18
Я стояла перед ним, чувствуя, как моё сердце продолжает бешено колотиться. Винни сидел за своим роскошным столом, его лицо оставалось холодным и бесстрастным, словно он вообще не замечал, что происходило между нами. Я уже не могла больше носить эту маску и притворяться, что всё хорошо. Слишком долго я жила в этом обмане.
Мои слова вырвались как удар: "Ты бросил меня, Винни. Ты сам ушёл, а теперь не хочешь даже признать, что между нами всё кончено. Мы больше не можем быть теми, кем были раньше."
Он застыл, его глаза на мгновение метнули взгляд, который я не могла понять. Он просто сидел, почти не двигаясь, и молчал. И я почувствовала, как напряжение в воздухе растёт. В груди меня сжимало от боли, но теперь эта боль была как нож, который я сама себе воткнула. Боль, которую я всё-таки должна была признать.
"Ты просто выбрал свою работу, свою семью, свою жизнь, Винни," — продолжила я, пытаясь не дрожать голосом. — "А я... я просто не могу оставаться в этой игре. Ты перестал быть тем человеком, которого я знала. И если ты не понимаешь этого, то между нами всё действительно кончено."
Он смотрел на меня, а я уже почти не могла выдержать этого взгляда. Я ждала, что он скажет что-то, что хоть как-то оправдает его поступки, но вместо этого он встал, взял свой кофе и спокойно произнес: "Ну что ж, если ты так решила, значит, ты права. Это не то, что я хотел услышать, но ты всегда была сильной женщиной, даже когда пыталась мне что-то доказать."
Это было как удар. Всё, что я говорила, казалось, не имело значения. Он был холодным, жестоким, и, похоже, ничего не могло его затронуть. А теперь, в добавок ко всему, он поставил меня на ту самую должность, о которой я и не мечтала — секретарём, но не обычным, а тем, кого все обходят стороной.
"Я ставлю тебя своей секретаршей. Отныне ты будешь работать со мной," — сказал Винни, когда я уже почти не могла сдерживать свои эмоции. — "Ты больше не будешь уборщицей, не беспокойся."
Я почувствовала, как мои ноги стали ватными, но старалась не показывать, как сильно меня это задело. Секретарша, не уборщица. Слова Винни били прямо в цель. Я не была для него больше женщиной, с которой он мог бы строить отношения. Он отдалил меня от себя настолько, что даже став секретарём, я не могла думать о себе как о чем-то большем.
"Ты не можешь меня контролировать," — сказала я, на этот раз мой голос звучал твёрдо. "Может быть, ты думаешь, что это всё просто, но я не останусь здесь ради того, чтобы быть частью твоего мира."
Он посмотрел на меня с таким взглядом, как будто я только что сказала что-то несущественное, и улыбнулся. Его улыбка была не дружелюбной. Это была улыбка победителя.
"Ты ещё увидишь," — произнёс Винни, и я поняла, что он уже не собирался отпустить меня. Даже если я решу уйти, он всё равно будет держать меня рядом.
Внутри меня начинала зарождаться злость. Он не мог так легко управлять мной. Не мог. Но в тоже время, я знала, что я в его игре. И в этой игре мы оба были ловушками друг для друга.
Теперь я была его секретаршей. Но я была не просто частью его мира. Я была ещё одной пешкой, и у меня была своя цель.