Ненависть...

- chapter 3 -

― Где ты? Я сейчас же приду. ― Отчеканила я, мысленно готовясь к ночному приключению...

Пересилив совесть, я хватаю ключи от старой отцовской машины, которую он подарил мне на мое совершеннолетие. Права у меня имелись, но из-за ненадобности я практически не использовала его военный «Хаммер». К тому же, машина резко контрастировала с другими автомобилями моего темного района, отчего привлекать лишнее внимание мне не хотелось. Мари все это время тихо похрапывала в своей комнате, и мне оставалось молиться о том, что она проспит до нашего прихода.

Голос сестры все еще звучал в моей голове, заставляя торопиться как можно скорее.

― Ты же знаешь, где находится водонапорная башня? Зиан, это он привез меня... Прошу, Дунг, приезжай! Мне так страшно с ними... Все, больше говорить не могу. Скорее!..

Я не знала того, как Чау смогла бесследно сбежать из дома, но сейчас меня волновало совсем другое. Кто эти "они"? Если это компания друзей Зиана, то ничего хорошего от них ждать не придется. Эта мысль настолько испугала меня, что рука сама потянулась к картине, которая прикрывала собой сейф отца, где хранилось то, чему он обучил меня с пятилетнего возраста. Это был пистолет. Я отменно стреляла из него, но только под присмотром отца. Сейчас же его категорически запрещалось брать, но пропажа Чау показалась мне настолько ужасной, что у меня не оставалось выбора.

Я ввожу код, сейф открывается, дрожащей рукой беру пистолет. От холодного метала у меня прокатились мурашки по спине, но я тут же убегаю из дома, закрыв дверь как можно тише.

Глубокая ночь воцарилась во всем дворе. Только одиноко стоящие фонари освещали мою дорогу, но стоило повернуть в сторону гаражей, как мне приходится вытаскивать фонарик из рюкзака, который я успела прихватить с собой. Ключ от нашего гаража всегда спрятан под камнем у входа, двери поддаются не сразу, но я с силой тяну за ручку, пытаясь не задумываться о том, что привлеку внимание местных хулиганов, точнее ― гопников. Их компании часто тусуются и слоняются без дела здесь, в ожидании чего-то криминального.

Как только я оказываюсь в машине и еду по городским дорогам, не могу отвлечь себя от пистолета, дуло которого выступало из рюкзака, закинутого на соседнее сиденье. Нет, брать его было плохой идеей. Но я не стану его использовать в любом случае. Стрелять по мишеням ― это одно, убивать человека ― совсем другое.

Старая водонапорная башня находилась за несколько километров от моего дома, рядом с заводом, который закрыли в девяностые годы. Мы бывали там с Бао, играли в пиратов и катались на гнивших лодках. Некоторые сорвиголовы даже решались залезть на саму башню, совсем не задумываясь о своей безопасности на заржавевшей лестнице.

Как только я ловко сворачиваю на проселочную дорогу, прислушиваюсь к любому шуму. Чау не успела сказать мне точного места, но обычно компании собирались под самой башней, где чаще всего жили бомжи. Снизив скорость, я чувствую себя совсем как на войне. У меня единственная цель ― забрать сестру. Никому вредить я не собираюсь, отчего план кажется таким простым и легким, но, зная Зиана, истинного ублюдка, все перевернется.

Фары машины осветили подножие башни сквозь кусты, я резко затормозила, чем привлекла всеобщее внимание собравшихся. Некоторые парни привстали, хватаясь за биты, чем меня уже напрягли. Отец учил и бороться, но практики в реальных обстоятельствах не было.

Тяжело вздохнув, я хватаю рюкзак и выхожу из салона, уверенно двигаясь в их сторону. В компании нет ни одного моего знакомого, все они кажутся старше меня, но что тут же бросилось в глаза ― все были пьяны. Одна из парочек сидела на капоте знакомой "пятнашки" Зиана, что говорило том, что Чау точно здесь.

― Где моя сестра? ― Тут же спрашиваю я, обращаясь ко всем.

Они с интересом поглядели на меня, а после расхохотались.

― А как зовут твою сестру, тёлка? ― Особенно пьяный приближается ко мне, моя рука сквозь ткань рюкзака нащупывает пистолет.

― Где Зиан? ― Пытаюсь подойти к ним с другой стороны.

Девушка с пирсингом в носу противно ухмыльнулась, словно знала все, что мне нужно было. Они не собирались ничего говорить, тупо смеясь надо мной. Пьяный парень положил свою руку мне на плечи, пытаясь увлечь к ним в круг, в середине которого был разведен огонь.

― Пусти. ― Прошипела я угрожающим тоном.

― Да ну, не ломайся. Твоей сестричке явно здесь хорошо. Я знаю Зиана, он тот еще умелец принести телкам удовольствие, ― от его заплетающегося языка мне становится противно, спазм сковывает живот, глаза следят за его рукой, которая опускается все ниже.

У меня просто не остается выбора. Я за считанные секунды тут же сбиваю его руку, заламывая ее за спину, ― парень вскрикивает от боли.

Все с угрозами смотрят на меня. Девушка с пирсингом внимательно следит за мной, на ее лице больше не было ухмылки, только настороженность.

― Итак, я спрашиваю еще раз: где Зиан? ― Все молчат, и я еще сильнее заламываю руку парня.

― Сука! Хватит!! Да увел он какую-то телку! Я не знаю, где он именно!

― Я уверена, твои друзья прекрасно знают, ― шепчу я ему прямо на ухо, ― но они молчат, так может мне стоит тебе еще и нос разбить?

Парень дергается, свободной рукой я хватаю его лицо.

― Отпусти! Да Зиан и Юнги потащили ее в сторону кладбища! ― Заверещала девушка с пирсингом и кинулась в нашу сторону, пытаясь оттащить своего паренька.

Моя голова мгновенно закружилась от его имени.

Юнги.

В памяти всплывает сон и его темно-карие глаза, испепеляющие меня. И только сейчас мне стало понято, что во сне мы стояли с ним на кладбище, возле полуразрушенного склепа. "Вот ты и попалась", ― сказал он тогда, и я отступаю на шаг назад, отпуская парня.

― Ты мне руку сломала! ― Жалобно скулит он, пока девушка оттаскивает его от меня с ярко выраженным страхом. На секунду я поражаюсь самой себе: неужели я могу так кого-то напугать?

― Только вывих, не переживай, ― осипшим голосом произношу я, удаляясь вправо на темную дорогу, которая вела в сторону заброшенного кладбища, где любят ходить остатки компании готов.

Меня проводили встревоженным взглядом до тех пор, пока я не скрылась за заросшими кустами крапивы, которые обожгли мои ладони, но страх за Чау покрыл всю боль...