глава 4 «он что то скрывает»
Я проснулась от холода.
Одеяло было сползшим, а Том — уже не лежал рядом. Несколько секунд я просто лежала, вглядываясь в потрескавшийся потолок его квартиры. Здесь всё будто было заморожено во времени: старый деревянный пол, книги без полок, пыль на подоконниках. Только запах табака и... его. Присутствие.
Я встала, накинула его рубашку — она пахла им, дымом, чем-то странно родным — и пошла искать его. Нашла его на балконе. Он курил, глядя в серое утро, будто хотел убежать взглядом куда-то далеко.
— Ты не спал, — сказала я тихо.
Он обернулся. Его глаза были другими. Уставшими. Словно что-то внутри него переломилось.
— Не умею, — коротко ответил он.
— Почему?
Он затушил сигарету, опёрся на перила. Молчал. А потом выдал:
— Потому что ночью приходят те, кто не прощает.
Я сглотнула. Хотелось спросить, кого он имеет в виду. Но он уже отвернулся. Я почувствовала, как между нами опустилась стена.
— Кто тебе звонил утром? — спросила я. — Я слышала... ты говорил жёстко.
Он усмехнулся. Так, будто сам себе надоел.
— Ты слишком внимательная.
— Я просто не люблю ложь.
Молчание. Он посмотрел на меня — тяжело, будто оценивая, стоит ли давать мне право на правду. И всё же соврал:
— Это просто один парень. По делам. Всё под контролем.
Я не поверила.
И вдруг осознала — я ничего не знаю о нём. Только имя. Голос. Прикосновения. И ту боль в его глазах, что засела во мне, как заноза.
⸻
Вечером я вернулась домой. Кофейня, смена, усталость — всё проходило в тумане. Я не могла выкинуть Тома из головы. Он был в каждом моём дыхании, но я начинала бояться. Он притягивал, как огонь. И как огонь — обещал обжечь.
Когда я открыла дверь в квартиру, почувствовала, что кто-то был здесь.
Я замерла. Всё вроде стояло на своих местах. Но мои дневники — те, что я держала в ящике под постелью — лежали на столе. Открытые.
Сердце ухнуло в живот.
Я судорожно начала листать — ничего не исчезло, но каждый лист был перелистан. Кто-то читал мои записи. Мои мысли. Про Тома.
И мне стало по-настоящему страшно.
Я позвонила ему. Он не ответил. Ни с первого, ни со второго раза. Только с третьего — короткий сигнал, и его голос:
— Ты в порядке?
— Нет. У меня кто-то был в квартире. Всё на месте, но... кто-то копался в моих вещах.
Пауза. А потом его голос стал холодным, отточенным:
— Я еду.
Он приехал через 18 минут. Не спрашивай, откуда я знаю. Я считала. Стояла у окна, дрожа, и считала каждую чёртову минуту.
Он вошёл, не говоря ни слова. Осмотрел квартиру. Проверил замки, окна. Потом посмотрел на меня — в первый раз за весь день по-настоящему.
— Ты писала обо мне? — спросил он.
— Только немного. Я... просто записываю, что чувствую.
— Джессика... — его голос был хриплым. — Если кто-то это читал, значит, тебя уже взяли в прицел.
— Кто? Кто за тобой охотится?
Он подошёл ближе. Его руки сжались на моих плечах.
— Я не должен был впутывать тебя. Чёрт... — он закрыл глаза. — Но теперь слишком поздно.
— Скажи мне правду, Том. Кто ты на самом деле?
Он медленно отстранился. И в его глазах было что-то чужое.
— Я тот, кому однажды пришлось выбирать между жизнью брата... и свободой. И я выбрал не то.