Лисье пламя

Маски

Через время ко мне пришла Элеонора в компании несколько фрейлин, которые сильно отличались от наших. Девушки были одеты в простую белую рубашку и черную длинную юбку, прикрывающую колени, когда же у девочек, что работали во дворце Тео, форма состояла из белоснежной блузки с лиственным узором и светло-зеленой юбкой. И казались они куда более приветливыми, чем те, которые сейчас холодно оценивали меня взглядом.

Элеонора велела мне закрыть глаза и ждать, пока они с девушками готовили меня к балу. Спорить с подругой было бесполезно, поэтому я сделала то, что мне было велено и без лишних слов с ожиданием застыла на одном месте.

По ходу подготовки служанки тоже командовали мной, словно какой-то куклой, которую они наряжали без остановки, то туго затягивая корсет платья, то поправляя пышную юбку.

За то время, пока меня вовсю готовили, я еще несколько раз успела переосмыслить до этого сказанные мне слова Эвелин. Все, что она мне рассказала, казалось мне полным Эридовым бредом. Если все было так, как сказала крестная, то мама тогда поступила глупо. Можно же было сбежать или еще что-нибудь придумать, но не оставлять меня и приказывать запереть мои воспоминания. Или сразу отдать меня на воспитание к бабушке и дедушке. Ну, или в крайнем случае сказать Тео мое имя, чтобы тот быстрее меня нашел и вытащил из того эдового кошмара, что произошёл со мной за эти годы.

– Открывай! – восторженно ахнула Элеонора, когда фрейлины помогли мне обуть туфли. – Хотя нет, подожди, – остановила меня подруга и взяла за руку. – Пошли. Только осторожно.

Элеонора, придерживая меня за локоть, осторожно повела меня по комнате. Я со смехом следовала за ней, стараясь нечаянно не наступить на подол платья.

Мы сделали всего пару шагов, когда подруга вновь остановилась. В ожидании моей реакции на платье она восторженно захлопала в ладоши. Но я медлила, боялась, что если увижу себя в таком виде, то навсегда откажусь от своей прежней жизни. И это ощущение неизвестного засело у меня так глубоко в сердце и навязывала новые мысли, которые делали только хуже, что сердце нервно дрожало у меня в груди.

– Ну, Фоуз, открывай, – нетерпеливо настояла ведьма.

И я открыла. Как оказалось, подруга подвела меня к зеркалу. Мое отражение стояло в изысканном платье цвета пламени, расшитое черным кружевом и сверкающей тканью, что имитировали узоры, а с левой стороны красовался разрез, обнажающий мою ногу, чтобы было легче передвигаться. Ключицы были открыты, из-за чего была видна моя метка, которую я уже перестала скрывать. А на руках были рыжие короткие перчатки с открытыми пальцами.

«Не привычно правда?» – вдруг вмешалась тьма.

«Что ты хочешь?» – глядя в зеркало, в котором на мгновение мои глаза стали оранжевыми, спросила я.

«Посмотреть на бал.» – словно это было логично, ответил внутренний голос.

«Тогда пошли на перемирие. Ты смотришь, но не вылазишь.»

«Тогда перемирие только на один вечер.» – с усмешкой поспорила девушка.

«Почему?» – в непонимании спросила я.

«Ну, ты и глупая. Ты правда веришь, что после бала наша с тобой вражда уйдет?!» – холодно рассмеялась та, вызывая у меня мурашки по всему телу.

«Ладно, тогда перемирие на один вечер.» – согласилась я, и тьма со смехом отступила.

– Ну, как тебе, Фоуз? – вдруг поинтересовалась Элеонора, прервав нашу беседу с тьмой.

– Очень красиво, Элли, – искренне ответила я, улыбнувшись подруге. – Я даже представить не могла такую красоту.

– Я же говорила довериться мне! – Элеонора самодовольно улыбнулась, поставив руки на пояс, как это сделала ее мама, когда они с братом спорили. – Ладно, нас уже ждут.

– Много там уже людей? – внезапно даже для себя самой нервно поинтересовалась я.

– Уже приехали наши ребята и еще множество гостей из округов королевства, поэтому нам нужно поторопиться, чтобы нас успели пригласить на танец, – спеша ответила подруга. – Держи маску, и пошли.

Элеонора протянула мне металлическую маску в виде лисы, покрытую золотом и рыжей бронзой.

– Разве меня в ней никто не узнает? – недоверчиво спросила я, ведь подруга рассказывала, что при первом танце, с масками, нас никто не должен узнать.

– Не переживай. Тебя знают только твои родные, мои и наши парни, – одевая свою белую маску, что была украшена небольшими цветочками, пояснила Элли.

Будучи уже в зале, Элеонора ненадолго оставила меня одну, отлучившись к какому-то парню. Отойдя немного подальше от меня, он пытался что-то объяснить ей, но та, видно, не хотела его слушать, и пыталась уйти. Но парень не дал ей этого сделать, сильно схватив подругу за запястье, и начал что-то гневно ей говорить. Я хотела уже идти к ним, как меня остановили.

– Могу я пригласить тебя на танец? – раздался знакомый голос, на который я невольно обернулась. Передо мной стоял высокий парень в темно-синем камзоле и белой маске. Я бы не узнала в этом парне своего друга, если бы не его сережка.

– Джеймс, ты забыл сережку снять, – заявила я, недовольно скрестив руки на груди.

– Я знал, что ты меня узнаешь, мелкая, – рассмеялся парень и подмигнул, вытянув кулачок, по которому я без раздумий сразу же стукнула. – Я просто не нашел Элеонору, поэтому решил подойти к тебе.

– И пригласить, – закончила я за него.­ – Гениально, Джеймс! – с сарказмом ответила я, но парень, видимо, этого не понял, потому что его глаза сразу стыдливо опустились в пол. – Видишь девушку в сиреневом пышном платье? У нее еще рукава опущены, – на мои слова друг понимающе кивнул. – Вот иди к ней. Врежь по лицу тому парню, который спорит с ней, и пригласи девушку. Она очень этого хочешь.

– Откуда ты знаешь? – напоследок недоверчиво бросил через плечо Джеймс, собираясь уже идти к ним.

– Каллиста на ушко шепнула, – недовольно сказала я, наверное, из-за нервов, что у меня были из-за приближающегося танца, отсутствия партнера и просто страха опозориться.

Когда друг направился в сторону Элеоноры, ко мне подошла русая девушка с подносом, на котором стояли бокалы с самой разной выпивкой:

– Не хотите попробовать наши напитки? – с дружелюбной улыбкой поинтересовалась та.

– Да, давайте, – быстро согласилась я, решив, что это был единственный способ унять свою дрожь в теле.

Я быстро осушила бокал, в котором оказался мягкий газированный напиток, что по вкусу напоминал мне белое вино с каким-то растением, что делало его необычным и ярким.

Поставив бокал на поднос проходящего мимо парня, мой взгляд устремился на Джеймса с Элеонорой, которые уже, нежно держась за руки, ждали начало танца.

– Я не помешаю вам? – спросил незнакомый мужской голос около меня. Я обернулась на него и встретилась с туманно-серыми глазами парня, который был в серебряной маске, что не давала мне разглядеть его лицо.

– Нет, – я мягко улыбнулась в ответ, слегка смутившись его появлением.

– Могу пригласить я вас на танец? – поинтересовался незнакомец, протягивая мне руку.

Я уже собиралась положить свою ладонь в его, приняв заманчивое предложение, как кто-то перехватил ее со спины и нежно взял вторую.

– К сожалению, она уже занята, – в ответ сказал уже хорошо знакомый голос. Скрипучий, глубокий и напоминающий мягкое рычание волка.

– Тогда прошу прощения, – с поклоном извинился незнакомец и удалился, оставив нас наедине в этой шумной толпе гостей.

В этот момент оркестр, который находился в самом уголке зала, начал исполнять приятную мелодию, что была чем-то схожа с теми, под которые мы с волчонком репетировали первый танец. Парень с золотыми глазами в маске волка, что не дал мне согласиться, повел меня в медленном танце.

Я, даже не думая, наполнилась нежной мелодией и поддалась воле музыке. Но на своего партнера глаза не поднимала, прекрасно зная, что это может испортить весь наш танец. А мне хотелось растянуть этот короткий миг, который кружил нас под приятную мелодию.

– Что даже не взглянешь, с кем танцуешь? – спросил мой партнер на том моменте, когда все смотрят друг другу в глаза. Даже он смотрел на меня, но я была слишком зла и обижена на него, чтобы поднять свой взгляд.

– Я тебя и без этого везде узнаю, волчонок, – прошептала я, прижавшись своей спиной к его телу. Мы были так близко друг другу, как никогда раньше, из-за чего сердце забилось чаще. – И при этом ты нарушил одно из правил этого бала. Ты дал себя узнать.

– Может, я хотел, чтобы ты меня узнала, огонек? – прокручивая меня, ответил он и вновь нежно перехватил мои руки. – Тебе следует запомнить, что, если тебе не нравятся правила, ты можешь их легко изменить.

– Ну, не настолько же, – усмехнулась я, все же краем глаза взглянув на Тео. – Кто приходит в той маске, которую я с тебя сняла тогда в лесу, разгадав первый твой секрет.

– Ты же тоже с маской лисы и не скрываешься, – парировал парень со своей эдовой ухмылкой на губах.

– Я думала, ты не приедешь.

– Но я же приехал, – усмехнулся волчонок, но словив мой недовольный взгляд, его улыбка тут же исчезла. – Я хотел сделать сюрприз тебе.

– Мг, но для начала обманул. Молодец, волчонок.

– Я не думал, что тебя это так сильно заденет, – на это я ничего не ответила и продолжила танцевать последние два квадрата нашего недолгого танца. – У меня есть какие-либо способы загладить свою вину перед тобой?

Его слова теплом прошлись по моему сердцу, из-за чего моих губ все же коснулась едва заметная улыбка, которую мне никак не удалось скрыть:

– Я просто хочу, чтобы ты танцевал со мной и не врал больше сегодня, – танец внезапно закончился, и мы осторожно, боясь касаться друг друга, сняли маски друг друга, смотря не только в глаза, которые непонятно блестели, но и в души.

***

Когда танец подошёл к концу, мы с Фоуз осторожно сняли маски друг с друга, прикрыв глаза.

Большая часть пар уже разошлись по всему залу, а мы застыли... Даже когда все обернулись на нас, потому что поняли, что король впервые появился в начале бала, я не мог отвести взгляд от карих глаз, что слегка отливали рыжим. Они всегда становились моим пленом, стоило мне только заглянуть в них.

Огонёк выглядела потрясающе, как настоящая принцесса. А платье, что подготовила для нее Элеонора, подчеркивало утонченность девушки, делая ее более хрупкой, хотя у той, на самом деле, была душа воина. И каждый раз, когда я, видя все ее шрамы, смотрел на нее, все больше убеждался в этом.

И сейчас глядя в её глаза, в голове прозвучала эта мысль:

«Ее все будут бояться. Она очень сильная сейчас, и я боюсь представить, какой она будет после. А энергия, которая исходит от нее пламенная, властная и с небольшой хитрецой в глазах, будет только расти.»

– Почему на нас все так смотрят? – наклонив голову в бок, спросила Фоуз, но взгляд она не отвела, словно желала растянуть наш миг, когда нам удалось без скандала заглянуть в души друг друга. Того же жалел и я сам.

– Потому что я впервые за эти годы поучаствовал в этом танце, – продолжая смотреть на девушку, ответил я. – И по правилам ты теперь становишься моей спутницей на вечер и партнёром для танца, открывающий бал.

– Но в письме...

– И что? Я хотел, чтобы все было по правилам, – перебил я Фоуз, зная, что она хотела сказать.

– Нарушаешь одни правила, чтобы выполнить другие, волчонок? – с улыбкой упрекнула меня девушка, отдалившись немного от меня.

Сквозь собравшуюся толпу, что хотела лишний раз поглазеть на короля и его спутницу, с эдом пополам пропихнулась спешащая к нам Элеонора, в руках которой была чья-то белая маска, покрытая маленькими перьями.

– Фоуз, тебе нужно переодеть платье. Тебя, Тео, это тоже касается, – оказавшись около нас, прервала наши взгляды Элеонора, поправляя свое фиолетовое платье, расшитое бусинами и тканевыми цветами.

– Зачем? – удивилась огонек, повернувшись на голос девушки.

– Потому что на открытие бала король и его спутница должны предстать во всей красе и в танце объявить бал открытым, – вместо ведьмы пояснил я.

– Я не у тебя спрашивала, волчонок, – с усмешкой Фоуз наигранно закатила глаза и вернулась к подруге.

– В целом, Тео прав, но тебе нужно изменить образ ещё по одной причине, – подтвердила мои слова Элеонора, но все равно посеяла в душе сомнения.

– Какой? – в один голос спросили мы от удивления.

– Тебя объявят дочерью королевы Нэриссы.

Слова девушки никак не удивили меня. Я давно был знаком с родителями Нэры и догадывался, что они так сделают. Им всегда нужно было торжественное появление членов семьи, чтобы лишний раз позабавить публику, совсем забывая о тех людях, которым даже на еду не хватало денег.

Элеонора ушла за платьем, вновь оставив нас вдвоем. Огонек тоже уже собиралась уйти в комнату. Но когда заметила, что я остался, Фоуз остановилась и недоверчиво взглянула на меня.

– Я немного задержусь, – без лишних слов ответил я с улыбкой и напоследок вновь взглянул на девушку.

«Эды, как я не хочу это признавать, но...» – когда сердце в очередной раз замерло при виде Фоуз, подумал я. Она была словно завораживающе пламя, за которым хочется наблюдать, не отрываясь. И эта красота манила коснуться его, но страх обжечься всегда брал верх. Но вот спустя месяцы я признал, что этот огонек вызывала то, что мне никогда не приходилось чувствовать. Между нами была связь, которая когда-то получила название литмоб. Хоть я и не знал, как это должно ощущаться, но точно знал, что... – «она та самая...»

И эта мысль нагнала на меня тоску. Ведь Фоуз нравился Люк, которого я старался не подпускать к ней, боясь, что тот причинит ей боль. Я видел тогда, как они гуляли по саду, словно пара влюбленных. И завидовал им. Но если Фоуз и вправду что-то чувствовала к нему, то я был готов отпустить ее, дав ей спокойную жизнь.