~19~
Алессандро
На следующий день, когда я вернулся домой, то услышал веселые голоса, где-то совсем близко.
Уже на автомате, я вытащил свой пистолет и держал наготове. Я понимал, что никакой опасности быть не должно, но привычка есть привычка. Стараясь тихо наступать на половицы, я заглянул на кухню и увидел Инес в компании незнакомой мне девушки. Они совершенно не замечали меня, только и успевали, что подливать вина в свои бокалы и есть пиццу.
— О, да, я скучала по этому! — раздался счастливый возглас Инес.
Даже по её голосу я понял, что она много выпила.
— Милая, этого мне так не хватало, — поддержала её темноволосая девушка. — Мне так жаль, что у нас с тобой выпал целый год.
Инес коснулась её руки и печально улыбнулась.
— Я слишком пьяная и сентиментальная. Не нагоняй тоски, Катерина.
И они обе засмеялись.
Подруга Инес заметила меня первой, она чуть поперхнулась вином и встала со своего места, в наглую рассматривая меня. Моя жена последовала за ней, но была менее сдержанной. Она нервно фыркнула и налила ещё вина.
— Ты рано, думала, что прийдешь через неделю или две, — дерзила Инес. — Что, планы изменились?
Я убрал оружие, которое точно нервировало Катерину, в моих руках, а затем сложил их на грудь. Если Инес думала, что я чувствовал себя виноватым, что не позвонил или не отправил сообщение, я вынужден её разочаровать. Вчера у меня были планы, требующие всего моего внимания и появление домой никак в них не входили. Я слишком устал и с удовольствием поспал бы, но не встревал в новый конфликт.
Инес на нетвёрдых ногах подошла ко мне и стукнула по плечу, от чего сама чуть ли не упала. Пришлось крепко прижать её к себе.
— Опусти меня, не хочу тебя видеть! — она была слишком пьяна.
Я перевел раздраженный взгляд на её подружку. В кого она превратила мою жену? Рядом со мной Инес никогда не напивалась до такого состояния. Если они и дальше так продолжат, боюсь, мне прийдется запретить Инес с ней общаться.
— Так, amore, тебе пора спать. Скажи спокойной ночи своей подруге. — Сведя брови сказал я, параллельно подхватив Инес на руки и направляясь в сторону спальни.
— Спокойной ночи, Катерина. — Еле шевеля языком ответила она.
Открыв дверь одной рукой, я подошел к кровати и аккуратно положил Инес. Она брыкалась и пыталась встать, но я крепко схватил её за плечи и уложил обратно.
— Мы поговорим позже, сеньора Гуэра, — строго сказал я. — Когда вы протрезвеете и будете готовы вести разговор.
Инес снова ударила меня по плечу, но намного слабее, чем на кухне.
— Ты бросил меня на целый день! Я сума сходила, мне никто не говорил, что с тобой. Может ты умер, а я не знала об этом? И да, я — Леоне, никакая не Гуэра!
Я прыснул от смеха.
Укрыв Инес одеялом, я поцеловал её в лоб.
— Мы с тобой снова враги? — наигранно спросил я.
Она продолжала сверлить меня своим затуманенным взглядом, тяжело фокусируясь на мне.
— Да, мой дух явился к тебе, чтобы уложить спать, — шутил я как ни в чем не бывало. — А теперь, закрывай глаза.
На удивление, Инес послушала меня и развернулась на другой бок, оказавшись спиной ко мне.
Как только послышалось тихое сопение, я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить её.
Катерина, подруга Инес, стояла в коридоре, сложив руки на грудь и не сводила с меня внимательного взгляда. Она мало чем напоминала мне итальянку, лишь почти незначительные черты её лица были схожи с южанкой. Темно-коричневые волосы стянуты в высокий хвост, а с плеча свисал тонкий бежевый кардиган.
— Значит, Катерина, — я держал с ней приличную дистанцию, чтобы не пугать, — никогда не слышал о тебе.
Я был очень зол. Чтобы я хотел видеть, так это трезвую жену, когда возвращаюсь домой, но никак не такую.
Она осмотрела меня с ног до головы, а после с прищуром приглядывалась в мои глаза. Я не был ей интересен, как мужчина, славу богу, но она точно видела во мне опасность и знала, что я из себя представляю.
Постаравшись скрыть ухмылку, я прошел к своему бару и налил выпить. Катерине я не стал предлагать, уверен, она уже достаточно выпила и больше не станет.
— А вот, я о тебе да, — загадочно ответила она. — Мы с Инес дружим очень давно, нам было пять, когда мы познакомились.
Сделав глоток, я тихо фыркнул и налил себе коньяка.
— Не помню, чтобы ты была на нашей свадьбе.
Она подошла ближе и села на барный стул, напротив меня.
— Я живу в Испании, — начала она. — Инес приглашала меня, но приехать так и не удалось, зато я видела фотографии. Versace всегда хорошо сидело на ней.
Это заставило меня улыбнуться — её зачарованный тон. Да, черное платье Инес — это визитная карточка. Признаюсь, что месяц назад я бы согласился переиграть свадьбу, чтобы моя жена соблюла все традиции и не опозорила меня перед всей Коза Ностра, но сейчас понимаю, что нет. Я бы ничего не менял.
— Её платье украшает каждую свадебную фотографию в нашем доме. Талисман нашего брака. — Сухо произнес я, на самом деле сдерживая эмоции.
— Много кто говорит, что чёрный — траурный цвет, но Инес выглядела в нем, как королева.
Моя королева мафии.
Встав со стула, Катерина начала ходить по большой гостиной, рассматривая наши совместные фотографии с Инес. Она настояла, чтобы они были развешаны, хотя бы здесь.
Сейчас, я мог увидеть, как Инес и Катерина похожи. Они были на одной волне, гордые, самоотверженные и с похожей манерой общения.
Если они так долго знакомы и важны друг для друга, почему Инес ничего не рассказала мне?
А все ли я рассказываю ей?
Твою мать.
Послышался хлопок входной двери. Держа бокал в руке, я посмотрел и увидел, как сюда направляется Лоренцо, Луиджи и Чарли.
Я был готов оторвать им головы. Как они не усмотрели за Инес и почему пускают посторонних без моего ведома.
Мне все равно, кем Катерина ей является, она незнакомка и черт пойми, что может вытворить. Мы не может так рисковать.
— Иногда, мне хочется задушить вас голыми руками, — обратился я к охранникам Инес. — И, думаю, что близок к этому.
Они чуть склонили свои головы.
Да, моя жена — непростая женщина. Даже я, не всегда могу уследить за ней, но их двое, почему, мать твою, они не выполняют работу так, как я этого прошу?
— Сеньор, мы...
Я выставил руку вперед, тем самым говоря им заткнуться.
— Моя жена пьяная в стельку, в моём доме незнакомый человек, — я повернулся и быстро посмотрел на Катерину, — до этого, вы не доложили мне, что она в Париже, где не должна была быть. Мне продолжать? — сдерживая гнев спросил я.
Они продолжали стоять с поникшей головой.
— Клянусь, ещё одни прокол, и я уволю вас, даже глазом моргнуть не успеете. Свободны.
Подождав пока они покинут квартиру и вернуться на свой пост, я повернулся к Лоренцо, он хотел что-то сказать, но его взгляд был прикован к Катерине, стоящей у меня за спиной.
Я пару раз сдержано кашлянул, чтобы привлечь его внимания.
— Ты что-то хотел? — я снова сделал глоток и выложил оружие на барную стойку. Черт с ней, я не собираюсь ограничивать себя в собственном доме, и плевать, как девушка будет себя чувствовать.
Катерина кокетливо смотрела на моего друга, при этом немного пряча взгляд, тем самым показывая, что смущена.
Я закатил глаза, не в силах наблюдать за этой слащавой картиной. Эти двоя точно понравились друг другу. Как бы это все не привело к проблемам, на мою голову. Инес мне хватает по самое горло.
— Я нашел покупателей, — откашлявшись сказал он, отведя взгляд от девушки. — Они готовы купить товар.
Отложив стакан в сторону, я посмотрел на него.
— Так быстро? — удивился я.
Это было очень подозрительно, что кто-то за столь рекордно короткое время кто-то хочет купить опиум. Обычно так делают сотрудники по борьбе с наркотиками.
— У меня свои каналы. — Тут же ответил он.
Катерина грациозно села на свое место и положила ногу на ногу. Она смотрела на Лоренцо, так и маня своим взглядом.
— Твой верный песик?
Я же говорю, Инес, во всех её проявлениях.
Лоренцо закатил глаза, а я фыркнул, как только вспомнил, как в самом начале моя жена так же отзывалась о нём. Кажется, Лоренцо тоже вспомнил.
— Говоришь, как моя жена. Один в один. — Заметил я.
— Нам часто говорили, что мозг у нас один, — взгляд Катерины был прикован к Лоренцо. Они смотрели друг на друга, посылая непонятные мне знаки. — Как у сиамских близнецов.
Она протянула руку Лоренцо, растягивая губы в легкой улыбки. Эта девушка знала на что идет.
— Я — Катерина.
Друг легко обхватил её запястье и легко поцеловал тонкие пальцы.
— Приятно познакомиться, сеньора, — сказал он. — Не могу поверить, что нигде не видел вас раньше.
На всю комнату раздался звонкий смех Катерины. Её лицо залилось розоватым румянцем.
— Главное, что видите сейчас.
Я закатил глаза. Создавалось ощущение, что у этих ребят начался конфетно-букетный период, от чего другим людям хочется блевать. Сейчас, я жалел, что Инес спала, так бы она могла бы спасти меня от компании этих людей.
Забрав свой стакан и пистолет, я поспешил вернуться в спальню, чтобы немного поработать. Компания спящей Инес мне нравилась намного больше, чем мысль, что я неожиданно стал третьим лишним между Лоренцо и Катериной.
Сняв обувь, я забрался в кровать, поставив на колени ноутбук. Нужно разобраться с бухгалтерией стрип-клуба и посчитать, во сколько мне выйдет возмещение его ущерба и оплата медицинских услуг, для тех у кого нет страховки.
— Твою мать. — Тихо сказал я, чтобы не разбудить Инес.
Послышалось тихое шуршание рядом со мной, но я не стал отвлекаться на него.
Тонкая рука обвила мои бедра. Не знаю специально или нет, но Инес задела мой член, от чего он немного дернулся.
Вот же.
Я посмешил переложить её руку в другое место, но она открыла свои глаза и непонимающе уставилась на меня.
— Что ты делаешь? — серьезно спросила она, теперь смотря, как я держу её руку над своим членом.
Дьявол.
Откашлявшись, я хотел ответить ей, но поняв, что Инес вряд ли поверит мне, решил промолчать.
— Хочешь, чтобы моя пьяная рука помогла мастурбировать? — теперь она громко засмеялась.
Я постарался скрыть улыбку.
Было бы не плохо, если бы она обхватила мой член не рукой, а своим сладким ротиком, но я не хочу заставлять Инес, пусть сама попросит или в наглую снимет с меня штаны. Это определённо будет лучше.
Проведя пальцем по её пухлой нижней губе, я нагнулся, чтобы поцеловать её, как она отвернулась от меня и закрыла лицо подушкой.
— От меня пахнет спиртом, — обреченно сказала она. — Давай в другой раз?
Теперь засмеялся я.
Иисусе, Инес любит портить такие моменты.
***
— Вижу, подружка Инес пришлась тебе по вкусу. — Заметил я, когда вырулил с главной дороги.
Покупатели хотели встретиться именно сегодня, разговаривая с ними по телефону, я понял, что опиум им нужен очень срочно. Всю дорогу до Неттуно у меня складывалось ощущение, что все это подстава. На крайний случай, я вызвал подкрепление, часть моих солдат работающих в этом городе будут ждать нас, недалеко от склада.
— Не думаю, что моего терпения хватит на девушку с характером Инес, — с ухмылкой сказал друг. — Я не такой терпеливый, как ты.
Да, жизнь решила хорошо отыграться на моих нервах, раз решила дать мне Инес, но с другой стороны это достаточно интересно, хотя, лучше выразиться, не сухо. Жизнь с Жизель не была такой насыщенной. Она была не интересной и скупой. Я развлекал себя как мог.
— Да, но вы точно понравились друг другу, — сказал я. — Ты уверен, что не хочешь рискнуть?
Я до сих пор не понимал, что мне стоит ожидать от Катерины, она показалась мне очень хитрой, со своими скелетами в шкафу. Мне тяжело воспринимать её как какую-нибудь пустышку, не способную думать своими силиконовым мозгами.
— А думаешь, стоит? — спросил Лоренцо. — Я принадлежу миру мафии, она нет. Она ни за что не согласится принять образ жизни своей подруги.
Я фыркнул.
— Хочешь сказать, моя жена плохо живет?
— У нее нет той свободы, Алессандро, — сквозь закипающую злость сказал Лоренцо. — Инес ограничена, как и все женщины Коза Ностра. Вот, что они могут? Учиться? Работать? Встречаться и спать, с тем кем хотят? Осуществлять свои желания и не думать, что о них скажут другие? Катерина не дура, она не променяет свою хорошую жизнь, на это.
Я внимательно выслушал друга. Разве Инес плохо жила? Несмотря на обстоятельства, я старался не ограничивать её. И точно позволял намного больше, чем могли себе позволить другие жены мафиози. Еще никогда, я не считал себя плохим мужем, и уверен, что Инес довольна своей жизни, какой бы тяжелой временами она не была.
— Кстати, об Инес, — решил переключиться Лоренцо на другую тему. — Она знает, что ты опять не будешь ночевать дома?
Дьявол. Инес опять будет пытаться размазать меня по стенке, когда завтра вечером я вернусь домой. Она должна понимать, что в моих руках находится огромная власть, я не могу быть рядом всегда, как бы мне и ей этого не хотелось.
— Пора бы ей привыкнуть, что моя работа не позволяет мне быть дома каждый день. — Ответил я сухо.
Как только мне позвонили, я не предупредил Инес куда еду, просто сказал, что ухожу. На этот раз Чарли и Луиджи обязаны не спускать взгляда с неё и с её такой же сумасшедшей подружки. Пока я не решу все вопросы с продажей опиума и второй половиной врагов, как оказался Рикко. Ни о каких прогулках по Риму без меня, не может идти речи. Я не хочу потерять её.
Неттуно находился в пятидесяти пяти километров от Рима, час с небольшим и мы уже пытались протиснуться на моем Rolls-Royce по узким улочкам города. Это была не самая удачная идея ехать в этой машине, лучше бы пересели в какой-нибудь Фиат 500.
Доехав до склада, я остановил машину прямо перед дверями склада и вышел на улицу. Солнце медленно скрывалось за горизонтом. Если верить сообщению, присланному несколько минут назад, то покупатели должны быть внутри.
— Ты знаешь этих ребят? — спросил я у Лоренцо, прежде чем толкнуть дверь.
Он помотал головой.
— Джакапо как-то заикнулся, что его дилеры искали наркотики на продажу. Я позвонил ему, и он сказал номер.
Резко прижав Лоренцо к железной двери, я сжал его горло.
— Какого, мать его хрена, ты просишь моего отца помочь? — сквозь рык спросил я.
Мне не нравилось, когда он лез не в свои дела и, тем более, знал, что происходит в моей жизни. У отца длинный нос, он всегда любил контролировать мою жизнь и неважно сколько лет мне было, что восемнадцать или тридцать.
Лоренцо не успел ответить, как огромная дверь началась двигаться, и я увидел знакомое лицо ещё одного подонка.
Викензо Фумагалли был близким другом моего отца. Такой же мудак, желающий иметь все в этом мире, даже то, чего в априори не может существовать. Он был намного толще, чем Джакапо, правда с такой же загорелой кожей и сигарой во рту. Этого нельзя было забрать у сицилийских мафиози. Они все считают, что если будут одеваться, как Сальваторе Джулиано, это будет гонять ещё больше страха на всех остальных. Вынужден их огорчить, что время давно ушло вперед.
— Мальчик мой! Рад видеть тебя! — он вытащил пистолет и выстрелил мне прямо в плечо.
Следующая пуля прилетела Лоренцо.
Зарычав от боли, я инстинктивно прижал руку к кровоточащей ране и посмотрел на ублюдка. Какого хрена он творит?
Следом за ним из склада вышло пару людей, они схватили нас и потащили внутрь темного здания.
Нас посадили на старые стулья и связали. Один из мужчин подошел ко мне и вмазал кулаком по лицу. Я почувствовал, как запах спирта ударил в нос.
— Думал, что уже не дождусь тебя, Алессандро, — Викензо сел на стул напротив, он крутил в руке нож. Я не спускал взгляда с него. — Как семейная жизнь? Расскажи нам, как твоя жена в постеле? Хорошо сосет?
Зарычав от злости, я поддался вперед, но меня откинули обратно, что стул повалил меня на пол. Кто-то пнул меня ногой в живот.
— Поднимите его и займитесь пока ручной шавкой.
Мой стул поставили ровно, я повернул голову, чтобы посмотреть на Лоренцо, но его заслонили с двух сторон, избивая. Он не издавал ни звука, терпя все то, что над ним вытворяли.
— Нахрена все это? — спросил я, как только сплюнул слюну в перемешку с кровью.
Викензо вытащил сигару из своего рта и подставил к моей руке, сильно давя. Я зарычал от боли, когда она начала прожигать кожу.
— Твой отец, такой же больной ублюдок, как и ты, должен мне денег, — начал он. — Покупка опиума стала лишь предлогом, чтобы поймать тебя, — надавив сильней, он спросил. — Где Джакапо хранит деньги?
Смерив его злым взглядом, я ничего не ответил. Мне то откуда знать, где отец хранит свои деньги? Он никогда не рассказывал такие вещи, чтобы избежать воровства. Кем бы я не являлся Джакапо, он никогда не доверял мне такую информацию.
Я видел, как Викензо начинал злиться. Он вытащил свой пистолет и приставил к моей голове. Послышался щелчок, этот мудак снял его с предохранителя.
— Я ничего не добьюсь, если убью тебя, Алессандро, — прошипел он. — Но если я направлю этот пистолет на твою жену, а прежде хорошенько оттрахаю, может ты будешь более сговорчив? Насколько мне известно, она неплохо скачет на чужих членах, — приблизился к моему уху. — Скажи, какого это знать, что твоя жена — шлюха?
Я зарычал. Этот долбаный мудак оскорблял мою жену. Он хотел задеть меня, но лучше бы его постараться спрятаться где-нибудь очень далеко, потому, что когда я освобожусь, то одену его голову на кол, за все то, что он сказал об Инес.
— Роберто и пальцем не прикоснулся к ней, если ты это имен ввиду, — сказал я, в сторону защиты Инес. — Так, что заткни свой рот.
Викензо засмеялся и снова засунул сигарету в рот, чтобы сделать глубокую затяжку.
— Думаешь был только Роберто? — спросил он, глумясь надо мной.
Какого хрена он несет?
Кряхтения Лоренцо ушли на задний план. О чем говорил Викензо? Что, мать его, он имел ввиду?
— Антонио был хорошим парнем. Он был первым кто попробовал тесную киску твоей жены, жаль, что не дожил, чтобы рассказать какого это оказаться внутри неё, и врезаться своим членом каждый раз, слыша, как она стонала.
Я стиснул зубы, стараясь подавить рык. Если бы не мои связанные руки, то клянусь, что задушил Викензо одной своей рукой. Как только у него хватит смелости так говорить?
Никому не позволю унижать мою жену. Если кто-то покусился на честь Инес, значит он оскорбляет и меня.
— Я отрежу твой язык нахрен, если ты не прекратишь осквернять честь моей жены, долбаный мудак.
Викензо скривился от злобы. Он плюнул на свой кулак и впечатал его мне в челюсть.
— Я думаю, что она бы хорошо смотрелась на моем члене, Гуэра, — продолжал он. — Такая красивая и дерзкая, как я слышал. Уверен, что не хочешь поделиться очередной шлюхой?
Дверь на склад резко открылась. Мои люди пустили огонь, повалив на пол всех остальных. Двое из них подбежали к нам с Лоренцо и начали освобождать.
Выхватив пистолет у одного из людей Викензо, я ударил его в нос и начал избивать, пока он перестанет походить на себя.
Викензо захлёбывался в собственной крови, пытаясь выбраться из под меня, но я не давал. Одна из моих рук лежала на его шее, сильно сжимая. А вторая давила на глаз. Он громко кричал.
— Я превращу тебя в горстку пепла, сраный мудак, — рычал я ему в ухо. — Никто, слышишь? Никто не может оскорблять мою жену, я запрещаю! И передай всем остальным ублюдкам, что Алессандро Гуэра вырвет языки каждого, кто хоть раз заикнётся, что его жена шлюха, понял?
Всё резко утихло. Все взгляды были прикованы к нам. Мои люди поймали людей Викензо. Они стояли на коленях и смотрели, что я творю с их боссом.
— Отпусти меня! — умолял тот.
На лице заиграла злобная ухмылка, больше похожая на оскал.
Выхватив нож из его кармана, я провел лезвием по линии его подбородка.
— Я передумал, ты сам станет замечательным примером, как не нужно было делать, мудак.
Схватив его за челюсть, пришлось немного надавить, чтобы она открылась и схватив его за язык, я резко двинул ножом, что плоть порезалась.
Раздался безудержный крик. Викензо держался за свой рот, громко плача, кровь фонтаном лилась из него. Я поднял его язык с пола и поднял вверх. Все мое тело и лицо было покрыто его и моей кровью.
— Передайте каждому, — я поднял язык выше, чтобы все смогли увидеть, — так будет с каждый, кто оскорбит Инес Гуэра. Я не посмотрю на то, кем вы мне являетесь. Честь моей жены превыше всего!
Развернувшись к Викензо, я открыл его рот и положил в него ещё теплый язык. Он смотрел на меня бешеными глазами, что меня это немного позабавило.
— Учи язык жестов, он тебе ещё понадобится. — Слегка побив по щеке сказал я.
Отставив мужчину захлебываться в собственной крови, я направился к выходу. Лоренцо уже стоял около моей машины. Выглядел он ни чуть ни лучше, чем я. Его правый глаз сильно опух, и почти все лицо залито в крови.
— Что он имел ввиду? Какой Антонио и Роберто? — спросил у меня Лоренцо, когда мы сели в машину.
Я дал распоряжение своим людям, чтобы они доставили тех гадов в Палермо, прямиком к дому отца. Пусть разбирается со своим хламом сам, тем более с Викензо.
— Я узнаю об этом, когда доеду до Флоренции, — ответил я. — Езжай с ними до Рима, мне в другую сторону.
Мой друг потерял дар речи. Он не двигался со своего места, пытаясь переварить то, что я сказал.
— Мне повторить? — спокойно сказал я. — Выходи из машины, Лоренцо.
— Зачем тебе ехать к Гоффредо, когда можно спросить у Инес? — спросил он, вместо того, чтобы послушаться меня.
Я тихо рыкнул.
Это все начинает надоедать мне. Почему они никогда не слушают меня? Если я сказал выйти, значит так нужно. Без лишних «но».
— Я не обязан отчитываться перед тобой, выходи.
Дождавшись, когда Лоренцо все-таки соизволит покинуть мою машину, я резко надавил на газ. Мне нужно как можно быстрее оказаться около дома Леоне и поставить точку в этом вопросе.
***
Я был в пути почти пять часов. На улице была уже давно глубокая ночь. Если они спят, прийдется разбудить их. Они будут говорить со мной, отвечать на каждый гребанный вопрос, сколько бы их не было.
Остановив машину около высокого забора семьи Леоне. Я закрыл дверь и направился к будке с охранником. Увидев меня, он без лишних вопросов открыл ворота.
— Где Гоффредо? — спросил я, как только около меня встал охранник.
— Я предупрежу, что вы пришли, — нервничал он. — Минуту.
Не став дожидаться, я зашел в дверь дома и оказался в коридоре. Я вспомнил тот самый первый раз, когда оказался здесь. Инес стояла в гостиной и с широко раскрытыми глазами смотрела на меня. Мне хорошо была знакома эта эмоция — страх. Я вызывал в неё его. Мне нравилось наблюдать, как все её тело покрывалось мурашками, а глаза широко раскрывались.
— Алессандро? — Гоффредо спустился с лестницы. На нем был привычный деловой костюм, но лицо сонное. Я разбудил его.
Следом за ним спустилась Паола. Она не стала заморачиваться, поэтому просто накинула сверху пеньюар.
— Что-то произошло с Инес? — беспокойно спросила она.
Материнская забота — то чувство, которое никогда не было знакомо мне. Розетта пыталась заменить мне мать, за что я благодарен ей, но, к сожалению, это и близко не стояло к тому, как должно было быть на самом деле.
Встав около их камина, я представил как бы хотел сжечь этот дом дотла, только потому, что меня выставили дураком. Я уверен, если спрошу у них про имя того человека, то увижу страх в их глазах. Много страха.
Развернувшись к ним, я смерил тяжелым взглядом каждого, пытаясь разгадать их эмоции, скрытые за безэмоциональной маской.
— Может позвать врача? Ты весь в крови, — тихо спросила Паола.
Да, на мне было много крови. Я черт подери боролся за честь своей жены, и мне страшно узнавать правду, которую все так хорошо охраняли.
Я, черт возьми, боюсь! В-первые, в своей жизни. Мне страшно.
—Алессандро... — снова начала женщина.
Я схватил вазу с небольшой полки и кинул в стену, смотря как осколки разлетаются во все стороны.
— Я спрошу лишь раз, — я угрожающе поднял палец и навел им, на них. — Мне нужна правда. От неё зависит судьба вашей дочери, — Гоффредо и Паола не сводили с меня настороженного взгляда. — Когда Инес выходила за меня замуж, она была девственницей?
— Мы...Он...— Паола пыталась сдержать громкий всхлип, как Гоффредо что-то шепнул ей на ухо. Она истерически задышала.
— Инес изнасиловали в Венеции прошлым летом. Мне не удалось узнать кто это был, все следы резко обрывались. Антонио нашли мертвым, прибили как скотину к стене.
Я пытался совладать с собой, но услышав, что все, что сказал Викензо правда, не смог совладать с собой и, обхватив Гоффредо за шею, прижал к стене, наблюдая как его лицо начинало краснеть. Паола стояла рядом и со слезами на глазах пыталась оттянуть меня от него.
— Алессандро, пожалуйста, во имя моих детей, прошу, отпусти его. — Тихо плакала она.
Представив разочарованное лицо Инес, наполненное ненавистью, я отпустил шею. Гоффредо упал на пол и начал жадно хватать воздух.
Я не мог смотреть на их лица. Мне было тошно. Они знали наши правила, они сами их придерживались, но в итоге подставили и себя и меня. Если кто-то узнает об этом, это станет огромным позором для наших семей. Если внутри уже ходили слухи о Роберто, то и про Антонио тоже начнут. Это лишь вопрос времени.
Мне было тяжело сдерживать эмоции, все, что я делал было ради моей жены, которую я полюбил, черт возьми.
Я люблю Инес!
Эти люди посчитали меня ослом. Думали, что несмотря ни на что меня можно обвести в два счета, но как бы не так. Я всегда буду впереди всех.
— Ты убьешь её? — спросил Гоффредо, как только кислород снова начал поступать в его голову. — Моя дочь не виновата во всем, что с ней произошло. Она лишь жертва.
Потерев лоб, я отвернулся к окну, чтобы перестать видеть их лица.
— Я ещё не решил, что сделаю с ней. — Сухо ответил я.
Паола попыталась сдержать плачь, но не получилось. Она попыталась удержаться на коленях и горько заплакала.
Но я не стал обращать на неё внимание. Пусть её муж успокаивает её, это не моя забота. Её было практически невозможно остановить, на весь шум прибежала Теофила. Она потерла свои сонные глаза и уставилась на нас. Её золотистые волосы наэлектризовались и стояли в разные стороны.
— Мамочка? — тихо спросила она и подбежала к Паоле.
Она прикрыла её от меня. Глупцы. Я бы никогда не тронул ребенка.
— Алессандро, почему ты так поздно приехал к нам? — Гоффредо попытался оттянуть свою дочь подальше от меня, но я подхватил её на руки. Не думаю, что Теа обратила внимание на следы крови на моей рубашке и лице, она больше была обеспокоена состоянием Паолы.
— Был неподалеку, решил заехать в гости, — спокойно ответил я. У меня даже получилось улыбнуться. — А ты хочешь, чтобы я уехал?
Теа тут же начала мотать головой.
— Я рада, что ты приехал, — быстро сказала она. — Как Инес?
Все-так же смотря на Теофилу, я сделал вид, что задумался. Пусть Гоффредо и Паола думают, что хотят. Я спрошу с их дочери все то, о чем узнал сегодня. Как бы все это не кончилось, правда раскроется.
— К ней приехала Катерина, они развлекаются в Риме, — ответил я честно. — А теперь, если позволите, я должен вернуться к жене, слишком много дел нужно решить.
Поставив Теофилу на пол и погладив её по голове. Развернувшись, я направился на выход, к своей машине.
— Алессандро! — я остановился, слыша как Паола звала меня. Она встала перед моим лицом. — Пожалуйста, она ни в чем не виновата. Это мы не уследили за ней. Моя дочь чиста!
Ничего не ответив ей, я вышел через ворота и сев в машину завел двигатель.
Я не могу ничего обещать. Меня предали, скрыли то, о чем я был обязан знать.
***
Инес
Я сидела за кухонном островком и с не сильным желанием ела жаренные овощи, которые приготовила Катерина.
— Мне будто битой по голове дали. — Откровенно сказала я, отталкивая тарелку с едой.
Моя голова сильно болела. Алессандро уехал на сделку, но не сказал когда вернется. Он снова бросил меня, уже какой раз.
Я хотела встать со стула и пойти прилечь, как руки Катерины потянули меня обратно. Она нежно улыбнулась мне и пробубнила что-то на испанском.
— Забыла родную речь? — со смешком спросила я.
Она закатила глаза, при этом показывая ухмылку.
— Иногда, когда я волнуюсь или насторожена, то ругаюсь на испанском, — призналась она. — Или это запрещено?
— И что же ты сказала? — тут же спросил я, запивая брокколи водой.
Катерина наколола брюссельскую капусту и положила в свой рот. Она долго жевала, так и не отвечая.
— Ничего особенного, что могло тебе понравится, — с легкой улыбкой ответила она. — Твой муж настоящий шкаф, теперь я понимаю почему его все боятся. Мне было достаточно постоять около него несколько минут, чтобы паника разъедала мне мозг.
Я хохотнула и тут же подавилась овощем.
— Теперь ты понимаешь какого мне? С таким мужчиной мне приходится жить под одной крышей уже как месяц, пошел второй. Только недавно я научилась не бояться его. Было тяжело.
Катерина грустно улыбнулась.
— Он нравится тебе? Сегодня я сделала вывод, что ты ему очень, — ничего не скрывая сказала она. — Видела бы ты как вспоминал день вашей свадьбы. Я жалела, что ты не видела его глаза в этот момент.
Мое сердце бешено заколотилось. Конечно, мы признались друг другу, что влюбленны ещё в Париже, но слышать о таком от кого-то, так же приятно.
— Да, очень, — призналась я. — Но порой мне кажется, что это все иллюзия, и все исчезнет так же быстро, как и началось.
Улыбка сползла с лица Катерины. Она схватила мою руку и погладила.
— Помнишь старинную итальянскую мудрость? — я кивнула ей. — «Если любишь кого-то по настоящему, то у тебя болят его раны.»
Я чувствовала, тот день, который навсегда поменяет наши с Алессандро жизни приближается. Я боялась его, даже не могла представить, что нас может ожидать, когда он задаст мне тот вопрос. Боюсь, что не смогу ответить на него. Это выше моих сил.
— Кстати, — поменяла тему Катерина. — Ты случайно не знаешь, у Лоренцо есть кто-нибудь?
Я удивленно уставилась на нее. Когда она успела познакомиться с ним? Черт, кажется я сильно перебрала, что проспала абсолютно все.
— Понравился?
Мне было тяжело сдержать смех, когда я поймала Катерину. Её щеки вспыхнули розовым румянцем и она спрятала лицо в ладони.
— Не думаю, что готова к отношениям, — начала оправдываться она. — Но он правда симпатичный.
Легкая улыбка играла на её губах.
— Лоренцо очень непростой мужчина, — честно сказала я. — Даже мне не удалось разгадать, какой он на самом деле.
Катерина отбросила свои волосы назад и хитро улыбнулась.
— Я не из пугливых, милая. Так, что, это не проблема.
Дверь в квартиру открылась. В кухню зашел тот самый мужчина, о котором мы болтали. Мы переглянулись, с Катериной, когда он подошел к нам. Мы никак не ожидали, что увидим кого-то из мужчин. Даже Луиджи и Чарли не заходили к нам.
— В чем дело? — спросил я у Лоренцо.
Он старался не смотреть на меня. Его рука коснулась плеча Катерины и он что-то шепнул ей.
— Алессандро едет домой. — Сказал он.
— Пусть едет, разве что-то произошло? — наивно спросила я.
— Он сам тебе расскажет или это сделаешь ты.
Мы с Катериной встретились взглядами. Из-за паники я начала тяжело дышать. В комнате резко стало жарко и очень душно. Он узнал? Я не понимаю...Но как? Никто и нигде не говорил про Антонио.
— Пошли, оставим её одну. — Сказал Лоренцо Катерине.
Я схватила подругу за руку, моля её остаться.
— Не оставляй меня! Прошу, Катерина
Подруге пришлось вырвать свою руку из моей хватки. Она потерла то место, которое я со всей силы сжала.
— Все будет хорошо, просто помни, он не обидит тебя.
Она так наивно полагала, что Алессандро не станет злиться. Я задела его гордость. Он не простит мне этого. Стерев слезу, я проводила взглядом Катерину и Лоренцо.
Оставив меня совершенно одну, я прошла в спальню и присела на кровать, ожидая, пока мужчина войдет в эти двери. Мне было очень страшно. Я снова начала бояться его. Он слишком непредсказуемый, когда злой.
Дверь в спальню открылась. Я не стала поворачиваться, так как чувствовала, кто стоял в дверном проеме. Обхватив себя руками, я бросила быстрый взгляд на свое обручальное кольцо и печально улыбнулась.
— Не трать времени напрасно, — сказала я, все так же стоя спиной к Алессандро. — Я отвечу на все твои вопросы.
Стерев слезинку с лица, я все-таки повернулась к нему.
Алессандро презрительно смотрел на меня. В его глазах больше не было того огонька, лишь презрение.
— Расскажи мне о своих каникулах в Венеции, Инес. — Сухо сказал он.
Меня бросило в холодный пот. Я попыталась глубоко вздохнуть, но горло стянуло от подходящих слез.
Антонио. Он добил меня. Все это время я боялась, что Алессандро будет смотреть на меня как на мусор. И вот, я стою перед ним и не знаю куда себя деть. Я соврала ему, скрыла то, о чём не должна была молчать, но теперь уже поздно. В то время, когда я должна была думать, что ответить ему, я гадала почему он в крови, точнее чья она. Мне хотелось накрыть его щеку и уткнуться своей головой в его грудь.
Прошлое словно ураган начало сметать наше настоящее, оставляя за собой развалины. Алессандро уже видел, как я плакала, но больше я не стану позволять себе раскисать. Я не могу. Уж, слишком много времени мне пришлось потратить на это. Больше нет. Не хочу. Как бы больно и мерзко мне не было вспоминать это. Я дала себе слово, мне нужно двигаться дальше.
Мужчина выжидающе смотрел на меня, ждал, когда я открою свой рот и скажу хоть что-нибудь, но ничего. Я видела, как в его глазах бегали чертики с пинтой бензина. Мне нужно было убраться отсюда, пока Алессандро не поджег меня, не выкинул словно котенка. Тогда, моё сердце окончательно бы разбилось.
Пелена слез была перед глазами. Я попыталась сморгнуть слезы, но их было так много, что мне пришлось отвернуться.
Мне было больно стоять здесь и пытаться оградить себя от вновь нахлынувшей боли.
Чем я заслужила такую жизнь? Какие родительские грехи я сейчас отмаливаю? Может это из-за отца и Елены? Он действительно сделал с ней что-то, а теперь я должна страдать него?
Зарычав, Алессандро ухватил меня за плечи и развернул к себе. Его брови были нахмурены. Я закрыла свои глаза, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— Говори, Инес, — угрожал он. — Пока я не такой злой.
Помотав головой, я сдержала писк.
— Ты все знаешь, зачем тебе слышать это ещё раз? — безнадежно спросила я.
Мужчина показал оскал.
— Я хочу услышать твою версию, — ответил он. — Говори.
Попытавшись глубоко вздохнув, я посмотрела ему в глаза и нервно проглотила слюну.
— Меня изнасиловали тем летом, — сильный плач выбрался из меня, мне пришлось прикрыть рот ладонью. — Я была совсем одна, никто не пришел мне на помощь. Никто. Я защищала себя как могла, но Антонио...он...мне было тяжело бороться с ним, — я стрела слезу. — Он бил меня, сильно, а потом...потом...— закрыв лицо руками я начала громко рыдать, воспоминания, как ночной кошмар всплыли перед глазами.
Алессандро прижал меня к себе. Я продолжала плакать и чувствовать носом запах метала и сырости.
— Я была готова к нашей свадьбе, хотела попробовать, — призналась я. — Но у меня с корнем вырвали это. Показали, что я не достойна этого.
Большим пальцем Алессандро поднял меня за подбородок. Постепенно его лоб разглаживался. Он всматривался в мои глаза, боясь сделать лишнее движение.
— Твоя семья опозорила меня, Инес, — спокойно сказал он. — Я должен был узнать об этом раньше.
Обреченно я отвернула взгляд, но Алессандро снова заставил посмотреть на него.
— Если бы ты знал, то отказался от меня? — спросила я, боясь получить ответ, от него много чего зависит.
Мужчина провел большим пальцем по моей нижней губе.
— Нет, не отказался, — честно ответил он. — Но мы бы что-нибудь придумали.
Его ответ заставил меня немного улыбнуться.
Подхватив меня на руки, Алессандро понес меня к кровати и аккуратно уложил.
— Тебе стоит выспаться, amore, — прошептал он. — Ты огромная молодец, что рассказала. А теперь, восстанови свои силы.
— Меня заставили, — пошутила я. — Прости.
Алессандро коснулся губами моего носа. Я задержала свое дыхание, когда смогла ощущать его дыхание.
— Ты не останешься? — моля спросила я.
Алессандро слегка замешкался. В-первые...это не могло не удивить.
— Не боишься меня? — неуверенно спросил он.
Я положила руку ему на щеку и чуть приблизилась, чтобы наши губы были в жалких миллиметрах друг от друга.
— Как я могу бояться того, кому доверяю как себе?
Я была уверенна, Алессандро не причинит мне боль. Нам удалось преодолеть это. Заполучить взаимное уважение и влюбиться. Катерина была права. Моя мудрая подруга, всегда знала о чём говорила.
***
Всю ночь наши руки с Алессандро были переплетены. Мы проспали до обеда, набирая силы, потраченные за долгий и эмоционально тяжелый день. Я чувствовала, что нахожусь на своем месте. Этот мужчина не просто человек, за которого мне пришлось насильно выйти замуж, а моя судьба, за которую я буду благодарна всю оставшуюся жизнь.
Несколько раз я резко просыпалась, хватаясь за грудь. Слезы ручьем лились из моих глаз. Ночные кошмары вернулись, их не было так давно и вот, они снова со мной. В каждом углу мне мерещились Роберто и Антонио. Они подзывали к себе, угрожали, чтобы я пошла с ними.
Алессандро крепко сжимал меня в своих объятиях, не отпуская ни на минуту. Я боялась, что он уйдет от меня, а демоны, поджидающие меня, выйдут и заберут в свою тьму.