Глава 29
ЧОНГУК.
Трое мужчин были вооружены до зубов и готовы к бою. Насколько сильнее я чувствовал бы себя, входя в лагерь с такой мощью и мускулами за спиной, но это противоречило плану.
Я должен был пойти один.
Я сделал шаг прочь от них на темную дорогу, которая вела в центр тихой жилой улицы. Рассвет только-только распускал свои бледные нити по небу, и воздух был по-осеннему свеж.
— Пора идти. Снова ринемся в пролом!
Анджело отсалютовал мне, выражение его лица разрывалось между беспокойством и решимостью. Кирилл только кивнул. Макс и Иван были невыразительны. Мы все знали, что поставлено на карту. Не каждый мог смеяться в лицо смерти. Не все были знакомы с ней так близко, как я.
С прощальной ухмылкой я развернулся и оставил своих союзников в темном и трудном путешествии по тайным туннелям Каса Нера, путь в которые помнил только Ренато Манобан. К счастью, он был рад поделиться с нами.
Я направился к главным воротам.
На территории комплекса царила суета. Здесь горели все фонари, а у ворот патрулировали люди с автоматами. Я двинулся к ним.
Как только они заметили меня, то сразу навели оружие, выкрикивая инструкции. Я медленно поднял руки. Мужчины окружили меня, настороженно оглядываясь по сторонам. Очевидно, они не ожидали, что я попаду в их лапы без боя. Антонио, вероятно, готовился к тому, что рядом со мной будет мой брат, обрушивая всю мощь Братвы Чона на Каса Нера.
Антонио не хватало оригинальности во всех отношениях. Он был поразительно посредственным. То, что ему удалось породить такую очаровательную женщину, как Лиса, было просто чудом.
— Руки вверх, Чон! — крикнул мне один из охранников.
Я поднял бровь.
— Прости, если я ошибаюсь, но, кажется, они итак подняты. Вы, конечно, хотите сначала проверить меня на наличие оружия? — напомнил я им.
В ответ на этот вопрос воцарилась тишина, а затем вперед выступил один из мужчин. Бедолага весь вспотел. Он ощупал мои лодыжки и похлопал по ногам.
— Псс, ты ищешь не там, — насмешливо прошептал я ему.
Он встал и посмотрел мне прямо в глаза.
— Попробуй мою грудь. -
Его рука прошлась по моим карманам, и он вытащил мой телефон.
— Он чист. — Охранник спрятал мой телефон в свой карман и дернул головой в сторону ворот. — Поторопись. — Он вдавил пистолет мне между плеч и подтолкнул меня вперед. Его рация пискнула, и он заговорил в нее. — Он у нас. Мы уже идем.
— Дай угадаю, ты не можешь застрелить меня, потому что Антонио хочет получить все удовольствие сам?
Мужчины молчали, пока вели меня по темной подъездной дорожке. Мы прошли мимо места, где Лиса убила своего кузена, а я взял вину на себя. Затем поравнялись с лужайкой, где я подстрелил беднягу Джино, неуклюжего, добродушного охранника, который много лет назад пытался помешать мне взять Лису в заложницы.
В лучах восходящего света Каса Нера выглядел иначе. Лес скрывал от меня правую сторону. Здесь царила атмосфера запустения, которой раньше не было. Классический признак того, что капо слишком долго держит ключи от королевства.
Мы вошли в здание, и на меня нахлынул поток воспоминаний. Оно было выдержано в том же готическом стиле, который Лиса ненавидела, когда росла здесь. Темное гнетущее дерево и низкие потолки давили на меня. На стенах висели замысловатые темные картины, написанные маслом, а внутри горел слабый свет. К моей радости, мы не стали спускаться в подвал.
Вместо этого меня привели в место, похожее на главный зал. Возможно, в прошлом комната использовалась как столовая и после ужина в ней устраивали танцы и играл оркестр. Теперь же, похоже, Антонио Манобан превратил ее в свой собственный тронный зал — место, где он мог играть роль короля.
Перед огромным камином стояло единственное богато украшенное кресло. В нем ярко пылало пламя, некоторые языки которого поднимались почти до моего роста.
Вдоль стен выстроились вооруженные мужчины, их темные глаза были устремлены на меня. Я остановился прямо в дверях, встретившись взглядом с Антонио. Он сидел на своем маленьком фальшивом троне. Как убого.
— Если хотел пригласить меня на ужин, Тони, ты мог бы просто позвонить. -
Антонио поднял руку и взмахнул, полностью игнорируя мои слова.
— Приведите его.
Мы прошли дальше в комнату. Мой взгляд нашел Ренато. Он стоял справа, за плечом своего отца. Его глаза, так похожие на глаза Лисы, встретились с моими. В них не было ни малейшего проблеска узнавания. Вообще ничего.
— Ну что, Чонгук? Уверен, ты знал, что все так обернется? — Голос Антонио звучал величественно, взывая к его собственному чувству собственной важности.
Его слова заставили меня усмехнуться.
— Знал, и тот факт, что это было так очевидно для нас обоих, только делает твой поступок еще более ироничным.
— То есть?
— То есть, если ты думал, что я буду ожидать, что ты похитишь моего сына… ты, конечно, должен был догадаться, что я приму меры предосторожности?
Антонио медленно кивнул. Он не выглядел достаточно рассерженным.
— Я действительно ожидал этого. Маячок в мягкой игрушке. Не слишком изобретательно.
— Ну, не можем же мы все быть такими гениальными, как ты.
— Верно. Единственное, что меня удивило, это то, что ты не взял с собой мою дочь, чтобы поторговаться.
— Это между нами.
— Между нами. Только между мужчинами. Полагаю, теперь это касается и маленького Лео, не так ли?
Я поборол желание броситься вперед и попытаться убить Антонио, несмотря на направленное на меня оружие. Взяв себя в руки, я просто пожал плечами. Патриарху Манобану это не понравилось. Он хотел от меня реакции, а ее не было.
— Может, нам стоит поговорить с мальчиком? — Он мотнул головой в сторону Ренато.
— Приведи ублюдка сюда.
Мои глаза встретились с глазами Ренато, как раз перед тем, как он отвернулся и вышел из комнаты.
Антонио встал и шаркающей походкой направился ко мне.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Чон? Ты слишком уверен в своих силах. Конечно, ты способен убить несколько человек в тюрьме, но на самом деле ты и рядом не стоишь с хорошо организованной, верной семьей.
— Верной, говоришь? Не думаю, что верность — это то, о чем ты имеешь право судить.
— Я внушаю такую верность, о которой ты можешь только мечтать.
— Посмотрим.
Я сцепил руки за спиной и повернулся, чтобы проверить, с каким количеством мужчин мы здесь имеем дело.
Солдаты, находившиеся с нами в комнате, были старше, чем те, что следовали за Ренато. Типичный сценарий, когда молодое поколение поддерживает наследника, а старшее предано стареющему капо, даже если его методы уже слишком старомодны, чтобы иметь смысл. Одно только состояние дома говорило о том, что семья Манобан уже не та сила, которой была раньше.
Антонио подтвердил мои подозрения, когда наклонился вперед и ткнул пальцем в сторону одного из мужчин, наблюдавших за мной со стороны, с зажатым пистолетом в руке.
— Каждый человек в этой комнате готов умереть за меня. Это и есть верность.
— Правда? По мне, так это желание смерти.
В комнате был внутренний балкон, который тянулся по всему второму этажу и выходил на галерею внизу. Я пристально осмотрел мужчин, расставленных по галерее на одинаковом расстоянии. Их было не так много. Около двадцати, не больше. Ренато Манобану не составит большого труда захватить власть в семье, если это были все ярые сторонники Антонио.
Между нами повисло молчание. Я обошел небольшой круг в центре вооруженных людей, тихонько насвистывая. Антонио нахмурился. По его мнению, я был недостаточно напуган. Некоторое время в доме были слышны только звуки моей несносно веселой мелодии и шарканье ботинок по паркетному полу.
Пока я физически находился здесь, мои мысли витали далеко, путешествуя по коридорам внутри комплекса с Кириллом и Анджело. Были ли они уже в доме? Нашел ли Анджело Лео и Кьяру? Чем дольше времени Ренато тратил на то, чтобы привести Лео, тем было лучше. Нам нужно было время, чтобы занять позиции.
Дверь в конце коридора открылась, и появился Ренато, почти пригибаясь, чтобы пройти через старомодный низкий дверной проем. Он был один.
— Ну? Где этот сопляк? — Антонио рявкнул на сына.
— Не знаю. Он исчез.
Мощный голос Ренато на секунду приковал Антонио к месту. Младший Манобан подошел к отцу и протянул ему мягкую игрушку. Динозавр. Он выглядел очень знакомо, за исключением того, что у него было четыре лапы вместо трех.
Антонио яростно посмотрел на него.
— Это все, что осталось. -
Антонио стоял, сжимая мягкую игрушку мертвой хваткой.
— Найдите его, сейчас же! Обыщите весь дом. Эта свинья пришла не одна! — Его голос прогремел по комнате.
Мужчины разделились надвое, и половина покинула комнату.
— Я помогу, — сказал Ренато, отступая от отца.
Антонио повернулся к сыну и обвиняюще ткнул в него пальцем.
— Твои люди проделали отвратительную работу, присматривая за ублюдком твоей сестры, а теперь ты добровольно идешь и помогаешь им? Ты — позорище, Ренато.
Ренато не дрогнул от слов отца, а просто кивнул.
— Как скажешь, отец.
— Ты хотел, чтобы мальчишке было комфортно. Тебе не нравилось видеть его слезы. Ты слаб. Твоя любовь к сестре и её отродью разочаровывает. Ты никогда не исправишься, и именно поэтому ты не готов стать капо. Может быть, ты никогда им не станешь. -
Руки Ренато сжались в кулаки, но лицо оставалось бесстрастным.
— Если вы ссоритесь, я всегда могу зайти попозже. -
Голова Антонио резко повернулась ко мне.
— Ты можешь заткнуться, или я прикажу отрезать тебе язык, прежде чем убью тебя. -
Я качнулся на пятках и пожал плечами.
— Как тебе будет угодно.
Антонио открыл рот, чтобы ответить, как вдруг громкий электронный сигнал прорезал тишину.
Звук повторялся снова и снова, и люди Манобана смотрели друг на друга. Это был телефонный звонок, и никто не хотел брать на себя ответственность за него.
— О, виноват. Это же мой. Я возьму трубку? Мы ведь больше ничем не заняты, верно? — Я ухмыльнулся Антонио, отчего его лицо приобрело еще более глубокий оттенок красного.
Антонио повернулся и уставился на мужчину, который обыскал меня снаружи и забрал мой телефон. Я двинулся к нему. Антонио поднял руку, чтобы остановить меня.
— Даже не думай об этом, Чон. Ренато, via ( вперед) - рявкнул он сыну.
Ренато направился к мужчине, держащему в руке мой мигающий телефон.
Время, казалось, замедлилось. Я затаил дыхание, сам того не осознавая. Антонио наблюдал, как его сын пересекает комнату. Ренато подошел к мужчине и забрал у него мобильник. На секунду он уставился на него, а затем поднял голову и посмотрел на своего отца.
— Это не звонок. — Его голос был ровным, безличным.
Я восхищался его хладнокровием.
Он опустил мигающий телефон в карман.
— Это будильник. -
В моей голове начался обратный отсчет.
Антонио нахмурился.
— Будильник?
Я хлопнул себя по лбу и отступил от него.
— Конечно. Я забыл, вот дурак. Если бы я не завел будильник, то забыл бы и свою голову. Знаешь ли ты, что маячок — не единственное, что можно спрятать в мягких игрушках?
Я продолжал отступать, и Ренато делал то же самое.
Антонио уставился на меня, и тут до него дошло. Его хмурый взгляд сменился ужасом, когда он посмотрел на игрушечного динозавра, все еще зажатого в его руке. Того самого, которого я купил как дубликат, заставил Артура поколдовать над ней и подарил Ренато на обратном пути из Нью-Йорка.
— Три, два, один… бум. — Я усмехнулся ему.
Прежде чем он успел отбросить устройство, оно сработало. Взрыв был не таким громким, как мог бы быть, но все равно до смерти напугал ничего не подозревающих мужчин в комнате. Дым заполнил воздух, закрывая обзор. Антонио взвыл от боли. С тем количеством взрывчатки, которую Артур смог вложить в свое маленькое устройство, Антонио Манобан должен был как минимум лишиться руки, а то и больше.
Вокруг меня поднялся хаос, когда раздались первые выстрелы. Галерею атаковали. Кирилл и его люди добрались до нас.
Люди внизу открыли ответный огонь, выстрелы рикошетили и разлетались в дымном воздухе. Я перекатился, едва не словив пулю, которая застряла в паркете рядом со мной.
— Вот, — произнес Ренато, появляясь у меня за плечом, когда я встал. Он вложил в мою руку пистолет.
— Лео?
— Ушел. Я выполнил свою часть сделки, — сказал он.
Я хлопнул его по плечу.
— Да, выполнил. Теперь моя очередь.
Я подложил взрывчатку в игрушку-приманку после посвящения в vory. Артур с удовольствием принял вызов. Встреча с Ренато по пути из города была большой удачей. К тому моменту старик уже неделю готовил игрушку к работе. Антонио действовал быстрее, чем я ожидал, но, к счастью, мы были готовы.
Я прошел через большую комнату, щурясь на галерею. Кирилл, Макс и Иван сначала уложили тех, кто был на балконе. Теперь они стреляли по нижнему этажу. Те, кто был внизу, уже нашли укрытия, и их было сложнее уложить. Я избегал пуль, пока шел к месту, где упал Антонио. Пол был черным и обожженным. Я смог разглядеть его тело, лежащее в центре зоны взрыва. Его белая рубашка была настолько окровавленной, что казалась полностью красной.
Меня поразил жуткий вид останков его руки, лежащей в нескольких метрах от меня. Я перешагнул через конечность и присел рядом с ним. Он едва дышал. Я встретился с ним взглядом.
— Ну, Тони. Что ты теперь скажешь о верности?
Он попытался заговорить, но я не расслышал его из-за перестрелки, которая, казалось, никогда не закончится.
— Говори, старик. Хотя, если ты думаешь признаться в своих грехах и попросить пощады теперь, перед самым концом, то не трать дыхание. Не будет тебе пощады ни здесь, ни в загробном мире.
— Ты… ты дьявол… — сумел выдавить он, несмотря на красную пену на губах.
Я просто кивнул.
— Ты прав, Тони, я видел ад, и там есть приятное, поджаристое место для таких, как ты. Прежде чем ты умрешь, знай. Твой сын ненавидит тебя и сговорился убить. Твоя дочь забудет тебя и никогда больше не упомянет твое имя. Все то наследие, которое ты построил вокруг чести и уважения, — ложь, в которую верил только ты. Никто не вспомнит о тебе, никто не зажжет свечу в твою память. Ты не оставишь после себя никакого наследия. Ты ничего не оставишь. Я похороню тебя в безымянной могиле и посыплю землю солью, как только закончу.
Губы Антонио теперь беззвучно шевелились. Время для слов истекло. Он больше никогда не заговорит. Мой взгляд остановился на нем, пока я наслаждался последними секундами на земле человека, который не принес в мою жизнь ничего, кроме потерь и боли. Несмотря на царящее вокруг нас безумие и летящие пули, я чувствовал спокойствие.
Ренато вынырнул из гущи событий и посмотрел на тело своего отца. Я встал и оставил их наедине. Крутанувшись, я поднял пистолет и свалил двух людей Антонио, которые притаились за колонной, стреляя вверх в моего брата. Затем, увернувшись от предназначенной для меня пули, перекатился по исцарапанному полу и уложил другого, который как раз навел пистолет на верхний этаж, целясь в Макса, близкого друга Кирилла. Этот выстрел прозвучал последним.
— Думаю, у нас все в порядке!
— Мой голос эхом разнесся во внезапно возникшей тишине. В нос ударил запах пороха и крови.
Мой брат появился сверху, выглядывая из-за края галереи.
— А Лео?
— Ушел. Анджело вывел его и Кьяру через туннель. — Голос Ренато звучал так же невыразительно, как всегда.
Я знал, каково это — видеть собственного отца, лежащего в луже крови. Я знал, как это омрачает мир и истончает завесу между этим миром и загробным.
К несчастью для Ренато, у него не было времени беспокоиться об этом.
— Ты готов? — спросил я его.
Он кивнул.
Я повернулся к дверям и тому, что находилось за ними.
— Король мертв. Да здравствует король.