заспанных постояльцев, они смотрели на меня как на ненормальную, но я не взглянула ни на одного, продолжая стучать.
Кто-то вызвал охрану. Двое мужчин направились в мою сторону, как Алессандро, наконец-то, дернул на себя дверь. На нем была одежда, в которой он был днем. Не уже ли он так и не ложился спать, тогда почему он сразу не открыл мне?
Смерив его разочарованным взглядом, он сказал двум мужчинам что-то на французском, а затем затолкнул меня в свой номер.
Наши комнаты были одинаковые, только в его пахло прохладой и шторы были плотно закрыты.
Свет резко включился и мне пришлось зажмурить глаза от неожиданности.
Я повернулась к нему и принципиально развернула письмо, чтобы прочитать. Глаза Алессандро были слегка мутными, словно он не понимал, что я говорю, но когда я произнесла имя Елена, он резко выпрямился и втянул в себя воздух.
Мужчина пытался подойти ко мне, но я выставила перед собой руку, говоря, что не стоит. Алессандро тоже врал мне. Он знал про план своего отца, конечно, ему было известно все. И про покушение на меня? Черт.
— Кто дал тебе это письмо? — спокойно спросил Алессандро.
Его брови были сведены, а челюсть напряжена.
Ему приходилось сдерживать себя, чтобы не дать волю эмоциям.
Мне бы его выдержку.
— Она сказала, что я могу спросить у тебя. — Сказала я, посмотрев в самое начало письма.
Он фыркнул.
— Чертова Максимилин, — сказал Алессандро себе под нос. — Сует свой нос куда не надо.
Сжав со всей силы пустой стакан, он хрустнул в его руке.
— Кто она? — спросила я.
Я старалась держаться как можно дальше от Алессандро. Мне пришлось снова словить себя на мысли, что доверять ему нельзя. В который раз.
— Дочь Гильбе Рошель, младшая сестра Жизель. — Ответил он, будто ничего в этом нет.
Резко мои ноги подкосились, и я села на диван, сильно хватая себя за волосы. Отлично. Просто замечательно. Теперь родственники бывшей жены Алессандро начинают лезть в мою жизнь, что дальше? Я в лицо никогда не видела Максимилин, почему она решила рассказать мне все это? Какой её мотив?
— Почему? — тихо спросила я, посмотрев на мужчину. — Зачем ей нужно это?
Алессандро молчал.
Он достал новый стакан и наполнил алкоголем. Я выжидающе смотрела на него, пока он не осушит его до последней капли.
Я правда хотела завидовать Алессандро. Он выглядел таким спокойным, будто мы обсуждали бытовые вопросы, а не то, что касалось моей жизни.
— Максимилин хотела показать, что здесь главная она, — начал он. — Это её территория, творит, что хочет.
Я чуть вздрогнула, как только Алессандро стукнул по деревянной поверхности комода.
— Она не сможет быть как её отец. Никогда, — рычал он. — Помяни мое слово, Инес. Как только Гильбе выдаст её замуж, ей прийдется прогнуться под мужем. Женщина не может быть главой мафии.
Глухо вздохнув, я раскрыла шторы, а затем окна, чтобы пустить свежий воздух. Мне было не чем дышать.
Схватившись за грудную клетку, я начала расхаживать по номеру, пытаясь собраться с мыслями. Мы ещё не закончили. Алессандро не рассказал мне самое главное.
— Ты знал про планы своего отца? — прямо спросила я. — Все, что он хотел сделать?
Только сейчас я заметила, как тонкая струйка крови капала с его руки. Алессандро даже не пытался остановить кровь.
Он подошел ко мне и сел на против, внимательно рассматривая свою раненую руку. Мне было тошно смотреть на кровь. Соскочив с дивана, я метнулась в ванную комнату, чтобы намочить полотенце, но Алессандро остановил меня.
— Обработаешь потом, а сейчас выслушай меня.