25
Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, разливаясь по комнате мягким золотом. Твоя рука лежала на его груди — горячей, широкой, покрытой татуировками. Он всё ещё спал, тихо выдыхая тебе в волосы. Эта ночь будто вернула всё на круги своя... Но ты знала — слишком рано расслабляться.
Ты осторожно встала, стараясь не разбудить его, и направилась на кухню. Сделала себе кофе, стоя в одной из его рубашек, и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. Было ощущение покоя. Но оно длилось недолго.
Раздался настойчивый звонок в дверь.
Ты встала в нерешительности. Кто-то так настойчиво стучал, как будто хотел снести дверь. Винни, проснувшись, быстро поднялся с кровати. Его голос стал снова грубым, холодным:
В— Кто, чёрт возьми, это может быть?
Он накинул чёрную футболку, поправил волосы и открыл дверь. А за ней... стояли его родители.
— Мы должны поговорить, произнесла его мать, строго осматривая тебя с ног до головы.
— Прямо сейчас.
Ты почувствовала, как в груди что-то сжалось. Они смотрели на тебя так, будто ты грязь под ногтями. Ты сделала шаг назад, инстинктивно отступая, но Винни резко протянул руку, встал перед тобой, как стена.
Ты стояла позади Винни, в его рубашке, с растрёпанными волосами и красными от недосыпа глазами. Внутри всё сжималось от напряжения. Его мать — высокая, ухоженная женщина с холодным взглядом и тугим пучком на затылке — скользила по тебе взглядом, будто по дешёвой витрине в секонд-хенде.
— Мы прилетели из Лос-Анджелеса потому что начали получать... тревожные новости
её голос был наигранно спокойным, но ты чувствовала яд в каждом слове.
— Что ты опять вляпался в эту... грязь.
Отец Винни стоял сзади, молчаливый и мощный, с таким же взглядом, как у сына. Лишь губ