Влюблённые враги

Лалиса

- Не туда идешь, Лиса.
Я вышла из лифта на четвертом этаже, и столкнулась с Чоном.
- Отойди.
Он шагнул в лифт, который я только что покинула, задержал дверь, чтобы та не закрылась, и, пожимая плечами, произнес:
- Поступай как знаешь. В конференц-зале четыре-двадцать никого нет.

Я обернулась.
- Как нет?
- Они перенесли собрание во «Флэтайрон-билдинг», в офис юриста.
Я хмыкнула.

- Шутишь? Со мной никто не связывался. Почему они его перенесли?
- Понятия не имею. Узнаем, когда доберемся туда.

Чонгук отпустил кнопку на панели и отошел назад.
- Едешь или нет? Они не будут откладывать начало собрания, а пробки на дорогах просто ужасные.

Я посмотрела на двери конференц-зала - вокруг никого не было, - глубоко вздохнула и вошла в лифт. Когда двери закрылись, Чон шагнул ближе ко мне.
- Что ты делаешь?
- Ничего.
- Тогда отодвинься.

Чонгук рассмеялся, но не сдвинулся с места.
Я ненавидела себя за то, что заметила, как приятно он пахнет - сочетание свежесрубленного дуба и чего-то натурального, возможно, с легким кожаным запахом.

Казалось мы спускались в лобби, целую вечность, и как только двери открылись, я выскочила из лифта и, не оглядываясь, помчалась к главному выходу.

Во «Флэтайрон билдинг» я оказалась лишь сорок минут спустя. После неудачной попытки добраться на такси - за десять минут мы преодолели полквартала - я поехала в метро, где было ужасно жарко и воняло мочой.

- Скажите, пожалуйста, на каком этаже находится «Бартон и Филдс»? - обратилась я к портье.
- На пятом. Но сегодня один из лифтов не работает. - Он указал на длинную очередь.

Я уже опаздывала, и, вздохнув, спросила, где лестница.
Преодолев пять очень длинных лестничных пролетов в туфлях на высоченных каблуках и с портфелем, набитым документами, я подошла к стеклянным дверям адвокатской конторы отеля «Графиня».

Секретарь кому-то помогала, и кроме меня в очереди стояли еще двое.
Я проверила время на телефоне.
«Надеюсь, они еще не начали встречу. Ее перенесли без предупреждения, да и Чону потребовалось бы столько же времени, чтобы добраться сюда».

Когда наконец подошла моя очередь, я обратилась к секретарю:
- Здравствуйте. Я Лалиса Манобан. У меня назначена встреча с Элизабет Бартон.
Секретарь покачала головой.
- Сегодня утром мисс Бартон на совещании в Верхнем Манхэттене. Во сколько у вас назначен прием?
- Встреча и была запланирована там, в отеле «Графиня», но ее перенесли сюда.

Женщина нахмурилась.
- Утром я видела, как она выходила, но позвольте еще раз проверить. Возможно, она вернулась, когда я готовила кофе.

Она нажала несколько клавиш на клавиатуре и некоторое время слушала наушники, прежде чем снять их.
- Не отвечает. Позвольте я проверю ее кабинет.

Через несколько минут женщина в костюме вышла из приемной вместе с секретаршей.
- Привет. Я Серена, ассистент мисс Бартон. Ваша встреча назначена в отеле «Графиня». Конференц-зал четыре-двадцать.

- Нет. Ее перенесли сюда.
Она покачала головой.
- Мне очень жаль. Вам дали неверную информацию. Я только что позвонила Элизабет на мобильный и все проверила. Собрание началось около часа назад.
Я покраснела до корней волос.
«Чон мать его Чонгук, я тебя прибью!»

~~~

- Мне действительно жаль, простите за опоздание.
Женщина, во главе стола для совещаний - я предположила, что это Элизабет Бартон, главный адвокат «Графини» - посмотрела на часы и нахмурилась.

- Возможно, кто-нибудь из тех, кто пришел вовремя, окажет любезность и расскажет, что вы пропустили. - Она встала. - Предлагаю сделать десятиминутный перерыв. Я отвечу на все вопросы, когда мы соберемся снова.

Чонгук улыбнулся.
- С удовольствием введу мисс Манобан в курс дела.
Адвокат поблагодарила его, и вместе с двумя незнакомыми мне мужчинами ушли из конференц-зала.

Чонгук поднялся, как будто тоже собирался сделать перерыв и выйти отсюда целым и невредимым.
«Чёрта с два!»
Я встала перед дверью.
- Ты придурок!
С самодовольной улыбкой он застегнул пиджак.

- Разве тебя ничему не научили в «Уортоне»? В любви и на войне все средства хороши, Лисенок.
- Прекрати меня так называть!

Чонгук стряхнул воображаемую пылинку с рукава своего дорогого костюма.
- Так рассказать, что ты пропустила?
- Конечно, кретин. По твоей вине меня здесь не было.
- Ладно. - Он сложил руки на груди и посмотрел на свои ногти. - За ужином.
- Я не собираюсь ужинать с тобой.
- Нет?
- Нет!

Он пожал плечами.

- Как хочешь. Я пытался быть джентльменом. Впрочем, если ты предпочитаешь отправиться сразу в номер, меня тоже это устраивает.
Я усмехнулась.

- Ты рехнулся.
Он наклонился.

Я подалась назад и уперлась в дверь. Отступать было некуда, но трепетать от страха перед Чоном я не собиралась. Я продолжала стоять, пока этот идиот, от которого все еще исходил восхитительный запах, не приблизил свои губы к моему уху.

- Я знаю, что ты помнишь, как нам было хорошо вместе. Лучший ненавистный секс, который у меня когда-либо был.

- Я уверена, у тебя и не было другого. Поскольку никому в здравом уме ты бы не понравился, - проговорила я сквозь стиснутые зубы.

Он поднял голову и подмигнул мне.
- Придержи свой гнев. Скоро он нам пригодится.

~~~

К восьми часам вечера мне действительно захотелось выпить. Сегодня был бесконечный день.
- Можно заказать еду здесь, или надо пересесть за столик? - спросила я у бармена в ресторане отеля.
- Можете заказать в баре. Я принесу вам меню.

Он исчез, а я уселась на барный стул, вытащила из портфеля блокнот и начала записывать все, о чем последние двадцать минут говорил мой отец. Вернее не говорил, а орал с той минуты, как я сняла трубку. Он даже не поздоровался - просто принялся выкрикивать один вопрос за другим, а я даже пару слов вставить не могла, чтобы ответить.

Отцу ужасно не нравилось, что дедушка доверил мне присматривать за «Графиней». Он предпочел бы, чтобы этим занялся мой сводный брат Спенсер, и не потому, что тот суперкомпетентный - достаточно сделать пожертвования в школу Лиги Плюща, и они чудесным образом пропустят любого, - а лишь потому, что Спенсер был его марионеткой.

Поэтому, когда на моем мобильном вспыхнуло имя «Скарлетт», я поблагодарила небеса и отложила ручку, чтобы сделать столь необходимый перерыв.

- Разве в Лондоне сейчас не час ночи? - спросила я.
- Конечно, и я так убийственно устала, что ног под собой не чую.
Я улыбнулась.

- Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось услышать твой ужасный акцент прямо сейчас.
- Ужасный? Я говорю на королевском английском, моя дорогая, а ты на английском из того жуткого района, застрявшего между Манхэттеном и Тол Айлендом.

- Не Тол Айленд, а Лонг Айленд.
- Не важно.
Я рассмеялась.
- Как у тебя дела?
- Мы взяли на работу новенькую, и мне показалось, что она может заменить тебя как мою лучшую подругу.

Но в прошлые выходные мы пошли в кино, и она надела леггинсы, через которые просвечивали ее стринги.
Я с улыбкой покачала головой.
- Какой кошмар.
Скарлетт работала в индустрии моды, и даже Анна Винтур - главный редактор американского издания Vogue, была терпимей к стилевым оплошностям, чем она.

- Посмотри правде в глаза. Я просто незаменима.
- Так и есть. Значит, тебе уже наскучил Нью-Йорк и ты решила вернуться обратно в Лондон?

Я усмехнулась.
- С тех пор как я улетела, прошло двадцать шесть мучительных часов.
- Как тебе новая работа?
- Что ж, в первый день я опоздала на встречу с юристом отеля, потому что представитель семьи, которая теперь владеет другой частью отеля, отправил меня по ложному следу.
- Это семья того пижона, который пятьдесят лет назад трахался с невестой твоего деда?
Я рассмеялась.
- Да.

На самом деле все было немного сложнее, но Скарлетт уловила суть. Пятьдесят лет назад мой дедушка, Август Манобан, открыл отель с двумя своими лучшими друзьями: Чоном Оливером и Грейс Коупленд. Дед влюбился в Грейс, и они обручились в канун Нового года.

В день свадьбы Грейс, стоя у алтаря, заявила моему деду, что не может выйти за него, поскольку влюблена и в Чон Оливер. Она не могла отдать свое сердце одному мужчине, поскольку оно принадлежало двум.

Август и Оливер продолжили боролись за Грейс, но ни один не смог отнять у другого половину ее сердца, и их пути разошлись. Мой дедушка и Чон стали заклятыми конкурентами. Они строили свои гостиничные империи, стараясь превзойти друг друга, в то время как Грейс сосредоточила на развитии одного отеля - того самого, что они открыли втроем, и постепенно «Графиня» с ее широким видом на Центральный парк, превратилась в один из самых дорогих частных отелей мира.

Три недели назад, после долгой борьбы с раком, Грейс Коупленд умерла, и завещала моему деду и Чону Оливеру по сорок девять процентов «Графини» каждому.

Оставшиеся два процента отошли благотворительной организации, которая теперь выставила свою долю на закрытый аукцион. Учувствуем только Чоны и мы, кто предложит больше, тот и получит два процента акций, а в месте с ними и контрольный пакет «Графини».

Грейс Коупленд так никогда и не вышла замуж, и ее прощальный жест, как по мне, напоминал красивую греческую трагедию. Но со стороны наверное казалось безумием оставлять отель стоимостью в сотни миллионов долларов мужчинам, с которыми не разговаривала пятьдесят лет.

- У тебя чокнутая семейка, - сказала Скарлетт.
Я захохотала.
- Абсолютно согласна.
Мы поболтали о ее последнем свидании и о том, куда ей хотелось бы поехать в отпуск, а потом Скарлетт вздохнула и перешла к главному, почему позвонила.

- Вообще-то у меня есть новости. Ты сейчас где?
- В «Графине», в том самом отеле. А что?
- В твоем номере есть что выпить?
Я нахмурилась.
- Сомневаюсь. Но я не в номере, а в гостиничном баре. К чему ты это?

- Тебе понадобится что-нибудь крепкое, после того, что я скажу тебе.
- Что ты имеешь ввиду?
- Это касается Лиама.
Лиам - мой бывший парень.

Драматург из Лондона. Мы расстались месяц назад. Хотя я и знала, что это к лучшему, но все равно ощутила укол в груди, услышав его имя.
- А что с ним?
- Я видела его сегодня.
- Ладно...
- И его язык был в горле Мариэль.
- Мариэль? Какой Мариэль?
- Вполне очевидно, что мы обе знаем только одну.
- Ты имеешь в виду мою кузину Мариэль?!
- Единственную и неповторимую. Такая дрянь!

Меня замутило.
«Как она могла? Ведь мы так сблизились, пока я жила в Лондоне».
- И это еще не самая худшая часть.
- А разве может быть хуже?
- Я поинтересовалась у общей знакомой, как давно они трахаются, и та ответила, что около полугода.
«Похоже меня сейчас вырвет».
Три или четыре месяца назад, когда у нас с Лиамом все пошло наперекосяк, на заднем сиденье его машины я обнаружила женский красный плащ.

Он утверждал, что это его сестры, и я поверила. Однако у Мариэль действительно был красный тренч.
Должно быть, какое-то время я молчала, потому что Скарлетт спросила:
- Ты все еще здесь?
Я глубоко вздохнула.
- Да.
- Прости, дорогая, но я подумала, что тебе следует знать, чтоб не питать иллюзий насчет этой шлюшки.

Кстати говоря, я как раз собиралась позвонить Мариэль, но замоталась.
- Спасибо. Теперь хоть дурой себя не выставлю перед ней.
- Ты же знаешь, я всегда поддержу тебя.
Я печально улыбнулась.
- Знаю, спасибо, Скарлетт.
- Но у меня есть и хорошие новости.

«Вряд ли меня может что-то приободрить после такого».
- Что же это?

- Я уволила одного из старших редакторов. Она специально не пропускала статьи о коллекциях дизайнеров, чей цвет кожи ей не нравился.

- И это твоя хорошая новость?
- Вообще-то нет. Хорошая новость в том, что мне придется ее подменять и работать до седьмого пота..
- Похоже, ты не понимаешь, что значит хорошие новости..
- Ты не дослушала. Мне придется подменить ее на показе мод в Нью-Йорке через две недели.
Я улыбнулась.
- Ты приедешь в Нью-Йорк?
- Точно! Так что закажи мне номер в этом твоем чудовищно дорогом отеле. Я сообщу дату по электронной почте.

После того, как я закончила разговор, бармен принес меню.
- Водку с клюквой, пожалуйста, и салат, а хотя...
«К черту калории!»
- Чизбургер с беконом, если есть, и картофель фри.

Он улыбнулся.
- Плохой день?
Я кивнула.

~~~

Водка с клюквой вошла как по маслу, и я заказала еще одну.
Я просматривала заметки, надиктованные со слов отца, думала о кузине Мариэль, трахающейся с Лиамом, и злилась.
Отец может катиться к черту. Я работаю на своего дедушку. Точно так же, как и он сам.

А у Мариэл наращенные волосы и гнусавый, визгливый голос. К черту и ее тоже!
А Лиам? Да пошел он к черту больше всех! Я потратила полтора года на этого подражателя Артура Миллера в кардигане.

И знаете что? Его пьесы были полным отстоем. Такие же напыщенные, как и он сам.
Я залпом выпила четверть второй порции водки.

По крайней мере во всем этом была и светлая сторона - хуже стать уже не могло.
Или могло?

- Ну, здравствуй, Лисенок, - сказал Чон, устраивая свою задницу на барном стуле рядом с моим. - Как ты поживала последние двенадцать лет?

Он заказал воды с лимоном и уставился на меня, несмотря на то, что я полностью игнорировала его присутствие.
- Убирайся, Чонгук.
- Мои дела идут неплохо. Спасибо, что спросила. После окончания школы я поступил в «Гарвард», впрочем, ты наверняка это знаешь.

Получил степень в Колумбийском университете, а затем стал работать в семейном бизнесе. Сейчас я вице-президент.

- Господи, неужели я должна быть впечатлена тем, что ты по блату получил такой шикарный пост?
Он улыбнулся.