Влюблённые враги

- Нет. У меня много других достоинств, чтобы произвести впечатление. Ты ведь помнишь, как я выгляжу голым, правда, Лис? Как только будешь готова, мы можем подняться в мой номер, и я побалую тебя небольшим представлением.

Я отвернулась и нахмурилась.
- Похоже, ты забыл упомянуть, что сильно ударился головой из-за чего жил в мире фантазий последние годы.

Засранец не перестал улыбаться.
- Громче всех протестует тот, кто хочет что-то скрыть.

Я издала стон отчаяния.
Бармен подошел и поставил передо мной заказанную еду.
- Могу я предложить вам что-нибудь еще?
- Средство от насекомых для местных тараканов.

Он огляделся по сторонам.
- Тараканы? Где?
Я взмахнула рукой.
- Извините. Нет-нет. Никаких насекомых. Я просто пошутила.

Чон посмотрел на бармена с сочувствием.
- Нам еще нужно поработать над этой шуткой. Она пока не совсем готова.

Бармен немного растерялся, а затем все-таки ушел. Когда я потянулась за кетчупом, Чонгук стащил с моей тарелки картошку фри.

- Неэ трогай мою еду! - Я пронзила его гневным взглядом.
- Здесь слишком много еды. Ты уверена, что собираешься все это съесть?
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ничего. Просто кажется, слишком много мяса для твоего миниатюрного тела, - он усмехнулся. - Впрочем, если правильно помню, ты любишь по-мясистей.

Во всяком случае, так было двенадцать лет назад.
Я закатила глаза, потом взяла чизбургер и откусила большой кусок.

Есть, когда тебе буквально заглядывают в рот, чертовски неловко. Я прикрыла губы салфеткой и проговорила с набитым ртом:
- Хватит таращиться.
За следующие полчаса я съела весь чизбургер с картошкой и выпила еще один коктейль.

Чон по-прежнему пытался завязать светскую беседу, но я его отшивала.
Мне очень захотелось в туалет, но брать с собой портфель с ноутбуком не хотелось, поэтому пришлось попросить занозу в заднице присмотреть за ними.

- Я с удовольствием, Лисенок.
Я снова закатила глаза. Встав, я слегка пошатнулась. Очевидно, алкоголь подействовал сильнее, чем я думала.

- Эй, будь поосторожнее там. Чонгук крепко схватил мою руку. Его ладонь была теплой и сильной.
«О боже, я точно опьянела, раз подумала об этом».
Я освободилась из его хватки.
- Я споткнулась. Со мной все в порядке. Просто следи за моими вещами.

Когда я вернулась в бар, мой заклятый враг был чем-то занят, однако не забыл заказать мне еще один коктейль.
- Сахарная депиляция, значит? - спросил Чон, не глядя на меня. - Чем же она отличается от обычной эпиляции воском?
Я нахмурилась.
- Извини?

Он постучал пальцем по тому, что было перед ним на стойке бара.
- А сахар обычный или в нем есть какие-то химикаты? Например, после того, как ты все удалишь, то будешь готова к некоторым действиям?

Я наклонилась поглядеть, что он читал и охнула - мой ежедневник, который я оставила на барной стойке.
- Отдай! Какой же ты засранец! - Я выхватила блокнот, а Чон поднял руки в знак капитуляции.
- Неудивительно, почему ты такая раздражительная. У тебя месячные через несколько дней. Ты когда-нибудь пробовала таблетки от ПМС? Все эти рекламные ролики про них сводят меня с ума.

Я засунула ежедневник в портфель и махнула бармену.
- Принесите мой счет.
Бармен подошел ближе.
- Оформить его на ваш гостиничный номер?
Я забросила ремешок портфеля на плечо и поднялась.
- Нет. Запишите все на номер этого кретина. - Я показала пальцем на Чонгука. - И добавьте туда стодолларовые чаевые от меня.

Бармен взглянул на него и пожал плечами.
- Без проблем.
Гневно хмыкнув, я направилась к лифту, нисколько не беспокоясь о том, что Чон будет недоволен оплатой счета. Я ткнула в кнопку вызова лифта наверное с полдюжины раз. Алкоголь по началу смягчил мой гнев, но сейчас он вернулся с удвоенной силой. Мне очень хотелось что-нибудь швырнуть.

Сначала в Лиама.
Потом в отца.
И дважды в этого засранца Чона.
К счастью, дверь лифт приехал, чем я успела сорвать зло на первом, кто попадется под руку. Я нажала кнопку восьмого этажа. Без результата. Какого черта?
Я снова нажала. Кнопка загорелась, но лифт продолжал стоять. Лишь с третьей попытки двери наконец-то стали плавно закрываться, но полностью сомкнуться им помешал чей-то ботинок - дорогой, явно ручной работы. Створки лифта стукнулись об него и так же плавно поехали обратно.
Я поняла взгляд и встретила улыбающуюся физиономию Чона.

У меня закипела кровь.
- Клянусь богом, если зайдешь в лифт, я за себя не ручаюсь!
Но он все равно зашел.
- Ну же, Лиса. Что случилось? Я просто дурачусь. Ты слишком серьезно все воспринимаешь.
Я мысленно сосчитала до десяти, но это не помогло.

К черту! Он пытался вывести меня из себя? Он это получит.
Когда лифт наконец закрылся, я развернулась и начала наступать на Чона, загоняя в угол. Ему хватило ума встревожиться.

- Хочешь знать, что случилось? Я расскажу. Отец считает меня бестолковой, потому что у меня нет отростка, болтающегося между ног. Мужчина, с которым я провела полтора года, изменял мне с моей кузиной. Я ненавижу Нью-Йорк. Я презираю семью Чонов, и твое самомнение. Тебе все сойдет с рук, только потому, что у тебя большой член, так ведь? Я. Устала. От. Мужчин! - Я тыкала его в грудь с каждым словом. - От отца. Лиама. Тебя. От всех вместе и каждого по отдельности. Так что оставь меня в покое!

Выплеснув все это, я развернулась и стала ждать своего этажа, но с удивлением обнаружила, что лифт не движется.
Прекрасно. Просто чертовски здорово!
Я нажала кнопку еще несколько раз, закрыла глаза и стала медленно дышать, чтобы успокоиться. На третьем вдохе я ощутила, что Чон подошел ближе.

От него до сих пор приятно пахло. Как, черт возьми, такое могло быть? Какой одеколон продержится двенадцать часов? После утреннего марафона через весь город, я наверно ужасно воняла.

Чонгук придвинулся еще чуть-чуть.
- Итак, - прошептал он хрипло, щекоча дыханием мою шею, - ты думаешь, что у меня большой член?
Я обернулась и сердито посмотрела на него. Если сегодня утром он был гладко выбрит, то сейчас на его точеной челюсти виднелась щетина. Она придавала ему грозный вид.

Костюм, облегающий широкие плечи, вероятно, стоил больше, чем весь гардероб Лиама. Чон Чонгук был всем, что я ненавидела в мужчине - богатым, красивым, дерзким, высокомерным и смелым.

Лиам возненавидел бы его. Мой отец уже ненавидит. И на данный момент это играло в его пользу.
Пока я боролась с тем, как мое тело реагирует на его близость, Чон медленно провел рукой по моему бедру.

Поначалу я решила, что он хочет поддержать меня, как тогда в баре, хотя я вроде бы не качалась сейчас, однако, когда его рука сползла с моего бедра к заднице, любые сомнения в его намерениях пропали.

Я хотела заорать на него, но в горле вдруг пересохло. Я совершила ошибку, переведя взгляд с щетинистого подбородка на его голубые глаза Чона. Они горели желанием и были обращены к моим губам.

Нет!

Только не это.
Такого не может быть.
Только не снова.

Сердце бешено колотилось в груди, кровь в ушах ревела так громко, что я едва расслышала, как лифт прозвонил, прибыв на мой этаж. К счастью, это привело меня в чувства.
- Я... Мне нужно идти.
Через силу я вышла из лифта и, миновав коридор, дошла до своего номера.

Однако... Я была не одна.
И снова Чон стоял у меня за спиной.

Близко. Слишком близко. Я рылась в сумке, пытаясь найти ключ, когда он обхватил меня за талию и погладил по юбке. Я знала, что должна остановить это, но мое тело безумно реагировало на его прикосновения.

Рука Чона поползла вверх по моему животу и остановилась на бретельках лифчика.

Я сглотнула, понимая, что должна что-то сказать, пока не стало слишком поздно.

- Презираю тебя, - прошипела я. В ответ Чонгук схватил меня за левую грудь и крепко сжал. - Я презираю тебя, и эту штуку, которую ты называешь членом, которая сейчас тычится в мою задеицу.

Он обхватил ладонью вторую грудь.
- Чувства взаимны, Лисенок. Но я уверен, ты помнишь - эта штука, которую я называю членом, гораздо больше той, что между ног у низкорослого драматурга. У того ничтожного драматурга, чей маленький член, вероятно, сейчас находится внутри твоей кузины.

Я стиснула зубы.
«Чертов Лиам!»
- По крайней мере, у него не было никаких заболеваний. У тебя, вероятно, имеются все ЗППП из тех, что бродят по Вегасу.

В ответ Чонгук уперся бедрами мне в задницу. Его член походил на стальную трубу, пытающуюся прорваться сквозь брюки.
Это было так приятно.
Такой твердый.
Такой теплый.

Воспоминания о событиях двенадцатилетней давности нахлынули с новой силой. У Чонгука был здоровый член, как у коня, и уже в восемнадцать лет он точно знал, что с ним делать.

- Пошли внутрь, - прорычал он. - Я хочу трахнуть тебя так сильно, что тебе будет трудно сидеть на завтрашнем собрании.

Я зажмурилась. Внутри меня шла борьба. Я знала, что будет колоссальной ошибкой связаться с Чоном, тем более что между нашими семьями идет настоящая война. Но, черт возьми, мое тело было в огне.

Мы не обязаны становиться друзьями.
Или любить друг друга, если уж на то пошло.
Я могу просто использовать его один раз.
Просто сниму напряжение и завтра же вернусь на прежнюю дистанцию...

Нет!

Мне не следует этого делать.
Я точно не стану этого делать.
Чон ущипнул меня за сосок, и меня пронзила искра.

Да пошли они все!
Лиам.
Отец.
И Чонгук.

- Основные правила, - прохрипела я. - Не целуй меня. И ты возьмешь меня сзади. Ты не кончишь, пока не кончу я, или, да поможет мне Бог, я вырву эту штуковину у тебя между ног. И еще ты используешь чертов презерватив!

Чонгук прикусил мое ухо.
- Ай!
- Заткнись. У меня тоже есть кое-какие правила.
- Правила? Какие же у тебя правила?
- Не жди, что я после этого останусь. Ты кончаешь. Я кончаю. Я ухожу. В таком порядке. Ты не будешь болтать, если только не о том, как приятно чувствовать мой член внутри тебя.

И эти чертовы остроносые туфли, которые ты носишь, остаются на тебе. О, и если я заставлю тебя кончить больше одного раза, завтра тебе придется завтра заколоть свои волосы наверх.

Я была так возбуждена, что не могла думать на что соглашаюсь. Я просто хотела сделать это... хотела его. Сейчас.
- Прекрасно, - отрезала я. - А теперь заходи и давай уже покончим с этим.

Чонгук взял у меня ключ и открыл дверь. Он завел меня в комнату с силой и прижал грудью к стене.
- Вытащи мой член, - прорычал он.
Я терпеть не могла, когда мне указывали, что делать, в особенности он.

- Я что, по-твоему, Гудини? Для этого мне придется развернуться.
Чон отступил на полшага, Я повернулась, обхватила рукой его выпирающий через штаны член и сжала. Изо всех сил.
Чонгук зашипел.
- Достань свой член, - прорычала я.

Он зловеще ухмыльнулся, расстегнул брюки и сунул мою руку в свои боксеры.

О черт! Такой твердый, горячий, гладкий! Никогда в жизни я не была так возбуждена. Впрочем, я не собиралась показывать это.

Я посмотрела Чонгуку в глаза и резким погладила член вверх-вниз.
Чонгук зажмурился на мгновение, провел языком по нижней губе и напряженно произнес:
- Будем считать, что так ты расплатишься за ужин и выпивку. - Он схватил меня за шелковую блузку и рванул.

Ткань порвалась, и несколько пуговиц зазвенели по стене.
- Это блузка за четыреста долларов, придурок.
- Тогда придется накормить тебя еще парочкой ужинов.
Он обхватил мою грудь, раздвинул кружевную ткань лифчика, и грудь нетерпеливо вывалилась наружу.

Чонгук сильно ущипнул меня за сосок и проследил за моей реакцией. Меня пронзила сладострастная боль, но я ничем ее не выдала.
- Это должно быть больно или приятно? - усмехнулась я.

Чон прорычал, наклонился и втянул сосок в рот, одновременно задирая мне юбку до талии.

- Лисенок, ты влажная для меня?
Прежде чем я смогла придумать саркастический ответ, он скользнул пальцами под мои трусики, погладил, а затем резко проник в меня.

Я судорожно выдохнула.
На лице Чона появилось выражение глубочайшего удовлетворения. Этот ублюдок получил то, что хотел - заставил проявить эмоции.

- Такая мокрая.
Он проник в меня один раз, потом второй.
- Ты ведь была мокренькой с самолета, маленькая задира?

Я была так возбуждена, что могла кончить только от его руки. Раньше такого со мной не случалось. Во всяком случае, с Лиамом.
"Лиам. Какой же он подонок!"
Мой гнев рос вместе с возбуждением. Не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения руки Чона, я чуть не забыла, что все еще сжимаю его член.

Я надавила сильнее.
- Достань уже этот чертов презерватив.
Чон стиснул зубы, но полез в карман и одной рукой вытащил из бумажника презерватив. Поднеся упаковку к зубам, он разорвал ее.

- Повернись, чтобы я не смотрела на тебя.
Он убрал руку между моих ног и снова развернул меня лицом к стене.
Я оглянулась через плечо.
- Надеюсь, это того стоит.

Чонгуе натянул презерватив и выплюнул обертку на пол.
- Наклонись. - Он надавил мне на спину. - Опирайся о стену обеими руками, иначе будешь биться головой.
Он задрал юбку повыше, обхватил рукой живот и приподнял так, что я оказалась на цыпочках. Я оперлась потными ладонями о стену. Я была в нетерпении, как вдруг услышала громкий хлопок и почувствовала боль.

- Что за...
Не успела я договорить, как Чонгук вошел в меня. Внезапное, грубое движение вытеснило из моих легких весь воздух. Он погрузился так глубоко, что мне пришлось раздвинуть ноги пошире, дабы избавиться от неприятных ощущений.

Бедра Чона прижатые к моей заднице, начали дрожать.
- Такая тесная, - проворчал он. - Чертовски тесная.
Он скользнул ладонью по спине к бедру и сжал, впиваясь пальцами в кожу.

- А теперь будь умницей и скажи, как тебе хорошо, Лисенок.
Я прикусила губу и попыталась совладать с дыханием. Такого я не испытывала уже целую вечность, несмотря на то, что он только засунул в меня член. Но я ни за что в этом не признаюсь.

- Ты собираешься двигаться или будешь просто стоять? Может, тебе показать, как трахаться? - Я подалась вперед, так что член наполовину выскользнул, а затем резко оттолкнулась от стены, вовлекая его в себя снова. Не скажу, что это было приятно.

- Так вот в какую игру ты хочешь играть?
- Заткнись и пошевеливайся, - приказала я.
Чонгук зарычал и схватил меня за волосы. Сделав большой, сильный толчок, он стал раскачиваться во мне, а затем остановился.

- Господи, у тебя так трясется задница. Все же ты должна делать эту работу сама, чтобы я мог наслаждаться зрелищем.
- Чонгук!
- Да, мэм, - усмехнулся он.

В конце концов он заткнулся и принялся за работу. Толчки были грубыми и резкими, но в то же время чертовски приятными. Никогда прежде я настолько не возбуждалась.
"Во всяком случае, за те полтора года, что мистер Лиам Роджерс занимался со мной любовью".

При этой мысли весь мой гнев устремился к человеку, в данный момент терзающему меня изнутри. Я начала двигаться вместе с ним, отвечая на каждый толчок, удар за ударом, а когда Чонгук провел пальцами по клитору, я потеряла контроль.

Оргазмы - вот над чем мне обычно приходилось работать. Это походило на гонку, где я надеялась пересечь финишную черту прежде, чем у моего напарника кончится бензин. Но сегодня было иначе. Я финишировала первой, и так сильно, что содрогнулась всем телом с громким стоном.

- Черт!

Чонгук взвинтил темп.

- Да, сожми меня еще сильнее..
Он качнулся раз, второй, и на третий рыкнул и погрузился еще глубже. Даже несмотря на презерватив, я могла чувствовать пульсации, пока он кончал.

Мы простояли так довольно долго, пытаясь восстановить дыхание.
Глаза защипало от слез. Последний месяц меня переполнял гнев и разочарование, а теперь будто вышибло пробку.

"Только не сейчас! Я ни за что не позволю ему увидеть надвигающийся потоп".
Пришлось подавить подступивший к горлу ком и повести себя, как стерва. Впрочем, рядом с Чоном это было не в новинку.
- Мы закончили? Если да, то проваливай.
- Нет, пока ты не признаешься, как тебе понравилась чувствовать мой член.

Я попыталась выпрямиться, но Чонгук надавил ладонью между лопаток и остановил меня.
- Пусти!
- Сначала скажи, как сильно любишь мой член.
- Ни за что. А теперь отпусти меня, пока я не заорала.
- Дорогая, последние десять минут ты только и делала, что кричала.

Похоже, всем на это наплевать, - Чонгук усмехнулся, но все-таки вытащил член и помог мне подняться.

Было бы лучше, если бы он ушел и оставил меня дальше стоять, пока прохладный воздух не заменит его тепло. Но вместо этого он удостоверился что я держу равновесие и поправил мою юбку.

- Ты в порядке? Мне нужно в туалет, чтобы избавиться от презерватива.
Я кивнула, старательно отводя взгляд. Сочувствие Чона - последнее, что мне сейчас нужно.
Он ушел в ванную, а я воспользовалась моментом, чтобы привести в порядок и нервы, и внешний вид: пригладила растрепанные волосы, заправила грудь в бюстгальтер и запахнула порванную блузку.

Достав из мини-бара бутылку воды я, чтобы избежать неловкого прощания, встала у окна спиной к комнате.

Я надеялась, что он просто помашет рукой и исчезнет, но Чоны никогда не делали того, чего хотели Манобаны.

Он подошел сзади, взял у меня из рук бутылку с водой, попил, а затем намотал прядь моих волос на указательный палец.
- Мне нравятся твои локоны. Они длиннее, чем были в школе и вьются. Раньше ты их выпрямляла?
Я нахмурилась.

"Он спятил?"
- Да. Я обычно их выпрямляла. И спасибо за напоминание, что пора подстричься. Я собираюсь все это отрезать.
- Как бы ты назвала цвет своих волос? Каштановые?
Я нахмурилась сильнее.
- Понятия не имею.
Он усмехнулся.
- Знаешь, когда ты злишься, твои зеленые глаза становятся почти серыми.

- Тебя сегодня учили цветам в детском саду что ли?
Чон допил воду и вложил мне в руку пустую бутылку.
- Готова ко второму раунду?
- Второго раунда не будет. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Убирайся.

Я не смотрела на него, но, в отражении окна видела, как его губы растянулись в улыбке.

- Хочешь поспорить?
- Не льсти себе. Мне нужна была разрядка. Ты оказался рядом. Все прошло неплохо, но это не войдет в привычку.

- Неплохо? В следующий раз я заставлю тебя умолять об этом.
Я закатила глаза.
- Проваливай, Чон. Все это было чудовищной ошибкой.
- Ошибкой? Ах да, я и забыл, что тебе нравятся тощие парни, которые увлекаются литературой и прочим дерьмом.

Будет лучше, если в следующий раз я начну читать стихи, пока мы трахаемся?
- Вон отсюда!
Он покачал головой.
- Ладно... Но, как сказал Шекспир: лучше трахаться и проигрывать, чем вообще никогда не трахаться.

Я еле сдержала улыбку.
- Я не думаю, что он это имел ввиду. Хотя довольно близко.
Он пожал плечами.
- Все равно этот парень был занудой.
- Спокойной ночи, Чон.
- Жаль, что отказываешься от второго раунда. Твои пальчики не заменят мой член.

- У тебя мания величия.
- Доброй ночи, Лис. Рад снова видеть тебя.

- Эти чувства не взаимны.
Он пошел к двери, а я продолжила наблюдать в отражении окна.
Чон открыл дверь, оглянулся, посмотрел на меня и вышел.

Я зажмурилась и покачала головой.
"Святые угодники. Что черт возьми я сейчас сделала?"