Глава 36
ДМИТРИЙ
2 недели спустя
Я смотрел на фото в руке. Я смотрел на них дольше, чем следовало.
Фотографии тряслись только потому, что у меня дрожали руки. Гнев был постоянным чувством внутри меня с тех пор, как забрали Элиссу. Я жил с гневом внутри себя. Он поддерживал меня. Он помогал мне искать своего Ангела.
Но теперь я был в ярости. Есть большая разница между гневом и яростью. Гнева было достаточно, чтобы сойти с ума. Но ярость превращала людей в психов.
И именно это я чувствовал.
Я потерял смысл. Я больше не чувствовал ничего, кроме глубокого отвращения и ярости. Больше ничего не имело значения. Маленькая человечность, оставшаяся во мне, исчезла в тот момент, когда я увидел фотографии в своих руках.
Во мне закипела ярость, когда я представил множество способов как искалечить тело Алексана.
Мои пальцы сжимали фотографии, пока они не помялись в кулаке. Закрыв глаза, я бросил фото через комнату, не заботясь о том, куда она упала. Мне просто нужно было, чтобы она пропала с моих глаз.
Моя челюсть сжалась от попытки держать себя под контролем.
Лицо Элиссы вспыхнуло за моими закрытыми веками, и мое тело напряглось, когда меня охватила волна боли. Под слоями ярости моё сердце болело.
Было так больно, что я задыхался от давления в груди.
Но боль была ничем по сравнению с тем, что переживала Элисса. Одной мысли было достаточно, чтобы свести меня с ума.
Сквозь ярость я услышал, как открылась дверь. Мои глаза открылись, и я встретился взглядом с Олега, когда он вошел в мой офис.
Он остановился перед дверью, его глаза опустились на ноги. Его брови недоуменно нахмурились, и он наклонился. Олег крепко схватил фотографию в руки и уставился на нее. Я знал, что он видел.
Обнаженная Элисса, с раздвинутыми ногами, с испуганными, наполненными слезами глазами, этот образ навсегда запечатлелся в моей памяти.
Прошла секунда. А потом еще одна. Прошла целая минута, прежде чем Олег наконец отреагировал.
Его лицо было красным от гнева. «Что это?» - прорычал он.
«Алексан прислал нам подарок», - онемев ответил я, голос мой немного охрип от накапливаемых эмоций.
«Я собираюсь отрезать ему член и накормить его», - рявкнул Олег, вставая на ноги.
Я сел прямо на стул и посмотрел на него взглядом. «Я убью его».
Сделав шаг вперед, он остановился перед моим столом, пристально глядя на меня. «Ты не единственный, кто заботится о ней».
«Я. Убью. Его, - прошипел я, вставая на ноги.
Олег со вздохом покачал головой. «Я никогда не отниму у тебя это право. Когда мы его найдем, он будет твоим, ты убьешь его. Но все остальные тоже приложат к этому руку».
Мы уставились друг на друга. Слов не было. Воздух вокруг нас наполнился напряжением. От нашей жажды мести становилось все холоднее и тяжелее.
«Довольно справедливо, - ответил я. Олег кивнул и сел на диван, положив тяжелую папку мне на стол.
«Все имена, связанные с Алексаном. Его главные помощники. Также указаны их семьи. Все, что можно о них знать, - сказал Олег, кивая в сторону папки.
Я сел и потянул её к себе. «У нас уже было так много его людей. Никто ничего не знает. Он был достаточно умен, чтобы держать в секрете свое убежище. Его люди - сборище трусов. Если бы они знали правду, они сказали бы мне за шанс выжить».
«А что насчет Энцо?» В моих мыслях назревал тот же вопрос, но это был очередной тупик.
«По сведениям Назара, он тоже скрылся. Он заместитель Алексана. Он знал, что станет нашей целью, - сказал я, откинувшись на спинку стула. Мышцы на шее болели. Прижав пальцы к задней части шеи, я массировал мышцы, надеясь снять напряжение.
Мое тело ослабло от усталости. Если я продолжу так, я буду бесполезен для Элиссы, когда ее найдут.
«Если мы найдем Энцо, то это еще один шаг к поимке Алексана», - пробормотал Олег с задумчивым выражением лица. «Алексан выбыл из сети, и его заместителя нигде нет. Его империя уязвима, и он это знает. Даже если Амарели ничего не сказал Энцо о своем укрытии, ему придется с ним связаться».
«Его единственное общение со своей империей - через Энцо», - добавил я, подсаживаясь вперед в ожидании.
«Но сначала мы должны найти Энцо», - сказал Олег сквозь зубы.
Если бы мы могли найти Энцо, был только один человек, который мог бы привести нас к нему. Или привести его к нам. «Его жена», - предположил я.
Олег покачал головой. «Она уехала из страны».
«Когда она вернется?» - подумал я вслух.
«Я не знаю. Она уехала в тот же день, когда забрали Элиссу. Вероятно, это было для ее защиты.»
При звуке имени Элиссы у меня забилось сердце, и еще одна волна боли прокатилась по мне. Мои руки сжались в кулаки, пока костяшки пальцев не побелели.
Я уставился на папку передо мной. «Один из этих людей, по крайней мере, один из них, должен знать о местонахождении Энцо. Или даже Алексана. Это наш единственный вариант».
«Мы доберемся до них. Ко всем им. Все в этом списке будут допрошены. Мы не остановимся, пока не найдем Элиссу, - пообещал Олег. Нет. Мы не могли остановиться. Элисса будет найдена. Сегодня или завтра. Или послезавтра. Но ее найдут.
«Что ты хочешь сделать после того, как их допросят?» - спросил Олег. Но он уже знал ответ. Он спросил только потому, что ему нужно было подтверждение. Ему снова нужен был толчок, новая цель.
Я уставился на фоторамку на своем столе. Это была фотография Элиссы. Мэдди сделала этот снимок за несколько дней до того, как у меня забрали Элиссу.
Она смеялась, ее лицо светилось, и ее зеленые глаза ярко сияли. Ее красота, ее улыбки, ее смех - все они завораживали.
«Убей их всех», - прошептал я, все еще глядя на фотографию Элиссы.
Ни один из них не был невиновен. Когда дело касалось людей Алексана, не было невиновности. Я все еще помнил, как Элисса рассказывала мне о своем насилии. Как люди Алексана насиловали ее, пока больной ублюдок смотрел.
Я собирался отомстить за своего Ангела единственным известным мне способом.
Я собирался уничтожить итальянцев. Одного за другим, пока они не поклонятся мне. Элиссе.
Подавшись вперед, я прикоснулся к щеке Элиссы через фотографию. Жди меня, Ангел.
Я был вырван из своих мыслей, когда дверь распахнулась. Я отвернулся от Элиссы и обнаружил, что входят мой отец и Лев.
Андрей кипел, его грудь вздымалась с каждым вдохом. «Семьи ставят под сомнение твои способности как Босса».
Олег повернулся к ним лицом. «Что?» - прорычал он, вставая на ноги.
Андрей проигнорировал взрыв Олега. Вместо этого он посмотрел на меня взглядом, заставляя меня ответить. Но у меня не было ответа. Я знал, что до этого дойдет.
«Разыскивая Элиссу, ты забыл, что ты - Босс четырех семей. Ты не занимаешься ни бизнесом, ни чем-либо еще. Когда возникает проблема, ты отправляешь их к Олегу. Семьи имеют полное право задавать вопросы тебе как своему Боссу, - добавил Лев, подходя к Андрею.
«Ты Пахан. Босс боссов. Если так будет продолжаться, они потеряют веру в тебя, - пробормотал Андрей.
«Как одиннадцать лет назад? Когда они потеряли веру в тебя? Когда у тебя не было другого выбора, кроме как сделать меня Боссом, чтобы Матвеевы не потеряли титул?» - возразил я, покачав головой.
Его глаза обезумели при упоминании о его падении, когда мы почти все потеряли. «Я научил тебя лучше этого, Дмитрий», - прорычал он, выступая вперед. «Если ты проиграешь, как я, мы потеряем все», - отрезал отец. Он пошел вперед и остановился перед моим столом.
Он наклонился вперед, пока его лицо не оказалось в нескольких дюймах от моего. «Если ты продолжишь эту нисходящую спираль, Солоник может стать Крестным отцом. Ты, черт возьми, это знаешь. Он искал любую возможность сделать это, и теперь ты даешь ему приглашение».
Русская мафия состояла из четырех семей. Матвеевы, Солоники, Агроны, Гавриковы.
В каждой семье был свой Босс, но Боссом всех был я. Крестным отцом. Остальные семьи были под Матвеевами. Но Солоник хотел взять верх. Если бы Андрей не передал мне эту империю, он стал бы Паханом давным-давно.
А теперь он искал другую возможность только потому, что я оказался слабым.
Андрей схватил меня за воротник и потянул вперед. «Я сказал тебе не влюбляться. А теперь ты стал бесполезным. Я думал, ты сильнее меня. Очевидно, я ошибался».
Отпустив мой воротник, он встал, его взгляд был непоколебим, пока он смотрел на меня сверху вниз. «Я займусь этим».
Я не удивился, когда он произнес эти слова. Нет, я знал, что это приближается. Я ожидал этого и был к этому готов.
Но Олег не был. «Что?» он взорвался и двинулся вперед, но Лев остановил его, взяв за руку.
«Ты бесполезен, пока ищешь Элиссу. Так что лучше сосредоточиться на ее поиске. Я позабочусь о семьях. Когда ты найдешь ее и она будет в безопасности, ты вернешься на свое место, - объявил Андрей.
Он не дождался моего ответа. Не то чтобы его это волновало. Он вышел из моего офиса, Лев последовал за ним.
«Почему ты ничего не сказал?» - потребовал Олег, как только за ними закрылась дверь.
«Так лучше. Я не хочу беспокоиться о семьях, пока ищу Элиссу. Она мой приоритет, - пробормотал я, снова глядя на ее фотографию.
Между Олегом и мной было несколько минут молчания, прежде чем я наконец встал. «Позвони остальным. У нас есть дела, о которых нужно позаботиться».
Следующий мужчина в списке. Еще один шаг к моему Ангелу. Это были маленькие шаги, но я знал, что в конце концов они приведут меня туда, куда я хотел. Они должны были. Я не собирался останавливаться, пока не получу то, что хочу, то, что мне нужно.
Я вышел из офиса, Олег шел следом за мной. Когда мои шаги дрогнули перед комнатой рядом с офисом, Олег ушел, не сказав больше ни слова. Он всегда знал, что мне нужно, даже если я этого не говорил. И прямо сейчас мне нужно было уединение.
Открыв дверь гостиной, я вошел внутрь, прежде чем тихонько закрыть дверь. Свет уже горел, что неудивительно. В эту комнату допускались только два человека. Если это был не я, то это был мой отец.
Просто мы оказались в комнате в одно и то же время.
Он стоял лицом к стене, заложив руку за спину, ноги на ширине плеч в защитной стойке. Отец был очень похож на влиятельного человека, кем и был известен.
Но ему было больно внутри.
Я знал это, потому что он стоял и смотрел на портрет моей матери. Собственно, это был семейный портрет. Каркас был большим, занимал почти половину стены. Моя мать сидела на кресле, подходящем для королевы, в красивом золотом платье. Мой отец стоял рядом с ней, а моя младшая версия сидела у нее на коленях. Ее живот был округлым с моей младшей сестрой.
Рядом с портретом была еще одна фотография моей матери с моим отцом, стоящим рядом с ней. Но это было до того, как я родился, сразу после того, как мои родители поженились.
Это была традиция.
И я почти мог видеть другой портрет на той стене. С Элиссой и мной, когда она сидела на том же самом стуле, что и моя мать, и очень походила на королеву, которой она была бы.
Но образ внезапно был разрушен голосом Андрея.
«Я скучаю по твоей матери каждый день. Каждый день я удивляюсь, почему я все еще жив, пока ее нет. Я любил ее больше, чем должен был». Он сделал паузу, а затем сухо усмехнулся. «Кого я обманываю? Я до сих пор люблю ее так же сильно, как и раньше. Такая любовь никогда не умирает, Дмитрий.»
Он был прав. Она никогда не умрет. Несколько месяцев назад я бы рассмеялся ему в лицо, но не сейчас. Потому что я знал, что он чувствовал. Боль от потери женщины, которую любишь каждой фиброй своего существа.
«Как сильно ты ее любишь?» - внезапно спросил он.
Я вздрогнул от вопроса и тупо уставился в стену. «Я убью за нее», - ответил я. «И я умру за нее. Это ответ на твой вопрос?»
Сначала не было сказано ни слова. Только тишина была между нами, прежде чем Андрей наконец продолжил тем же монотонным голосом, он всё ещё стоял спиной ко мне.
Мое сердце сжалось от его слов, и я потер грудь, пытаясь избавиться от жжения. «У тебя такая любовь. Если честно, я никогда не хотел, чтобы ты так себя чувствовал. Когда я впервые увидел Элиссу, я увидел твою мать. И я просто знал, что ты не сможешь не влюбиться. Теперь, когда ты влюблен, мы ничего не можем сделать».
Я молчал, слишком переполненный эмоциями, чтобы говорить. Но мой отец говорил достаточно за нас обоих. «Просто верни ее, защити ее своей жизнью и люби ее так, как она нуждается и заслуживает».
«Я сделаю это», - твердо заявил я, глядя на портреты моей матери и отца. Бросив последний взгляд, я повернулся, чтобы выйти из комнаты, но голос Андрея снова остановил меня.
«Твоя мать гордилась бы тобой».
Я испустил дрожащий безэмоциональный смех и покачал головой. «Не лги».
Я слышал его раздражение. Когда он заговорил на этот раз, его голос был тяжелым, наполненным такими эмоциями, что у меня заболело сердце. «Если она находила в своем сердце любовь ко мне, монстру, то она любила бы тебя так же, если не больше. Сердце твоей матери было чистым и полным любви. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Больше ничего не имело бы значения. Не то, кто ты или что делаешь. Всегда помни об этом».
Моя грудь сжалась от его слов. Ничего не сказав, я вышел из комнаты. Мое сердце было тяжелым и болело. Было больно по разным причинам. Но все они сливались воедино, пока все, что я чувствовал, не превратилось в ослепляющую боль. Без Элиссы было больно. Было больнее осознавать, что я беспомощен.
Но было больно еще и потому, что я всегда хотел услышать эти слова от отца. Я жаждал этих слов и его поддержки. И теперь, когда они у меня были, я не знал, что с ними делать.
Покачивая головой, чтобы очистить внезапно затуманившийся разум, я пошел по коридору с единственной целью. Найти моего Ангела. Это все, что имело значение.
Но даже с моей целеустремленной походкой и решительным умом я не мог избавиться от одной мысли.
В гостиной у меня был самый долгий разговор с отцом за двадцать два года.