Глава 21.
* * *
Мы далеко не поехали. Я сидел на заднем сиденье вместе с Эмбер, глядя в окно, пока Лекси рядом с водителем поворачивала шею, чтобы поговорить с нами, и трещала без умолку. Я не болтал много, но мне и не нужно было, поскольку две девушки более чем успешно компенсировали мое молчание. Я начал сильно сомневаться в том, что сидящая рядом со мной дружелюбная и жизнерадостная девушка не была просто обычным подростком. Эмбер определенно не подходила под стандартное описание дракона: злобная, безжалостная, жадная до власти. С другой стороны, все драконы, с которыми я сталкивался, пытались убить меня, а я пытался убить их. Мне никогда не доводилось видеть дракона в человеческом облике в течение длительного времени, и я никогда не встречал дракона, который пытался влиться в человеческое общество. Тем не менее я задался вопросом, не трачу ли я сейчас свое время впустую.
Странно, но я вдруг осознал, что мне все равно. Заднее сиденье «Фольксвагена» было довольно узким, и стройная нога Эмбер время от времени касалась моей. Всю ограниченность пространства я явно осознал, когда машина покатила по узкой проселочной дороге. В какой-то момент шины столкнулись то ли с камнем, то ли с бревном, и мы подскочили так сильно, что моя голова ударилась о крышу, а Эмбер едва не разлеглась у меня на коленях.
– Прости. – Девушка отодвинулась от меня, но ее рука оказалась у меня на бедре, отчего все мои нервные окончания пронзило током. Я заметил, что ее щеки немного порозовели, когда она оказалась от меня на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовал, как изнутри горит моя собственная кожа. Смущение или... что-то еще? Я нечасто контактировал с гражданскими, в частности, с девушками моего возраста. В Ордене были женщины, но они занимались делами, не связанными с боевыми действиями: собирали информацию, обрабатывали документацию, спасали жизнь солдатам после того, как их пытался сжечь дракон. Женщины были необходимы Ордену, но солдат-девушек у нас не было. У Тристана не возникало проблем, когда дело касалось разговоров с девушками. Если же я сталкивался с представительницами противоположного пола, мне обычно было нечего сказать, поэтому я старался по возможности избегать их.
«Миссия, – напомнил я себе. – Сосредоточься на миссии». Мне нельзя было отвлекаться от работы из-за девушки. Я мог позволить себе думать о ней только лишь как о нашем объекте наблюдения. И я определенно не должен был думать о том, как снова коснуться ее, чувствовать прикосновение ее теплых пальцев у себя на ноге.
Я смотрел в окно, намеренно заставляя себя думать о чем-нибудь другом, что могло меня отвлечь от девушки, которая сидела рядом со мной.
«Фольксваген», наконец, остановился в тени пальмовых деревьев. В промежутке между двумя гигантскими колючими кустами нас издали манили пустынная полоска песка и океан, чьи волны с белыми гребешками разбивались о берег. Я вышел из машины и почувствовал, как солнце припекает мои голые плечи. Эмбер вылезла следом и зевнула, прикрыв рот одной рукой.
– Снова ночью не спала, Эм? – поддразнила меня Лекси, помогая Кельвину отвязать доски с крыши машины. – Знаешь, если бы ты ложилась спать до заката, мы могли бы иногда ходить на серфинг до полудня. Просто мысль.
– Ой, как будто ты встаешь до полудня, – насупилась Эмбер. Она не выглядела встревоженной, но я уловил несоответствие фактов. Она не вставала рано. Даже ее друзья знали это. Вероятно, они думали, что она спит до полудня, потому что никто не видел ни ее, ни ее брата.
Так почему Эмбер в одиночестве шагала сегодня утром по городу? Откуда она возвращалась?
– Вот, – продолжила девушка, сняв синюю доску с крыши и протянув ее мне. Я взял ее с озадаченным видом, и Эмбер улыбнулась. – Сегодня это твоя доска. Береги ее. Она многое пережила.
Я кивнул и расположил доску под рукой, как это делала Эмбер. Доска для серфинга оказалась, к моему удивлению, очень легкой и имела множество щербинок и царапин на поверхности. Кельвин подхватил свою белоснежную доску и, сунув ее под мышку, с ленивой уверенностью направился к воде. Мы последовали за ним. Эмбер и Лекси шли по обе стороны от меня, объясняя основы серфинга.
Я пытался слушать, но было сложно, потому что обе девушки говорили одновременно, и одна из них обычно заканчивала предложение, начатое другой. Я ничего не запомнил из их объяснений. Когда мы дошли до пляжа, Эмбер повернулась ко мне.
– О'кей! – воскликнула она и бросила свою доску, которая упала на песок с легким стуком. – Здесь и начнем.
– Здесь? – я бросил взгляд на океан, где Кельвин, не оборачиваясь, шагал наперерез прибою. – Мне казалось, что серфингом в воде занимаются.
Лекси захихикала, и Эмбер посмотрела на подругу, нахмурившись.
– Да, это так, но до того, как ты начнешь кататься на волнах, нужно уяснить кучу других правил. Как грести, балансировать, выжидать правильный момент и подобное. Проще начать на суше.
– Или ты можешь последовать примеру Эмбер и падать с доски в воду раз за разом, – добавила Лекси. – Потому что она была слишком нетерпеливой, чтобы начинать на пляже.
Эмбер шикнула на нее:
– Ну-ка, тихо. Я разрешила тебе пойти с нами только потому, что ты обещала, что не будешь мне мешать.
Девушка сверлила яростным взглядом Лекси, которая снова начала хихикать. Мне захотелось, чтобы Лекси здесь не было и чтобы в этой маленькой пустынной бухте были только мы с Эмбер вдвоем. У меня получилось бы лучше сосредоточиться и научиться большему, будь у меня один учитель.
По крайней мере, так я себе все объяснил.
Эмбер вздохнула. Повернувшись ко мне, она указала на мою доску для серфинга.
– Так. Положи свою доску рядом с моей. Я покажу тебе, как грести, ловить волну и вставать. После этого ты все будешь делать сам. Балансу научишься со временем, главное, быть терпеливым.
Я следовал наставлениям Эмбер. Под ее руководством я научился лежать на животе и грести руками, пытаясь поймать волну, а затем быстро вставать на ноги, чтобы оседлать ее. Я научился стоять во время серфинга, согнув колени и удерживая равновесие, управлять доской, когда поднималась волна. Эмбер была очень терпеливым учителем. Она мягко исправляла мою стойку, когда требовалось, отвечала на все мои вопросы. Один раз рука девушки задержалась на моей, когда Эмбер показывала особую технику. После этого я еще долго чувствовал на коже покалывание от прикосновения ее пальцев. Лекси время от времени давала комментарии, то подтверждая слова Эмбер, то посмеиваясь над методами преподавания, но к концу урока я почти забыл о светловолосой девушке.
– Хорошо, – объявила Эмбер, оценивающе глядя на меня. Зеленые глаза девушки блестели от восторга, когда она улыбнулась мне. – Мне кажется, у тебя все получается. Уверена, либо это у тебя от природы, либо ты просто обманывал меня все это время, когда говорил, что не занимался серфингом прежде. Я буду чувствовать себя ужасно глупо, если ты окажешься каким-нибудь чемпионом по серфингу из Ваймеа или кем-то вроде этого.
Я поднял взгляд на Эмбер.
– Можешь не сомневаться. Я никогда раньше этого не делал. – Эмбер посмотрела на меня с недоверием, и я поднял руки вверх. – Честно.
– Тогда почему у меня такое чувство, что ты сейчас поймаешь волну и прокатишься на ней с первой попытки?
– Может быть, потому что у меня выдающийся учитель.
Эмбер хмыкнула.
– Лесть на меня не действует, мистер. У меня есть брат, который то же самое пытается проделывать дома, так что у меня выработался иммунитет к подобным уловкам, – сказала девушка, но при этом покраснела, и я едва сдержал улыбку.
– Так пусть настанет момент истины, – торжественно произнесла Лекси, подняв свою доску и улыбаясь нам. – Пора ему испытать все по-настоящему.
Эмбер
Гаррет поднял свою доску и повернулся ко мне, застыв в ожидании. Примерно в сотый раз за день у меня внутри все странно екнуло. Волосы Гаррета блестели на солнце, его рельефные руки и плечи были весьма заметными, когда парень был без рубашки. Как и все его стройное подтянутое тело. Парень определенно качался или занимался какой-то физической активностью в свободное время. Такое тело не могло бы быть у лежебоки.
И хотя Гаррет утверждал, что никогда до этого не занимался серфингом, я не могла ничего с собой поделать и продолжала думать иначе. Он не делал ни одного неловкого движения и точно знал, куда нужно ставить ноги, как балансировать на доске. Даже на суше, когда доска не двигалась, я могла определить, что в воде с Гарретом все будет в порядке.
Возможно, я ошибалась. Может быть, его тут же собьет с ног, как сбило меня в первый день занятий серфингом. Конечно, я не собиралась пока позволять Гаррету пытаться покорять гигантские волны, ведь никто просто так не может взять доску и спокойно проскользить до берега с первой же попытки.
– Пошли, – сказала я Гаррету и подняла свою доску. – Я показала тебе все, что было необходимо. Теперь тебе просто нужно практиковаться.
Гаррет последовал за нами в воду без всяких сомнений и отошел на сотню метров от берега. Как всегда во время заплыва на доске среди блестящего на солнце океана, я почувствовала знакомое радостное волнение. Может быть, мне больше нельзя было летать, но этот драйв, адреналин и нотка опасности во время серфинга явно напоминали те, что я испытывала во время полета. По крайней мере, от этого мне пока не нужно было отказываться.
Я вспомнила про Кобальта и о том, как мы с ним летали над бушующим океаном, обгоняя волны, и почувствовала укол печали и сожаления. Я никогда не смогу этого повторить. А это значит, что Кобальта я тоже больше не увижу.
– Эмбер? – Голос Гаррета прервал мои меланхоличные мысли. Он сидел рядом, покачиваясь на поверхности воды и пристально глядя на меня своими свинцовыми глазами. – Ты в порядке?
Внутри у меня опять все перевернулось, но я это проигнорировала.
– Да, – ответила я, одарив Гаррета ослепительной улыбкой. – Все хорошо. Я просто... высматриваю волны.
– Это хорошо, – он улыбнулся мне в ответ, – потому что я рассчитываю на то, что ты покажешь мне, что делать. Урок ведь не окончен, я надеюсь.
Эти глаза... Я чувствовала, будто они пронзают меня насквозь, что если я продолжу смотреть в них, то они увидят то, что скрывается внутри меня. В глубине меня дракон зашевелился и зарычал. Я поняла, что ему не нравился этот человек. Может быть, Гаррет пугал его, или же его пристальный взгляд напоминал ему хищника. Или же он боялся, что если я продолжу смотреть на Гаррета, то потеряюсь в его глазах цвета бури и забуду о желтоглазом отступнике, который ждал меня в темноте.
– Идет хорошая волна! – крикнула Лекси.
Я отвела взгляд и уставилась на воду. Прямо на нас, увеличиваясь по мере приближения, надвигался знакомый гребень волны, на которой мы должны были прокатиться. И, судя по всему, она была немаленькой. Не совсем гигантская, но определенно не «для детишек», как я обещала Гаррету.
Ой. Ему придется несладко.
Я резко развернула доску, и Лекси проделала то же самое. Гаррет последовал нашему примеру.
– По моей команде греби так, как я тебя учила, – сказала я ему, прижавшись животом к доске. – Греби так, будто твоя жизнь зависит от этого, и не смотри назад.
На мгновение наши взгляды пересеклись. Я не заметила ни тени страха или сомнений в его лице, лишь уверенность, ажиотаж и веру в меня. Мое дыхание остановилось из-за этого взгляда, но затем волна нависла над нами, и я крикнула всем, что пора.
Мы начали грести. Я первой добралась до верха и на секунду представила, что оказалась на вершине горы, и часть моей доски свесилась с утеса. Затем мыс моей доски нырнул вниз, и я вскочила на ноги, когда мы начали падать.
Ветер и брызги бушевали вокруг меня, ероша мои волосы. Я не видела ничего, кроме океана и передней части доски для серфинга, которая разрезала воду.
И затем Гаррет скользнул мимо меня, и от его доски вверх летели брызги и морская пена. От удивления я едва не упала, но быстро поймала равновесие и продолжила наблюдать за парнем краем глаза. Гаррет стоял на доске так, как я его учила: колени согнуты, руки слегла приподняты. Ветер лохматил ему волосы, пока Гаррет скользил по волне. На меня нахлынул приступ гордости, и я направила доску в сторону парня, чтобы стоять рядом с ним.
– У тебя получается! – крикнула я, и мой голос, скорее всего, заглушил рев идущей позади нас волны. Но затем Гаррет оглянулся на меня, и я поймала вспышку ослепительной улыбки, от которой мое сердце едва не остановилось. Я никогда до этого не видела, как Гаррет улыбался. По крайней мере, по-настоящему, от всей души. Эта улыбка изменила его до неузнаваемости. Он превратился в создание света, энергии, силы и адреналина и стал просто невероятно красивым.
Позади нас волна накренилась и рухнула вниз, с шумом разбрызгивая пену и теряя всю свою мощь на мелководье. Оставаясь на досках, мы медленно поплыли к пляжу по инерции. Гаррет спрыгнул с доски в воду, которая доходила ему до пояса. Парень тяжело дышал. Его лицо озаряла нетерпеливая, воодушевленная улыбка, когда он повернулся ко мне.
– Это было потрясающе! – воскликнул он, когда я улыбнулась в ответ и спрыгнула в воду рядом с ним. Наши доски бились друг о друга носами, болтаясь в воде позади нас. – Я никогда не чувствовал... В смысле... – Гаррет встряхнул головой, смахивая капли со своих мокрых волос. – Просто... Вау.
Я рассмеялась. Было здорово видеть его таким расслабленным и свободным. Обычно Гаррет вел себя так сдержанно, что я не была уверена, веселился ли он по-настоящему хоть раз за всю свою жизнь.
– Новичкам везет, вот что я думаю. Больше никаких поблажек: в следующий раз мы поймаем настоящую волну.
– Эй, ребята! – Лекси подплыла к нам, сидя на доске со спущенными ногами. – Чего ждете? Мы идем на второй заход или как?
Я посмотрела на Гаррета. Он улыбался, изнывая от нетерпения, как мальчишка. Схватившись за доску, он повернулся к волнам.
– Да, давайте повторим.
«Рождение нового серфера, – самодовольно подумала я, следуя за Гарретом и Лекси по воде. – Будем надеяться, что я не сделала из него фанатика».