17
— Акахах, Дарьян, ну умора, предлагаю поехать к тебе и продолжить наш вечер бесед, — одна из подруг захихикала, хватая Дарьяну под руку. Та, смеясь, кивала и уже начала набирать водителю сообщение.
Илона стояла рядом, делая вид, что просто ещё одна из них — чуть отстранённая, стильная, немного молчаливая. Но на самом деле она зацепила именно то, что нужно — доверие. За эту неделю она успела попасть в ближний круг Дарьяны. Не навязчиво. Умно. С расчетом.
— Илона, ты с нами? — спросила сама Дарьяна, отрываясь от телефона.
— Конечно, если не выгоните, — мягко улыбнулась Илона.
— Ты что! Ты реально клёвая, мне с тобой спокойно.
Вот оно.
Ключевые слова. Спокойствие — то, чего не хватало девушке под постоянным прессингом матери и мира бизнес-акул.
Они сели в машину и поехали в сторону закрытого жилого комплекса, где у Дарьяны была квартира. Илона ехала рядом, за окном проносился Питер, и в голове звучал только один вопрос:
А что дальше?
Задание почти завершено. Она добыла всю нужную информацию: схему связей, внутреннюю переписку, динамику инвестиций — всё, что интересовало заказчиков. Но... впервые ей не хотелось доводить дело до конца.
Дарьяна была настоящей. И, несмотря на её наивность и привилегии, в ней было что-то... тёплое. Настоящее. Илона вспомнила, как они вдвоём вечером ели пиццу прямо на полу, обсуждая фильмы Тарантино и страх одиночества. Всё стало слишком личным.
Телефон вибрировал в кармане. Пришло сообщение от куратора:
«Ждём финальный отчёт. Данные по хранилищу — до конца дня».
Илона не ответила.
Она посмотрела в окно, в серое питерское небо.
Она посмотрела на экран...
Ждала.
И лишь прошептала в пустоту:
— Остался последний вечер. А потом — прощай, Дарьяна. И, может быть, прощай, Влад.
— Слушайте, а давайте не на квартиру, а в дом, — вдруг предложила Дарьяна, откидываясь на мягкое сиденье Maybach. — Правда, у меня там мама и куча прислуги, но мы будем на моем этаже. Он полностью отдельный, никто не потревожит.
— Вау, это звучит круто, — откликнулась одна из подруг.
— А твоя мама не будет против? — с притворной наивностью спросила Илона.
Дарьяна только хмыкнула:
— Она меня либо не замечает, либо контролирует каждый вдох. Так что какая разница. Всё равно спит в это время.
В мыслях Илоны только одно:
Отлично. Это даже лучше. Теперь я смогу увидеть дом изнутри, понять как устроен быт, оценить охрану, рутину, какие люди окружают Наталью Юрьевну. А главное — наладить мост к ней через дочку.
Дом Дарьяны располагался в закрытом районе на Крестовском острове. Охрана на въезде, вылизанный газон, классическая архитектура и запах дорогого дерева и свежесрезанных цветов.
Когда они вошли в особняк, Илона невольно замедлила шаг. Она вдыхала атмосферу — в холле всё говорило о вкусе и деньгах: массивная лестница, картины русских модернистов, дорогие люстры.
— Пойдём, — Дарьяна махнула рукой, поднимаясь по винтовой лестнице. — У меня свой вход с кухни, мама не видит.
Поднимались они в тишине, лишь щелкали каблуки по паркету. Илона, скользя взглядом по интерьеру, запоминала каждый элемент: где камеры, где слепые зоны, кто из прислуги мелькнул в холле и как реагируют на Дарьяну.
— Вот, мы дома! — объявила Дарьяна, открывая дверь в свою зону. Просторный лофт с панорамными окнами, виниловый проигрыватель, гитара в углу, на полу — подушки и расшитый ковер. Атмосфера — как у творческой девушки с хорошим вкусом.
Пока подруги расселись и начали обсуждать планы на ночь, Илона молча подошла к окну и посмотрела вниз. Сад освещён, у калитки охранник, на заднем дворе фонтан.
Именно в этот момент она поняла:
Я слишком глубоко зашла. И если сейчас не остановлюсь
— назад дороги не будет.
Но нужно было довести дело до конца. Осталось совсем немного.
А пока — вечер в доме Федорчук только начинался.
— Девочки, ну я вас обожаю! — засмеялась Дарьяна, заваливаясь на плюшевый диван, весь этаж был оформлен как люксовый бутик: золотые элементы, стеклянные перила, камин с LED-огнем и аромат сандала в воздухе.
Илона, втиснутая между двумя другими девушками, наблюдала всё: расположение камер, зеркал, дверей и даже за тем, как Дарьяна достала телефон — скользнуло отражение в глянце.
— Мне наверх нужно, к маме. Переоденусь и принесу шампанское, — улыбнулась хозяйка. — Илон, пошли со мной. У тебя такой вкус, я хочу посоветоваться насчёт платья на ужин. И ты единственная кто не была у меня, сделаю рум тур.
— Конечно, — ответила Илона с идеальной интонацией. В голове щёлкнуло: возможность проникнуть выше, туда, где живёт Наталья Федорчук.
Они прошли по винтовой лестнице на второй уровень, Дарьяна сняла босоножки, прошлась босиком по белому мрамору и потянула Илону за собой в гардеробную.
— Мам, я с подругой, — крикнула она не глядя. Из-за стеклянной стены показалась стройная фигура в строгом халате. Наталья выглядела моложе своих лет, ухоженная, сдержанная, с характером женщины, которой принадлежит всё, что она видит.
— Добрый вечер, — сказала Илона с лёгкой полуулыбкой. — У вас очень красивый дом.
Наталья взглянула на неё внимательно. Секунда. Вторая. Илона почувствовала, как в ней проснулся инстинкт зверя — её проверяли.
— Вы кто? — сухо спросила Наталья.
— Илона. Я... фитнес-коуч Дарьяны. Мы сегодня немного расслабляемся, и...
— С фитнес-тренерами она раньше вино не пила, — перебила Наталья.
Дарьяна закатила глаза.
— Мам, расслабься, пожалуйста. Илону я давно знаю.
— Сомневаюсь, — холодно бросила мать и ушла в свою спальню.
Позже, спустившись обратно в гостиную, Илона сделала пару незаметных фото на камеру-брелок: документы на столике, семейное фото, монограммы на посуде. Всё пойдёт в отчёт.
Осталось всего несколько дней. Клиент просил вскрыть мотивы Федорчук: боится, что та продаёт акции конкурентам и готовит тихий отъезд за границу.
Но самым странным было другое — по слухам, кто-то уже её проверял. И исчез.
Тем временем Влад не мог заснуть. Он смотрел старые фотки, где он с Илоной. Пересмотрел старые любимые стримы с близкими друзьями.
Он уже составил план: лететь в Питер, найти её, поговорить. Всё объяснить. Или потребовать объяснений. Но в последний момент... что-то удержало.
Он посмотрел на сообщение, которое она ему прислала пару дней назад.
«Влад, мне нужно ехать на конференцию в Питер, буду изучать новые фитнес схемы»
Фитнес-схемы? Влад сощурился. Зашёл на её страницу. Ни одной сторис. Ни одного поста. Ни конференции. Ни намёка.
Она врёт. Или мне так кажется.
Влад открыл Telegram и набрал:
«Как ты?»
Сообщение зависло...
Он не отправил. Просто выключил экран.
Пока что.
Ночь.
Дом Федорчук погрузился в тишину. Угас свет на нижнем этаже, девушка из прислуги выключила подсветку у лестницы и закрыла двери на магнитный замок. Но Илона знала, что сигнализация включается только на первом уровне. Вверх — доступ свободен. Особенно если ты своя.
В тонком чёрном халате, босиком, она ступала по прохладному мрамору. Волосы собраны в небрежный пучок. В руке — мягкий чехол с отмычками и мини-сканером. Тихо, без единого звука, как кошка.
Спальня Натальи Юрьевны находилась за массивной дверью с накладкой из чёрного дерева. Илона подошла к панели справа — сканер сетчатки отключён. Это уже было частью её вечернего наблюдения: хозяйка использует только ключ-карту.
Где она его оставляет?
...Вспоминай. Фрагменты с камер что ты просматривала.
Ранним утром Наталья спустилась на кухню — в шёлковом халате, с планшетом, и в руках у неё был не обычный ключ... а маленький белый кулон.
Ключ-карта встроена в подвеску?
Илона улыбнулась. Умно. Но этого она и ждала.
Она уже подменила на всякий случай этот привлекательный кулон, который ранее ей показывала и Дарьяна, теперь на тумбе лежал оригинал — на внешний идентичный, но без чипа. Наталья этого не заметила, потому что кулон клался на тумбу в ванной каждый вечер.
Илона открыла дверь.
Внутри было темно. Только лунный свет пробивался через неплотно закрытые шторы. На кровати — тень женщины, тихое дыхание, ровное и спокойное.
Не шуметь. Не задерживаться.
Время: 02:34. У неё ровно 8 минут до того, как охранник на внешнем периметре делает обход камер и может заметить движение внутри окон второго этажа.
Она прошла мимо туалетного столика. На нём — духи, кольца, старый винтажный браслет и — важное — органайзер с записной книжкой.
Щёлк. Микрофотография.
Щёлк. Второй разворот.
«Акции — передать в Цюрих. Консультация с Головачевым. Ключи — сейф в Женеве.»
Вот оно.
Она быстро пробежалась глазами по следующей странице и вдруг...
— Кто здесь?
Голос. Тихий, хрипловатый, проснувшийся.
Илона замирает.
— Это я... — выдыхает она. — Илона. Я... простите, я искала туалет. У вас они все одинаковые...
Молчание.
Наталья Юрьевна медленно садится в постели. Осматривает её. Свет не включает. Но в глазах — стальная настороженность.
— Ты странная. Мне ты не нравишься, — говорит она ровно. — Дарьяна быстро сближается с теми, кто ей вреден.
— Мне жаль, если я произвожу неправильное впечатление, — тихо отвечает Илона. — Я действительно потерялась. Это не повторится.
— Лучше бы тебе уехать, девочка.
Я уеду... с нужной информацией, — думает Илона.
— Доброй ночи, — мягко кивает она и выходит. Спокойно, размеренно, будто ничего не произошло.
За дверью сердце колотится.
Но она знает — эта миссия почти завершена.
Утро. Особняк Федорчук. Питер.
На улице серый питерский туман обнимал стеклянные стены особняка. Где-то в саду журчал искусственный водопад, слышались звуки кофемашины, просыпался дом.
Илона сидела в гостиной на втором этаже, в идеальной осанке, с планшетом в руках. На экране — собранные материалы:
– данные о счетах;
– фотографии записной книги;
– перечень зарегистрированной недвижимости в Латвии, Цюрихе, Женеве;
– досье на Дарьяну (дочь), включая предполагаемого жениха и документы, скрытые от матери.
Задание завершено.
Она нажала кнопку «зашифровать и отправить», дождалась подтверждения на экране и только тогда позволила себе откинуться на спинку кресла.
— Ну что, красавица, — тихо сказала себе, — отлично сработано.
В этот момент в комнату зашла Дарьяна в коротком спортивном халате.
— Пойдём со мной в зал? Надо поразмяться. После той вечеринки я чувствую себя выжатой, как лимон.
Илона улыбнулась, почти по-настоящему.
— С удовольствием, но у меня сегодня рейс.
— Уже уезжаешь? Жаль... Ты мне понравилась. Ты другая, — Дарьяна пожала плечами. — Хочешь, прилечу к тебе?
— Конечно, — мягко ответила Илона, — буду рада.
Она поднялась на лифте, направилась в свой номер. Собрала чемодан — всё было готово ещё прошлой ночью — и вышла из отеля через полчаса.
Аэропорт. Бизнес-зал.
Кофе, сигареты, взгляд в большое окно. Илона всё так же спокойна снаружи, но внутри — смесь выдоха и внутреннего огня. Она не просто выполнила задание, она вошла в мир, куда доступ есть не всем. С тех пор как она познакомилась с Владом она вышла с этого мира, по крайней мере ей так казалось.
На телефоне — уведомление от клиента:
«Работа выполнена. Перевод отправлен. Контракт закрыт. До новых встреч.»
Илона убрала телефон, надела очки и сказала себе:
— А теперь я снова просто Илона.
Или кем бы ты хотела быть на этот раз?
Илона как раз поставила пустую чашку на стол и собиралась выключить планшет, как экран телефона мигнул.
Сообщение было от Дарьяны.
«Илоночка, маму арестовывают, ты представляешь. Говорят, что она незаконно ведёт бизнес. Я в это не верю. Мне так не хватает тебя. Девочки отвернулись от меня, потому что моя мама обманывала и их семьи. Я хочу верить маме, что это не правда...но мне тяжело.»
Илона застыла.
Рука с телефоном слегка дрогнула.
Сообщение... короткое, но в нём столько боли и растерянности.
И она знала, что оно началось с неё.
Она ведь сама передавала данные. Всё, что помогло открыть дело на Наталью Юрьевну. Доказательства, отмытые счета, подставные компании. Теперь — дело Федорчук пошло в оборот.
Но Дарьяна... Она была просто частью плана. «Ключ к дому», как говорилось в досье.
И вот теперь Илона чувствовала это странное... нечто.
Сожаление? Вину?
Слишком личное, чтобы так быстро вычеркнуть.
Она медленно набрала ответ:
«Мне очень жаль, Дарьяш. Правда.
Если смогу чем-то помочь — я рядом.
Ты не одна.»
На секунду она хотела стереть это сообщение. Она ведь не должна сближаться. Ни с кем. Особенно с целями.
Но не удалила.
Нажала «Отправить».
Сигнал посадки на рейс замигал. Илона встала. За её спиной — особняк, семья, интриги. Впереди — Москва, следующая миссия. И, возможно, новый виток личной истории.
— Пап, я дома.
Голос Илоны прозвучал мягко, почти с облегчением.
Из глубины квартиры послышался лёгкий скрип колёс, и через пару секунд отец выехал в холл на инвалидном кресле, укрытый пледом. Несмотря на бледность, в глазах его блеснуло знакомое тепло.
— Я знаю, что ты удачно справилась с задачей, — произнёс он с лёгкой гордостью. — Поздравляю, Илона. Всё прошло чисто.
Илона кивнула, подходя ближе, наклонилась и аккуратно обняла отца, прижимаясь щекой к его плечу.
— Спасибо. Но знаешь... на этот раз было сложнее. Не с задачей — с тем, что осталось после.
Он не ответил сразу. Только внимательно посмотрел на дочь.
— Ты привязалась к ней? — спросил он наконец. — К девочке?
Илона отвернулась, делая вид, что осматривает комнату.
— Она не виновата. Просто... оказалась рядом.
И всё пошло не по плану. У неё глаза — такие, как у мамы. Помнишь?
Наступила пауза. Отец прикрыл глаза, потом заговорил уже строже:
— Илона, мы не работаем с эмоциями. Ты не в терапии. Ты — инструмент. И ты — лучший из моих агентов. Но если ты позволишь себе привязываться, ты станешь уязвимой.
— Я знаю. — Она тихо кивнула. — Просто дай мне немного времени. Я всё переварю.
— Хорошо, — отрезал он. — У тебя два дня отдыха. После — новое дело.
Илона неспешно поднялась по винтовой лестнице на третий этаж особняка Буряка. Шаги по ковру были почти бесшумными, в коридоре царила глубокая тишина — только с улицы доносился отдалённый шум фонтанов. Остановившись у своей комнаты, она закрыла за собой дверь, села на край широкой кровати и достала из внутреннего кармана маленький прозрачный пакет.
Внутри — старая сим-карта.
С привычной ловкостью она извлекла действующую, вставила старую — ту, с которой Влад знал её как Илону, фитнес-тренера, девушку с московским акцентом и загадочной улыбкой.
Телефон загрузился.
Моментально — шквал уведомлений, пропущенные вызовы, десятки сообщений. Но она не стала ничего читать. Открыла диалог с Владом.
Пальцы скользнули по клавиатуре.
Просто, коротко, с намёком на тепло и то, чего ей действительно не хватало:
«Я прилетела. Соскучилась.»
Отправлено.
Москва. Квартира Влада. Высокий этаж Москва-Сити.
Он сидел на подоконнике, полураздетый, с чашкой холодного кофе в руке, уставившись в вечерние огни мегаполиса.
Тишина прерывалась только еле слышным гудением колонок на фоне. Он не стримил уже пару дней. Даже Костя не звонил — устал от его молчаливости.
Влад по привычке взял телефон, собираясь проверить новости. И тут — вибрация. Сообщение.
Он прочёл его. Раз, два, три.
«Я прилетела. Соскучилась.»
Он выпрямился. Сердце стукнуло — глухо, но ощутимо. Он провёл пальцами по лицу, будто не веря.
— Сука... — прошептал он.
Влад встал, обошёл комнату, резко поставил чашку, взял телефон снова, открыл чат и смотрел на сообщение, как на призрака.
Слишком неожиданно.
Слишком просто.
Слишком вовремя.
Он написал в ответ:
«Ты дома? Я приеду. Или ты ко мне?»
Но прежде чем отправить, он стёр. Слишком мягко. Слишком не по-мужски.
Пауза. Он написал другое:
«Ок.»
Отправил.
И теперь — ждал.
Он увидел новое сообщение почти сразу:
«Я приеду, но завтра. Я очень устала после перелёта.»
Влад сел обратно на подоконник, медленно выдохнул, будто впервые за долгое время что-то внутри отпустило. Её голос словно зазвучал в голове — спокойный, уверенный, но тёплый. Тот, по которому он скучал, даже если не хотел себе в этом признаваться.
Он откинулся на стену и чуть улыбнулся уголками губ.
— Значит, завтра, — тихо сказал сам себе.
Пальцы быстро набрали ответ:
«Хорошо. Отдохни.»
Он не хотел показаться слабым. Но и скрывать — больше не умел.
Поставив телефон на стол, он наконец поднялся, пошёл включить свет — и начал готовить комнату.
Убрал со стола всё лишнее. Поменял постель.
Заглянул в холодильник: ничего серьёзного — заказал доставку из её любимого ресторана.
Завтра.
Он увидит её снова.
Но главное — он почувствует, вернулась ли она по-настоящему.
Влад подошёл к двери после первого короткого звонка — не спеша, но с нарастающим волнением. Он посмотрел в глазок и на секунду просто замер.
Там стояла она.
Илона.
Такая же уверенная в себе, с лёгкой полуулыбкой на губах, с прямой осанкой и взглядом, который мог прожечь насквозь.
Она была одета просто, но безупречно — серое пальто подчёркивало линию талии, тонкие сапожки и идеально уложенные волосы дополняли образ. Казалось, будто она только что сошла с подиума в Милане, а не летела всю ночь и не провела неделю в чужом городе, работая под прикрытием.
Она держала в одной руке белый пакет с десертами, во второй — два стаканчика кофе.
— Привет, — мягко сказала она, глядя прямо в глазок. — Сладкое и кофе. Для примирения. Или просто чтобы утро стало нормальным.
У Влада дрогнуло что-то внутри. Он открыл дверь.
— Неожиданно, — только и сказал он.
— Обещала ведь, — её голос был тихим, почти домашним.
Она прошла внутрь, не торопясь, оставляя за собой аромат духов, свежий как утро, но с каким-то глубоким, пряным шлейфом.
Он смотрел, как она разувается, аккуратно ставит кофе на кухонную стойку, достаёт из пакета миндальные круассаны и эклеры с орехами.
— Ты знаешь, что эклеры с орехами — мои слабости? — спросил он.
— Теперь знаю, — она посмотрела на него с тем самым прищуром, от которого он забывал, кто он и где.
А потом — тишина. Лёгкая, уютная, когда даже слов не нужно.
И только её присутствие заполняет весь воздух вокруг.
Илона, откусив кусочек круассана, подняла глаза на Влада и чуть приподняла бровь с лёгкой улыбкой — он всё ещё верил в историю про фитнес-форум.
— Питер как Питер, сырой, серый, но красивый, — она села на барный стул, потянулась за кофе. — Форум был... насыщенным. Много теории, ещё больше воды. Но парочка схем реально стоящих. Расскажу тебе, если захочешь.
Она сделала глоток, посмотрела на него чуть дольше обычного.
— Но мне там было... пусто. Неуютно.
Поставила стакан. — Не люблю работать вдали от дома.
Влад кивнул, прислонился к стойке напротив, наблюдая за ней, будто впервые увидел.
— Ты выглядишь так, как будто вернулась не с форума, а с фотосессии.
Он усмехнулся.
— Но я рад, что ты здесь. Реально рад.
Илона чуть наклонилась вперёд, её голос стал тише:
— А ты скучал?
На лице Влада появилась лёгкая тень — он вспомнил ночи в клубе, девчонок, Костю, этот тупой внутренний шум.
Но сейчас всё затихло. Он смотрел только на неё.
— Да. Очень. Но ты и так это знаешь.