Глава 20. Юля
Нервы. Нервы. Нервы.
Вдох и выдох, и приоткрыть сначала один глаз, а потом и второй, чтобы посмотреть на свое отражение в огромном зеркале в гардеробной и еще раз ахнуть от того, какую Юлю я вижу там.
Сногсшибательную и умопомрачительную. Смелую, яркую и дерзкую.
Наверное, это ненормально, что так заходится дыхание от созерцания самой себя, но это красное платье, и правда, село идеально. А легкий макияж, который только слегка делает акцент на густых ресничках и полноватых губах, оттеняет всю эту кричащую красоту своей простотой и нежностью тонов. Светлые локоны струятся по спине, легкими волнами спускаясь почти до середины спины, и добавляя определенного шарма.
Я красива.
Нет, правда, никогда не думала, что я дурнушка, но сейчас... будь я Милохиным, точно бы растеклась лужицей у себя в ногах.
О, а вот, кстати, и хлопнула дверь в спальню, заставляя меня нервно подпрыгнуть на месте и воровато оглянуться в сторону выхода с гардеробной комнаты.
– Юля? – окликает Даня, а я даю себе всего мгновение, чтобы взять себя в руки и натянуть на лицо расслабленную улыбку.
Я прекрасна, и никто меня сегодня в этом не разуверит.
– Я здесь! – кричу в ответ слегка просевшим от волнения голосом.
– Прости, на работе пришлось задержаться, – слышатся шаги все ближе ко мне. – Мать и племяшка сегодня не доставляли тебе... – заглядывает в гардероб Даня и замолкает, замирая.
Между нами повисла тишина.
Звенящая и тяжелая.
Почти осязаемая.
Во всей спальне слышно только наше учащенное дыхание. Мое от волнения, когда его потемневшие глаза, путешествуя от моих ног в аккуратных босоножках, поднимаются выше, буквально "ощупывая" и лаская голую кожу, аккуратные ступни. А его... видимо, от удивления, что сквозит в каждом его вздохе и жесте.
Проходят долгие-долгие секунды, а может, и минуты, прежде чем Милохин отмирает и переводит темный взгляд глаза в глаза.
– Ты потрясающе выглядишь... – говорит хрипло, тихо и так искренне, а потом, тут же отворачиваясь, ерошит пятерней волосы, будто ему тяжело на меня смотреть.
Моя внутренняя злюка может ликовать! Я его застала врасплох. Точно.
А еще ему понравился мой выбор – уверена на все сто процентов.
– Не перебор? – улыбаюсь и делаю шаг по направлению к Дане. И совершенно не вовремя начинает буквально покалывать пальчики от желания коснуться мужчины. И что самое страшное, я не могу себе в этом отказать и легким жестом провожу по его тяжело вздымающейся под футболкой груди. Невесомо, словно смахивая пылинку. И уже хочу отдернуть ладошку, но Милохин перехватывает мою ладонь и сжимает пальчики в своей, прижимая к себе. Туда, где бешено колотится его сердце.
– Перебор, – говорит Милохин, а у меня внутри все рухнуло, но ровно до того момента, как я слышу:
– Потому что я рядом с тобой в этом платье, просто не могу дышать от накатившего желания, Гаврилина... – шепчет и притягивает к себе, заставляя сделать шаг. – Ты решила надо мной поиздеваться, надев такой наряд с декольте и этим вырезом на подоле, – запускает ладонь в вырез юбки Даня, легко пальчиками пробегая вверх по голой ноге, собирая за своими руками мурашки. Ближе прижимая к себе. – Молись, чтобы у меня хватило терпения не стянуть с тебя это платье вечером...Юля.
Вот теперь дышать не могу я. Его более чем смелые движения и откровенные слова мгновенно пробуждают в организме бурю.
Э-э-эй, Юля!
Отвешиваю себе мысленную пощечину, сжимая ладошку на плече мужчины. Вообще-то это Даня должен был потечь лужицей, а ней я. Знаешь, – выдавливаю из себя хитрую улыбку и опускаю взгляд на его губы. – Тебе очень придется постараться, – шепчу, так как в горле ужасно пересохло.
– Чтобы...?
– Чтобы мне захотелось снять перед тобой это платье, Милохин.
Кажется, я слышу его тихий, мученический стон. Подаюсь вперед и замираю всего в опасной паре сантиметров от его лица. Обжигаясь от близости и его дыхания, шепчу:
– А под ним у меня сногсшибательный кружевной комплектик.
И, пока не успела передумать, легонько целую в самый уголок приоткрытых на выдохе мужских губ. Невесомо, словно краду его тяжелый вздох. Касаюсь губами его и тут же отстраняюсь.
Растерянный от такого "жеста", Даня даже и не думает удерживать, только одаривает убийственным, тяжелым взглядом, буквально испепеляя огнем, который, уверена, бушует у него внутри. Потому что меня и саму начинает потряхивать от накатившего возбуждения. А сердце и подавно скачет, как мячик.
– Ты меня своими играми однажды убьешь, Гаврилина, – выдает сексуальным хриплым голосом и потирает переносицу мужчина. А я, не сдержавшись, начинаю тихонько хохотать, за что и получаю шлепок по мягкому месту.
– Зато сейчас ты выглядишь настоящим женихом, – пожимаю плечами, стараясь сделать вид, что меня такая "игра" ни капли не взволновала. Хотя кому я вру. Разговоры с ним о нижнем белье и снятии платьев не могут не волновать.
– Это каким же? – хватает полотенце Даня.
– Возбужденным и с горящими глазами.
– Опасно, знаешь, играть в такие игры со взрослыми дяденьками, Гаврилина. Однажды это может закончиться диалогом в горизонтальной плоскости.
– Может, хоть так у нас получится нормально... поговорить, – усмехаюсь.
– Провокаторша, – рычит Даня и тут же, хлопнув дверью, скрывается в ванной комнате.
– Не провокаторша, а мстительная злюка... – бубню, довольная, себе под нос и смотрю на свое раскрасневшееся лицо в отражении, прикидывая, что "такие" мы будем выглядеть в тысячи раз правдоподобней в роли влюбленных за ужином.
Много времени Милохину, чтобы собраться, не потребовалось. Удивительно это после такого, правда? Быстро сменив прикид на классические темно-синие брюки и белую рубашку, он готов, и уже через двадцать минут мы заходим в столовую, где нас ждут.
Краем глаза отмечаю, что в нашем обществе сегодня плюс четыре новых человека. И первым делом взгляд цепляется совсем не за Анжелу, которая, по словам Дани, может нам все испортить и на которую стоило бы обратить больше внимания, а за незнакомого мне парня. Похоже, это брат бывшей любовницы Милохина.
Проходя в столовую, крепко вцепившись в локоть Дани, я не могу отвести глаз от молодого человека, который отвечает мне таким же заинтересованным взглядом голубых глаз. Кажется, я даже перестала дышать.
Он блондин. Высокий и спортивный. В брюках и светло-голубой рубашке-поло, которая потрясающе сочетается с его глазами. А они – пронзительные, цвета неба. И словно в самую душу заглядывают. Взгляд внимательный и цепкий, но при этом на его губах легкая, абсолютно открытая и дружелюбная улыбка. И, что самое главное, я не вижу совершенно никакого презрения или негатива с его стороны.
Пожалуй, это подкупает больше всего.
– Данил, здравствуй! – выдергивает из мыслей мужской голос, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с невероятно похожим на того парня мужчиной. Видимо, отец семейства.
– Лев Викторович, – пожимает мужчине руку Илья. – Рад снова с вами встретиться, – кивает, одаривая того улыбкой, а затем притягивает меня ближе к себе за талию, – знакомьтесь: моя невеста, Юля. Юля, это друзья нашей семьи: Лев Викторович, его жена Лукреция, сын Константин и дочь Анжелика, – поочередно представляя каждого, кивает Милохин, а я перевожу взгляд с первого на вторую и говорю предельно вежливо и с улыбкой:
– Рада знакомству. Много о вас слышала, – ага, особенно об Анжелике Львовне, но это упоминать не стоит.
– И мы очень-очень рады, – тянет руку и, поймав мою ладошку, галантно запечатлевает на ней поцелуй хозяин семейства.
– Юлия, – легким кивком головы приветствует Костя и улыбается, отчего на щеках появляются соблазнительные ямочки. – Приятно познакомиться!
А я не могу! Ну, вот почему мне так нравится смотреть на его открытое лицо? От него же прям-таки веет добром и легкостью. Совершенно не типичный представитель в таком мужском обществе сильных и самоуверенных самцов. Вот почему Милохин не умеет так же очаровательно улыбаться?
– Наслышаны-наслышаны, Юлия, – выдает Лукреция скрипуче-шипящим голосом, прямо как Эмма.
Интересно, все дамы из "высшего общества" перед свадьбой проходят курс по уничижению неугодных им людей? Вот там, наверное, им и прививают навыки презрительного взгляда, недовольного тона и ядовитой улыбки, которая, кстати, сейчас и тронула губы Анжелы, с которой мы пересеклись взглядами.
Что же я могу сказать, глядя на нее? Девочка сто процентов в стиле Милохина. Насколько я могу судить с высоты своей должности личной помощницы. Все они всегда высокие, стройные, со сногсшибательной фигурой и идеально ровной кожей. Этакая пластмассовая кукла барби с пустым взглядом и накачанными ботоксом губами. Меня всегда удивляла, что находят конкретно в таких дамочках мужчины? Доступность только если? Конечно, зачем им, "большим боссам", париться и бегать с букетами за такими, как Юля Гаврилина? Когда можно позвонить даме без моральных принципов и гордости – подобной Анжеле – и тут же снять с ней номер люкс!
Вот поэтому мы никогда не смогли бы быть вместе с Милохиным. Он эгоист, которому жалко своего времени, чувств и эмоций на кого-то, кроме себя. А я хочу, чтобы мой мужчина носил меня на руках, как бы сказочно, романтично и по-дурацки это ни звучало.
– Рада с вами встретиться наконец-то, знаменитая невеста Дани. А то он нам все уши прожужжал, какая вы у него прекрасная. Умница, красавица, а как готовите! – разводит руками и с улыбкой на губах говорит эта крайне неприятная Анжела. Одаривая меня поистине завистливым, черным и ненавидящим взглядом.
Удивительно, как все явно и четко написано у нее на лице. Дамочка однозначно ожидала увидеть захудалую мышку, какой, может, я бы и была, не протащи меня Даня по магазинам. Поэтому плюсик в карму Милохина. Да еще и, похоже, надеялась, что я буду молчать? Нет уж. Один день отмолчалась, получила заряд бодрости что надо. Теперь каждая шпилька будет получать ответный укол.
– Правда, что-то я за ним особого постоянства никогда не замечала, – продолжает негодяйка, и я чувствую, как рядом напрягается Милохин. Как сильней сжимается его рука на моей талии, и он отводит взгляд от бывшей любовницы.
– Взаимно, знаменитая дочь подруги семьи, – натягиваю учтивую улыбку на лицо. – Рада нашей встрече, простите... эм... – делаю паузу, словно забыла имя, и, поворачиваясь к Дане, шепчу:
– Любимый... – касаюсь указательным пальчиком его подбородка, слегка поглаживая и заставляя посмотреть на меня. – Не напомнишь?
У него от удивления взлетает бровь:
– Анжела.
– Анжела, а-а-а, да, точно, – снова обращаюсь к девушке, которую аж перекосило. – Простите, в голове столько новой информации, что она медленно замещает старую, – киваю и слышу одобрительный смешок мужчин. – Про умницу и красавицу он, конечно, не говорил, побоявшись оказаться в ссылке на диване, но вы тоже вполне себе симпатичны.
– Спасибо, – рычат мне в ответ, а я что, я ничего!
Прямая спина, упрямый взгляд и добродушная улыбка.
Слышу над ухом одобрительный вздох "жениха" и чувствую, как меня мимолетно целуют в висок, прошептав:
– Спасибо... – что мурашками отзывается по всему телу.
– Думаю, мы с вами, Анжела, подружимся, – добиваю напоследок, невинно хлопая ресницами.
Оппонентка передергивает худыми плечиками, даже я бы сказала, костлявыми немного, и машет своей длиннющей гривой волос. Они у нее, кстати, тоже черные, как смоль. Еще одна черта, которая роднит ее и Милохина. Поставь ее на мое место, они бы неплохо смотрелись.
Правда, почему-то стоит только глобально задуматься о том, что вот она – Анжела – вполне может стать женой Дани... и язвить и "кусаться" хочется вдвойне сильней. Приходится себя убеждать, что злость просыпается исключительно из солидарности к Дане. А не потому, что я ревную.
Нет, бред. Какая ревность? Было бы к кому!
Да он и не смотрит на эту Анжелу даже. Эта дамочка ему явно неприятна, и такой расклад вещей не может не радовать.
– Давайте к столу, дорогие гости, – нарушает "идиллию" Эмма, почувствовав накалившуюся до предела атмосферу между нами тремя, и по праву хозяйки дома рассаживает всех "согласно купленным билетам".
По правую руку от меня садится Даня, а по левую Лев Викторович. Напротив него сидит его жена Лукреция, косо на меня поглядывая. Хозяева, как им и положено, занимают места во главе стола. Таким образом, я оказываюсь напротив Кости, а Милохин напротив Анжелы. И отчего-то мне кажется, что такая рассадка сделана намеренно. И это кто еще провокатор в этом доме?