Глава 9. Дневник.
Глава 9. Дневник.
Мне не особенно нравятсямои жизненные тупики,
но лабиринт в целом производит приятное впечатление. Авессалом Подводный.
Пока мы переодевались, приводили себя в порядок, Дин сходил в столовую, принес чай, бутерброды и фруктовый рулет.
— Мы жаждем подробностей, - он зажевал бутерброд.
Я отпила чай, не зная, с чего начать. Задачу облегчила Малена. После возвращения из Академии НиПЭ она в красках пересказала Дину все, что знала.
Историю завела с момента нашего с Витором перехода в Олонд, упомянула, что Олонда больше нет, по крайней мере в том виде, в котором он существовал. Может, когда-нибудь город возродится.
Я рассказала обо всем, умолчала лишь о нашем с Витором эмоциональном всплеске в том шатре. О том, что во мне живет настоящая Ирэне, а я по факту ей не являюсь, я решила не говорить. Зачем?
Это магистр Айнех и лорд Эльтерил восприняли адекватно, а как друзья воспримут весть – одним Богам известно. А поскольку они любят надо мной жестоко пошутить... Пусть лучше не знают. Спать крепче будут и наши взаимоотношения не испортятся.
— Значит, еще один, - Дин побарабанил пальцами по столу. – Актер... Не слышал раньше.
— Никто не слышал, даже магистр Айнех удивился, - я доела второй кусочек рулета.
— Жалко наших ребят, - Малена помешала давно остывший чай. – И вообще печально, столько народу погибло...
Люди... Смерть... Что значит наша жизнь? Сотни миллиардов душ населяют Вселенную и для нее мы – мелкие песчинки, коих у нее великое множество. Мы имеем значение только для тех, кто нас окружает, и не представляем никакой ценности для других.
Стук в дверь стал неожиданностью для всех.
Кто к нам пожаловал ранним утром?
Дин открыл, раздался тяжкий вздох.
— Доброе утро, магистр Айнех.
Магистр выглянул из-за плеча Дина, оценил обстановку и чрезмерно радостно сказал:
— Троица в сборе. Будто ничего и не менялось.
Мы переглянулись. Довольный магистр всегда вызывает больше опасений, чем магистр злой.
— Савелье, я за вами.
Я подавила удручающий стон и встала со стула.
— Теперь точно – будто ничего не менялось, - пробормотала и вышла вслед за магистром.
Айнех моего сникшего вида не оценил.
— На этот раз повод хороший.
Внутри все кричало: «Не верю!», но вид магистра внушал пугающий оптимизм. Как приведет меня на полигон, как поднимет всех умертвий с округи и спокойно скажет: «Внеплановая учебная проверка». Мало ли на что способна его фантазия.
— Савелье, у вас от напряжения скоро глаз лопнет, - магистр распахнул дверь зала Некромантии и пропустил вперед.
Разговоры в его кабинете обычно оканчивались стрессом для моей слегка неустойчивой после всех событий психики.
— А я вернусь отсюда живой? – я остановилась перед дверью кабинета Айнеха.
— Иногда у меня возникает желание разнести к бездне Академию вместе со всем содержимым, но не сегодня.
В кабинете никого кроме нас не оказалось.
— Присаживайтесь, Савелье, - магистр показал на стул, а сам опустился на свое кресло.
Да, пожалуй, лучше сесть. Выдаст мне новость об очередной войне, хотя эта еще незакончена. Всегда лишь временное затишье.
— Узнаете? – Айнех вытащил из ящика стола книгу.
Нет, не книгу...
— Дневник? – я взяла его в руки.
Точно он! Потертые следы на обратной стороне....
— Где вы его нашли?
Просто невероятно! Эту вещицу искали по всему Королевству и тут... Ирэне, наверное, в восторге.
— Хотите чаю? – предложил магистр. – История длинная.
Позитивный настрой Айнеха в действительности выражал радость. Весть, что дневник у нас, в самом деле хорошая. Почему бы теперь не выпить кружечку горячего чая под занимательную историю?
— Воспользуюсь вашей добротой и не откажусь.
Магистр подал мне кружку с горячим напитком.
— В начале года в ряды наших адептом вступила Трикси Оллиос, - совсем издалека начал магистр. – Я о своих учениках знаю достаточно многое, и от меня не укрылось от меня, что маленькой Трикси нравится... Гарн.
О, Боги. От Айнеха можно утаить хоть что-то? Мне чудом удавалось скрывать свое истинное происхождение и я делала это намеренно. А когда даже не подозреваешь, что твои тайны вовсе не тайны, а личная жизнь не такая уж личная, ты по определению не готов к тому, что твой декан знает о тебе больше, чем ты сам.
— Магистр, извините, а в Академии есть какой-то свод правил, защищающий личную жизнь адептов?
— Нет, - равнодушно ответил он. – И не будет.
Весьма конкретный ответ.
— Так я продолжу? – с намеком спросил магистр.
— Конечно, - я не заметила подвоха в вопросе. – Только я не пойму, причем здесь первокурсница?
— И не поймете, Савелье, если не будете слушать.
Намек понят. Слушать без вопросов, по очевидным несправедливостям недовольства не выказывать.
Магистр убедился, что я не собираюсь больше говорить, и продолжил:
— Первокурсницы всегда обращают больше внимания не на сверстников, а на адептов взрослых, зачастую не осознавая – хорошо это вряд ли кончится, да, Савелье?
Я поперхнулась.
— В свою защиту хочу сказать, я здесь не причем. Не я его выбирала.
Айнех хмыкнул, но не стал заострять на этом внимание.
— Адептку Оллиос отпустили домой на день рождения отца. По стечению печальных обстоятельств на город напали, когда она находилась там.
И все же я не пойму, как дневник связан с Трикси, ее отцом и нападением на город.
— Гром и его люди уничтожили город, убили ее родителей, но – и тут начинается самое интересное, - Трикси оставили в живых.
— Это хорошо или плохо? – вопрос сам собой вырвался.
— Савелье, - магистр смерил меня взглядом. Я жестом показала закрытый на замок рот. – Гарн из неизвестно каких побуждений решил пообщаться с адепткой Оллиос. Он дал приказ своим бойцам не трогать ее в будущем, непонятно чем он руководствовался в тот момент.
— Влюбился наверно, - пожала плечами, допивая чай.
— История умалчивает. После их беседы он великодушно открыл ей портал на территорию рядом с Академией и велел передать мне «привет». Просчитался, поздно доставили до адресата.
— Девочка жива, вернулась, а дневник в этой истории как оказался?
— Прежде чем шагнуть в портал, адептка Оллиос заметила книгу и незаметно подобрала. Она показалась ей странной. Добравшись до Академии Трикси узнала, что я с частью адептов отсутствую. Книжку она открыть не смогла и закинула на полку. Узнав о нашем возвращении первым делом прибежала ко мне и обо всем рассказала, показала дневник, не понимая, что с ним делать.
— О-о, - протянула я. – Гром его потерял, получается, и все то время, что мы его искали, был в Академии?
— Выходит, что так, - кивнул магистр.
Дневник у нас – это хорошо, но...
— Его надо как-то уничтожить.
— Не спешите, Савелье, - Айнех поднялся. – Мы убрали с поля одну ключевую фигуру, тем самым на время вывели систему из строя. У нас появилась возможность детально изучить, с чем имеем дело и попытаться использовать в нашу пользу.
— Вам не кажется это не очень хорошей идеей?
— Все стоящие идеи поначалу кажутся не очень хорошими, - философски заметил магистр Айнех.
Может он прав. Мне все равно неизвестно, как его ликвидировать.
— Почему во время сражения они не использовали это оружие? – Я положила дневник магистру на стол.
— Я о нем знаю не больше вас. Дайте мне время разобраться.
Я кивнула и направилась к выходу.
— Савелье, - окликнул Айнех. – Откройте его.
Моя сообразительность где-то в отпуске...
Я приложила руку к корке и вернула дневник на стол в открытом виде.
— Узнать бы еще, как Грому удалось его открыть.
Я вышла в зал Некромантии.
Наверное, ничего похожего со мной в моем мире произойти не могло. И если подумать, моя жизнь была довольно скучна. Я привыкла находиться в зоне своего комфорта и совершенно не думала, что можно жить иначе. меня все устраивало. Попади я обратно, и... я умру от скуки. Там нет некромантов, магии, эльфов... нет всех тех, к кому я привязалась: Малены, Дина, Витора и даже Айнеха... Родителей, ставших мне родными...
— Савелье, постойте, - разнеслось по залу, когда я открыла дверь в коридор. – Забыл сообщить. У вас двадцать минут на сборы. На два дня вы отправляетесь домой. С адептом Гарье.
Хлопнула дверь, я осталась в зале одна.
Нет, дом – это хорошо, но с Витором... С Витором тоже неплохо, но родителям наверняка уже известно о битве на том проклятом поле. Куча вопросов, волнений и прочего обеспечена.
Я спустилась на первый этаж и в холле столкнулась с Витором. Он удивил меня, вместо приветствия обняв и поцеловав.
Что ни говори, а реакция у меня сегодня и впрямь заторможенная. Даже удивиться толком не смогла.
— Неожиданно, - призналась я и отстранилась.
Я не ощутила внутреннего протеста, который по всем параметрам должен был возникнуть. Пусть вчера и был поцелуй... И до этого был... Черт с ним! Впервые в жизни хоть что-то пущу на самотек. Конечно, к таким ситуация предстоит привыкнуть, но пока все складывается так – пускай. Дам волю духу, пусть творит, раз хочет. Мои силы сопротивления, признаться, иссякли, а запас нервных клеток еще не пополнился.
— Где ты была? – Спросил Витор, не убирая руки с моей талии.
— В кабинете Айнеха. Ты знаешь, что мы идем к моим родителям?
Помня об ограниченном времени на сборы, я заторопилась к комнате.
— Я шел тебе об этом сказать.
Витор пасмурнел, словно ему не понравилось, что в донесении новостей он стал вторым.
— Про дневник тоже знаешь?
Малены с Дином в комнате не было. Наверное, ушли на занятия.
На скорую руку написала записку, что меня отправили домой, вернусь через два дня, и разместила листок на кровати Малены, чтобы точно увидела и прочитала. Если не предупрежу о своем уходе, оба обидятся.
— А ты собираться не будешь?
Витор сидел на стуле, наблюдая за мной.
— Я готов.
В общем-то, можно было не спрашивать.
Быстро покидав в сумку наиболее необходимое, гордо известила о своей готовности, причем в рекордно короткие сроки.
Мы не торопясь поднимались на второй этаж к кабинету ректора.
— Не знаешь, по какому поводу меня отправили домой?
— Думаю дело в твоем отце. Он не последний человек в Королевстве, после недавнего мог настоять на двух внеплановых выходных.
Витор зашел в кабинет ректора вслед за мной. На удивление, лорд Ханеш отсутствовал.
— А мы не получим выговор, зайдя к ректору в его отсутствие?
В растерянности застыла на месте. Витор мягко подтолкнул к книжному шкафу.
— Не думаю, что он сможет возмутиться, - безразлично произнес Витор.
Я остановилась напротив шкафа.
— Он что, умер?
— Всего лишь отстранен от должности. Шагай уже, - меня осторожно втолкнули в портал.
Я уходом ректора не расстроена, у нас с ним отношения сразу не заладились. Внезапно все слишком... В последнее время внезапность всегда ходит где-то рядом.
Гостиная пустовала. Кресла-качалки замерли в ожидании гостей или хозяев, часы беспрерывно отсчитывали секунды, с портретов безмолвно смотрели родители... а вот и они...
— Рэне! – мама менее грациозной, но по-прежнему изящной походкой прошла сквозь увитую цветами арку. – Наконец-то!
Она крепко прижала меня к себе.
— Я была готова порвать Айнеха за то, что отправил тебя прямиком на смерть. Клянусь, меня смог остановить только твой отец.
— Вовремя, - улыбнулся папа и перенял у мамы эстафету с объятиями. – Здравствуй, Витор, - сдержанно поздоровался он.
Витор ответил тем же.
— Ох, Витор, - мама то ли из-за буйства гормонов, то ли от переизбытка чувств себя не сдерживала. – Хорошо, что ты был рядом с Рэне, - она крепко его обняла.
Папа на мой удивленный взгляд развел руками, мол, ничего не поделаешь, период у нее такой – повышенной эмоциональности.
Из коридора донеслись отголоски трескучей размеренной речи. Нет, только не это...
Отец верно расценил мой взгляд.
— Бабушка здесь, - проворчал он, а я думала куда спрятаться и вообще я нагостилась, хочу учиться, верните меня обратно в Академию!..
— Цветочек, - бабуля бодро зашла в гостиную.
Все, сейчас начнется.
— А ну, обними бабушку.
Я улыбнулась как могла и заключила ее в объятия.
— Не улыбайся так сильно, морщины появятся, - прокомментировала она мою попытку изобразить на лице радость.
У меня после предыдущей встречи слишком свежи воспоминания, а тут заново предстоит пережить... Можно я уже пойду? Увиделись, обнялись и хватит, а?
— Витор, - бабушка переключила внимание, - вы с Цветочком уже решили, где будет свадьба?
— Мама, - укоризненно воскликнула моя мама.
— Не мешай мне, я не с тобой разговариваю.
Я спряталась за спину отца, осторожно выглядывая сбоку.
— Мы еще не обсуждали с Рэне данный вопрос, - учтиво ответил Витор.
Мне не понравилось слово «еще». То есть он собирается его обсуждать?
— Плохо, - вынесла вердикт бабуля, - это очень плохо, молодые люди. – Теперь она обращалась и ко мне тоже. – Все давно должно быть организовано и спланировано, почему такая безответственность? Все приходится брать в свои руки, - возмущалась она, не повысив тона.
А меня спросить, хотя бы для приличия, не надо? Мнением моим поинтересоваться, может я вовсе не желаю выходить за Витора замуж? Пусть однозначного ответить на вопрос я не смогу, но ведь спросить можно.
— Оставьте детей в покое, - вступился за нас папа. – Они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно распоряжаться своей личной жизнью.
Бабушка медленно к нам повернулась. Я из укрытия предпочла не высовываться.
— Я всегда говорила, что отец из тебя получится никудышный, - с хрипотцой сказала она. – Если сейчас их не направить в нужном направлении, потом станет поздно дергаться и пытаться все изменить.
Папа выдохнул и ответил, оставив без внимания ее первую реплику.
— Вы насильно навязываете свое мнение и требуете подчинения. Данные методы отнюдь не являются помощью в выборе верного направления.
Чувствую, назревает затяжной спор, грозящий перерасти в конфликт.
— Мама, давай мы не будем вмешиваться в жизнь Рэне и Витора, - мягко попросила мама.
— И ты туда же, - спокойствие ни на долю секунды не покидало бабушку.
У меня чувство, будто она приказ «убить», если придется, отдаст с такой же невозмутимостью и непоколебимым спокойствием. И кошмары ее ночами мучить не будут.
— Милая, тебе лучше подняться к себе и отдохнуть, - посоветовала бабуля, не обращая на написанное на лице мамы негодование.
— Я беременная, а не больная.
— Помолчи, ты сотрясаешь спокойствие ребенка.
Мама обиженно поджала губы.
Думаю, изначально бабушке небесные сценаристы готовили роль Королевы, но что-то явно пошло не так. Сбой в системе. Одно не перестает удивлять, как мама выросла абсолютным антиподом, имея над собой колоссальное влияние матери. Уму непостижимо...
— Мерра, - я впервые услышала от отца угрожающе-добродушный тон, - в моем доме хозяин я. Я терплю вас здесь из уважения к своей жене, а мое терпение имеет узкие границы и вы их успешно перешли.
Ой... Сейчас точно что-то случится.
Бабушка невозмутимость не растеряла.
— Ты хочешь сказать, зятек, что выгоняешь меня? – и ни капли возмущения и недовольства.
Мама положила изящную ладонь на плечо мужа.
— Астер, не надо, - попросила она.
Папа ободряюще ей улыбнулся.
— Я вас открыто предупреждаю и настоятельно рекомендую больше не испытывать мое терпение.
Бабуля вздернула подбородок.
— Я тебя услышала, - она направилась к арке. – Вопрос со свадьбой обсудим за обедом, - она обернулась. – И не рассчитывайте свернуть эту тему.
Мы в молчании проводили взглядом затянутую в платье фигуру.
Почему меня никто не предупредил, что семейный диктатор здесь?
— А можно нам обратно, - я кивнула на гобелен, - в Академию?
Витор едва заметно усмехнулся, а мама вздохнула.
— Пойдем, сходим на массаж, поболтаем, - она обняла меня за плечи и повела за собой, не забыв напоследок бросить через плечо: — Не скучайте, мальчики.
Массаж, конечно, звучит заманчиво, но я так надеялась избежать обеда в компании бабушки...
Мир несправедлив.
***
Блаженство просто расслабиться, лежать и получать удовольствие от массажа... Мама сидела рядом, наслаждалась массажем ног.
— Не обижайся на бабушку, - она нарушила тишину.
— И в мыслях не было, - честно ответила я.
Нет смысла обижаться, когда знаешь, что обида ни к чему не приведет.
— Она всегда хочет сделать так, как, по ее мнению, будет лучше.
— Для родных всегда хочется лучшего, - пробормотала я. – Это неудивительно.
— Да, но она часто забывает, что с мнением других надо считаться, - с горечью признала мама.
В этом мире все пытаются решать за меня: бабушка, что я выйду за Витора, Дух Хранитель, что я никуда от Витора не денусь, Ирэне решила, что я в свое же теле лишняя... Хоть бы кто поинтересовался, чего хочу я. А я хочу торт, какао, берег моря и чтобы никого вокруг... Ни единой души... Только я, калории и гармония с природой.
Ну... можно еще Витора туда... куда-нибудь... Чтоб рядом не маячил, но был поблизости. С ним как-то спокойнее.
— Чисто гипотетически: от свадьбы удастся увильнуть? – Я приподнялась на локтях.
Мама с сожалением на меня посмотрела.
— Ясно, - я легла обратно.
Чего ж тут неясного? Но на удивление кричать, закатывать истерики и бить посуду не хочется. У меня вообще прослеживается нездоровое равнодушие к происходящему. Замуж? Ладно, пойду замуж. Теперь эта перспектива не кажется мне такой ужасной.
***
После массажа мы довольные спустились в зал на обед. За столом сидела бабушка, а отец с Витором еще не пришли.
— А, мои дорогие девочки пожаловали, - бабуля отложила в сторону газету. – Как провели время?
Мама заняла свое место за столом и широко зевнула.
— Прекрасно! Массаж вышел чудесным. А чем ты занималась это время?
Бабушка сделала глоток воды и обратила взор розоватых глаз на меня.
— Цветочек, не стой над душой, сядь уже куда-нибудь.
И правда, чего я замерла возле стола? Видимо подсознательно планировала побег...
— Я занималась поиском места для торжества, - начала отвечать бабуля на заданный вопрос. – Свадьба пройдет в прекрасном месте. Лисичьи холмы славятся живописной местностью, из Заарского замка открывается вид на водопад и горные хребты, а... Цветочек, прикрой рот, некультурно.
— Что? – пискнула я.
— Ты меня вообще слушаешь? – строго вопросила она. Я кивнула. – Так и слушай дальше, я вас облегчаю задачу с подготовкой.
Я вновь кивнула. Куда пропало мое безразличие? Где равнодушие? Почему именно сейчас они решили уступить место эмоциям? В данном случае – я слегка шокирована оперативностью бабушки и ее неизменной уверенностью тоже.
— А может не надо? – я с надеждой смотрела на вполне подтянутую женщину. Глаза хоть и выдают возраст, но в целом она очень хорошо выглядит.
— Ничего не хочу слышать, - отрезала она. – Цветочек, ты слишком халатно относишься к своему будущему. Я прекрасно справлюсь с организационными вопросами, можешь положиться на мой опыт.
В чем, а в опыте я ничуть не сомневаюсь. Я в себе сомневаюсь! Я не готова так сразу замуж... за Витора! Да, он меняется, и вроде даже начинает мне нравится... Вит и паника проснулась...
— Мама, ты снова за свое?
Безнадежно. Хоть убейся.
— Не спорь с матерью.
— О каком споре на этот раз идет речь?
В зале появился отец, следом зашел Витор.
— Мама выбрала место для свадьбы, - поведала мама с усталостью в голосе.
Папе новость не понравилась. Он сел рядом с женой, обнял ее и... поразил меня ответом.
— Место мы выберем сами, вместе с родителями Витора, учитывая мнение молодых. Ваши варианты мы тоже рассмотрим.
Слуги расставили на столе блюда. Папа наполнил мамину тарелку, Витор мою, а мы с бабушкой в немом удивлении наблюдали за Астером Савелье.
Это ж о чем они с Витором беседовали, интересно знать. На него я и посмотрела в поиске ответа. Он одними губами шепнул «потом» и... Не устраивает меня подобный ответ.
Бабуля вышла из ступора.
— Хорошо, но процесс я все же проконтролирую.
Отец пожал плечами и весело ответил:
— Контролируйте, раз вам хочется.
Такой реакции она тоже не ожидала и с хмурым, но крайне уверенным видом, принялась за еду.
Напряженность потихоньку спадала, и к концу обеда даже прозвучали несколько шуток.
Мама с папой ушли сразу, как покончили с едой, бабушка чуть погодя убрела в задумчивости, а я без лишних ушей перешла к допросу.
— О чем вы с папой говорили?
Я откинулась на спинку стула, обняв ладонями горячую кружку с чаем.
— Мы пришли к выводу, что лучше не сопротивляться и взять свадьбу под наш контроль, чем получить потом сюрприз, который может оказаться неприятным.
«Мы приняли», - замечательное начало.
— А вы меня спросить не хотели?
— Рэне, эта свадьба все равно состоится, - слабое утешение. – Лучше мы ее устроим сами.
Женская вредность решила показать себя во всей красе.
— Ты мне даже предложения не делал. Первый раз насильно надел кольцо, второй раз – вынужденно от безысходности, а третий... А все! Кольца на мне нет.
— Оно всегда со мной, - усмехнулся Витор и достал его из пространственного кармана.
— Я подумаю, - заявила я и вышла из-за стола.
Надо же мне побыть настоящей девушкой – заставить жениха понервничать. Вряд ли, конечно, он всерьез забеспокоится, но все же.
— У тебя время до вечера, - донеслось мне довольное в спину.
Я хмыкнула, не оборачиваясь, и улыбка отчего-то расползлась по лицу.
Эх, может, не так все плохо?
=MsoN8