Под поверхностью
«Когда ты любишь кого-то, ты хочешь быть рядом... но если хочешь быть рядом всегда — это уже не любовь, а цепи.»
Лука
Я сидел за длинным дубовым столом в офисе, перегруженный бумагами, цифрами, планами, которые вообще-то не моя забота.
Это всё должен был делать он.
Элиас.
Но он... пропал.
Нет, он не исчезал, он просто сидел с ней. Своей новой женой. Целыми днями.
Я сжал трубку телефона.
— Да, Лука, — голос Элиаса был ленивым, довольным.
Я чуть не зарычал.
— Элиас, может ты приедешь в офис? Здесь все ждут тебя. Работы — по горло.
— Я могу всё сделать из дома, — спокойно ответил он.
Я скривился.
— Чёрт тебя побери, Элиас! Это ненормально даже для тебя! Ты ведь постоянно с ней!
Тут в трубке на секунду повисла тишина, а потом я услышал низкий, почти угрожающий шёпот:
— Пошёл на хрен, Лука. Я буду делать то, что хочу. Особенно с ней.
Иногда я думаю: а зачем я вообще пытаюсь?
Элиас меня не слушает. Никогда.
Когда он рассказал, что женится на Вивьен, я почти рассмеялся — ну не потому что не рад, а потому что знал, что он не умеет любить нормально.
Он умеет держать, контролировать, принадлежать, но не любить.
Я попытался с ним до этого поговорить.
— Ты её погубишь, брат. Ты слишком...
Но я не успел договорить.
Его взгляд... этот бешеный огонь...
— Лука, заткнись. Она — МОЯ. И будет только МОЯ.
И вот теперь — я здесь.
Я тяну на себе его дела, встречи, людей, проблем хватит на пятерых.
А он? Он сидит где-то в пентхаусе с ней. Или на вилле. Или ещё черт знает где.
Постоянно с ней. Он везде с ней.
Он следит за ней. Даже когда она этого не замечает.
Он превращает свою любовь в клетку.
И знаешь, что самое страшное?
Мне её жаль.
Эту девчонку. Вивьен. Она вроде милая, совсем не из нашего мира.
Я не думаю, что она понимает, что такое жить рядом с человеком, который ради тебя готов... сжечь всё.
Вивьен
Утро. Я сидела на краю огромной кровати, ощущая тяжесть на сердце.
Мне казалось, что стены пентхауса сжимаются, что воздух становится густым.
Я собралась с силами.
Подошла к нему на кухне.
— Элиас, давай поговорим.
Он поднял взгляд с чашки кофе.
— О чём, ангел? — его голос был мягким, но глаза сверкнули настороженно.
Я сжала ладони.
— Это всё... ненормально, Элиас. Я схожу с ума. Мы постоянно сидим здесь, в пентхаусе. Почему мы никуда не ходим? Почему я не вижу маму, Лизу...?
Он встал, обошёл стол, коснулся моей щеки.
— Ангел... так нужно. Всё будет хорошо. Хочешь, мы полетим на какой-нибудь остров? Отдохнём?
Я отшатнулась.
— Элиас, хватит. Ты просто пытаешься перевезти меня из одного дома в другой. Я хочу увидеть маму. И Лизу. Я хочу, чтобы моя жизнь вернулась...
Он улыбнулся, но эта улыбка была ледяной.
— Давай... как-нибудь позже. Я ещё не насытился тобой, ангел.
Он резко притянул меня к себе, сжал в объятиях.
Я чувствовала, как его пальцы оставляют следы на моей коже, как губы давят на мои.
Я знала, что это не просто страсть.
Это была одержимость.
Это был контроль.
Этой ночью мы снова занимались любовью — жёстко, без остатка, так, что у меня дрожали ноги.
Но в душе я не чувствовала себя любимой.
Я чувствовала себя пленницей.
****
Следующие пару недель я поняла, что всё идёт по одному и тому же сценарию.
Мы сидели дома.
Попытки уговорить Элиаса куда-то выйти — хоть в кафе, хоть прогуляться — были абсолютно безуспешны.
Он даже на работу ни разу не ездил.
Всё, что наполняло наши дни, — секс, кино, готовка, спортзал...
И снова, и снова.
Вот и сегодня. Вечер, время ужина.
Я сидела за кухонным островом, наблюдая, как Элиас готовит.
Честно... это выглядело очень сексуально.
Он работал на кухне уверенно, спокойно, с лёгкой улыбкой на губах.
Сегодня у нас был паста с креветками, салат с рукколой и авокадо, бокал белого вина.
— Садись, ангел, есть, — позвал он, ставя тарелки.
— Ой, это всё так вкусно выглядит, — я улыбнулась.
Но как только я съела пару кусочков...
Меня резко затошнило.
Я побледнела, почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Извини! — пробормотала я и рванула в ванную.
Я стояла на коленях у унитаза, меня вырвало.
И вдруг я почувствовала, как чьи-то руки мягко убирают мои волосы, как кто-то гладит меня по спине.
Я обернулась — Элиас.
Он смотрел на меня с беспокойством, сжав губы.
— Тебе не нужно было этого видеть, — тихо сказала я, вытирая рот.
Он присел рядом, глядя пристально.
— Всё хорошо, ангел?
Я медленно кивнула.
— Вроде да... Меня целый день немного подташнивало... Уже всё нормально.
Он коснулся моей щеки.
— Может, вызвать доктора?
— Нет! Ты что, всё нормально. Пошли смотреть кино.
Элиас
Я сидел рядом с ней, когда на экране мелькали какие-то идиотские романтические сцены.
Она смеялась, потом куталась в плед, прижималась ко мне, а я... я не смотрел фильм.
Я смотрел только на неё.
Как она чуть бледнее обычного.
Как она вяло ест попкорн, хотя обычно любит сладкий.
Как она время от времени прикладывает руку к животу.
Как она чуть морщится от лёгкой тошноты, но делает вид, что всё в порядке.
Я знал.
Я точно знал, что с ней что-то не так.
Я чувствовал.
— Ангел, может, хочешь воды? — я мягко коснулся её плеча.
— Нет, Элиас, всё хорошо, правда... — она улыбнулась устало.
Я обнял её, притянув ближе.
— Ты сегодня как стеклышко... такая хрупкая, — я прижался губами к её волосам. — Будь осторожнее, хорошо?
****
На следующий день я не пустил её даже в спортзал.
— Элиас, ну я нормально себя чувствую! — она рассмеялась, пытаясь вырваться.
— Нет, ангел, ты отдыхаешь. Я сделаю тебе массаж.
— Ты сумасшедший, — пробормотала она.
— Только по тебе, — ответил я, целуя её ладонь.
Но я продолжал наблюдать.
Она вставала с постели — я слышал каждый её шаг.
Она шла в ванную — я стоял за дверью, прислушиваясь.
Она садилась на кухне завтракать — я подсаживался рядом и смотрел, как она ест.
Она не могла скрыть — её тошнило почти каждое утро.
А потом днём ей становилось тяжело, она ложилась, закрывала глаза, а я сидел рядом и смотрел на неё.
Она ничего не знала.
Но я знал.
Мой ангел теперь не только мой — теперь она носит часть меня.
И я ни за что не позволю ей уйти.