Глава 23.
* * *
Я сидела в своей комнате, слушала музыку и переписывалась с Лекси в попытке убить время до того, как в доме наступит тишина. В 23:45 я выключила компьютер, прокралась на цыпочках к двери, приоткрыла ее и выглянула наружу.
В доме было темно и тихо. Лиам и Сара отправились спать, и по темной полоске под дверью Данте я поняла, что он последовал их примеру. Я очень надеялась, что брат действительно лег спать. Может быть, хотя бы в бессознательном состоянии наша близнецовая связь перестанет улавливать все перемены моего настроения.
Я спустилась вниз по лестнице так тихо, как только можно, пропустив третью поскрипывающую ступеньку, пересекла залитую лунным светом кухню и толкнула дверь, ведущую в подвал. В одном углу помещения находилась дверь, за которой располагался знакомый секретный туннель. Но здесь, за простыми бетонными стенами, могла находиться еще одна комната, таящая в себе кучу секретов о «Когте», моих опекунах и обо мне самой.
Я бесцельно слонялась по углам в течение нескольких минут, изнывая от желания принять свою другую форму, которая могла видеть в темноте. Я не нашла никаких панелей управления, рычагов, сенсоров или чего-то такого, что могло бы выдать положение скрытой комнаты. В ходе исследования стен я не обнаружила ничего, кроме плесени и пары пауков, и почти готова была сдаться. Может быть, Кобальт ошибался или же просто спятил.
«Погоди минутку. – Недовольная собой, я задумалась и еще раз внимательно осмотрела комнату. – Если бы у «Когтя» был кодовый замок, то неужели ты думаешь, что его выставили бы на всеобщее обозрение? Давай, Эмбер, пользуйся мозгом и всеми теми фильмами про шпионов, которые ты посмотрела за столько лет. Панель спрятана, как и сама комната. Может быть, в стенном сейфе, под столом или за рамкой с картиной...»
Но в подвале не было ни картин, ни столов, ничего из того, за чем можно было бы спрятать переключатель. Стены были абсолютно голыми.
Если не считать...
Я развернулась и направилась к серой распределительной коробке, затем открыла ее. По центру коробки идеально ровными рядами располагались черные переключатели, аккуратно помеченные схемами электрических блоков, за которые они отвечали.
Лишь самый нижний переключатель был никак не обозначен.
В надежде на то, что мое чутье меня не подводит и что я сейчас не отключу электричество во всем доме, я повернула переключатель.
Раздался щелчок, и небольшой участок стены рядом с коробкой отъехал вниз.
Я торжествующе улыбнулась. Ну, что? Вот и оно. В бетонную стену была вмонтирована маленькая белая панель с кнопками, вроде тех, которые обычно используются для домашней сигнализации. Кнопки с цифрами располагались над светящейся зеленой полоской, на которой черными буквами было написано: «Закрыто». Мое сердце учащенно забилось в груди. Все это было по-настоящему. Кобальт был прав.
Надеюсь, и с кодом он не ошибся.
Я ввела последовательность из восьми цифр и стала ждать.
Послышалось шипение, затем часть стены рядом со стиральной машиной сдвинулась и повернулась, открыв секретный проход, как в фильме про шпионов. Комната за потайной дверью была темной, но светилась слабым зеленым светом.
В течение секунды я просто стояла на месте, приоткрыв рот как дурочка, но затем панель издала предупреждающий сигнал и часть стены начала возвращаться на свое первоначальное место.
Упс. Вперед, Эмбер! Я бегом бросилась к проходу и проскользнула через него, успев за несколько секунд до закрытия. Как только с шипением выход исчез за мной, у меня появилась мысль о том, что я могу оказаться запертой здесь, но затем я увидела комнату.
– Ого. – Я пораженно моргала, осматриваясь по сторонам. Это определенно точно был не подвал и даже не слабо освещенный секретный ход с грубым бетонным полом. Комната напоминала декорацию к фильму «Звездный путь» или к сериалу «Морская полиция: Спецотдел». Вся черная стена представляла собой огромный экран, который сейчас был выключен, но я и так могла понять, что изображения на этом экране были бы почти в натуральную величину. Пол комнаты был покрыт блестящей черной плиткой, в которой отражались мигающие лампочки, расположенные на компьютерной консоли, расположенной вдоль всей стены. У противоположной стены...
Мне стало не по себе. В углу размещалось что-то похожее на большую металлическую тюремную камеру. Это была не совсем камера, но эту коробку не с чем было сравнить. Наверху располагались крошечные зарешеченные окна. Стены «клетки» были сделаны из огнеупорного материала, и в одной из стен располагались толстые двойные двери, достаточно большие, чтобы через них можно было протолкнуть внутрь лошадь. Или же принявшего истинный облик молодого дракона.
– Что за чертовщина? – прошептала я, следуя в глубь комнаты. Мои глаза болели от того, насколько широко я их открыла. Мне трудно было поверить, что прямо под маленьким сонным пляжным городком находилась эта комната и о ней никто не имел ни малейшего представления. «Коготь» никогда не упоминал ни о чем подобном.
В чем же еще Кобальт был прав?
Мой взгляд упал на консоль и мириады огоньков, бегущих по ее поверхности. Перед маленьким экраном и расположенной под ним клавиатурой стоял стул, и я направилась туда. Если бы я могла найти файлы «Когтя» или зайти в электронную почту моих опекунов, возможно, я бы узнала, чем они занимались. Или, по крайней мере, выяснила, чего они хотят от меня и Данте.
Я сделала всего несколько шагов, когда услышала тихиое шипение, исходящее от двери за моей спиной, и осознала, что кто-то заходит внуть.
Черт. Развернувшись, я бросилась к единственному видимому месту, где можно было спрятаться, – к открытой тюремной камере – и прижалась к холодной железной стенке. Внутри камеры было темно: из зарешеченных окон сверху пробивалось лишь несколько лучиков света, и я вздрогнула. Я не могла представить себя запертой внутри этой штуки. Будь я в драконьем облике или нет, но я бы царапала стены, чтобы отсюда выбраться.
Через щелочку, оставшуюся в двери, я на мгновение увидела Лиама и Сару, прежде чем они продолжили путь в дальний конец комнаты. Стул заскрипел, когда кто-то сел на него, и вскоре послышалась последовательность ударов и щелчков. Свет в окнах камеры замерцал, и я поняла, что огромный экран ожил.
– Докладывайте, – прогудел глубокий мужской голос, напомнивший своим резким тоном мою наставницу. Даже через толстые стены камеры этот голос звучал громко и заставил меня вздрогнуть. – Как обстоят дела с Эмбер и Данте Хилл?
Я замерла, боясь пошевелиться. Конечно же, я не могла видеть экран. Я могла бы подтянуться и выглянуть через зарешеченные окна, но не хотела рисковать. Однако даже по одному голосу мне было понятно, что говорил дракон. Возможно, это был кто-то из высшего руководства «Когтя», хотя мне никогда не доводилось видеть никого из них. Драконы, руководившие организацией, держали язык за зубами о своих делах, опасаясь, что Орден Святого Георгия может выследить их. Почему же верхушка «Когтя» интересовалась мной и Данте? Я прижалась к стене, затаив дыхание, и напряженно вслушивалась.
– Данте хорошо адаптировался, сэр, – сказал Лиам, и даже через стену мне было слышно, насколько безэмоционально это прозвучало. – Он делает успехи в общении с людьми и чувствует себя комфортно в созданном им социальном кругу. Он подчиняется правилам и понимает, чего от него ждут. Я не предвижу никаких проблем с его ассимиляцией в обществе.
– Хорошо. Этого мы и ожидали. Что насчет его сестры, Эмбер Хилл?
– Эмбер немного более... проблематичная, – ответил Лиам, и его голос прозвучал натянуто. – У нее получилось завести друзей, она хорошо влилась в общество, но...
Лиам умолк в нерешительности.
– Она действует безрассудно, – продолжила Сара таким тоном, будто больше не могла сдерживать себя. – Она презрительно относится к правилам, ее привлекают опасные и рискованные занятия. Девочка противится нашему авторитету и постоянно задает вопросы своей наставнице. По сути, мне кажется, наличие Данте – единственное, что удерживает Эмбер от сумасбродства. Он держит ее в узде, но, боюсь, в скором времени даже у него не получится полностью ее контролировать.
Голос молчал некоторое время, обдумывая слова Сары. Я закусила губу и приказала сердцу перестать биться так громко. Неужели они сейчас решат отозвать меня на повторное обучение? Только меня? Внутри все сжалось. Я не могла отправиться обратно. Ни в коем случае. Особенно без Данте. Я же умру там от одиночества и скуки.
– Она нарушала какие-нибудь правила? – в конце концов спросил голос, отчего у меня снова внутри все сжалось. Если Данте все рассказал им, если они знали о моем ночном полете с Кобальтом, то мне конец.
– Нет, – неохотно ответил Лиам, и мне стало легче дышать. – Нам об этом ничего неизвестно. Но она может быть бомбой замедленного действия...
– В таком случае мы будем наблюдать за ней более внимательно, – перебил голос. – Эмбер Хилл может представлять опасность для нашей организации, или же она просто ведет себя так, поскольку еще не привыкла к свободе. Среди детей это случается довольно часто. Лучше дать этой энергии выйти сейчас, чтобы в дальнейшем она смогла лучше сосредоточиться на обучении. Это недостаточно веская причина, чтобы отправить ее обратно, особенно если учитывать, что она не нарушала никаких правил, как вы сами и отметили.
«Хах. – Я моргнула, пребывая в шоке. – Это было... вполне резонно, к моему удивлению. Может быть, «Коготь» не так плох, как говорил Кобальт».
– Что насчет отступника? – внезапно спросила Сара, заставив кровь застыть у меня в жилах. – Он может до сих пор находиться поблизости. Что, если Эмбер или Данте столкнутся...
– С отступником мы разберемся, – сказал голос, заглушив слова женщины. – Вам не стоит о нем беспокоиться. Наши агенты прибыли месяц назад, когда поступило первое сообщение о нем, а затем они установили, что отступник исчез из города. Маловероятно, что он вернется, но если вы увидите его или же кто-то из ваших подопечных упомянет его, то вы должны немедленно сообщить обо всем нам, все ясно?
«Данте, – думала я, пока оба опекуна уверяли голос в том, что им все ясно. – Это ведь ты сделал? Ты рассказал им о Кобальте. Именно потому он исчез, а наши наставники приехали раньше. Это все твоих рук дело».
– Мы поговорим с наставницей Эмбер и попытаемся выяснить, можно ли направить ее энергию в нужное русло, – продолжил голос. – Есть ли еще какие-нибудь срочные вопросы?
– Нет, сэр.
– Очень хорошо. – Я представила, как говорящий откинулся назад и сделал взмах рукой. – Свободны.
Экран мигнул и стал темным. Лиам и Сара тут же развернулись и направились к потайной двери, даже не посмотрев в моем направлении. Я украдкой выглянула из камеры, наблюдая, как опекуны нажали единственную кнопку, чтобы открыть дверь. Выждав несколько минут после того, как дверь закрылась, я выскользнула из тайной комнаты. Я метнулась вверх по лестнице к себе в комнату, к счастью, не замеченная своим деятельным братом и опекунами, которым нельзя было доверять. Никто не зашел ко мне в комнату, чтобы проверить меня, и я рухнула на кровать. Голова гудела от множества мыслей и от того, что я слышала о «Когте», «опекунах», наставниках и Данте.
И об отступнике.
«Ладно, Кобальт, – подумала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Ты был прав. «Коготь» не рассказывает нам всего. Теперь я вся во внимании. Очень надеюсь, что мне удастся увидеть тебя снова, чтобы расспросить обо всем».