Пролог
Огонь потрескивал в камине за решеткой; пляшущие языки пламени отбрасывали красные отсветы на дубовые панели стен и роскошную мебель, обитую бархатом и парчой. Дюжина выстроенных на полированном дубовом столе высоких свечей ярко освещала залитое слезами лицо девочки, которая испуганно жалась к шелковым юбкам стройной молодой женщины.
Женщина с мольбой протянула руку к худощавому мужчине с бесстрастным лицом и чопорной осанкой, стоявшему неподвижоно в противоположном конце комнаты.
- Она еще совсем ребенок, Тэн! - умоляюще проговорила женщина. - Она же не нарочно!
- Ей уже восемь лет - вполне достаточно, чтобы понять смысл моих слов, - отрезал мужчина. - Ты слишком долго баловала эту девчонку, Наëн. Пора ей научиться отвечать за свои действия. Давно пора!
Он с отвращением взглянул на щенка спаниеля, которого держал одной рукой за шкирку. Щенок изо всех сил пытался высвободиться, но безуспешно.
- Ей было запрещено впускать это животное в дом, но она не послушалась моего приказа. И вот теперь эта тварь испортила мои лучшие сапоги. Если бы Лиса делала то, что ей велят, не было бы у нас сейчас этого неприятного разговора.
Девочка робко шагнула вперёд и подняла полные слез голубые глаза на бесстрастное лицо мужчины.
- Прошу вас, отец, поверьте, Фларри не хотел портить ваши сапоги! Он... он нечаянно. Он просто не понял. Я сейчас отведу его назад в конюшню, и... я обещаю больше никогда не брать его наверх! - Ее нижняя губа вздрагивала, она умоляюще прижала к груди тоненькие ручки.
- Боюсь, твоего раскаяния недостаточно, Лиса, - заявил он с зловещей улыбкой на тонких губах. - Ты должна запомнить: я всегда говорю всерьез. Твое непослушание будет стоить жизни твоему питомцу. Возможно, это научит тебя считаться с моими словами.
Со сдавленным криком девочка бросилась к нему, но споткнулась и беспомощно растянулась на полу лицом вниз. Толстый ворс роскошного ковра заглушал ее рыдания.
Маленький пушистый щенок отчаянно взвизгнул, дернулся в последний раз в крепких мужских пальцах и затих. Пронзительный крик девочки заставил женщину вздрогнуть, ее глаза расширились от страха, придавая и без того слишком бледному лицу затравленное выражение. Она подошла к девочке, опустилась на колени и обняла ее.
- Не плачь, моя дорогая, - прерывисто и горестно прошептала она. - Все хорошо. Все будет хорошо.
Мужчина брезгливо вытянул руку в сторону, откинутая набок головка щенка безжизненно свисала из его пальцев. Не говоря ни слова, он двинулся к выходу, но, положив ладонь на ручку двери, обернулся и пристально взглянул на женщину. Искра нетерпения промелькнула в его холодных серых глазах.
- Уж ты-то хорошо знаешь, какова цена непослушания, Наëн, - напомнил он. - Советую тебе преподать этот урок своей дочери. Пусть она как следует его усвоит. И вот еще что, Наëн. Держи ее от меня подальше, пока я здесь. Я могу счесть, что она недостаточно наказана.
Дверь захлопнулась с оглушительным стуком, и в комнате наступила тишина, прерываемая лишь приглушëнным детским плачем. Женщина ласково погладила золотистые локоны и вздрагивающие плечики девочки. Безмолвные слезы катились по ее щекам и смешивались со слезами дочери.