закат после тишины

— Хёнджин, проснись! - ворвался в сон звонкий голос. Парень малодушно попыталась закрыть лапами голову и сделать вид, что это часть сновидения. Но невидимого мучителя это не остановило, он упрямо повторил - Хёнджин, вставай! Мы сегодня сбегаем!

Широко зевнув, Хёнджин приоткрыл один глаз и проследил за тем, как мимо него радостно бегал Фелекс. Он носился маленьким светловолосым вихрем, сшибая предметы, попадавшиеся ему по дороге. Лучи солнца только начали пробиваться сквозь занавески, а безумец уже рвался навстречу приключениям и даже не думал о бедном не выспавшемся парнем.

— Сейчас все вот-вот проснуться! Нам с тобой успеть занять место в столовой. Последний раз мы должны там посидеть. - Феликс что-то схватил с большого комода и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

    Возмущённо ругаясь и бултыхаясь среди вещей, Хёнджин пытался выкарабкаться наружу. Но безумец бежал очень быстро, так что чувствовалось, что он сидит в столовой. После нескольких попыток Хёнджин почти смог встать.

Кажется, меня начинает укачивать.

— Ваше Высочество, стойте! - раздался крик где-то сзади. Скорее всего, это был один из воспитателей юного принца, приставленный к нему отцом.

    Феликс не внял голосу наставника, даже не думая останавливаться. Когда Хёнджин всё-таки смог высунуться наружу, то увидел, что малой добежал до знакомой столовой.

— Ничего, Ликс, мы займём с тобой самые лучшие места, — шепнул Хёнджин и, свернув, спокойно пошёл к столику.

...

    Звуки столовых приборов наполняли комнату, вытесняя тишину. Присмотревшись к еде в своей тарелке, парень отодвинул её. Кажется, что скоро он превратится в скелета, который был в школьном кабинете биологии. Вообще, много в нём изменилось, — цвет кожи стал бледнее, стало отчётливо видно синяки под глазами и выпирающие в некоторых местах кости.

— Опять не ешь? - строго спросил парень.

Хёнджин вздохнул, опустив взгляд в тарелку.

— Ты как бежать то собрался? Хочешь чтобы тебя по дороге ветром снесло? - ядовито пошутил Роб.

   Вообще этот «молчаливый» друг безумца, вдруг перестал быть тихим. После идеи побега он оживился, словно свежего воздуха вдохнул.

— В любом случае побегу, - ответил Хван, попробовав еду на вкус.

    Пресная каша не вызывала аппетита и удовольствия. Но преодолев себя, парень начал есть.

...

  
— Скоро мы убежим, - послышался за спиной голос Хвана.

   Безумец, обернувшись, кивнул. Хёнджин задрожал, поплотнее запахнув на груди коричневую кофту. Длинные волосы были откинуты ветром назад. Щеки казались неестественно красными.

— Я чувствую пустоту... какое-то странное... состояние, - проговорил Хёнджин.

— Обычное дело. Этого можно было ожидать. Может это Мия подает знак? Она все же с тобой.

— Была со мной.

— Ладно, давай мне руку.

— Зачем?

— Встань, замолчи и на нож посмотри. И молитву в тиши
долгим взглядом прерви.

— Феликс, ты совсем уже?

— Грешной кровью моей древний храм оскверни. Вместе с кровью своей мою душу верни. На дороге крутой жизнь мою раздели. Пусть не будет пустой клятва нашей любви.

— Ты нормальный? Ай! - Феликс сделал лезвием разрез на ладони парня.

— Удивительно, насколько же хрупкие вы существа люди. - Холодным лезвием Феликс разрезал кожу на своей руке.

   В миг капли крови воспарили над их ладонями и сплелись воедино, создавая вокруг себя неприступную ауру, состоящую из чистой магии. Свет и искры исходили от исходящей магии вокруг них. Это начало конца.

   Оба парня пребывали в недоумении ещё некоторое время; тем временем Феликс расплылся в искренней и чистой улыбке, пока Хёнджин легонько подрагивал всем телом, пытаясь осознать только что произошедшее. То, что только что произошло было лишь их тайной... Запретной, недоступной, но такой манящей и желанной.

— Хёнджин... - неожиданно прервал прострацию друга парень, слегка склоняя голову набок и в испуге подходя к нему впритык.

— Да, Феликс? - словно зачарованный, он перевел взгляд с возникшего талисмана на друга.

— Мы сделали это! - радостно разведя руки, безумец обнял своего парня?, так сильно, что тот буквально не смог полной грудью вдохнуть.

   Холодный нос Феликса упёрся в бьющуюся на тонкой шее венку, ощущая жар кожи Хвана. Вдыхая аромат его тела, парень провёл им вверх, к самому уху, остановившись и проговорив:

— Разве ты не рад? Мы же так давно ждали этого дня... - шёпотом спросил он, выпуская из цепких объятий друга.

— Я безусловно рад, Феликс! - аккуратно выбравшись из рук юноши, впервые за долгое время радостно сказал Хёнджин. В уголке его правого глаза, цвета шоколад в пасмурный день, собралась солёная слеза, которая норовила вот-вот скатиться по фарфоровой коже.

— Почему ты плачешь? - удивился безумец, аккуратно смахнув большим пальцем прозрачную каплю и нежно приподнял Хвана за подбородок. — Джинни, все же хорошо...

Джинни?

— Я очень счастлив, что мне повезло встретить в жизни такого человека, как ты, Феликс... - переведя взгляд с воздуха на брюнета, промолвил блондин. - Я...

— Должен тебе кое-что сказать. - не дал договорить безумец и, отпустив острый подбородок парня, провел рукой по его щеке. - Я не могу объяснить чувств, которые я к тебе испытываю, но я просто не хочу отходить от тебя. Никогда. Ты мне невероятно дорог, Хёнджин, и потерять я тебя не смогу, во что бы то ни стало.

   В глазах Хвана безумец разглядел то самое кроткое смущение и недоверие, которое было ему присуще перед клятвой. Своеобразное отречение, отрицание, непонимание. Неуверенность в словах, заставлявшая множество раз думать, что всё напрасно, но в тот же миг обнадёживающая решимость в действиях, которая сводила всё на нет.

   Страх и все сомнения юного Феликса улетучились, когда в до боли родных глазах он заметил некую искру, которая значила одобрение со стороны Хёнджина. Медленно приближаясь к заветным бледным губам, которые он так давно хотел ощутить, Феликс чувствовал незнакомую до сих пор дрожь в ногах и слабость тела.

— Тебе не стоит бояться моих действий, Хёнджин. Я испытываю к тебе больше, чем дружеские или братские чувства, понимаешь?  - голос блондина дрогнул от горького кома, вставшего посреди горла. - Наверное, это и есть та самая любовь...

   Переведя взгляд на Феликса, Хван еле заметно качнул в знак одобрения головой и прикрыл глаза. В тот же момент мягкие тёплые губы коснулись тонких и холодных, как лёд. Руки безумца покорно остановились на тонкой талии Хёнджина, не стремясь водить по телу. Нежный и невинный поцелуй продолжился считанные мгновения, но забыть его было невозможно.

   Осторожно, не создавая лишних движений, чтобы не вспугнуть поглощенного прелестью поцелуя Феликса, Хёнджин вытянул руку и позволил крови беззвучно опуститься на раскрытую ладонь.

— Нам пора бежать. - опомнившись сказал Феликс. - Пока никого нет пойдем к забору.

Ещё немного и мы будем на свободе.

— Давай, крепыш, залезай, - Феликс начала подталкивать парня к выходу. Тот умудрился застрять — его грудная клетка была слишком широкой. Где-то за моей спиной послышались звуки — голоса и шаги. Безумец, чуть ли не плача, начала толкать бедного Хвана со всей силы, уже забыв про конспирацию и тишину.

   Если нас увидят, если нас поймают — это провал. Абсолютный и бесповоротный.

   Они были совсем рядом. Еще немного, еще чуть-чуть.

— Да! - Феликс кубарем скатился по стене оврагу врезался в послушно ждущего его Хёнджина. Он схватил парня и притянул к себе, прижавшись лбом к его лбу, - Мы смогли, Джинни! Смогли!

Хёнджин вдохнул запах свободы, он был опьяняющим.

Господи, неужели я, наконец, свободен? Неужели?!

Он чуть не плакал. Феликс видел в его глазах счастье, но дернув его за руку, дал понять: «Нужно бежать». Они взялись за руки и бежали. Бежали по огромному полю жёлтой травы, было только лишь начало сентября, а поэтому чертовски холодно. Но им было всё равно, да и никто особо не жаловался.

Я, наконец, свободен.

...

   Заката ещё не  было, но начало была и правда прекрасным в этот раз, два силуэта были рады, что смогли выбраться сюда, как хотели. Кружась в танце на дороге они не боялись оступиться, наоборот, желали этого, ведь так они навсегда останутся вместе и никто их не разлучит.

— Давай потанцуем?.. - попросил безумец, прижимаясь к Джинни и слушая его сердцебиение, после выбираясь и становясь на край, кружась аккуратно и спокойно, глядя на мечтателя, после протягивая ему руку, за которую старший взялся, крепко сжимая, позволяя расслабленно наклонятся вниз и слушая чужой смех.

— Я люблю тебя, Феликс. Ты - единственный человек, который заставляет меня постоянно улыбаться.

— Я люблю тебя до бесконечности.

   Послышался выстрел, это был доктор, он бежал и пытался выстрелить. Феликс падает. Хёнджин падает вместе с ним и пока не понимает что происходит. Безумец щупает то место, очень больно. Но там всего лишь порез, он здорово кровоточит. Думает, что жить будет.

— Феликс, вставай, надо бежать!

— Джинни, беги..

— Нет, Феликс, я без тебя не убегу!

— Я не смогу встать.

— Давай я тебе помогу, попробуй встать.. - у Хёнджина началась истерика. - Я не смогу без тебя!

— Беги.

— Нет..

— Просто беги.

Верни его!

Душа вырвалась с криком и, подскакивая на волнах, устремилась туда, где целуется с горизонтом небо. Где нежится в колыбели солнце. Где никогда невозможно оказаться. В то далеко, что видно на фотографии, но не существует в реальности. Он почувствовал. Он уже не вернётся...

   Игра восходящего солнца напоминает фантастический калейдоскоп. Закат затрагивает всё: силуэты одиноко стоящих деревьев, шёпот ветра, бежавшего парня и лежавшего Феликса истекавшего в крови.

2 года спустя

Я потерял его два года назад. И до сих пор не могу смериться с утратой. И все плачу по ночам и выкрикиваю его имя. Порой мне кажется, что вот он рядом, будто не когда и не уходил. Но понимать то, что это всего лишь плод твоего воображения. Понимать, что просто сошёл с ума, и некто не в силах это предотвратить. Даже лучшие специалисты лишь разводят руками. Говорят, что не в силах помочь. И что тогда остается? Сходить с ума до тех пор, пока на тебе не будет снова сковывать усмирительная рубашка? И ты не сможешь разбить голову об белые мягкие стены. Интересно, кто-то вообще задумывался над тем, что некоторые ненавидят белый? Что этот цвет вызывает панику  и страх? Не думаю. Видимо мне ничем не помочь.

   С рассветом уходили прочь все необъяснимые моменты моих воспоминаний, что таились в самых укромных местах разума. Было сложно овладеть собой. Глядя в свое измученное отраженье. Было сложно простить себя. Перестать ненавидеть. Порой кажется, что больше нет шанса на выздоровление. Что жизнь прожита. И не важно, что тебе двадцать даа. Ведь когда теряешь кого-то действительно необходимого, ты понимаешь, что некто не сможет встать ему на замену. Толи из-за чувства вины, толи из-за чувства преданности. Неважно. Ты не когда не станешь прежним. И его нет рядом, что бы напомнить каким ты был раньше.

   Хёнджин смотрел на море, дающее жизнь и забирающее ее. Два человека изменили его. Они раскрыли новые грани его внутреннего мира. Заставили звучать главную ноту его души, которую не уловить быстро. Но именно она создаёт облако волшебства, окружающее душу. Держится в течение долгого времени и оставляет сильное впечатление. Обеспечивая силу и стойкость этой ноты. Ему повезло! Он любил и любим. Любит.
Он научится жить по-новому. Он больше не будет терять любимых. Он украсит их жизнь... и свою тоже. Счастьем! Он сумеет. Потому что он этого желает.  Желает всем сердцем. Он любил Мию. Любил Феликса. Любил в них все. И все вокруг. Даже этот холод. Все прочее ему казалось необъяснимым и далеким. Ему хотелось проживать эти дни снова и снова. Быть счастливым и осторожным. Дорожить каждым мгновением. И увековечивать их. Та любовь осталась в нём. Именно она придавала его душе
индивидуальное звучание. Теперь ему открывался «Он» настоящий. И он соглашался любить его. Потому что ему хотелось.

...  

— Доброе утро, Мия. Я принёс твои любимые ромашки, снова. Тебе нравится? - спросил юноша, глядя в глаза. - Мне столько надо рассказать, жаль, что ты очень рано ушла.. - Ответа не было. Он встал, и прошёл пару шагов. – Вот и закончилась наша маленькая история, наше путешествие в любовь, мы больше никогда не напишем друг другу, но я всегда буду ждать сообщений именно от Мии и от тебя, мы никогда больше не скажем, что любим друг друга сильнее всего на свете, но всегда будем скучать. "нас" больше нет и не будет. Я принёс тюльпаны, прости, что пришёл позже обычного, я старался найти именно те, что ты так любил. Такого больше не повторится, обещаю. - Хёнджин смотрел в глаза, но и не надеялся получить ответ, ведь это было надгробное фото, где покоился его парень. - Без вас обоих было тяжело, но я фактически справился.. Я хочу улететь в горы, как вам идея? - Он серьезно стал надеяться на ответ. - Ладно, смыла нет. Я верю, что мы еще встретимся и проведём время не зря..      

Однажды, они будут воспоминанием о лучшем времени. Они так и не встретили закат, он наступил позже, после тишины.  

Закат после тишины.