Игра без правил

Влад
"Понедельник"

Я проснулся в семь. Будильник врубился как сирена воздушной тревоги. Прямо в мозг. Захотелось разбить его об стену — можно купить и новый.

Лежу, смотрю в потолок. Голова будто набита мокрым песком. Веки слипаются. Мозг сопротивляется пробуждению. Хочется спать. Хочется умереть. Хотя бы на пару часов.

Понедельник.

Сраный, мерзкий, унылый понедельник.

Пытаюсь вспомнить, когда лёг. Вроде бы не поздно… а, стоп. В субботу же был заезд. До чёрта людей, ночные покатушки, возвращение домой под утро. Всё как в тумане, как будто не со мной. А в воскресенье вместо того, чтобы отоспаться, я, блядь, влупился в эту сраную экономику. Спасибо, блядь, Конте, за этот "замечательный" проект.

Сидел над ним почти весь день. В один момент реально хотел сжечь всё — ноут, распечатки, себя. Я не понимаю, зачем нормальному человеку знать всё это дерьмо про рынок. Как будто я собираюсь завтра открывать завод по производству носков.

Честно, почти каждые пять минут у меня была мысль всё забросить нахуй, но слова Лёхи — мол, лучше сделать заранее, ведь так проще — прямо вдалбливались в мою проклятую бошку. Огромное спасибо ему за это.

В конце концов, я всё-таки решил, что сделаю всё, пока и в правду есть время, потому что, зная Конте, думаю, он проследит, чтобы и другие преподаватели загрузили нас по полной.

Так что где-то после пяти часов моих мучений я наконец закончил свою часть, хоть это и потребовало от меня больше, чем я ожидал — к середине дня у меня начал дёргаться глаз. К вечеру — уже оба.

На каждой странице — сухие цифры, таблицы, термины, графики.

Закончив, я направился на тренировку, которую, конечно же, пропустил утром — ведь проснулся где-то в два. Я смог выместить всё своё недовольство там. Ну а позже — душ, как обычно, и наконец лёг спать.

И вот теперь — понедельник. Утро. Семь часов. Так и клонит в сон, но нет — мне ведь нужно как-то учиться.

Встаю с кровати как покалеченный. Шея и спина болят, скорее всего из-за долгого сидения у компьютера. Чувствую себя как герой фильма про зомби, только без грима. Проползаю до двери ванной и направляюсь в душ.

Вода сначала ледяная, потом резко горячая. Обжигает — зато просыпаюсь. Становится чуть лучше. Даже дышать полегче. Закрываю глаза, стою под струёй, не думаю ни о чём. Пару минут — и мозг потихоньку включается.

После душа — на кухню. Быстро собираю рюкзак, бросаю всё, что под рукой — честно, не помню, что у меня сегодня, но если что — разберусь на месте.

Делаю себе кофе с помощью кофеварки, позже сажусь, смотрю в окно. За стеклом — обычное утро. Машины, люди, все куда-то спешат. Мир крутится, как ни в чём не бывало.

А я всё ещё не уверен, что хочу быть его частью.

Пью кофе. Медленно. Горячий, горький, крепкий. Он не решает проблемы, но делает меня чуть менее мёртвым. Одеваюсь — конечно же, в нашу официальную форму.

Ну и, конечно, мой мозг подкидывает старые воспоминания...

Она стоит напротив меня, с промокшей майкой.

Её лифчик, который просвечивается, так и требует его снять и оттрах...

Чёрт.

Прерываю поток своих же мыслей, пока не поздно.

Я ведь расставил все точки над i, так почему она всё ещё в моей голове? Тем более я уверен, что это не последний раз.

***

Дорога как обычно заняла где-то полчаса, но когда я проезжал к воротам парковки, я увидел ангела и её подружек, которые пешком заходили на территорию — что было странно.

Могу поклясться, что хотя бы у одной из них есть тачка, судя по прошлому лету.

Хотя, кто его знает, может та тачка принадлежала парню одной из них… например, анге...

Стоп. Нужно гнать от себя все эти мысли про неё. Я ведь всё уже решил, сколько можно?

Несмотря ни на что, в моей голове всё ещё крутится вопрос: была ли она тогда в отношениях?

Это и в правду меня волнует. И мне не нравится это признавать.

Припаковавшись, я вышел из машины только для того, чтобы увидеть Лёху, который уже ждал меня у своей.

— Доброе утро, почему мы такие грустные? — с ехидной улыбкой спросил он.

— Ой, да иди ты. Лучше скажи, что у нас первым уроком, — ответил я, пока мы оба направлялись внутрь.

— У меня всё отлично, спасибо, что спросил. Ну а первая у нас сегодня твоя любимая химия, — ответил он.

Блядь.

С самого начала химия — вообще не моё. Абсолютно. Эти ваши реакции, уравнения, формулы — я, блядь, смотрел на всё это и думал: «А зачем?» Делал, да. Иногда. Когда прижмёт. Чтобы не вылететь. Но делал без души, без понимания, просто как робот: переписал, сдал, забыл. Ни кайфа, ни логики. Казалось, что это какая-то хуйня, не про меня.

Но, чёрт возьми, этот год другой.

Я себе обещал — учиться. Не просто болтаться по жизни, а реально взять курс на то, чего хочу. А если я хочу дойти до цели — придётся, мать его, уживаться и с химией тоже. Даже если она меня выбешивает. Даже если я половину не понимаю.

Мне не нужно быть гением в этой области. Я не собираюсь в учёные. Но я хочу быть человеком, который не сливается при первых трудностях. Так что да — будем разбираться. С нуля, по кусочкам. Плевать, насколько это муторно. Потому что цель важнее, чем моё раздражение от этих формул.

Так что… давай, химия. Я тебя не люблю, но теперь нам по пути.

Из мыслей меня вырвал голос Лёхи, когда мы уже почти дошли до нужного кабинета.

— Мне вот интересно, что для нас в этом году придумает наша Халкеса, — сказал он.

Ну да, у нас для учительницы своё прозвище.

Мы её зовём Халкеса. Типа Халк, но в женской версии. Прозвище приклеилось не просто так. Учительница химии, не просто строгая — она жёсткая, как концентрированная кислота.

Во-первых, у неё мания на зелёный цвет. Всё в этом цвете: одежда, папки, ручки, даже очки в зелёной оправе. Словно она утром встаёт и красится хлорофиллом. Но фишка не в этом. Главное — её характер.

Когда она злится — всё, капец. Она не кричит, не кидается указкой, но выносит мозг так холодно и чётко, что хочется просто исчезнуть. Мы все быстро поняли: лучше не доёбываться, серьёзно. На её уроках — тишина, как в морге. Потому что если ты её выведешь, она это не забудет. Никогда.

И да, если ты ей не нравишься — держись. Она может разнести тебя в пыль даже без особого повода. Оценки летят вниз, замечания сыпятся одно за другим, вызывать к доске будет каждые пять минут, даже если ты — мебель в классе. Как будто она специально тестирует тебя на прочность. У неё, видно, чутьё — она чувствует, кто ей неприятен, и делает из твоей жизни химический ад.

Некоторые пытались с ней бодаться в начале года. Ну, теперь они сидят на задней парте и молчат, как после радиации. Мы уже поняли: Халкеса не шутит. Уважать — да. Бодаться — не вариант.

…Но это ещё не всё. У Халкеси есть одна фишка, которая всех стабильно вымораживает: она сама решает, кто где сидит. Не просто в начале года — каждый раз по-новому. Захотела — пересадила весь класс вразнобой. Кто был у окна — оказался у доски, кто прятался в углу — теперь в центре внимания. И ей, по-честному, похуй на наши мнения. Типа: «Вам же учиться, не мне», — и всё, разговор окончен.

Я-то как бы привык. Хотя внутри всё равно бесит. Особенно когда тебя сажают рядом с тем, с кем ты вообще не хочешь сидеть. Но опять же — это Халкеса. У неё в классе всё по её правилам.

Так что да, даже в "Спарк", при всей его элитности и прогрессивности, есть такие преподы, к которым лучше не лезть вообще. Они, конечно, не будут тебя бить линейкой по рукам или орать как сумасшедшие — они просто умеют ломать тебя по-своему. И ты понимаешь: хочешь выжить — присунь цепанкой, не высовывайся, делай вид, что всё понял, и улыбайся, как будто тебе нравится химия.

Вот Халкеса — как раз из таких. Жёсткая, холодная как жидкий азот. Не любит слабаков, не терпит хитрожопых и моментально чувствует, когда ты на её уроке не по делу. И если ты попал к ней в немилость — всё, готовь жопу.

Слава богу, это последний год. Ещё бы парочку таких лет с ней — и я бы уже, наверное, забыл, как меня зовут. Честно, химию я так и не понимаю, но я хотя бы уже на опыте — и знаю, как не сдохнуть на её уроках. И, может, это уже маленькая победа.

Хм.

Теперь мне интересно, как Халкеса отреагирует на новых учеников в классе — особенно учитывая, что они стипендиаты и всё такое. Думаю, будет очень весело и интересно. Ну, или всё останется как прежде… хотя вряд ли.

В любом случае, знаю, что этот год всё-таки будет отличаться от остальных.

Зайдя в кабинет, мы расселись как обычно. Я, как всегда, сел с Лёхой на последних рядах, дожидаясь, пока начнётся эта катара, то есть урок.

Когда класс почти наполнился, вошла ангел с подружками и уселись, как и в пятницу, на первых рядах.

Прозвенел звонок, и наша Халкеса вошла в кабинет — конечно же, в каком-то зелёном комбинезоне. По её лицу сразу было понятно, что она очень рада началу учебного года.

— Ну что ж, — сказала она. — Опять мы с вами встретились. Кто бы мог подумать. Последний год… для вас. Для меня — просто ещё одна партия.

Она осматривает класс поверх зелёных очков. Кто-то уже напрягся — и правильно сделал.

— Знаю, что вы думаете: «Химия — не моё», «лишь бы дожить», «можно списать»… Поверьте, я всё это уже слышала. Но вот вам новость: меня это не волнует. Мне важно только одно — ваш результат. И меня не волнует, как вы его достигнете. Я не жду от вас чудес. Я жду усилий. Не тянешь — не ной. Просто сиди и вникай. Или не мешай другим.

Она делает шаг вперёд, кладёт журнал на стол с чётким стуком.

— Я не обещаю вам лёгкий год. Я обещаю — загруз. Умным — будет интересно. Остальным — будет полезно. Или больно. Смотря как себя поведёте. И да, я всё вижу. Даже когда вы думаете, что не вижу.

Затем — та самая ледяная улыбка.

— И раз уж у нас с вами снова целый год вместе, давайте начнём с моего любимого — рассаживания. Не вставайте. Я уже всё решила. Как всегда — никаких «я лучше вижу», никаких «можно с подругой», никаких «я тут привык». Здесь химия. Здесь порядок. Здесь — я.

С этими словами она включила интерактивную доску, на которой появилась рассадка этого года.

Мои глаза пробежали по списку — и остановились на имени Алиса.

Не знаю какого хуя. Может, это обозрение всех преподавателей, или что-то в этом роде, потому что Халкеса, как и Конте, посчитала, что Лёха и Алиса — «примерная пара».

Это, сука, единственное объяснение, почему они опять вместе. И нет, это не работа в парах — они, блядь, будут сидеть вместе весь год.

Как же меня это бесит. И само признание этого бесит ещё больше.

Ну почему я опять могу думать только о том, что она будет сидеть с ним?

Из раздумий (слава богу, кстати) меня вырвал толчок Лёхи в плечо. Я повернул голову и увидел недовольство на его лице.

— Ты мне больше не друг, — сказал он серьёзным тоном.

— Ты что вообще несёшь? — в недоумении спросил я.

Он кивнул обратно на доску.

Я повернулся и посмотрел, чтобы обнаружить, что в этом году я сижу с подругой Ангела — Емили. По совместительству — объектом всего внимания Лёхи.

Пиздец.

Нет, правда, не хватало ещё упрёков Лёхи за то, в чём я бессилен. А они без сомнений будут — учитывая, что только что он сказал, что больше мне не друг.

— Ты ведь знаешь, что я не имею к этому никакого отношения, ведь так? — спрашиваю у него, когда половина класса начинает подниматься с мест, чтобы занять новые.

Лёха игнорирует мой вопрос, поднимается и направляется в начало класса — занять место рядом с ангелом.

Ну а ко мне направляется Емили. И, ничего не говоря, садится по правую сторону от меня.

Алиса

Судьба это или совпадение, но по неизвестным мне причинам, я снова в паре с Лёхой. Ну, если это вообще можно так назвать.

Нам придётся сидеть вместе весь оставшийся год, но, думаю, с этим проблем быть не должно — как я понимаю, учитывая, что это будут уроки химии.

Честно, вы бы видели моё лицо вчера вечером, когда мне позвонил Лёха. Не написал, не прислал гифку, не скинул очередной дурацкий мем — что, думаю, было бы в его стиле, — а позвонил. Прямо позвонил.

Я даже сначала испугалась и подумала, что случилось что-то срочное. Нет, ну серьёзно, мы (полноценно) знакомы меньше недели, так что да — я не ожидала звонка в вечер воскресенья.

А он — с таким серьёзным голосом — начал рассказывать мне про всех учителей в "Спарке", как будто я собиралась поступать в тайную академию магии или что-то в этом роде. Я всё ещё была в шоке и молчала, просто слушая его рассказ.

И вот, среди всех его описаний, прозвищ и историй, он говорит:

— Главное, будь готова к Халкесе.
— К кому?..
— К Халкесе. Это наша химичка. Мы её так зовём, потому что она обожает зелёный цвет, а когда выходит из себя — превращается в монстра, как Халк. Только, поверь, хуже.

Мол, на её уроках — тишина гробовая, и она сама решает, кто где сидит, меняет всё как хочет, и вообще — «лучше не доёбываться, если хочешь жить спокойно». Его слова.

Я тогда слушала его и не могла понять, что происходит. Потому что ладно, мы с Лёхой вроде как друзья, и я знаю, что у него язык не отваливается, но… я не думала, что он воспримет всё настолько серьёзно. Прямо как будто реально решил взяться за моё дополнительное обучение — если это так можно было назвать.

Это было неожиданно, приятно и слегка шокирующе.

А перед тем как повесить трубку, он вдруг серьёзным голосом сказал:

— Слушай… ты девчонкам своим тоже это передай. Я серьёзно.
— Можешь не переживать, они будут в курсе всех новостей, — ответила ему я.

Услышав мой ответ, он вернулся к своему тону и сказал:

— Ладно, держитесь там. Увидимся в аду.

Конечно, я поделилась всем этим с Емили и Маргошей. Емили, кстати, слушала особенно внимательно — она обожает сплетни. И, мне кажется, впервые посмотрела на Лёху чуть иначе, чем на клоуна.

С интересом. Может, из-за того, что он так серьёзно относится ко всему этому.

А ведь он точно настроен её завоевать — сам говорил, что она ему нравится. Так что теперь мне самой интересно: получится у него или нет. Буду наблюдать. Как минимум, это будет весело.

Так что да, мы были готовы ко всему, что случилось.

Химия — точно не в списке моих любимых предметов. Не то чтобы я её ненавидела, просто… она у меня не вызывает восторга. Уравнения, формулы, запах реагентов — всё это словно отдельный язык, который я вроде как понимаю, но без особого удовольствия. Но, к сожалению или к счастью, в "Спарке" от меня, как и от Емили с Маргошей, ожидают быть хорошей во всём. Степендиатки ведь. Значит, должны соответствовать.

Если бы не Емили, я бы, наверное, не была бы хороша. Она из нас троих — точно лучшая в химии. У неё как-то всё идёт само собой: она объясняет мне тему за пять минут так, как учитель не смог за полтора часа. Не могу сосчитать, сколько раз в начале изучения этого предмета — ещё несколько лет назад — мы созванивались, чтобы она мне помогла. Сейчас мы так почти не делаем, только изредка. Я стараюсь изо всех сил учиться самостоятельно, чтобы не отнимать у неё времени. Хоть она всегда готова помочь, и я безусловно ценю это, но не хочу наваливаться с тем, с чем с усилием могу справиться сама. Не всегда, но всё же.

Из мыслей меня вырывает голос Халкеси — да, мы с девочками решили придерживаться её клички. И, глядя на неё, могу сказать, что её прозвище она и правда оправдывает.

Она начинает объявлять план обучения и всё такое, но я молюсь, чтобы не было нужды возрождать наши с Емили звонки.