Глава 29
Письма
Я раздраженно шла по длинным коридорам замка. Парни шли позади, не проронив ни слова, боясь, что если оборвут мои мысли, то навлекут на себя оставшихся эдов, что устроили тот беспорядок в тронном зале. Но, на самом деле, мой внутренней гнев уже исчез, оставив после себя противный внутренний голос, что пытался навязать мне сожаление и стыд за тот выплеск силы и слов в сторону лорда Севера.
«Думаешь, я переборщила?» — неожиданно спросила я Тео в мыслях. И даже там голос все равно звучал жалко и с грустью. Я уже была готова к ответу, что мне не стоило так говорить, но вместо этого услышала совсем иное:
«В самый раз.» — с усмешкой ответил Тео. — «Его давно нужно было поставить на место.»
«То есть, ты все это время знал, но ничего не делал?» — удивилась я и чуть не остановилась, но быстро собралась с мыслями и продолжила идти куда-то дальше по коридору.
«Да, он хотел думать, что может мною манипулировать и управлять королевством...»
«И ты дал ему желаемое. Сделал вид, что попал в его игру. Хотя игра была все это время в твоей власти. Все играли по твоим правилам.» — закончила я мысль за парня. Удивительно, как он ловко все эти годы обманывал лордов, раз Северин так смел разговаривать и пытаться манипулировать мной.
«Если не нравятся правила, то измени их под себя.» — вновь повторил Тео свою любимую фразу, которую твердил мне при любой возможности, обучая меня власти. — «Тебе следует научиться применять это правило в жизни, огонёк.»
«На это есть хоть какая-нибудь причина, волчонок?» — я саркастично закатила глаза, а на моих губах возникла хитрая ухмылка, словно для меня это была очередная игра. Но вот сердце уже не наигранно чувствовало притяжение к волчонку, из-за которого мне всегда хотелось обнять парня, положить голову ему на плечо или просто быть рядом, как сейчас. Что со мной творилось, я сама не знала, но хотелось верить, что это не причинит мне боль и не обманет...
«Однажды этот трон будет принадлежать тебе, как и весь Алтей с его лордами.» — немного помедлив с ответом, пояснил Тео.
Я хотела спросить, что парень имел ввиду, когда волчонок догнал меня и шепнул мне на ухо, заставив мою кожу покрыться мелкими мурашками:
— Пошли в мой кабинет.
Мы завернули к небольшой дверце, ведущей в кабинет Тео. И открывая ее передо мной, волчонок через плечо кинул остальным парням :
— Можете быть свободны, — Тео повернулся ко мне и мягко улыбнулся, что было не похоже на него. Только если он не был пьян. Парень отодвинул свой стул, что стоял около письменного стола, приглашая меня присесть. И достал мне бокал, который наполнил красным вином. — Ты молодец, огонёк. Лордов предоставь мне, а сама отдыхай.
— Спасибо, — смущенно ответила я, устало улыбнувшись парню в ответ, и села на предложенное кресло.
— Я сейчас приду, — открывая дверь, через плечо сказал мне Тео. Я ждала ещё хоть каких-либо объяснений, которых не последовало. Парень лишь ждал моего одобрения, застыв в дверях. Я кивнула в знак своего согласия, и волчонок скрылся за дверью, прикрыв ее тенями.
Когда в коридоре шаги Тео уже стихли, я облегченно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Совещание и разборки, которые на нем были, отняли у меня достаточно много сил, заполнив мою голову лишними переживаниями и возможными планами по защите Алтея. Устали не только мои мысли, но и мое тело, которое ныло от тяжести нового платья, а ноги желали лишь освободиться от туфель на высоких каблуках, сильно сжимающие мои ноги.
Спустя несколько минут я все же открыла глаза, боясь, что от накрывшей меня скуки и усталости меня мог настигнуть сон. Мой взгляд с любопытством забегал по столу Тео в поисках чего-нибудь интересного. Рука сама потянулась за бокалам красного напитка и поднесла его к губам.
Я внимательно начала разбирать лежавшие на столе бумаги. Среди них были рэмы, боевые планы и разные исторические данные. Тео, наверное, готовился к сегодняшнему совещанию, сверяясь с разными источниками, но все равно дал мне шанс выступить. Но перебирая каждую бумажку и убирая ее в сторону, мой взгляд зацепила небрежная стопка пожелтевшего пергамента с подпаленными краями.
Слова, что были написаны на них, писали аккуратным почерком, похожим на записки Тео, но во многих местах фраз было почти невозможно прочитать из-за клякс, сильного давления на перо или же, наоборот, тот, кто писал это, водил пером почти невесомо, оставляя после себя лишь тонкие малозаметные линии.
Я с интересом потянулась к этим бумагам. В стопке их было четыре, и вот первое из них:
«Здравствуй, принцесса. Ты, наверное, меня не помнишь, но я давний друг твоей погибшей матери, которой нет с нами уже почти год. Сегодня тебе пятнадцать и, надеюсь, ты сумела поступить в какую-нибудь боевую академию, как всегда и мечтала. Я знаю, что этот год был тяжелый после такой потери, но я не оставляю надежд, что все сделанное было не зря и когда-нибудь это принесёт обещанные плоды... Особенно хочу верить в то, что план твоей мамы сработает и моя коронация пойдёт тебе во благо.
Твой покорный слуга, Тео».
Во втором смысл остался прежним, но вот слова казались более открытыми и нетерпеливыми к рассказу чего-то важного:
«С шестнадцатым днём рождения, наследница. Вот я вновь пишу тебе письма, которые никогда не будут отправлены. Прошло всего два года, но я уже начал ваши поиски, и мне с каждым днём все труднее хранить все в себе. К сожалению, я не могу раскрыть всю правду и сейчас, дав своим мысля хоть какого-то покоя. Но я надеюсь, что к вашему восемнадцатилетнему дню рождения мне удастся вас найти и наконец раскрыть всю правду.
Со всем уважением к тебе, принцесса, Тео».
Уже прочитав второе письмо, я поняла, что мне не стоило их брать без ведома Тео, но внутреннее желание узнать больше о планах мамы и секретах волчонка все же преодолело меня. И я принялась читать следующее письмо, которое предназначалось мне на семнадцать лет:
«Здравствуй, принцесса. Тебе уже семнадцать, а это значит, что уже через год я должен найти тебя. Мне стало уже очень тяжело сдерживать себя от того, чтобы не сжечь все предыдущие письма к эдам и не сорваться бросить все свои силы на твои поиски. Я не хочу тебе лгать, как лгу остальным, слишком много мне приходится скрывать. Но каждый раз, когда я решаю выписать всю правду в отдельное письмо, передо мной встают твои огненные глаза, останавливающие меня от задуманного. Знай, совсем скоро я тебя найду...
Тео.»
И вот я дошла до четвёртого письма. На глазах и так скопились слезы от всей боли, которая была запечатана в этих письмах, а в горле стоял ком. Я не могла себя больше сдерживать, но вспоминала, что Тео жил с этими чувствами четыре года. И мне нужно было дочитать, чтобы понять, в чем дело:
«И вот тебе восемнадцать, принцесса. Я встретил девушку, в которой я разглядел тебя. Ее зовут Фоуз Слэйер. Каждый день я все больше узнаю в ней тебя. И если это так, то ты меня не помнишь. Видимо, твоя крестная об этом позаботилась. И было бы лучше, чтобы так дальше и оставалось. Так будет легче для всех.
И теперь я могу спокойно написать самое важное, что тебе следует знать.
Наверняка, Нэрисса или Эвелин успели рассказать, как передаётся власть в Алтее. Корона была сделана так, что только наследник по крови может ее надеть. Знаю, что сейчас ты удивляешься: как я занял место твоей матери? Есть меч, который даёт заполучить эту корону, убив им правителя...»
Прочитав эти слова, мое сердце перестало биться, но оно продолжало чувствовать страх и боль, что словно пытались вырвать его у меня из груди. Руки в ужасе задрожали, вцепившись в обожженный пергамент. В горле застыл ком крика, а ноги чуть не подкосились. Я прикрыла рот рукой, чтобы хоть как-то сдержать слезы, продолжая держать последнее письмо.
Немного придя в себя, ко мне пришла надежда на другие объяснения, поэтому я решила читать дальше. Но дальше были лишь свежие чернила, что небрежно и со злостью укрыли текст и испачкали мне руку, на которой красовался шрам. А в самом низу почти бессильным нажатием на перо было написано:
«... Наверное, поэтому я получил свою метку...»
И ещё кое-что, что мне с трудом удалось разобрать, ведь автор почти не касался листа пергамента, когда писал:
«Прости, Фоуз...»
— Эридовы эды, — прошептала я, дочитав эту фразу.
Тео совсем недавно дописал, когда и зачеркнул часть текста. Но зачем ему нужно было это делать, почему он скрывал это от меня?
«Он убил ее.» — говорили мне мои мысли. — «Он может убить и тебя ради власти.»
Я опрокинула голову вверх, не желая верить собственным мыслям. Тео не мог так мною воспользоваться, так меня предать. А все те слова, улыбки, а тот почти поцелуй на мамином балу. Разве это все было ложью? Даже когда он так тепло рассказывал мне про мое детство, маму и давал почувствовать власть?
От беспомощности мне хотелось плакать и кричать от боли внутри, но я перевернула пергамент, все ещё глупо надеясь, что мои догадки и переживания были неверны. Но...
Фелисити была не на моей стороне. Вместо текста объяснения я нашла лишь какой-то знак, на который раньше не обратила внимание. Слезы были готовы уже побежать по щекам, как в голову врезалась мысль, что этот знак был мне знаком. Это была метка одного из Богов Ротонды. Но эдам на смех все уроки с профессором Элотом словно прошли мимо меня:
— Да, кому же она принадлежит? — чуть не срываясь на рык и плачь, процедила я сквозь зубы.
— Рейзану... — послышался шёпот под самым моим ухом...