~18~
Инес
Возвращение в Рим больше всех ждала Инес. Ей не терпелось вернуться домой. Почти весь полет, мне приходилось слушать, что первым же делом, она закажет пиццу и откроет бутылку хорошего белого вина.
Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как сходил сума её мозг в этот момент. И мозг пиццийоло*, клянусь, он был готов проделать дыру в её голове, когда услышал, что Инес хочет добавить ананасы в свою пиццу.
— Amore, ты хочешь, чтобы у него случился инфаркт? — тихо спросил я, когда мамы отошли от кассы. — Ни один нормальный итальянец не станет класть ананасы в свою пиццу. Ты точно коренная итальянка?
Инес фыркнула и показала мне кончик своего языка, в ответ на мою шутку.
Нет, ну правда, это первая женщина на моей памяти, которой нравится такое сочетание. Почти эксклюзив.
— Иногда мне хочется испепелить тебя за твои язвительные комментарии. — Сказала она с натянутой улыбкой. Пришло мое время фыркать.
И трех часов не прошло, как наш самолет приземлился в Риме, а мы уже стоит в пиццерии. Мне бы хотелось принять душ и вернуться ко всей оставленной здесь работе, а не торчать здесь.
Я мог бы припугнуть пиццийоло пистолетом , чтобы он накладывал начинку быстрей, но его и кому-либо другому не обязательно знать о том, что я спокойно могу носить оружие. Сжав челюсти от злости, я сел на стул и начал отчитывать время, когда наш заказ приготовят.
— Ты не любишь пиццу? — как наивный ребенок спросила Инес. Она обернулась к пиццийоло, чтобы убедиться, что он нас не подслушивает. Этот парень, сейчас увлечен приготовления нашего заказа, не думаю, что он слышит нас.
Инес провела кончиками пальца по линии моей челюсти, нижней губе. Я внимательно наблюдал за каждым её движением, ожидая следующего шага.
—Знаешь, когда бы мы оказались дома, то могли бы... — она замолчала, всматриваясь мне в глаза.
Я тем временем положил свою ладонь на внутреннюю часть бедра Инес, медленно ведя вверх. Она стала тихо и очень тяжело дышать, оглядываясь назад, чтобы пиццийоло не заметил. Он бы выгнал нас отсюда, так и не отдав пиццу.
— Прекрати, нас заметят.
Только мне было все равно, я продолжил вести руку верх, пока она почти не уткнулась в трусики девушки. Боже правый, хорошо, что сегодня Инес надела юбку, а не свой спортивный костюм.
Её грудь тяжело вздымалась, мне было приятно смотреть на её румянец. Я столького хотел сделать с ней, что боюсь не дотерплю до дома.
— Ты бы хорошо смотрелась на этом столе, — сказал я, раздевая Инес глазами. При этом моя рука продолжала поглаживать её бедро, немного сжимая. — При этом стонав моё имя.
Инес залилась краской и прижала ладонь к моему рту, чтобы я больше не смел ничего такого говорить.
— Заткнись, Гуэра, — шикнула она, при этом смиряя злым взглядом. — Нас выгонят из-за тебя.
Я лениво перевел взгляд на часы, наша пицца должна была уже раз десять приготовиться, почему он так и не нажал на свой долбанный звонок?
— Ваша пицца готова, — крикнул пиццийоло из-за своей стойки.
Взглядом попросив Инес, чтобы она убрала ладонь с моего рта, я поднялся со стула и направился к кассе, чтобы оплатить пиццу.
— Надеюсь, в этот раз ты будешь не против, если за тебя заплачу я. — Парировал я.
Она закатила глаза и фыркнула, но ничего против не сказала.
Получив заветную коробку, девушка широко улыбнулась. Приоткрыв крышку, она хотела понюхать пиццу, как возмущением уставилась на пиццийоло.
— Где мои ананасы? — презрительно сказала она. — Здесь нет ничего кроме сыры, курицы и рукколы.
Я выжидающе посмотрел на парня. Он широко раскрыл глаза, так же смотря на меня. Громко сглотнув, он начал оправдывать себя.
— П...простите, ананасы закончились, я заменил их. — Сдавленно сказал он.
— Ты мог бы предупредить нас, — влез я. — Инес, иди в машину, я скоро прийду.
Она настороженно посмотрела на меня, боясь, что я что-то сделаю.
— Живо. — Я позволил себе на немного повысить голос, чтобы она наконец-то сдвинулась со своего места и вышла из пиццерия.
Кроме нас, здесь больше никого не было. Значит, если я сдеру шкуру с этого парня, и никто не узнает об этом.
Дождавшись, пока девушка выйдет, я взял за грудки испуганного парня и придвинул его к себе. Он громко дышал и не сводил с меня испуганного взгляда.
— Пожалуйста, сеньор...— молил он.
Я обхватил его горло одной ладонью и начал сжимать, пока его лицо не приобрело багровый оттенок. Парень задыхался, пытаясь жадно хватать воздух чуть приоткрытым ртом.
Резко отбросив его обратно, он ударился головой об кафельную плитку на полу. Дьявол.
Маленькая струйка крови стала вытекать из под него.
— Твою мать, — прошипел я.
Обернувшись, я посмотрел на Инес, она сидела в своем телефоне, не наблюдая за тем, что я делаю.
Пройдя через дверь для сотрудников, я попал на рабочую зону. Нагнувшись над парнем, я попытался нащупать его пуль на шее и запястьях, но его не было. Он мертв.
Черт.
Угораздило меня так сильно отшвырнуть его назад, удивительно, как его голова не разломилась на две части.
Подняв парня за ноги, я уволок его в маленькую комнату для персонала, а кровь подтер тряпкой, чтобы следующие посетители не стали бить тревогу. Местные жители, живущие напротив, могут дать показание против нас, точнее меня, если видели как мы заходили сюда.
Я был готов отправиться на выход, как резко остановил себя.
Черт, Инес.
Развернувшись, я надел на себя пекарский фартук и помыл руки в раковине.
До чего она довела меня, глупая девчонка.
Я снова посмотрел на неё.
Инес с грустным взглядом смотрела на коробку пиццы, это не то, что она хотела.
Посмотрев все начинки, которые были у этого парня, я нашел все, абсолютно все. Он соврал нам, глядя в глаза. Можно считать, что он умер не зря.
Выложив пиццу на железную тумбу, я начал растягивать тесто, как меня учила Розетта, чуть присыпая мукой. Как только у меня вышел ровный круг, я размазал ложку соуса, разложил кусочки курицы, ананаса и присыпал сыром.
Подцепив пиццу на деревянную лопату, я аккуратно запихал её в печь и отсчитал три минуты, при этом поворачивая её с каждой стороны, чтобы не подгорела.
— Он согласился переделать, — я сел в машину и передал новую коробку Инес. — Нашел завалявшуюся банку в холодильнике.
Девушка радостно завопила, и обвив меня руками нежно поцеловала губы. Я успел схватить её за подбородок и углубить поцелуй, чтобы наши языки переплелись. Нежно покусывая её нижнюю губу, я с наслаждением слушал, как Инес постанывает. В член резко ударила кровь. Он набухал с каждым разом, когда девушка придвигала свою ладонь ближе и ближе.
— Не думаю, что твой первый раз должен быть в машине, — сказал я, когда находиться в брюках стало невыносимо. Если Инес продолжит, то до дома мы точно не доедем. — Или ты хочешь рискнуть? — прошептав свой вопрос, я нежно укусил её за подбородок.
Она выпустила громкий вздох. Я знал, она как и я возбудилась.
Посмотрев на раскрасневшееся лицо Инес, я усмехнулся. Мы с только успели с ней попробовать за ночь в Париже, но она до сих пор смущается, когда я предлагаю ей заняться сексом.
Заведя машину, я тронулся с места. Через каких-то двадцать минут мы будем дома. Я смогу заняться своими делами, пока Инес будет занята едой.
Мельком посмотрев на неё, он меня не могло уйти, какой грустной она была. Она даже коробку не открывала, новая пицца не могла расстроить её. Тогда, что? Пять минут назад все было даже очень, чем хорошо.
— О чём задумалась? — спросил я, когда мы остановились около дома.
Инес не взглянула на меня. Она что-то прошептала себе под нос и вышла из моей машины.
Не став кричать на всю улицу, я забрал сумки из багажника, а затем следом вышел за ней и закрыл машину. Глубоко вздохнув, пытаясь подавить желание прижать её к стене и спросить, что не так. Я зашел в дом и начал подниматься по лестнице.
— Сеньор Гуэра, — ко мне обратился Чарли. Мы ещё поговорим с ними, почему они позволили Лоренцо и Инес уехать. Но сейчас я обязан поговорить с девушкой. — Звонили из «Пьянящего персика», просили передать, что завезли новую партию товара.
Какого хрена? Мы обговаривали это с Рикко, до того, как Инес хотела поджечь яхту, он достал мне чертову наркоту из Афганистана. Я задушу его.
Долбанная полиция когда-нибудь точно доберется до меня из-за него. Я чувствую.
Сдержанно выдохнув, я бросил сумки на пол.
— Не сводить глаз с моей жены, — приказал я. — Я больше не хочу, чтобы она внезапно появлялась в тех местах, где нахожусь я. Мне бы следовало оторвать вам головы, но толко из-за уважения вашей преданности мне, я не стану этого делать, — я смерил Чарли злым взглядом. — Передай это Луиджи, задача ясна?
Мужчина смотрел на меня снизу вверх. Он кивнул мне.
— Простите, сеньор, — оправдывался он. — Лоренцо сказал, что уладил с вами все вопросы. Наша ошибка, что мы не перепроверили.
— Это на будущее, Чарли. Моя жена всегда должна быть в безопасности. Даже вам я не могу полностью доверить её.
Он кивнул.
— Передай Инес, что я уехал, вернусь поздно вечером. Она должна спать, когда я прийду.
Развернувшись, я снова вышел из квартиры, попутно набирая номер одного из своих солдат в аэропорту, чтобы мне подготовили самолет.
Зачем я понадобился отцу? Если он опять начнет проигрывать свою пластинку, что пора кончать со всеми Леоне, я сойду сума. Мне надоело, слушать про его планы.
— Лоренцо, — следом я набрал номер друга, — мы едем в клуб. Жду тебя на там.
***
Инес
Зайдя в ванную, я закрыла дверь и включив душ, встала под ледяную воду. По лицу стекали слезы, глаза ужасно болели, а всхлипы пришлось заглушать, прикладывая ладонь ко рту.
Зачем ему нужно было говорить про секс? Каждый раз, когда я представляю себе, как рано или поздно это произойдёт, и он поймет, что никакой боли и девственности нет, меня могут выставить лгуньей. Как бы он не заявился к моим родителям после этого и не оторвал им головы.
Мы обречены, монстрик. Видимо, красивый финал, не для нас.
Моя ошибка была в том, что я снова позволила себе мечтать. Думала, после того, как мы признались, что нравимся друг другу, все будет по-другому.
Но это лишь чертова мечта.
В нашем мире нет такого термина, как беззаботная жизнь.
Алессандро никогда не примет эту новость спокойно, он разорвет всех, и начнет с меня. Разве можно быть настолько наивной и думать, что он лишь погладит меня по голове и скажет, что все будет хорошо. Это в прошлом.
Нет.
Когда это произошло, я уже принадлежала ему. Я была его собственностью. Никто не имел право трогать меня.
Как только он узнает, то выкинет, как поломанную куклу.
***
Я лежала на кровати, в своей комнате во Флоренции, подтянув к себе ноги. Моя лучшая подруга Катерина, как и я, была на летних каникулах. По моему приезде, она тут же приехала ко мне, чтобы увидеться.
Катерина была моим лучиком, как Теофила. Моя вторая сестра, хоть и никакого родства между нами не было.
Она легла животом на кровать, рядом со мной и внимательно вглядывалась в мое печальное лицо.
Одна из длинных прядей упала ей на лицо, и она быстро спрятала её за ухо. Её глаза, глубокого карего цвета смотрели на меня. Уголки губ упали вниз, когда она заметила маленькую каплю слез, скатывающуюся с моего глаза.
— Инес, — нежно сказала она. Я вздрогнула когда она положила руку на моё плечо. — Пожалуйста, поговори со мной. Ты так изменилась после Венеции.
Услышав про Венецию, моё тело сильно затряслось. Воспоминания о той ночи, как гром сдери ясного неба, пролетели передо мной. Будто она никогда не заканчивалась.
Я громко заплакала, пытаясь остановить себя, но эта боль была такой свежей, что я просто не могла. Внутри было пусто и так больно.
Катерина испугалась, когда посмотрела на меня. Я заметила, как и её глаза покраснели.
Мы всегда очень остро чувствовали боль друг друга. Если плакала одна, то вторая прочувствует это так, будто ощутила на своей шкуре.
— Ты можешь довериться мне, мы почти как сестры, — прошептала она мне на ухо. — А если хочешь, то можешь не говорить, я вижу насколько тебе плохо.
Я поднялась со своего места и крепко обняла её, продолжая плакать.
Мне не хотелось втягивать её в проблемы моего мира. Катерина, как и остальные мои одноклассницы были обычными. Их жизни были наполненными другими делами и проблемами.
Мы познакомились, когда нам было по пять лет. Её мама была коренной испанкой, которой пришлось переехать в Италию, а отец итальянец. Он бросил их, как только Катерина только родилась. Она так никогда и не увидела своего биологического отца.
Мне хотелось поделиться с ней тем, что со мной произошло. Но это настолько больная тема, что я просто не хочу заставлять её страдать вместе со мной. Мои родители до сих пор не знаю, что делать. Им пришлось узнать, после того, как весь дом сбежался на мои крики, после обнаружения тела Антонио с запиской.
Если Гуэра узнают, что я не девственница, они оставят лишь пепел от моей семьи.
Я боялась Алессандро, больше всего его. Мне было страшно, что такого могло прийти в его голову, чтобы отомстить. Я не должна забывать, что он убийца, монстр, который не остановится, пока не убедится, что все получили по заслугам.
— Я умерла, — тихо произнесла я, как только моя истерика немного угомонилась. — У меня нет будущего. Алессандро убьет меня, как только женится.
Катерина провела рукой по моим волосам, успокаивая. В её глазах промелькнуло недопонимание.
По моим щекам снова начали скатываться слезы. Глаза сильно болели, но спустя время я перестала её чувствовать так, как привыкла.
— Я не понимаю, милая, — она подняла мой подбородок. Её глаза были такими же красными как и у меня. — Почему ты боишься, что он убьет тебя? Ты же ничего не сделала.
Мое сердце чувствовало, где-то в глубине души Катерина понимала о чём я говорю, но ей не хочется не то, что говорить об этом в слух, даже думать.
Я вытерла слезы и жалостливо заскулила. Все это так несправедливо. Зачем они это делают?
— Частичку моей души то, что принадлежало Алессандро забрали и выкинули словно мусор, — я громко плакала, задыхаясь от слез. — Он...он...я была совсем одна, никто не услышал меня. Я просила, кричала, умоляла, но....
Катерина не дала мне договорить. Она притянула меня к себе и заплакала вместе со мной, чувствуя все. Она крепко обнимала меня.
Мы сидели, прижавшись друг к другу, подтирая слезы друг друга.
— Как бы я хотела забрать твою боль, — тихо сказала она, чтобы не расплакаться сильней. — Как мне жаль, что меня не было рядом. — Ругала она себя.
Я начала мотать головой.
Катерина не может обвинять себя, он нее ничего не зависело, совсем. Она была хорошим другом, той, которой я могла доверить все.
— Сначала Роберто, потом Антонио, — ревела я. — Что я сделала, почему жизнь так жестока со мной?
Подруга не разрывала наши объятия. Она продолжала крепко держать меня, позволяя боли постепенно выходить из меня.
— Инес, — Катерина взяла мое заплаканное лицо в свои ладони, заставляя смотреть на неё, — ты должна влюбить в себя Алессандро, это единственная возможность избежать позора. Влюбленный мужчина прощает все. Ты поняла меня? — серьезно сказала она.
Она подтерла свой слезу и я кивнула её.
— Он не обычный мужчина, Катерина, — прошептала я. — Разве я не рассказывала тебе, что он сделал с любовником своей первой жены? — и снова заплакала.
— Когда между мужчиной и женщиной есть настоящая любовь, каждый, хочет того или нет, переживает боль другого, — начала она, будто не слышала. — Конечно, он Алессандро Гуэра, ему не сложно взорвать весь мир, когда кто-то задевает го гордость. Но, Инес, он не бросит тебя, а только постарается помочь. Я уверена в этом. Ты — будущая Гуэра.
Немного успокоившись, я обвила шею Катерины и прошептала слова благодарности. Мне повезло, что моя подруга была мудро не по годам. Она всегда знала, что сказать, даже в таких непростых ситуациях.
— Спасибо, что есть у меня.
Катерина улыбнулась мне.
— Я верю, что все будет хорошо.
***
— Как же я нуждаюсь в тебе, Катерина. — Стерев слезу прошептала я.
Выйдя из душа, я поспешила вытереть себя полотенцем и переодеться в сухую одежду. В этот раз я остановилась на обычной белой футболке и черных джинсах.
Вытерев лицо, я попыталась улыбнуться. Мой взгляд то и дело падал на мой телефон, я разрывалась от мысли позвонить ей. Мы не общались почти год, после того случая.
Я даже не знаю, будет ли она рада слышать меня, если я решусь. У Катерины, в полбе вероятно, есть свои дела, которые она не станет отменять ради меня.
— Где Гуэра? — спросила я, после того как вышла из спальни.
Мне не хотелось смотреть на присутствующих, почему-то внутри меня зарождался стыд, хотя я прекрасно понимала, что не виновата. Все, что произошло со мной, это не моя вина. Дурацкий случай.
На диване, в гостиной, сидел лишь Луиджи и Чарли. Они переглянулись между собой и уставились на меня.
— Сеньор Гуэра попросил предупредить, — начал Чарли, — у него появились неотложные дела, и он вернется только поздно вечером.
Я стояла в дверном проеме, продолжая хлопать глазами. Мы только вернулись домой, а у него уже появились какие-то дела. Неудивительно.
За месяц я видела Алессандро раз пять — шесть, все остальное время он постоянно где-то пропадал и приходил очень поздно.
Недовольно фыркнув, я двинулась на кухню. Моя пицца уже успела остыть несколько раз. Раскрыв коробку, я очень удивилась, когда поняла, что она теплая. Отрезав себе кусок, я откусила и простонала от удовольствия. Боже, не думала, что это будет так вкусно. Нужно попросить Алессандро, чтобы в следующих раз снова взять у них пиццу. Она очень вкусная.
Алессандро.
В моей голове снова начал зарождаться план. Встав со стула, я достала две тарелки и положила на них кусок пиццы. Я могла бы угостить ей Чарли и Луиджи, конечно, вряд ли они будут есть такую пиццу, но их расположение я могла бы получить.
— Я принесла вам поесть, вы наверное голодные? — нацепив легкую улыбку я передала им тарелки. — Это очень вкусная пицца, может вам ещё вина налить? — невинно спросила я, направляясь к бару, но оба мужчины остановили меня в тот момент, когда я начала наливать белого вина во второй бокал.
— Сеньора, мы на работе, — сказал Луиджи, глядя на своего брата. — Сеньор Гуэра открутит нам голову.
Я закатила глаза и от разочарования наполнила свой бокал почти до краев.
— Да, я не подумала, — нарочно тихо сказала я, водя пальцем по гладкой поверхности барной стойки. — Так, куда он поехал?
Я подняла свой взгляд на мужчин, когда между нами повисло молчание.
Они серьезно не будут говорить мне? Или его солдаты настолько необщительные, что могут открыть рот только по делу?
— Извините, сеньора, — сказал Чарли. — Не положено.
Отпив немного вина из своего бокала, я вернулась обратно на кухню, и отчаянно схватила себя за голову. Он запретил им что-то говорить мне. Я как в тюрьме здесь. Это нельзя, то нельзя. Почему Гуэра поступает так со мной?
Плюнув на все, даже на него, я разблокировала свой телефон, в надежде найти нужный контакт.
— Давай, Инес, это не так уж и страшно
Шли долгие гудки, прежде чем абонент на том проводе взял трубку. Послышался громкий писк. Я широко улыбнулась и закрыла глаза, понимая, что это то, чего я так жаждала.
— Господи, я тысячу лет о тебе ничего не слышала! Инес, как ты? — мелодичный голос Катерины был бальзамом для моей души. Мы разговаривали только по телефону, но у меня создавалось ощущение, что она была здесь, на расстоянии вытянутой руки.
Мама Катерины и она сама, были вынуждены переехать в Барселону, последний учебный год она заканчивала там. Из-за хорошего знания двух языков, я уверена, что она без особого труда адаптировалась в Испании. Боже, как я соскучилась по ней.
Вытерев слезу, я подошла к окну и вышла на небольшой балкон.
— Пока живая, — пошутила я. — Уже месяц как замужем.
Это был первый раз, на моей памяти, когда я открыто заявила, что замужем. Обычно, я избегала разговоров связанных с моим браком, я даже Алессандро только недавно стала воспринимать как своего мужа.
— Очень соскучилась по тебе, а ты как там?
Катерина шумно взохнула.
Я слышала испанскую речь на её заднем фоне. Послышался мужской голос, мне показалось, что кто-то на кого-то ругался, а потом звуки прекратились.
— Поступила в университет, — я слышала, как застенчиво она сказала об этом. Катерина знала, то я всегда мечтала получить образование, но мне всегда ставили палки в колеса. Это то, что мне не светит в этой жизни. Слишком опасно находиться в окружении огромного скопления людей.
Но я была безумно рада за неё. Хоть кто-то смог исполнить эту мечту за нас двоих.
— Это же потрясающе, — искренне радовалась я. — Я очень горжусь тобой.
Послышался небольшой смешок.
— Да, мне здесь так нравится. Я решила, что буду изучать искусство, — не переставала говорить Катерина, а я тем временем с замиранием сердца слушала её голос. — Мне обещали, что при хорошей учебе, могут пригласить на один семестр в Париж или Рим. Все прекрасное зарождалось там.
Прикрыв глаза я представила, как было бы замечательно видеть её здесь. Рядом со мной. На дворе был август месяц, не думаю, что она ещё начала учебу, может я могла бы попытаться?
— Ты бы не хотела приехать ко мне, пока не начался семестр? — на том конце стало тихо. Мое сердце перестало биться, я сильно переживала, когда находилась в ожидании.
— Мои пары начинаются только в начале сентября, — задумчиво сказала она. — Думаю, что могла бы приехать к тебе на пару недель, — я облегченно выдохнула и улыбнулась. — Алессандро не будет против видеть меня у вас или я могла бы снять себе номер в отеле?
— Нет, нет, нет, — тут же сказала я. — Исключено, Катерина, ты мне как вторая сестра. Никакого отеля. Он все равно приходит под утро, почти каждый день. Алессандро даже не заметит, что у нас кто-то жил.
Все равно, в глубине души, я знала, что Алессандро мог по-разному отреагировать на моего гостя. Он не знал Катерину и как бы его отношение к ней не напоминало призрение. Боже, я настолько запуталась, что даже не знаю, что и думать. Мысли Гуэра — черный лес для меня.
— Тогда я возьму сегодня билеты и напишу тебе, — попрощалась она. — Не верится, что мы скоро увидимся, милая.
— Я буду с нетерпением ждать тебя.
Отключившись, я направилась обратно к Луиджи и Чарли, нужно подготовить дом к приезду Катерины. Все должно быть идеально.
***
Алессандро
Я сидел в своём втором кабинете, разбирал документы, пока не появится Рикко. Из-за этого ублюдка нас всех ожидают крупные проблемы. Нужно разобраться с ним, пока все это зашло не слишком далеко и в полиции не промелькнет информация о наркотиках и фамилии Гуэра в одном предложении.
В дверь постучали. Лоренцо уверенно зашел в кабинет и присел на стул напротив. Между его пальцами была зажата сигарета, небольшой столб дыма поднимался вверх.
— Рикко здесь? — спросил я, не отрывая головы от бумаг.
Твою мать, Джулия скоро совсем разорит мой клуб. С её затратами на новую форму для девушек, пачки презервативов и смазки, пятнадцать тысяч евро, это слишком много. Если она не прекратит этого делать, я найду ей замену.
Потерев глаза, я откинулся на спинку своего кресла и уставился на Лоренцо.
— Едет, — ответил он. — Что нужно сделать с ним?
Я показал ухмылку. Он слишком хорошо знал меня. Если Рикко приедет сюда, уехать он уже не сможет. Этот ублюдок станет огромной проблемой для нас, если прямо сейчас я не смогу заставить его развернуть долбаный самолет.
— Пусть сначала предоставит чек и объяснится, — начал я. — Потом свяжем его и свозим искупаться в море, вода теплая.
Лоренцо прыснул от смеха.
О моей огромной любви к воде знали все. Мне нравилось таким способом избавляться от тел, это безопасно, глубоко и со временем соль разъест тело, что от него не останется ничего.
— Я должен поговорить с Джулией, — я бросил другу квитанцию с её последней закупки. — Пятнадцать тысяч, она всегда укладывалась в восемь. Такими темпами она обонкротит мой клуб. У меня есть подозрение, что на эти деньги она покупает дозы.
Лоренцо поднял на меня взгляд, после того как прочитал все, что было на листе.
— Думаешь, она могла бы?
Я сам задавался этим вопросом. Эта женщина работала здесь относительно недавно, Гемма проработала здесь пять лет, как я уволил её из-за группового секса со всей моей охраной. Пусть эта шлюха торгует своим телом в другом месте.
Я застал их в тот самый момент, как один из моих сотрудников погружал член в её задницу, а другой трахал рот.
— В этом клубе возможно все, разве ты так и не понял?
Лоренцо покачал головой и сделал большую затяжку.
Он курил с шестнадцати лет, не помню, чтобы после этого, когда-либо видел его без сигареты в руке. Сколько бы раз я не напоминал ему, что так и до рака легких недалеко, Лоренцо только отмахивается и повторят, что с ним все будет в порядке. В мире есть вещи пострашней, чем смерть от рака.
— Джакапо больше не связывался с тобой? — я посмотрел на него прищурив глаза. Лоренцо рассказывал мне, что он предлагал ему устранить Инес, даже больше, угрожал. Я был страшно зол, когда он рассказал мне об этом. Этот старый ублюдок готов найти тысячу и одну причину, лишь бы избавиться от Инес.
— Нет, — ответил он. — Но твоя жена до сих пор старается держать меня на расстоянии от себя, хоть и позволила мне сесть с ней в один самолет. Я думал, что тогда на кухне, она, действительно, надерет мне зад.
Я засмеялся. Мне бы хотелось посмотреть, как Инес угрожает Лоренцо ножом. По сравнению с нами двумя, она очень маленькая, и её угрозы выглядят как от ребенка. Она бы не смогла его зарезать.
В дверь снова постучали.
— Войдите! — крикнул я.
В щели показалась женская голова.
Одна из проституток клуба. Она посмотрела на Лоренцо и меня. Чуть замешкавшись она все-таки прошла внутрь и неуверенно посмотрела на нас. Я не знал её имени.
— Сеньор Гуэра, меня попросили передать, что к вам пришли.
От нас с Лоренцо не ушло то, как тряслись её руки. Мы с другом переглянулись, а потом посмотрели на дверь.
Я тихо поднялся со своего места и подошел к девушке. Взяв её за подбородок, я посмотрел в лицо и ужаснулся. Красная помада смазана, а около глаза стекала небольшая струя крови.
Она попыталась прикрыть свое лицо черными волосами, но было поздно.
— Какого черта там происходит? — прошипел я. — Почему ты вся избитая?
Лоренцо поднялся со своего места и подошел к нам.
Девушка испуганно переводила свой взгляд с меня на него и тихо зарыдала. Она начала трястись сильней.
Закатив глаза, я обхватил её плечи и немного потряс, чтобы она начала говорить.
— Какие-то люди ловят всех девушек, — тихо сказала она, будто боясь, что нас подслушивают. — Они насилуют. Говорят, что не прекратят, пока вы не выйдете и не поговорите с ним.
Твою мать.
Я посмотрел на друга. Он уже достал пистолет и снял с предохранителя.
— Оставайся здесь, как только мы уйдем, запри дверь и спрячься в шкафу или под столом. Ты поняла меня?
Девушка кивнула и обхватила себя руками.
Достав свой пистолет, я проверил патроны и, спрятав его за пиджак, вышел из кабинета вместе с Лоренцо.
Она не соврала. В моей зале действительно сидела компания людей и среди них был Рикко. Долбаный мудак.
Остальных я никогда не видел, но мог бы предположить, кто они.
Я посмотрел на своих людей. Трое мужчин нагнулись над двумя, широко раздвинув им ноги. Они смеялись, каждый раз, когда они начинали поскуливать от каждого их прикосновения. Один из них вытащил свой член и водил по её киске, а потом резко вошел, заставляя девушку громко плакать.
Эти ублюдки даже не замечали меня.
— Мы закрыты, попробуйте прийти вечером, — сказал я, смотря на весь этот беспредел.
Мужчина сидевшей с девушкой на коленях посмотрел на меня, его пальцы были в ней, он отвлёкся всего на секунду, а потом снова посмотрел на неё, с наслаждением наблюдая, как она получает удовольствие, как его пальцы трахают её.
— Может пока взять мой член в рот, сука, — сказал он ей на английском. Вытащив пальцы, он расстегнул ширинку штанов и заставил её встать на коленях.
Какого черта здесь происходит. Какого права они имеют заявляться в мой клуб и вести себя так, будто они хозяева здесь?
Мне был легко сдерживать эмоции, но этого я не мог сказать о Лоренцо, я знал, что он начинал медленно закипать от злости, и если не я, он сам найдет себе работу.
— Алессандро, эти ребята привезли нам наркоту, — Рикко встал со своего места. Я уже представил как оторву голову этому мудаку. — Они захотели лично с тобой встретиться.
— Поэтому перетрахали мой персонал? — я медленно начинал закипать от злости.
Никто из них не выйдет живим отсюда, я убью каждого, а затем распорю их живот и вытряхну всю ту дрянь, за которую я не заплачу и евро.
Тот, который трахал проститутку своим членом, резко вышел из нее и спихнул со стола. Я невозмутимо наблюдал, как она откатилась от него и собиралась убежать, но его дружки поймали её и начали лапать. Пришло их время поиграть.
— Значит это ты, Алессандро Гуэра, — он тоже говорил на английском. — Я предоставил тебе товар, а ты мне что? Не считая тугих кисок своих проституток.
Я мельком посмотрел на Лоренцо. Его руки коснулись пояса своих брюк, если он вытащит свой пистолет и выстрелит, как бы мне сильно не хотелось этого признавать, но живыми мы вряд ли выйдем от сюда.
Повернувшись к нему, я едва заметно помотал головой и указал взглядом на того, кто стоит почти в притык ко мне. Нужно придумать что-то более реальное, этот мудак хочет денег, значит, он их получит.
— О какой сумме идет речь? Рикко так и не предоставил мне документ с итоговой ценой. — Я перевел на него свой взгляд. Этот ублюдок немного сжался, но полез к своему портмоне, чтобы достать бумаги.
Передав их мне, я начал внимательно вчитываться в текст, имя строчку с прописанной суммой.
Мои глаза желали вылезти из орбит, когда я медленно начал прокручивать цифры в своей голове. Твою мать, эти ублюдки хотят двадцать два миллиона. На какой хрен им столько денег? За такую сумму весь их самолёт должен состоять из гребного опиума.
Сдержано посмотрев на Лоренцо, я передал ему бумаги, чтобы он был в курсе дела. Двадцать два миллиона — это слишком много за дурь.
— Мы можем подписать мою копию договора, и я заплачу за товар. — Сказал я, как только Лоренцо вернул мне бумагу. Мне удалось сдержать ухмылку, когда на его лице промелькнуло недопонимание и гнев.
Да, он тоже считал, что эти ублюдки хотят слишком много.
— Наличкой, только наличкой, — продолжал говорить мужчина на ломаном английском.
— Само собой. — Я указал ему рукой на свой кабинет.
Черт, как хорошо, что со мной нет Инес, она бы точно не смогла улизнуть от них. Не представляю, чтобы сотворил бы с ними, если увидел, как они домогаются до моей жены.
Пройдя в кабинет, я открыл выдвижной ящик стола, убедившись, что запасной пистолет здесь. Я помню, где-то здесь должна спрятаться та девушка, которую ударили в глаз. Она должна прятаться в шкафу.
В кабинете нас было четверо, я, Лоренцо, Рикко и...
— Как я могу к вам обращаться? — спросил я мужчину с тёмными, как смоль бровями. Он хмурился каждый раз, когда смотрел на меня.
— Латиф
Кивнув, я придвинул к нему копию своего договора, который мы обсуждали в яхт клубе.
Этот ублюдок был не так глуп, как я думал. Он внимательно читал все четыре листа, то и дело поглядывая на Рикко. Я уверен, двадцать два миллиона, это их не конечная стоимость. Чертовы ублюдки, точно вытворят что-нибудь, если мы не опередим их.
Переместив свой взгляд на Лоренцо, я указал ему на Рикко, чтобы он разобрался с ним, когда я буду разбираться с Латифом.
Я выжидающе смотрел, когда он ставил свою подпись на всех полях, где это было необходимо. А потом отбросив ручку в сторону, упал на спинку кресла и посмотрел на меня.
— Мой товар — твои деньги.
— Сначала, дай посмотреть на него. Я должен знать, что беру, — встав со своего места, я подошел к окну, но ни в коем случае не разворачивался спиной. Так я не буду казаться уязвимым.
Недовольно хмыкнув, Латиф набрал номер телефона и сказал что-то по нему, на понятном мне языке. Положив трубку, он обратился ко мне:
— Мои люди принесут товар. Сюда.
Ждать долго не пришлось, в дверь моего кабинета постучали, и в него зашло ещё четверо людей. Они держали два огромных пластиковых контейнера. Поставив их на пол, Латиф приказал им открыть их. Я поднял одну пачку опиума, внимательно крутя в руках. Пробовать эту хрень я точно не собираюсь, как и покупать.
Сделав вид, что содержимое меня удовлетворило, я набрал комбинацию на сейфе. Я стал медленно выкладывать по пачке, прикидывая сколько мне нужно достать в целом, чтобы добраться до двух пистолетов.
Увидев, что мне осталось всего одна пачка, я перевел взгляд на Рикко и Латифа. Они с жадностью смотрели на эти деньги. Я даже не уверен, наберется ли здесь двадцать два миллиона, если не меньше. У меня не было такой глупой привычки, хранить огромные суммы в офисе. Для таких вещей придумали банки или собственные хранилища.
— Это все? — спросил Латиф.
— Ещё две, — соврал я. — Вот и они...
Вытащив пистолеты, я быстро нацелился на него и Рикко и выстрелил. Они не успели так быстро среагировать, поэтому повалились на пол замертво. Лоренцо тем временем пытался разобраться с другими четверыми. Меня поразило, что у ни не было оружия, чтобы защититься, поэтому убить их было проще простого.
Мой кабинет был завален шестью трупами. Твою мать.
Мы кивнули друг другу, как только эту часть плана можно было объявить закрытой, оставалось разобраться с остальными, кто был в зале.
Из моего шкафа послышались тихие всхлипы. Лоренцо и я открыли дверь, чтобы убедиться, что с девушкой все хорошо, но её глаза настолько сильно округлились, когда она посмотрела на нас, что мне хотелось хмыкнуть. Женщины — слишком пугливые создания.
Она тихо зарыдала, когда на её глаза увидели труп. Черт, только одной истерикой, она могла бы собрать всех остальных здесь. Если бы не хорошая звукоизоляция, это произошло намного раньше.
— Сиди здесь, мы скажем, когда можно выйти. — Закрыв двери шкафа, мы направились на выход из кабинета.
Все остальные продолжали сидеть в зале. Они развлекались с остальными проститутками. Их серьезно забавляло, когда они плакали и просили отпустить их. Из-за угла, я постарался прицелиться в голову одного из них, пока член мужчины врезался в задницу девушки. Он настолько раздвинул её ноги, что можно было подумать, что они сломаются.
Выстрелив ему в лоб, он повалился на пол замертво. Все остальные начали бить тревогу и отстранив от себя других девушек, вытащили пистолеты и начали искать нас.
Лоренцо сидел за одним из диванов, он долго прицеливался, чтобы выстрелить в еще одного ублюдка.
— Эй, ты! Гребная сука! — нас заметил один из людей Латифа. Он направил на нас свой пистолет, как его грудь пронзила пуля.
Я перевел свой взгляд назад и увидел одного из охранников, работающих на меня.
— Сеньор Гуэра, вы в порядке? — спросил он, после того, как выстрелил в ещё одного.
— Да, спасибо, — ответил я. — Твое имя?
— Витторио.
Я похлопал его по плечу.
Если бы не этот парень, меня или Лоренцо уже не было бы.
Потерев лоб, чтобы смахнуть пот, я посмотрел на друга. Он как и я был немного забрызган кровью, но не ранен.
В зале было тихо, лишь груды тел валялись на полу. Нужно избавиться от них, клуб должен открыться через пару часов, если все проститутки не разбежались по своим домам.
— Я позвоню врачу, — обратился я к Витторио. — Он осмотрит девушек на наличие травм так, что впустите его.
Охранник кивнул.
— И освободите помещение от трупов, как только стемнеет, всех до единого сбросьте в море, и не забудьте проткнуть легкие, чтобы тело не всплыло.
Переступая через трупы, я сложил все свои деньги обратно в сейф и разорвал подписанный договор.
— Перепродайте опиум какому-нибудь посреднику, пусть дальше делают с ним, что хотят. Это не наша забота. — Сказал я, как только в кабинет зашел Лоренцо. Он помог вылезти девушке из шкафа и проводить её до двери. — Только не смей трахать моих проституток. — Закончил я в шутку, как только заметил его быстрый взгляд на её заднице.
Он фыркнул и зажег сигарету.
— У меня не на столько все плохо с головой, чтобы влюбляться в шлюху.
Налив себе выпить, я заострил свое внимание, как кровь вытекала из головы Рикко. Долбаный мудак.
— Он хотел обмануть меня, — я сделал глоток. — А получилось наоборот.
— Я даже не уверен, что это хороший наркотик. — Лоренцо взял в руки хорошо запечатанный пакет.
— Не наши проблемы.