Просто полюби меня

Лучи давно проснувшегося солнца заполняют кухню, окрашивая её в золотой цвет. Дженни кажется, что она и сама уже стала оранжевой, с мимолётной улыбкой делая из пальцев собачку, и смотря на то, как та проявляется тенью от её руки на стене. Однако, стоит лишь отцу появиться в дверном проеме, девчонка тут же опускает руку, вновь возвращаясь к своему завтраку, тщательно и медленно жуя хлопья и, беря в руки телефон, проверяет то, сколько песен успела ей за ночь скинуть Лиса. Ким  посмотрела на значок, который указывал на то, что её подруга легла спать всего два часа назад. Да уж, у девчонки режим совсем сбился за полторы недели лета, чего о Дженн точно не скажешь. Ночью девушка привыкла спать, так что даже во время каникул старается придерживаться режима. — Не пялься в экран, когда кушаешь, милая, — Ким старший треплет дочь по и без того лохматой после сна макушке и присаживается рядом за стул, пока жена тут же подаёт ему кружку только что сваренного кофе. — Спасибо, дорогая. Дженн, прожевав проглотив еду, откладывает таки мобильник в сторону, пристально вглядываясь в лицо папы. Он какой-то озадаченный. Однако девушка не успевает подумать над причиной этого, как отец смотрит на неё в ответ, отгоняя грусть со своего лица прочь и заинтересованно спрашивает: — Ну, и когда познакомишь нас?
Девушка в ответ на это лишь изумлённо вскидывает одну бровь. — С кем?
— С соулмейтом, — мужчина отхлёбывает кофе, не спуская с дочери глаз, а потом кидает беглый взгляд на её браслет на руке. — Вижу, он тебе уже подарки делает. Вы поладили? — спрашивает он с надеждой в голосе. Девчонка, которая только что отправила себе ложку с хлопьями в рот, поперхнулась, чуть не выплевав все обратно и вовремя остановила маму от того, чтобы та похлопала её по спине. Аж глаза заслезились. Ким медленно пережевывала еду, надеясь за это время придумать ответ. Родители давно ей прохода с этим соулмейтом не дают, все спрашивают, интересуются. Это бесит, хотя девчонка их прекрасно понимает. Хочется по привычке отмазаться банальным «ничего серьезного, мы с ним просто общаемся», но язык как-то уже не хочет поворачиваться такое говорить. Тэхен за те дни, что они не виделись с последней их встречи, когда он ей браслет подарил, залез ей в голову и засел тем более, чем прочно. Не было ни часа, чтобы Руби не думала о Тэ. И если первые дни она просто вспоминала все, что между ними успело произойти, анализировала, прокручивала в голове, то уже сегодня Джейн поймала себя на том, что начинает ждать, когда же Тэхен вновь ей позвонит, или напишет. Неважно – она просто хочет увидеть его, услышать его голос, быть может, даже прикоснуться к нему. Как банально это не звучит, но душа к нему тянется, своё чувствует и желает рядом быть. Дженни, конечно, все ещё не понимает, почему именно он. Почему Тэхен? Они безумно разные, объединяет их лишь то, что они оба не прочь поогрызаться. И, тем не менее, нет давно того отвращения к нему, даже страх чуть меньше стал. И теперь Ким уже даже боится пытаться понять свои чувства к нему. Она то мгновение, когда он на кровати её зажимал, когда она его дыхание на своих губах чувствовала, вспоминает с трепетом на сердце. Боится, но хочет ещё раз это ощутить. Дженни никогда не целовалась. Но вдруг поняла, что хочет, чтобы первым и, безусловно, последним, с кем она поцелуется, был Тэхен. Не хочется думать о том, когда и где это произойдёт, а то девушка заранее волноваться начинает. — Дженни? — выбивает её из колеи мыслей отец, после чего девчонка тут же отмирает. — А... ну да, он, — запинается. — Он хороший, — выдыхает она. Ким слышит тихий выдох облегчения как со стороны отца, так и со стороны матери. Родители безумно волновались, что их дочь, которая всегда ненавидела сам факт существования родственных душ, будет из кожи вон лезть, но отрицать свою связь с тем парнем, который Ким старшей уже понравиться успел. Она лично с ним не знакома, но, видимо, он и правду хороший, раз даже сумел получить расположение их дочери. — Как зовут? — продолжает интересоваться отец. — Тэхен, — кусает губы девушка и в очередной раз замечает, как мужчина, ухмыльнувшись, снова глаза вниз печально опускает. — Пап, что-то случилось? — У меня? — тут же удивлённо спрашивает он. — У меня ничего. — А у кого случилось? — суживает глаза девчонка. — Да Чунмен на голове стоит уже которую неделю, — вздыхает Ким старший. — Весь извёл себя, пока этих преступников поймать пытается, переживаю за него. Хотя, уже скоро их поймают и посадят туда, где им самое место, — уверенно заявляет он. — С чего это? — недоверчиво спрашивает Дженни. — А ты новости не читала ещё? — спрашивает он. — Личность одного из них удалось остановить. — Понятно, — кивает Дженн.
Она с этим соулмейтом совсем позабыла, что над их городом уже которую неделю опасность висит. Какие то уроды их магазины обчищают, вот на днях, вроде как, тот самый ювелирный ограбили. Девушка смотрит на браслет на своём запястье. Вот же удачно они с Тэхеном успели заглянуть, а то бы и эту прелесть тоже украли. Ким лишь томно вздыхает и, попрощавшись с родителями, что, наскоро позавтракав, отправились на работу, тоже из-за стола встаёт, собирая грязную посуду. Пока её моет, о Сухо думает. Он хороший друг её отца, давно к ним не заглядывал, надо будет в гости его позвать. Ну а пока что девушка, плюхнувшись на диван, решает новости таки почитать, интересно даже стало, что там за идиот такой, которому теперь одна дорога – в тюрьму. Девчонка отрывает вкладку, листает, пытается взглядом заголовок зацепить и цепляет наконец. «Знайте бандита в лицо» – гласит название статьи и ниже сразу же фото. Девушка хмурится, пытаясь разглядеть эту ужасного качества фотографию, будто сто слоев фильтра и помех наложили. Однако, когда её взор цепляет глаза изображённого парня, то Дженни сразу же понимает, что уже видела где-то эти глаза. Точно видела. Дженн вглядывается получше. В мозгу идёт загрузка пару секунд, а потом девчонка моментально округляет глаза, а спину холодом обдаёт. Так это же тот парень, что в доме Тэхена её с интересом разглядывал, познакомиться хотел. Ким тут же принимает сидячее положение, загребая пятерней волосы назад, рот прикрывает, все ещё глазам своим верить не хочет, кажется, что показалось. Дженн даже трёт глаза, но перед ними все то же лицо одного из друзей её соулмейта. В голове в тот же момент тысячи вопросов возникло. В первую секунду девушка даже подумала, будто друзья Тэхена – и есть та самая банда, что их город обгладывает. Но верить в это не хотелось. От слова совсем. Девушка до боли прикусила губу, тут же начиная по квартире в припадке бегать и все «нет», «не может быть» себе под нос бурчать. Пазл вроде и складывается, вот только Джейн его каждый раз рушит, все дурные мысли отбрасывая в сторону. Страх снова возрастает в её душе. Дженни останавливается перед зеркалом, на себя растерянную смотрит и понимает, что как-то много совпадений получается.

Тэхен в её городе недавно совсем. Ещё и с друзьями зачем-то приехал. Живут они в большом особняке, да и вообще денег у него столько, что он ей подарки за полсотни тысяч делает. Личная информация, которую Руби о нем знает, мутная какая-то, будто на ходу сочиненная. Неужели... Нет.

Девушка мотает головой, откидывая эти наваждения в сторону. Нет. Тэхен не может быть тем, за кого его девушка вдруг приняла. А что до того парня, которого, как оказалось, зовут Чон Хосок, Дженни это из статьи вычитала, то тут, возможно, ошибка какая-то вышла. А если и не вышла, вдруг Тэхен и не знает ничего про то, что его собственный друг идёт по нелегальному пути. Вариантов столько, что девушка моментально в них теряться начинает, но определенно точно отказывается верить в то, что её соулмейт преступник. Настолько подло судьба просто не могла с ней поступить. Джейн прикрывает глаза, глубоко вдыхая и выдыхая. Окей, ей всего лишь стало известно, что Хосок – один из преступников, что паразитом в этом городе засел. Это ведь не значит, что и Тэхен бандит. Её Тэхен... Дженни сама осекается, понимая, что странно его своим называть. Так вот, Тэхен как был её соулмейтом, так им и остался. Ким не глупая, эмоциям поддаваться не будет и поспешных выводов тоже избежит. Надо встретиться с парнем и аккуратно его на эту тему вывести, почву прощупать, а если все будет указывать на то, что и он к этому дело имеет, то напрямую спросить. Руби не знает, правда, что она будет потом с этим всем делать, но это ведь будет потом. В данном случае придётся решать проблемы по мере их поступления. Дженни, понимая, однако, что все эти вопросы в её голове оставлять без ответов нельзя, моментально к мобильнику подбегает, набирая сообщение Тэхену на тот номер, с которого парень ей писал. Пальцы трясутся, девушка пять раз переписывает смс, но в итоге, прикусив щеку изнутри, отправляет: «Привет. Встретимся сегодня?». Он точно должен офигеть, когда увидит, что она сама встретиться захотела. Дженни даже хмыкает на секунду. Наверняка пришлёт сейчас что-то в духе «соскучилась по мне, малая?». Ким эту его привычку так её называть уже наизусть выучила. Так что девчонка, опустившись на диван и положив рядом с собой телефон, скрещивает руки на груди и покорно ждёт, когда юноша ей ответ пришлёт. Все на часы смотрит, от нетерпения сгорает. Прошло всего пять минут, но Дженни кажется, будто вечность, когда экран мобильника зажигается и издаёт короткий звук, оповещающий о том, что сообщение пришло. Девушка моментально телефон хватает, пальцем по экрану проводя и читает: «Прости, малышка, не сегодня. Я позже тебе позвоню». Дженни дует губы, откидывая телефон в сторону, падает спиной на диван, в потолок смотря. Снова чувствует, как водоворот мыслей её за собой уносит, в себе топит. Нет, так не пойдёт. Иначе она себе непонятно чего надумает, а парень может и не причём вовсе оказаться. Руби вздыхает, снова сидячее положение принимает. Ладно уж, если гора не идёт к Дженни – Дженни идёт к горе.

***
Тэхен с тяжёлым вздохом опирается обеими ладонями о стол. Прожигает его таким искрящим злостью взором, что, кажется, ещё чуть-чуть и стол вспыхнет красным языком пламени, а потом огонь перенесется на другие предметы, спалит тут все к чертям.

Они не могли.

После трёх лет блестящих побед, удачных грабежей, купания в деньгах, не могли проебаться так глупо. А все так идеально начиналось. Ким, запомнив глазами расположение каждой чёртовой камеры, обсмотрев новую систему сигнализации и передав все это Чонгуку, сидел и потирал руки в ожидании, когда тот выдаст нужную информацию, и Тигры составят план набега. Гуку удалось таки взломать источник питания, за счёт которого работали камеры в помещении, но, как оказалось, как раз таки из-за новой системы при отключении одного источника, включался второй, запасной, так что вырубать свет во всем магазине Чонгук сможет только тогда, когда парни уже будут на месте, дабы у них было время, пока не заработал второй источник, пробраться внутрь и взять все, за что глаз зацепится – так и сделали. Тигры, вновь оставив их хакера сидеть дома перед экраном и ждать их команды, под покровом ночи подъехали с заветному магазину, на этот раз на непримечательной чёрной тачке, предварительно оторвав у неё номер. Как только Тигры выбрались из машины, Тэхен тут же осведомил Чонгука о том, чтобы он вырубал электропитание. Вот только в этот момент у Гука вышла накладка, длящаяся буквально восемь секунд, но именно это восемь секунд порушили им весь успех. Да, парни таки сумели пробраться внутрь. Расхреначили в щепки эту новую систему, а затем принялись за полки магазина. Тэхен в тот момент ощущал себя Богом, ну или Дьяволом, которому все дозволено, которому везде двери открыты и он берет то, за чем приходит. И это, даже несмотря на то, что полиция в этот раз подсуетилась намного быстрее, подоспев буквально через две с половиной минуты, из-за чего голова тигра на стене магазина, нарисованная Тэ с помощью баллончика, получилась довольно кривой, но Киму было плевать в тот момент, если честно. Они с Хосоком, Джином и Джуном, взяв все, что смогли унести, понеслись к заведённой машине, в которой сидел Юнги и уже был готов вжать газ до упора, лишь бы поскорее умчаться отсюда, ведь до ушей уже доносился отдалённый звук сирены. Ненавистный звук для каждого из Тигров. Но они успели умчаться. Ещё в машине парни начали праздновать очередной улов, пытаясь переплюнуть друг друга в том, кто же что себе купит на вырученные с бриллиантов деньги. Ким в тот момент, разглядывая точно такой же браслет, какой он подарил Дженни, только теперь украденный из магазина, чувствовал, как хорошо ему сейчас. Кажется, дела снова налаживаются, ведь пять минут назад он награбил столько, что мог бы спокойно несколько лет жить, ничего не делая. Но, вот не задача, в момент такого триумфа, когда его друзья ощущали себя бандитами всех бандитов, Тэхен думал не о золоте, драгоценностях, а о ней. Девчонка стала его главной целью, напрочь затмив все остальные. А радость от удачного налёта уступала радости оттого, что Дженни не оттолкнула его. Даже после того, как он показал ей, какой он мудак, желающий только брать и брать. Тэхен взял этот чертов ювелирный. Доказал в очередной раз сам себе, что ничто его не остановит перед целью, и, раз теперь таковой стала его родственная душа, Тэ не остановиться и перед ней. Сменит тактику, станет чуть более чутким, но получит. Слишком крепка была вера юноши в то, что его возможности безграничны, что так будет всегда. Счастье было не долгим. Оно с треском и визгом разбилось уже с утра, когда Чонгук, за завтраком попивая сок, поперхнулся, глядя в экран телефона и долго долго кашлял, протягивая удивлённым парням телефон. Новость их ждала не из весёлых.

Хосока спалили.

В утренней статье говорилось о их налёте на ювелирный и о том, что личность одного из преступников была установлена и им оказался никто иной, как Чон Хосок. Сам же Хоби в момент, когда увидел своё лицо в сводке новостей, тут же подорвался с места, хватая пистолет и порывался поехать прямо в участок, перестрелять там всех. Чон был настроен настолько серьезно, что Юнги даже пришлось удерживать его. Джин тем временем снова запаниковал, позволяя страху пробраться внутрь, Джун много матерился, то на Хосока за то, что тот так поздно налепил маску, то на Чонгука, что тот якобы поздно отрубил питание. Младший в долгу не оставался, тоже огрызался, подраться порывался. Тэхену их разнимать пришлось.

Последний вообще первые минуты в ступоре был, пытался что-то на не соображавшую голову придумать, да только кроме слова «пиздец» в голове ничего не мелькало. Юноша нервно сглатывал, часто моргал, уставившись в одну точку, пока младшего за руки от Джуна оттаскивал. Жизнь, ещё ночью показавшаяся ему столь сладостной, сейчас просто распалась на мелкие кусочки, и как её обратно собрать – Ким не знал, не мог придумать. Такого у них ещё никогда не было. Конечно, бывало, что ребята обламывались, бывало, что ноги уносить приходилось, денег лишаться, но чтобы кто-то из них свою личность палил – никогда. Да Тигры только и держались на том, что весь долбанный мир понятия не имел, кто они такие. Никто, черт возьми, ни одна душа на этом свете не подозревала, что шесть простых парней, днём свободно гуляющих по городу, ночью превращались в настоящих бесов, что налетали, ломали, сжигали, забирали. И ничего после себя не оставляли. Но это случилось – момент, которого каждый из них так боялся. Личность одного из них раскрыта, и этот факт автоматически ставит под угрозу всех остальных участников банды. В современном мире полиции ничего не стоит поглубже покопаться в истории Чон Хосока до того, как он стал бандитом, связаться с его родственниками, а там и остальные ребята могут запросто всплыть. Если только тот следователь нароет инфу про то, кто были друзьями Хосока до того, как парень сбежал, то Чунмену останется лишь сложить два плюс два и пиши пропало. Пропала их ахуенная жизнь вкуса жгучего адреналина во время очередного набега, вкуса дорогой жизни, когда только щёлкни и все, что тебе понравится, будет у твоих ног, вкуса дорогого алкоголя. Никто из Тигров не желает забывать этот вкус. Парни напуганы, ошеломлены, поддались панике, а Тэхен знает, где паника – там и верная смерть. Конец жизни, которая так полюбилась каждому из банды, а потому юноши сейчас друг на друга бросаются, глотки перегрызть готовы в поиске того, кто же виноват в их проебе. А Тэхен считал, что виноват он и только он. Его выбрали главным, его слушаются, его приказы выполняют, но, вместе с тем, Ким несёт ответственность за каждого из своих парней. А значит то, что Чонгук прокололся, в результате чего прокололся Хосок – автоматически значит и то, что Тэхен прокололся тоже. А потому парень сейчас не мог думать ни о чем, кроме того, как бы поскорее убрать эту страшную грозовую тучу, над ними нависшую. Как спасти себя и парней. Но сконцентрироваться мешали, как ни странно, сами парни. А потому Тэ выгнал их из особняка куда подальше до вечера, чтобы не мешались. Тэхен планировал это время скоротать за бутылкой виски, посидеть, взвесить все возможные пути решения, и выбрать один из них. Вот только кое-кто из дома валить не согласился, и это был тот, чьё имя теперь красуется во всех новостных каналах города, чьё лицо там на весь экран светится. — Мы должны валить, другого выхода нет, — уперев руки в бока, мельтешил перед глазами Тэхена, покручивающего в руках пустой бокал из под виски, Хосок. — Ты слышишь меня?
Тэхен на крики друга лишь тяжко вздохнул, сдвигая брови к переносице. И так тошно, а он ещё подначивает. — Ты предлагаешь бежать? — злобно-спокойным голосом спрашивает Тэ, переводя свой усталый взгляд вверх на друга, что в момент тушится, опуская плечи, но молчать не собирается. — Да, предлагаю, — отвечает ему Чон, и тут же опережает уже открывшего рот Тэхена. — И не говори мне ничего про то, что мы не бежим от опасности, а решаем её, это не тот случай. Ким, ещё больше рассерженный тем, что Хоби его перебил, все же старается не взорваться прямо сейчас. — Конечно не тот, — лишь скалится он в ответ. — Ведь раньше ты никогда так глупо не проебывался с маской. — Я думал, камеры давно вырублены, — зашипел Хо. — Додумался, блять, — огрызнулся парень. — Теперь твою морду знает каждый полицейский этого города. — Плевать, я перестреляю их всех. — Мы не... — Не убиваем, — заканчивает за него Чон. — Два кредо: не убиваем, не бежим от проблем, — загнув два пальца, язвит Хосок. — Вот только придётся в этот раз одно из них нарушить, иначе все за решёткой окажемся.
Тэхен, сжигая друга взглядом до тла, нервно сжимает и разжимает кулаки, ощущая, как последняя капля терпения с шипением высыхает.
—А ты решётки боишься, — цедит сквозь зубы Ким.
— А ты как будто нет, — все не унимается Хосок. — Выбирай уже и валим из этого города. Тэхен молчит в ответ пару секунд. В чем то Хосок прав. Такая беда над ними нависла, что выбор сужается до того, чего Ким больше всего на свете боится – бежать. Тэхен ненавидит бегать от проблем, он привык их расстреливать по одной, смеясь в ответ жизни, что пытается его подкосить. Каждый день пытается. Даже соулмейта ему подкинула. К слову, Дженни – одна из главных причин, почему Ким не хочет город покидать. Он только только начал сближаться с ней, только, хоть и мельком, но тепло её ощутил, Тэхен не хочет его терять. Он упёртый. Точно такой же, как и его подружка, вот только над Тэхеном проблема побольше висит. От его решения судьба пятерых парней зависит, он сам же говорил, что ни за что их опасности ради какой-то девки не подвергнет. И, несмотря на это, парень хмурится, от друга отмахивается: — Не смей мне приказывать, — скалится он на Хосока. — Как решу, так и сделаем, а пока что сгинь с моих глаз.
Не нравится Киму в таком тоне со своим, считай братом, разговаривать, но выбора нет. Хосок порой наглеет сильно, приходится его на место ставить. — Как скажете, ваше величество, — презрительно окидывая взором парня, чуть ли не кланяется Хо, и, немедленно развернувшись и шепча что-то себе под нос, прочь из дома выходит. Тэ смотрит тяжёлым взглядом ему вслед, опрокидывает голову, в белый потолок смотря. Что не убивает – делает тебя сильнее. Вот только эта проблема, кажется, реально его убить намеревается. Тэ вздыхает протяжно, тяжело со стула встаёт и, слыша рёв мотора за не до конца закрытой входной дверью, идёт ворота за уехавшим Хосоком закрыть. Злость такая на друга Тэхена пробирает. Конечно, они все сейчас на взводе, им бы не разбегаться, а собраться, да вместе подумать, как теперь быть. Ведь Ким уверен в том, что безвыходных ситуаций не бывает. И порой его эта самоуверенность в себе топит. Юноша прямо сейчас захлёбывается, руку наверх к свету тянет, но никто его из этой мглы морской не вытягивает. Он всех выгнал. Приказал остыть, а потом уже на трезвую голову вернуться и высказать своё решение. Но, так или иначе, последнее слово будет за Тэхеном и никем другим. Вот только Тэ заранее знает, что ему ребята предложат. Хосок ему только что два единственно возможных варианта высказал – или реально этого Чунмена прибить, или бежать из города прочь. Первый вариант Тэхен, не раздумываясь, отвергнул. Он не забирает чужие жизни, да, грабит, оставляет ни с чем, налетает, словно ураган, ничего после себя не оставляя, но застрелить кого-то у него рука не поднимется. У Хосока поднимется, Тэ уверен. У Чонгука тоже. Так что парней приходится в узде держать, вот только они бунтуют. Бежать Ким тоже не привык. Они столько лет на плаву держатся лишь потому, что все проблемы устраняют, им грабить ничего не мешает. И, если сейчас они просто сбегут, а информация о Хосоке и дальше будет по сети летать, то грабить так будет опасно, плюс парень банально в свет никуда выйти не сможет.

Не пойдёт.

Но что делать тогда? Тэхен не знал. Впервые в жизни даже понятия не имел. У него только, вроде бы, все налаживаться начало, и снова падение. Вот только после каждого падения Тэхен вставать привык, но сейчас даже руку никто не подаст, никто... Парень, подойдя к воротам, уже собирается их закрыть, как вдруг сердце екает так, что Тэ на секунду даже показалось, будто оно остановиться собирается. На самом же деле, к этому чувству парень уже давно привык, ни с чем его не спутает. А стоит ему голову в сторону повернуть, как он видит причину внезапного ощущения. — Дженни? — парень вскидывает бровь, смотря на девчонку, что стоит на той стороне дороги и, комкая в руках ткань футболки, нервным взглядом прямо ему в душу глядит. — Малая, ты что здесь делаешь? — Тэхен, что происходит? — игнорируя вопрос парня, резко и громко выдаёт девушка. Она только что видела, как тот самый Чон Хосок, лицо которого она четко в статье про бандитов наблюдала, прямо сейчас, даже её не заметив, со злым лицом умчался куда-то прочь. Девчонка до последнего надеялась, что это не он. Что ей просто померещилось, пытаясь себя убедить. Теперь сомнений нет – в статье написано про друга Тэхена. Другой вопрос, а знает ли об этом сам Ким? Учитывая, что он от встречи с ней отказался, так Дженн ещё и весь день ощущала его негативные эмоции, что-то явно не так. Тэхен видит эти смешанные чувства в её взгляде, и от них не по себе становится. Только Дженни здесь не хватало. — Прости, малышка, сейчас не до тебя, — говорит и режет тем самым по её нежной коже, потому что девчонка этот порез от его раздражённого голоса на себе четко ощущает, но отступать не собирается. Вот только Тэхен, кажется, и вправду разговаривать не намерен. Парень, оглядев девушку грустным взором с ног до головы, разворачивается и, так и не закрыв ворота, идёт подкашивающимися ногами к дому. Голова раскалываться начинает безумно. На Тэхена и так проблем свалилось выше крыши, так ещё и девушка приперлась. Не то, чтобы он был не рад ей, наоборот, Киму сейчас её к себе прижать, да излить свою душу, ведь та и так с ней связана. Вот только он не может. Потому что Дженни сразу поймёт, что он врал ей про себя и про свою жизнь, и эта правда и так их ветхое доверие пошатнёт.

Уничтожит.

Нельзя.

Тэ не может вмиг потерять просто все – и банду, и соулмейта. И сейчас придётся пожертвовать второй, оттолкнуть её, справиться с щемящим внутри чувством, да полностью свои кипящие мозги на проблему обратить. Но Ким уже понимает, пока до дома топает, что у него нихрена не получается. Каждый шаг так тяжело даётся, потому что шагать то хочется совсем в другую сторону. А добивает ещё и голос сзади: — Ким Тэхен, а ну стой! — кричит девчонка, и вдогонку за ним бросается. Джейн и так весь день почти терпела. Все боролась сама с собой, убеждала себя, что это не её дело, но чувства Тэхена, что болью постоянно где-то внутри отдавались, покоя ей не давали. Ким не привыкла сидеть, сложа руки. Она не из тех, кому скажешь: сидеть, и она сидеть будет – нет. Тэхен это понимал, но поделать ничего не мог. — Эй, — она хватает его за локоть, когда тот уже в дверной проем заходит. Парень не сопротивляется, но и не тормозит. Молча в дом заходит, пока девушка за ним следом залетает, все перед глазами маячит. Дженни, понимая, что докричаться до него не может, останавливается на секунду, глаза закатывая и томно вдыхая. Ну вот почему он такой противный? Ведь стряслось что-то. Недаром же его друг в новостях маячит, как преступник, но Ким сейчас больше волнует то, в каком поникшем состоянии парень находится. На нем буквально лица нет. Дженни больно почему-то от этой картины, а ещё больнее оттого, что он её прогоняет. Не хочет делиться горем, наивно полагая, что девушка его одного в таком состоянии оставит. Ага, щас. — Тэхен, — набравшись смелости, Руби вдруг встаёт прямо перед парнем и, понимая, что печальный взор того все ещё в пол направлен, вдруг обхватывает его лицо ладонями, заставляя на себя посмотреть. Их вселенные в глазах тут же встречаются. Дженни максимально неловко, страшно, но что-то внутри заставляет её это сделать. Безумное желание вытащить эту грусть из тэхеновых глаз. Плевать, пусть снова на неё, как дикий лис глядит, только не эта боль, нет. Такого Тэхена она ещё не видела, и, признаться, видеть не хочет. Уж не знает Дженни, откуда в ней столько милосердия, но пока оно есть, она будет использовать это время на полную. — Расскажи мне, — большим пальцем его скулу гладит, тихо шепчет, пока парень стоит на месте, словно заворожённый, даже не дышит почти. Противное чувство, что в области груди засело, резко притупилось. На первый план её глаза, её шёпот переместились. Тэхёну даже кажется, будто он спит, что это все нереально, так не бывает. Так не бывает, что ты от проблем задыхаешься, а потом появляется один человек и в момент своим светом всю тьму прогоняет. Ну так ведь только в сказках, верно? Вот только у Кима это все наяву происходит. Что она там просит? Рассказать? Тэхён нервно сглатывает, когда реальность вновь его головой об асфальт бьет, да так, что брызги крови в разные стороны разлетаются. Слова так и рвутся наружу, но Киму приходится приложить все силы, какие у него есть, чтобы не сказать их. Он не может разрушить столь прекрасный момент, сейчас он просто хочет её рядом с собой, и плевать, что ещё три минуты назад он её посылал, потому что был занят тем, как бы из этой ямы вылезти. Она за секунду вытянула. И пускай проблема все ещё не решена, Тэхену стало на неё так плевать, будто и нет никакой угрозы их банде. Есть только Дженни. — Это взрослые дела, малышка, — тихо шепчет в ответ, тут же ощущая, как пальцы Джейн напрягаются, как она, явно не удовлетворённая ответом, убрать свои ладони с его лица хочет. Нет, пожалуйста, только не это. Не забирайте у него тепло в тот момент, когда парень его больше всего почувствовать хочет. — Нет, — вырывается это слово отчаяния из его уст, и юноша в момент своей ладонью её руку на своём лице накрывает, трется щекой. Девчонка тут же замирает, следит за его эмоциями, движениями, сбито дышит. В голове такой шум стоит. Она, вроде бы, ещё секунду назад недовольна была, потому что что-то происходит, это что-то связано с Хосоком, а может, и не только с ним, раз Тэхен такой грустный ходит. Вот только Дженни напирать больше не хочет, или не может. Просто смотрит в его глубокие карие глаза, словно завороженная, будто впервые их видит так близко.

Близко.

И ещё ближе.

До девушки не сразу доходит, что лицо Тэхена, что её руку крепко сжимает, приближаться начинает, медленно, неторопливо. Он будто гипнотизирует, заставляя не двигаться и на себя лишь смотреть. Потому что в первую секунду девчонка от испуга дёрнуться назад захотела, да не смогла. Его глаза – гипноз, против которого ей не пойти. А его рука, сжимавшая её ладонь только крепче сжимается. Тэхен боится, что она снова оттолкнет, что снова на него за это обидится, но он не может сейчас по другому. Она нужна сейчас – как воздух. Если не прикоснется, не вдохнет, то вконец задохнется.

Дженни нервно кусает щеку изнутри, чувствуя, как пальцы неметь начинают, а все тело жаром обдаёт, и этот жар мгновенно заставляет бабочек внутри, кто ещё в живых остался, вспорхнуть, яростно крыльями замахав. Это чувство моментально уносит Дженн куда то в космос, заставляет в одну из галактик превратиться, когда лицо юноши снова становится так близко, как в ту ночь у него в доме было. Тогда девушка боялась до дрожи во всем теле, и сейчас боится. Вот только что-то не получается, как и тогда, ему "не трогай меня" в лицо выплюнуть, не получается резко руки схватить, отпрянуть назад. Не хочется. А хочется ближе к нему. Настолько близко, что и думать страшно, да Джейн старается и не думать сейчас. Все её внимание к его глазам, взгляд которых на её губы опущен, приковано. Миллиметр. Тэхен нервно сглатывает, сам не понимая, что им движет сейчас, и почему так безумно захотелось её поцеловать. Не прежняя жажда им движет, что-то другое, и парень слепо себя этому ощущению в руки вверяет, и, пока девушка в себя побольше воздуха вбирает, явно что-то сказать намереваясь, подаётся вперёд, стирая к чертям этот миллиметр между ними, аккуратно, почти невесомо касается её губ, тут же ощущая, как та вздрагивает. Дженни в очередной раз этот заряд тока чувствует, но, вместо того, чтобы бежать от него подальше, сама ближе льнет. Ким понятия не имеет, что ей следует делать, как себя вести, и просто начинает слушать свое сердце. А её сердце давно парню напротив принадлежит. Девушка, сама того не заметив, его ему вверила, когда лишь подумала о том, что между ними может что-то быть.

Может.

И это что-то прямо сейчас происходит. Девушка немного пугается, когда юноша её обеими руками за талию сжимает и к себе резко притягивает, явно начиная в раж входить. Тэхен вообще уже как десять секунд, ничего и никого не слышит. Только её сбитое дыхание, да чувствует её губы, что неумело ему отвечают. Ким раньше всегда только опытных, всему наученных предпочитал, а сейчас ему крышу сносит от того, как она трясущимися пальчиками его локти сжимает, как трется об него, губами пытаясь его движения повторять. Тэ почти улыбается в поцелуй. Всех проблем не стало в тот же момент, едва ли он к ней потянулся. Тэхен делал это неосознанно, просто её резкая забота, близость, тихий голос, томный взгляд – как он вообще должен был выстоять против этого? Теперь он уже даже не уверен, что это лишь из-за родства их душ. Теперь юноше кажется, что он вообще не целовался до этого момента, не знал, какого это – пробовать чьи-то губы на вкус и ловить с этого кайф. Он мог поклястья, что слышал, как быстро бьется её сердце. Она все ещё боится и все равно ему позволяет, хотя до этого только и делала, что отталкивала. Когда Тэ начал рассчитывать на то, что девчонка сама к нему в объятия прибежит, то и не подозревал, что это так скоро произойдёт. Но он был готов ждать, сколько угодно. Да он бы ещё год прождал, если бы только знал, насколько это будет невероятно. Прижимать её к себе. Он без этого ощущения точно с ума сойдёт, Тэхен остановиться боится, продолжает жадно выцеловывать, лишь бы запомнить это ощущение, лишь бы насытиться. Но голод только растёт. Тэ не углубляется, руки ниже талии не спускает, хотя хочется безумно. Хочется больше.

Дальше.

Глубже.

С головой в неё, пока она здесь, рядом, пока позволяет. А Дженни все прервать старается, хотя и не очень то хочется. Она слишком поздно поняла, что позволила ему себя поцеловать, до этого так старательно дистанцию держа, вдруг за один шаг её преодолела, руки сама к нему протянула.

Черт бы побрал это родство душ.

Но это так приятно, оказывается. Эта мысль пугала, но девушка, кажется, все, что угодно могла сейчас Тэхену позволить. Находясь на пике эмоций, когда теперь и тело её ему в руки перешло, крик так и рвался наружу. Не отпускай, прошу. Делай, что хочешь, но не отпускай. Это пугало. Ведь Руби, кажется, только что сама крылья свободы себе обломала, вверив всю себя другому человеку, буквально дав ему контроль над собой. Она же больше всего на свете этого боялась, всю жизнь от этого бежала, боязливо оглядываясь. Но это все равно настигло её. Стараясь убежать от судьбы, Дженни именно там её и встретила, считая, что потеряла свободу навсегда. Или наоборот, только сейчас её обрела. Резкий звонок мобильника заставил Тэхена с громким чмоком оторваться от её уже слегка раскрасневших губ, моментально взор на них опустив. Парень облизался, словно дикий зверь, который наконец то свою добычу нагнал, попробовал. Но ещё не полностью – это только начало, и оно уже его с ума свело. Она свела. Ким поднял взгляд, уставляясь в её глаза цвета вселенной. Он видел свое отражение сквозь её дрожащие ресницы. Дженни вообще сама вся дрожала почти, все еще находясь в его крепких объятиях. Век бы её не выпускать, век бы к себе прижимать, да целовать. Целовать каждый сантиметр тела, которое парень прямо сейчас в себя вжимал. Но, стоило лишь отпрянуть от неё, лишь глаза в сторону разрывающегося мобильника перевести, как мир вернулся. Проблемы вернулись, а ведь ещё пару секунд назад была лишь Дженн, и никого более. Ну ничего, Ким это чувство запомнил, он к нему ещё вернётся. Тэхен, окинув девчонку жадным взором, отступил назад, выпуская Джейн из своих объятий и моментально в сторону телефона ринулся, дабы не сорваться и вновь на неё не накинуться. "Моя" – единственное слово, что крутилось у него на языке сейчас. Так хотелось его прямо ей в губы прошептать, чтобы хорошо запомнила. Пусть упирается, характер свой показывает, но знает, кому она принадлежит. С этого самого момента, как дала себя поцеловать. Но радостные мысли моментально из головы улетучились, едва ли юноша к столу подошёл и на экран взглянул. Юнги звонит. — Да? — резко подняв трубку, спрашивает Тэхен. Дженни, нервно пальцами футболку сжимая, смотрит на то, как профиль юноши резко меняется на удивлённый, а еще через секунду на испуганный будто. Даже чересчур испуганный. Тэ выпрямляется, хмурит брови, начиная нервно стучать пальцами по столу, и не говорит почти ничего. Дженни сглатывает, моментально вспоминая, из-за чего она вообще здесь оказалась. Она ведь не целоваться с ним приехала, а поговорить вообще-то, вот только Ким таким своеобразным способом от ответа то и ушёл. Девчонка даже вздрагивает, когда Тэ, рявкнув в трубку "я разберусь", резко сбрасывает, убирая телефон, и пальцы к переносице подставляет, тяжело и глубоко вздыхая. Дженни, видя это, не могла больше молчать. — Тэхен, что... — Малая, жди меня здесь, — вдруг обрывает её юноша, хватая телефон и ключи от тачки, к выходу мчится, и лишь рядом с ней на секунду тормозит, строго смотрит. — Жди, поняла? Ким два раза повторять не надо. Её, конечно, такое странное поведение вконец из себя выводит, но она видит, что юноша и так на взводе и решает его терпение не испытывать. А потому Дженни, нервно сглотнув, лишь кивает быстро-быстро. Тэ, окинув её взором и мысленно радуясь тому, что девушка не стала перечить, выметнулся вон из дома, скрипя зубами от злости, подлетел к своей бмв, хлопнув дверью.

Гребаный Чон Хосок в участке. Пойман и узнан первыми же гаишниками. Просто за-е-бись. В Киме и в самом на мгновение желание всех перестрелять разразилось. В первую очередь — Хосока. Это же надо так глупо попасться, превысив скорость. Наверное, от обиды так быстро гнал. Тэ нервно усмехнулся, прикидывая, сколько ему теперь отвалить за друга придется, если, конечно, копы возьмут взятку. Но они возьмут. В этом сомнений нет.

***
Дженни просидела на диване на первом этаже в гостиной примерно полчаса, когда вдруг додумалась осмотреть дом. Ведь Тэхен ей просто наказал оставаться здесь, он же не запрещал по дому передвигаться. Дженн зло хмыкнула. И когда она слушаться его начала? Ким, окинув взглядом гостиную, которую успела вдоль и поперёк осмотреть, пока сидела тут, вышла в коридор. Комнат на первом этаже было немного, но девушка все равно заглядывала в каждую, надеясь обнаружить что-то в роде фотографий, на одной из которых она хотела увидеть того Хосока, но лишь в очередной раз убедилась, что дом ребята снимают, и снимают не так уж давно. Шарить по шкафам и полкам девушка посчитала лишним, а потому лишь поверхностно оглядывала комнаты, пока не наткнулась на одну, что отличалась от других: в ней не было кроватей, шкафов, а шторы были плотно задвинуты. В углу стоял просторный стол с большим компьютером, а в другом углу стоял диван. Девушка, хмурясь, зашла внутрь. Интересно, зачем выделять целую комнату под компьютер? Такой вопрос задавала она себе, пока не наткнулась взглядом на карту, всю обвешанную фотографиями, что были сцеплены нитками. Озадаченная девушка подошла ближе, вглядываясь. Да это же карта их города, а фото, сцепленные друг с другом, это... Дженни выкинула брови, известные магазины и банки их города. Лёгкий холодок пробежал по её спине. Ким начала разглядывать дальше, замечая галочки рядом с некоторыми из объектов, пока вдруг не наткнулась на фото Чунмена, что висела в самом верхнем углу. Девушка отшатнулась назад, ничего не понимая. Точнее, не желая понимать. Зачем им фото друга её отца? Зачем им вообще вся эта доска с планом города? Вопрос так бы и звучал в воздухе, если бы Джейн не увидела фото ювелирного. Тоже с галочкой рядом. Пазл начал складываться. Девчонка выбежала из комнаты прочь, опираясь рукой о стену и смотря растерянным взором в пол, топала до второго этажа. Она не хочет, всем сердцем не желает, чтобы её догадка подтвердилась, но что-то внутри неприятно ноет, скребет, заставляя тревогу расти. Ким оказывается на втором этаже, хаотично начиная метаться по нему, открывая разные двери, и насчитывя ровно шесть спальных комнат. Для шести парней. Но это не самое страшное, ведь девчонка несётся к последней двери в конце коридора и, раскрыв её, застывает на месте. Глаза её момениально округляются, хаотично начиная по комнате, наполненной разными коробками, шарить. Внутренний порыв заставляет Дженни внутрь шагнуть. Девушка сама с собой борется. Вроде и хочется наконец добить эту мысль, эту страшную догадку, а вроде и хочется прекратить по дому шариться, без спроса все тут разглядывая, но она уже начала, уже запустила этот процесс, на конце которого её ждёт явно не радостная новость. Руби боится этой правды, в которой почти убедилась, до которой лишь один шаг остался. И девчонка делает его. Подходит к одной из коробок, несмело протягивая трясущуюся руку, раскрывает. И видит то, что заставляет в её голове что-то щёлкнуть, неприятно по телу ядом растекаться. В первой коробке оказываются драгоценности, колье, браслеты с бриллиантами, кольца. Девушка моментально узнает некоторые из них, она ведь своими глазами эти сокровища видела. Вот только в магазине, который был ограблен день назад. — Нет... — тихо вырывается из неё. Шепот отчаяния, шепот осознания всей беды, понимания. Но даже это ужасное чувство Дженни не останавливает, она рукой к другой коробке тянется — та тоже драгоценностями наполена. Третья — тоже. А вот в четвертой девушка видит то, что мгновенно заставляет её назад с тихим вскриком отпрыгнуть, моментально руку к губам приставить. Оружие. Пистолеты. Ножи. Еще какие-то приспособления, наверное, для взлома, Дженн даже не знает, что это. Лишь в испуге медленно назад отступает, тихо головой из стороны в сторону мотая. Нет. Нет. Нет. Не хочет. Она не хочет верить в эту ужасную, изнутри раздирающую правду, которая давно в воздухе витала. С самой первой их встречи, едва ли девчонка начала задаваться вопросом, а откуда у парня денег столько? Теперь же ответ на лицо: Тэхен, её соулмейт, тот, кому она только что доверилась, себя поцеловать позволила, преступник. А друзья его, один из которых тот самый Чон Хосок — и есть та банда, о которой Джейн по новостям слышала, на которую внимание не обращала, думая, что это её никогда не коснётся. Но это не просто её коснулось. Она в этой лжи, в этой яме с головой, и все благодаря Киму. Ну ведь не зря у нее страх был каждый раз, едва ли он рядом появлялся, не зря ведь девушка избавиться от него хотела, будто чувствовала, что что-то не так, вот только Ким и подумать не могла, что все настолько плохо.

Ужасно.

Необратимо.

Он врал ей.

Все эти долгие дни нагло лгал, Дженни теперь даже сомневается в том, что его вообще Тэхен зовут. Девушка, запуская пальцы в волосы, выходит спиной из этой комнаты, которая её добила, уничтожила. Девчонка не знает, что и думать, что делать, как тепепь поступить. Одно лишь понимание всей этой ситуации её мозг взрывает. Ей всегда казалось, что подобные случаи лишь в фильмах бывают, с другими происходят, но только не с ней. Жизнь мало того, что родственную душу ей подкинула, так она ещё и связала Дженни с бандитом. Ким, оперевшись лопатками о стену, сползает спиной вниз, пустым взором перед собой глядя. Все тихо одно слово шептать продолжает, но толку, если это правда. Если все, что она начинала испытывать к Тэхену — ложь. Потому что Тэхен не тот, за кого себя выдавал. Дженни вообще сомневается, что он хоть когда-то был честен с ней, нет. Он врал. Обманывал её все это время, так еще и в постель затащить хотел. А она, дура, поцеловалась с ним. Свой первый поцелуй именно ему отдала, думая, что правильно поступила, когда упрямиться перестала, когда с судьбой смирилась, принять её решила.

Глупая.

Какая же она глупая. Ну ведь девушка всю жизнь ненавидела соулмейтов, видимо, не зря. Стоило продолжать ненавидеть. Стоило продолжать его отталкивать, а лучше и вовсе от него избавиться. Слишком много этих "стоило", но Дженни глубоко сожалеет, что, впервые позволив кому-то контроль над собой иметь, так жестоко ошиблась. Сама себя подставила. Почему именно она? Почему именно с ней все это, она ведь зла никому не делала, ничего плохого не совершала. Жила себе спокойно, одна-одинешенька, ну и пускай, зато сердце цело было. А прямо сейчас Ким ощущала, как по нему трещины от обиды идут, слезы наружу просятся, вот только девушка этот ком обиды сглатывает. Она не плакса. Этот идиот её слез не достоин. Ворвался в её жизнь, все устои перевернул, к себе притянул, на себя смотреть заставил. И что дальше? А дальше он её уничтожил. Ким впервые кому-то постореннему доверилась, и сильно обожглась. Девчонка впредь будет на этот ожог поглядывать, зубы стискивать, да Тэхена матом покрывать.
Вместе с осознанием пришла обида. Вместе с обидой — злость. А там и до ненависти не далеко.

***
Хосок, искусав всю свою щеку изнутри в кровь, косился изредка на Тэхена, сидящего за рулём. Боялся слово ему сказать, хотя очень хотелось. Чон знал, что он виноват: сначала проеб с маской, теперь ещё и в участок угодил, где ему моментально начали тюрьмой угрожать. Парень еще никогда не был напуган так, как сегодня. Благо, Вон прознал где он, и доложил главному. Хоби понимал, что Тэ на него ужасно злится, ведь он своей очередной ошибкой еще больше проблем доставил. А хотя может и наоборот, убрал. — Зато теперь эти придурки меня искать не будут, — попытался приободрить Кима, или скорее приободриться сам, Хо. — Конечно, блять, не будут, — моментально взорвался Тэ, который будто только и ждал, пока друг что нибудь в свое оправдание скажет. — Я им столько бабла за тебя отвалил. Хосок тут же потух, уставляясь недовольным взором за стекло. — Но они ведь взяли деньги... — Это ничего не меняет, Хо, — закатил глаза Тэхен, сворачивая направо. — Нам повезло, что Чунмена на месте не было, так бы ты давно за решеткой был. — Но он ведь и не узнает даже, что меня ловили, — все же пытался оправдать себя парень. — К тому же, Чонгук сказал, что попробует мои данные из их базы удалить. — Да толку от этого? — вздохнул Ким, останавливая бмв возле дома. — Этот урод твоё лицо запомнил, имя тоже. Все равно копать будет. —Хосок, поджав губы и опустив взгляд, отвечать ничего не стал. Нет смысла доказывать что-то Тэхену, тем более, последний за его свободу сейчас очень много заплатил. Благо, полицейские продажные и глуповатые попались, и взятку взяли. Хо застрелил бы их, если бы пистолет не забрали, гады. Юноша уже собирался вылезти из машины друга, как вдруг вздернутая ладонь Тэ его остановила. — Посиди пока в тачке, — попросил Ким, пристально на дом глядя. — С хрена ли это? — не понял тот. — Моя в доме, — коротко пояснил Тэхен. — Сначала я с ней разберусь, а потом ты зайдёшь. Думаю, она твоё лицо в новостях видела.
Хоби вздернул брови. Но не успел он и хоть один вопрос задать, как Тэхен выметнулся вон из машины, стремительным шагом направившись к дому. Чону лишь осталось его взглядом проводить. Ох уж эта девчонка. Хо пока не понял, хорошо или плохо она действует на их главаря, но определенно действует. Парень все кичился, что будет вертеть ей, как хочет, но и сам, не замечая, под её влияние попадает. Чон хмыкнул. Хорошо все таки, что у него самого соулмейта нет — это сплошная головная боль. Тэхен открыл входную дверь, медленно заходя внутрь. В нос тут же ударил запах предстоящей ссоры. Что-то внутри парня неприятно кольнуло, будто интуиция пыталась о чем-то Кима предупредить, но тот не слышал её, все еще находился в экстазе от недавнего поцелуя. Хотелось бы продолжить, вот только сначала надо срочно придумать какую нибудь отмазку, ведь девушка требовала объяснений, просила рассказать, что происходит. Тэ расскажет. Точнее, в очередной раз сочинит. Какая это уже будет по счету ложь? Глаза его находят Дженни тут же, едва ли юноша переступает порог дома, закрывая за собой дверь. Девчонка сидит на ступеньках лестницы второго этажа. Волосы её слегка растрепанны, ладони свисают с колен, а глубокий печальный взгляд устремлен куда-то в сторону. Эта картина мгновенно заставляет парня напрячься. Он, выпрямившись, тихо ступает в её сторону. — Дженни? — аккуратно, будто опасаясь чего-то, спрашивает, и тут же ловит её гневный взор, испепеляющий до тла. В её глазах обида вперемешку со злостью, окрашенная в чёрный. В чёрный цвет его души. Она ведь его душу приняла, поверила, а теперь смотрела на того, кого ещё два часа назад чувствовать желала, и больше этого ощутить не могла. Ким, всю правду узнав, не стала из дома сбегать, решила предателя дождаться, да в глаза ему посмотреть. Будет ли в них хоть капля стыда? — Малышка, ты чего... — Ты преступник, — перебивает его этими двумя словами, что уши мгновенно режут, дискомфорт доставляя. Тэ останаливается. Чувствует, как пол из под ног уходит, а пальцы рук холодеют. — Что молчишь? — не давая ему и секунду на сообразить, напирает Дженни, тут же подскакивая с места. — Сказать нечего, да? Значит, я тебе скажу, я...
— Дженн, прошу, успокойся, — парень делает глубокий вдох, ладони вперёд выставляет, с мыслями собраться пытается. Но, лишь шаг в её сторону делает, как та чуть ли с цепи диким зверем не срывается. — Не подходи ко мне, — так истошно кричит, что, кажется, весь город слышит. Тэ улавливает нотки отчаяния, беспомощности в её голосе. Это, как ножом по сердцу. У Тэхена день точно не задался, будто все проклятия мира на него обрушилсь. Изо гня да в полымя. — Выслушай меня, — говорит спокойно, хотя самого всего распирает. Он буквально видит, как растворяется в её глазах то, что он еще пару часов назад видел, что сам же создал. — Выслушать тебя? — нервно усмехается, головой мотает неосозанно, а у самой голос уже дрожит, глаза краснеют. — Я уже достаточно наслушалсь твоей лжи, с меня хватит, — понимая, что выдерживать его присутствие больше не может, Дженни к выходу мчится. Но парень преграждает ей путь, пытается за руки схватить, но девушка отталкивает его с такой силой и огнём ненависти в раскрасневшихся глазах, что Тэхен за секунду сгорает, готовый этим пеплом по воздуху разнестись, лишь бы не видеть этого дрожащего взора, полного отвращения. Отвращения к нему. Она на него так ни разу ещё не смотрела. Даже в их первую встречу. Тэхену не по себе. Ему пиздец, как не по себе. Но он не может потерять то, что только что обрел. — Я не отпущу тебя, пока ты не дашь мне объясниться, слышишь? — продолжает к выходу не пускать, продолжает пытаться приблизиться, но девчонка его, будто огня, боится. Дженни все вперёд рвётся, обойти его старается. Она после раскрытия страшной правды еще час его ждала, а теперь видеть не желает. И обьяснений его слышать не хочет, вообще не хочет быть рядом с ним, не сейчас, ни завтра — никогда. Ким в его карие глаза смотреть боязно, отвратно. Его лисий взгляд в кошмарах снится будет, но наяву его еще раз увидеть нет ни малейшего желания. Но Тэхену будто бы плевать. Он все равно её за запястья перехватывает, пытается к себе притянуть. Тот взгляд. То тепло. Ещё раз, пожалуйста, ему так чертовски нужно это. Но этого нет. Больше нет. Он своими руками воздвиг и уничтожил. Девушка его со всей силы отталкивает, да таким яростным взглядом на него смотрит, что Тэхена мороз неприятный пробирает. — Не нужны мне твои слова, — снова взрывается она. — Твои гадкие, лживые слова, обманщик, — сама вперёд подается, в грудь его толкает, а глаза так и искрят. — Ты врал мне! Врал все это время...
С её красных опухших глаз наконец скатываются первые слезы. Не может Дженни терпеть больше. Её от обиды, от осознания, от безысходности распирает. Она совершила ошибку, грубую, недопустимую ошибку, когда вдруг решила поверить этому самозванцу, что якобы её соулмейтом является.

Нет.

Ким не может быть родственной душой для такого подлеца, как он.

Парень читает все это в её глазах. Это его добивает, но, вместо того, чтобы начать в извинениях распинаться, он вдруг злиться начинает. Да чтобы девушка ему мозг выносила? У него и так настроение хуже некуда из-за Хосока, а девчонка, сама того не зная, последнюю каплю терпения в нем иссушила, отключая разум и включая эмоции. Юноша вдруг выпрямляется, моментально свой взор с сожалеющего на презрительный меняя. И даже слезы, ручьём льющиеся с её глаз, его от следующих слов не останавливают. Не хочет обьяснений? Ким их все равно предоставит, вот только в уже более грубой форме. — Да, я преступник, — тихо и в то же время грозно говорит под её вхслипы, смеряя девушку гневным взором. — Да, я злой, грубый, обманул тебя, — говорит это будто с сарказмом, и вдруг ближе подходит, склоняясь к ней. — А ты думала, что, закатив истерику, исправишь что-то? Нет, малая, — нервно хмыкает, чувствуя, как невидимая красная нить между ними с треском рвётся в эту самую секунду, но не останаливается, ведомый резко вспыхнувшей яркостью. — Почему я вообще должен был быть честен с тобой? Дженни молчит, явно не ожидая, что парень этот вопрос задаст.

Теряется.

Что-то глупое в ответ выпаливает.
— Но мы ведь...
— Соулмейты? — договаривает за неё это слово, что обоим боль доставляет.
— Да брось, ты ведь ненавидишь соулмейтов, а я тебя банально трахнуть хотел.
Пощёчина, прилетевшая Тэхену тут же, едва ли он умолк, лишь злую улыбку на его лице вызвала. Он слышал её яростное пыхтение. Ему было так же невыносимо больно, как и ей, вот только Ким продолжал топить их корабль, понимая, что на плаву им больше никогда не оказаться. — Лжец, — снова повторяет она то слово гробовым шёпотом. — Ненавижу тебя, — убивает обоих одним выстрелом. Тэхену в тот момент эти два слова, горем высеченные, в голову напрочно вбились, грозились навсегда там остаться. Парень помнил её последний ненавистный взор, помнил быстрый топот прочь, помнил, как громко хлопнула дверь позади него. Он не помчался за ней. Не остановил. Хотя ноги буквально порывались, Тэ их насильно заставил на месте стоять, отчего коленки начали тут же подгибаться. Что ж, Ким Тэхен, ты только что стёр себя в порошок, забрав на тот свет с собой еще одну душу, невинную, ничем этого зла и этих слов не заслужившую. Ты забрал, убил, уничтожил, растоптал, оставив себе лишь горькое послевкусие и два пожирающих живьём слова, брошенных напоследок.

***
Чимин утирает рукавом кровь, что тонкой струйкой льётся из носа. Не больно. Пак лишь нервно хмыкает, продолжая сохранять на лице привычное безразличие. Вот уже несколько часов ему приходилось быть смелым, приходилось выдавливать из себя эту стойкость, но иначе никак. Иначе бы он уже давно ехал обратно с грустным лицом и мрачными мыслями, а вместо этого он сейчас стоит на пороге квартиры своей родственной души, только уже не со стороны подъезда, и смотрит прожигающим победным взглядом на ребят, один из которых со злости врезал ему. — Валите-валите, — усмехается Пак. — И поскорее. Один из парней не выдерживает, выпрямляясь и окидывает его насмешливым взором. — Ты думаешь, ты поможешь ей? — грубо спрашивает, кивая на испуганную девчонку, что из-за угла комнаты выглядывает. — Да ты ей не сдался, нахрен не нужен. — Ну это я уже слышал, — закатывает глаза Чимин, хотя слова юноши в очередной раз по сердцу режут. — А теперь вали.
Пацан, оскалившись, выходит из квартиры вместе с остальными, после чего Чим сразу же закрывает дверь за ними и, развернувшись, прислоняется к ней спиной, устало вздыхая. А он и не знал, что может так. Не знал, что может настоять, напереть, ворваться в квартиру и начать тут командовать. Его родственную душу зовут Чеен или Розэ, она старше его на год, ей восемнадцать. И судьба у девушки не из лучших. Как Пак успел понять, девчонка живёт в этой квартире без родных, одна, точнее, не одна, ведь девушка постоянно водит к себе каких-то наркоманов, устраивает пьянки, наверняка спит со всеми подряд. Это не вызвало в Чимине отвращение, скорее сожаление, ведь до такого опускаются явно не от красивой жизни. Да и сама Чеен выглядит зашуганной, будто боится руку протянуть, помощи попросить, лишь смотрит на своего соулмейта из под тишка, а прямых взглядов с ним избегает. Чимин совершил чертовски правильный выбор, когда решил отправиться на её поиски, гонимый болью и обидой. Ведь теперь совершенно очевидно — ей нужна помощь. Кто, как не собственный соулмейт, поможет ей? Парень выпадает из мыслей, когда слышит тихие шаги рядом. Оборачивается, смотрит внимательным взглядом на подошедшую девушку, оглядывая ту с ног до головы. Ожидает, что та сейчас возникать начнёт, ведь Чеен не была рада его приезду, как оказалось, из-за своих друзей. Однако на лице девушки ни капли недовольства, скорее, обеспокоенность. — У тебя кровь, — тихо шепчет, смотря, как Чим в очередной раз рукавом утирается. — Ничего страшного, — пытается уверить её Пак, хотя сам даже удивляется такой неожиданной заботе. — Пойдём, — немного помедлив, уверенно говорит девушка, и рукой юношу за собой зовёт. Приводит на кухню, роется в шкафу в поисках чего-то, пока Чимин сидит за столом, разглядывая пустые бутылки, стоящие на полу. Пальцы на руках сами по себе в кулаки сжимались. Хотелось поскорее узнать причину такой распутной жизни, узнать, почему она, о соулмейте узнав, продолжала такую жизнь вести. А если бы Чим не решился? Не приехал? Они бы так и доставляли друг другу боль? Мысли улетучиваются сами по себе, когда Чеен перед ним аптечку ставит, взяв ватный диск, смачивает его чем-то, и аккуратно трясущейся рукой кровь над его губой вытирает. Пак аж замирает, глаз с неё не спуская. Смотрит внимательно и с интересом, впервые имея возможность так близко и так долго её лицо разглядеть. Розэ, заметив это, смущается, руку убирает и вниз голову опускает. Паку даже кажется, будто она расплачется сейчас. — Спасибо, что приехал, — вдруг тихо ему говорит, что юноша аж мурашками покрывается, вскидывая брови. Девушка находит в себе силы и голову на него вновь поднимает. Смотрит долго и пронзительно, будто решаясь на что-то, а потом продолжает: — Я без тебя не смогу. Чимин на секунду дышать перестаёт. Еще раз убеждается в правильности своего приезда. Вдруг протягивает свою ладонь, аккуратно поверх её ладони кладя, несильно сжимает, даже улыбается слегка. — Теперь я буду рядом, — ловит её взгляд, и впервые за все время успокоение на щемящейся до этого от боли душе ощущает. Их души наконец-то вместе. Так и должно быть. Любой без своего человека загнется, канет во мрак, потому что одному не справиться, притворяться, что все хорошо - невыносимо. Чимин в этом на собственной шкуре убедился, но он нашёл в себе силы и теперь он поделится ими с ней.

👉 ⭐
👉 💬