12
Пэйтон
На утренней тренировке мы здорово вымотались, но ничего другого я от тренера и не ожидал. Он наседал на нас еще до того, как мы вышли в финал – ну, а теперь на кону все. Мы должны кататься быстрее, бить сильнее, делать больше бросков. Тренировка проходит в интенсивном режиме, и некоторые упражнения, которые мы выполняем, заставляют даже меня задыхаться, хотя на льду я лучше и быстрее всех.
Не то чтобы я жалуюсь. Некоторые парни любят поворчать, что им приходится так рано вставать с постели. Они вечно обижаются то на консультантов по питанию, то на жесткий характер тренера. Не стану отрицать, что Педерсен предпочитает использовать в игре много силовых приемов. Я же полагаюсь на свою скорость и точность, а не на грубую силу. В прошлом тренер сам был гуном и сейчас поощряет ту же агрессию в своих игроках. Джастин– наш главный тафгай, но в последнее время Педерсен подталкивает и других парней поработать локтями. Но только не меня. Он и так знает мои сильные стороны.
Тренер ждет меня в коридоре, когда я выхожу из раздевалки. Мои волосы мокрые после душа. Он хлопает меня по плечу.
— Хорошая игра, Мурмаер.
— Спасибо, тренер.
— Надеюсь, ты так же будешь играть и в финале?
— Да, сэр!
Тренер склоняет голову набок.
— Брайар будет непросто победить.
Я пожимаю плечами.
— Не волнуйтесь, мы с ними справимся.
— Еще как, черт подери! – Но его лицо сразу же мрачнеет. – Но нам нельзя попадаться в ловушку собственной самоуверенности. В прошлом году у Хольмана выдался дерьмовый сезон, и он сделает все, чтобы отыграться. Не удивлюсь, если они тренируются по два раза в день.
Я тоже. В этом году команда Брайара в отличной форме. Не знаю точно, что произошло в прошлом сезоне, но с тех пор, как Гаррет Грэм закончил университет, им было трудно найти такого же блестящего нападающего. Нейт Родс хорош, но он не обладает какими-то выдающимися талантами. Хантер Дэвенпорт почти так же быстр, как и я, но он еще молод – всего лишь второкурсник, алмаз без огранки. Я считаю, что в следующем сезоне Брайар будет непобедим с Дэвенпортом у руля. Но это в следующем сезоне. Этот же – наш.
— Я хочу, чтобы завтра утром ты пришел пораньше, – говорит тренер Педерсен. – В половину седьмого, ладно? Поработай с Финном один на один.
Я киваю. Сегодня Финн пропустил несколько ключевых передач.
— Конечно, я не против.
— Я в тебе не сомневался. – Тренер снова хлопает меня по плечу и уходит.
Я иду к вестибюлю ледовой арены, где меня ждет Джастин. Но стоит мне подойти к нему, мне приходит уведомление из «Инстаграма». Я редко пользуюсь этим приложением и уже собираюсь проигнорировать сообщение, когда замечаю имя пользователя.
ПатХольман.
Патриция Хольман?
Меня охватывает любопытство.
— Иди без меня, – говорю я Джастину. Мы собираемся перекусить в кафе кампуса с парочкой наших товарищей по команде. – Я встречусь с вами на месте. Сначала мне нужно позвонить.
— Ну ладно. – Бросив на меня странный взгляд, Уэстон уходит.
Я открываю «Инстаграм», а потом личные сообщения. На фотографии пользователя ПатХольман водопад из темных волос и едва заметный профиль. Но красные губы выдают ее. Это точно Патриция, и зеленая точка рядом с ее фотографией говорит о том, что сейчас она онлайн.
«Мурмаер, это Патриция. Мы можем увидеться?»
У меня глаза на лоб лезут. Я немедленно начинаю печатать, абсолютно забыв об этикете переписки, о котором мне как-то рассказывал Джастин. У него есть строгое правило: подождать как минимум час, прежде чем ответить девушке, чтобы она не решила, что вся власть у нее. Но мне слишком любопытно, чтобы ждать.
Я: «Ты действительно только что отправила мне сообщение?»
Патриция: «К сожалению, да. Так ты не против встретиться?»
Я: «Ты приглашаешь меня на свидание?»
Патриция: «Мечтать не вредно, Пэйти».
Я улыбаюсь, глядя на экран, в то время как от Патриции приходит следующее сообщение.
Патриция: «Я сейчас в городе и задержусь еще где-то на час, прежде чем вернуться в Брайар. Надеялась, мы сможем встретиться».
Я: «Для нашего первого раза, детка, мне понадобится больше, чем один час – его, как минимум, займет одна только прелюдия».
Патриция: «Час на прелюдию? Не слишком ли амбициозно?»
Я: «Это не мои амбиции. Это реальность».
И, наверное, мне лучше было не пытаться втянуть ее в разговоры про секс, потому что теперь я только и думаю, что о прелюдии с ней.
Я: «Зачем ты хочешь встретиться?»
Патриция: «Нужно поговорить с тобой. Я не буду делать это через дурацкое приложение, так что да или нет?»
Я слишком заинтригован, чтобы отказываться. Смотрите сами: дочь главного тренера команды Брайара хочет тайно встретиться с капитаном команды Гарварда? Кому бы не стало любопытно?
Поэтому я печатаю: «Где и когда?»
* * *
Мы встречаемся в кофейне на Централ-сквер. На улице снова льет как из ведра, так что я подхожу к маленькому дальнему столику, где уже сидит Пат, замерзшим и промокшим насквозь.
В ее руках чашка кофе, от которой идет пар. Она показывает на чашку напротив.
— Я заказала тебе кофе. Черный.
— Спасибо, – с благодарностью говорю я, обхватывая ладонями горячую кружку. Мои пальцы промерзли до гребаных костей!
Пока я делаю долгий глоток, Патриция наблюдает за мной.
Я ставлю чашку на стол и протяжно говорю:
— Итак?
— Итак, – так же протяжно отвечает она.
Черт, сегодня она такая хорошенькая! Длинные волосы заплетены в аккуратную косу, на лице нет косметики. А если даже и есть, то Патриция выбрала максимально натуральный образ. Свежий цвет лица, на щеках алеет румянец и… ни фига себе! Никакой красной помады. Ее розовые губы блестят.
Я чуть было не спрашиваю, что случилось с ее лицом, но успеваю прикусить язык, пока не поздно. Никогда не спрашивайте у девушек такие вещи.
— Ты не хочешь просветить меня насчет того, что я здесь делаю?
— Хочу, но сначала ты должен кое-что пообещать мне.
— Нет уж, я никогда ничего не обещаю.
— Ладно. Тогда я закончила. По крайней мере, уйду с чувством удовлетворения, что зря заставила тебя приехать сюда. – Патриция поднимается со стула. – Пока, Пэйти.
— Опусти свою милую попку обратно на стул, – закатывая глаза, приказываю я. – Хорошо, что я должен пообещать?
— Во-первых, ты выслушаешь меня до конца и не будешь перебивать. А во-вторых, ты не станешь злорадствовать.
Становится все интереснее. Я откидываюсь на спинку стула и говорю:
— Ладно, клянусь своей жизнью!
— Хорошо. – Патриция вздыхает. – Я подала заявление на стажировку в «ХокиНет».
— Здорово.
— Ну да, еще бы. Но только работодатель оказался невероятным ублюдком. – Патриция сильнее обхватывает кружку. – У меня было два собеседования, и оба раза он вел себя так, как будто я пустое место. – Она бросает на меня сердитый взгляд. – И прежде чем ты съязвишь на тему того, что у меня не хватает квалификации для такой работы…
— Я даже не собирался.
— Хорошо. Потому что у меня хватает квалификации. Я думаю, он просто не воспринимает женщин всерьез, любых женщин. Ну, или, по крайней мере, тех, кто хочет пробиться в спортивную журналистику. Ты бы только слышал, каким насмешливым тоном он говорил о Джорджии Барнс! Словно ей не место на канале. И со мной вел себя так же. – В голосе Патриции звучит явная досада, но, судя по взгляду, она разбита. – Он такой козел!
— Мне очень жаль, – говорю я, причем совершенно искренне. Не помню, чтобы хотя бы раз видел Патрицию неуверенной. Удивительно, что она вообще позволила этому придурку так задеть себя. – Хочешь, я врежу ему?
— Если бы все было так просто, я сама бы это сделала. Хороший пинок по яйцам ему бы точно не помешал.
Я усмехаюсь.
— Тогда зачем я здесь?
— Ну… он из Эдмонтона, – начинает Патриция.
Я поджимаю губы. Не совсем понимаю, к чему она ведет. Видимо, этот парень – фанат «Ойлерз», но я буду играть в их команде только в следующем году.
— Не понимаю, при чем здесь я?
— На сегодняшнем собеседовании он проявил интерес только лишь раз – когда мы разговаривали про Эдмонтон. И про тебя, – неохотно добавляет она. – Он считает, что им не хватает только тебя, чтобы выиграть Кубок.
И, думаю, я согласен с ним. «Ойлерз» хорошо зарекомендовали себя, но я рассчитываю улучшить их результаты. Я чертовски хороший хоккеист не только благодаря своему таланту, но и благодаря тому, что рву задницу на тренировках. Я вкалываю так всю свою жизнь.
— Короче говоря… – Патриция умолкает и торопливо отпивает кофе.
— Зачем ты притащила меня сюда, Хольман? У меня скоро занятия.
— Потому что, как я уже сказала, он обратил на меня внимание лишь раз – когда я сказала, что знаю тебя.
Я самодовольно улыбаюсь.
— Намекнула на знакомство со мной, да?
— Заткнись. Мне и без того тошно, что я это сделала.
Я не могу удержаться от смеха. Эта девица – что-то с чем-то. Обычно девчонки сами бросаются на меня, так что то, как ведет себя Патриция, нечто новое для меня.
— Я не просто намекнула на знакомство с тобой, – признается она.
Я хмурюсь.
— Хорошо. И что ты ему сказала?
— Я сказала ему, что ты мой парень, – сквозь зубы повторяет она. Ее челюсти так сильно сжаты, что я удивляюсь, как они не треснули.
Я смотрю на нее, и когда понимаю, что Патриция говорит абсолютно серьезно, снова начинаю хохотать.
— Ни фига себе! Ты действительно это сделала?
— Да. И ты обещал не злорадствовать.
— Прости, что нарушил обещание. – Но я не могу сдерживать смех. – Охренеть! Куда веселее, чем если бы ты просто похвасталась нашим знакомством. Это… так не целовали жопу даже в «Человеческой многоножке»!
Патриция гневно смотрит на меня.
— Во-первых, фу, это мерзко. А во-вторых, прости, но после окончания университета мне нужно будет искать работу В отличие от тебя, я не подписывала многомиллионный контракт с профессиональным хоккейным клубом. Журналистика – моя мечта, так что если мне придется целовать задницу этому козлу, чтобы пройти эту стажировку, я пойду на это.
Я успокаиваюсь. Это трудно.
— Значит, ты сказала ему, что я твой парень. – Боже, как мне это нравится! И даже очень! Я прямо-таки вижу выражение ее лица, когда она говорит ему это. Ее агонию. – Но это не объясняет того, почему мы сейчас сидим здесь.
— Естественно, он весь обкончался уже только от одной мысли о том, что может так легко заполучить тебя. – Она вздыхает. – В пятницу у них званый ужин, и он хочет, чтобы мы пришли.
— Мы? – Я широко улыбаюсь. – Значит, ты и я теперь мы?
— Поверь, мне бы этого хотелось меньше всего на свете, но я сказала ему, что мы будем. И сейчас, как бы унизительно это ни было, я прошу тебя об одолжении: пойдем со мной. – Судя по выражению лица Патриции и ее голосу, она скорее предпочла бы оказаться в темной яме, утыканной острыми лезвиями.
Моя улыбка становится еще шире. Боюсь, как бы лицо не треснуло.
— Не делай этого со мной, – с несчастным видом говорит она. – Я прекрасно понимаю, как все это нелепо, но мне нужна твоя помощь. Помнишь, ты уже как-то раз притворялся моим парнем? На концерте ты без всякого стеснения обнимал меня, но, наверное, лишь потому, что сам устроил тот спектакль?
Она права.
— Ты же сможешь сделать это снова, правда? – не без горечи продолжает она. – Это всего лишь на один вечер – я даже заплачу тебе, если хочешь.
— Эй, я не какой-то там жиголо!
— Отлично, значит, сделай это бесплатно. Побудь добрым самаритянином.
Я на мгновение задумываюсь.
— Нет.
— Да ладно тебе, Мурмаер! – Никогда не видел Хольман такой потерянной. – Не заставляй меня умолять тебя.
Меня обуревает жгучее желание.
— Звучит чертовски соблазнительно.
Она поджимает губы.
— Даже не надейся.
— М-м-м, ты стоишь на коленях… умоляешь меня… – Мой член дергается.
Пора посмотреть правде в глаза. Я запал на эту девчонку. У меня были женщины, много женщин, но не помню, когда в последний раз мне так сильно хотелось кого-то. Я чувствую, как затуманивается мой взгляд, стоит мне представить ту картину, которую я только что описал. Патриция на коленях, расстегивает мою ширинку. Сжимает в руке мой член. Смотрит на меня своими огромными глазами. Умоляет меня взглядом.
— Я не буду тебя упрашивать, – решительно заявляет она. – Я спрашиваю. Если ты скажешь «нет» – ну ладно, я просто встану и уйду.
Я возвращаюсь в реальность из своего эротического транса.
— Я не говорил «нет».
— Отлично! Тогда пойдем со мной в пятницу.
Я усмехаюсь.
— Но «да» я тоже не говорил.
Если бы взглядом могли убивать, я бы уже лежал на полу, обведенный мелом.
— Тогда каким будет твой ответ? – сердито спрашивает Патриция.
— Давай так: ты мне, я – тебе. Не знаю, учили ли тебя этому в школе, но ничего не дается бесплатно. – Я подмигиваю ей. – Я почешу тебе спинку, ты почешешь мне.
— Не буду я ничего тебе чесать!
— Смысл такой, что если я соглашусь помочь тебе, то получу что-то в ответ.
— Что, например? – С несчастным видом она начинает теребить кончик своей косички.
Я бы с радостью предпочел, чтобы она вообще расплела эту косу. Мне хочется, чтобы ее темные волосы волнами спадали на плечи. Хотя нет. Мне хочется, чтобы они веером накрыли мою голую грудь, когда она будет сползать вниз по моему телу и…
— Что, например? – повторяет она, потому что я слишком долго не отвечаю.
И мне снова приходится заставить себя сосредоточиться.
— Значит, ты хочешь, чтобы в пятницу у нас было свидание…
— Ненастоящее свидание.
— Ненастоящее свидание, – исправляюсь я и продолжаю: – Что ж, взамен я хочу получить настоящее.
— Что настоящее?
— Настоящее свидание. Ты получаешь фальшивое свидание, я получаю настоящее.
— Ты прикалываешься? – У нее отвисает челюсть. – Ты хочешь пойти со мной на свидание?
Я изучаю ее недоверчивое лицо.
— Знаю-знаю, я тоже не ожидал от себя такого. – Пожимаю плечами. – Но что произошло, то произошло. Я считаю тебя классной и знаю, что ты тоже считаешь меня классным…
— Я считаю, что ты сам считаешь себя классным, – фыркнув, перебивает меня Пат.
— Я так не считаю. Я это знаю. И я видел, как ты смотришь на меня, поэтому… – Я небрежно вскидываю руки вверх, а потом показываю сначала на себя, потом на нее: – И кажется мне, что здесь что-то есть…
— Ничего здесь нет. Ничего.
— Ладно. Хорошо. Мне уже пора. – Я отрываю задницу от стула.
— Мурмаер, – рычит Патриция. – Сядь! – Она на секунду закрывает глаза. – Значит, ты пойдешь со мной на этот ужин, но мне придется сходить с тобой на настоящее свидание?
— Да, но ты говоришь это таким тоном, как будто тебе предстоит встреча с серийным убийцей. Хотя бы притворись, что рада этому.
— Хорошо! – Патриция хлопает в ладоши. – Я иду с тобой на свидание! Ура!
— Вот так гораздо лучше, – говорю я ей, не переставая улыбаться, кажется, с тех самых пор, как она объяснила, почему позвала меня сюда. – Ну что? Ты согласна?
Патриция вздыхает. Громко.