Глава 19
Алиса
Я дошла до нужного кабинета как раз в момент, когда учительница уже начинала перекличку. Осторожно открыла дверь и, не желая привлекать лишнего внимания, прошептала:
- Извините за опоздание... Я была у директора.
Учительница только кивнула - кажется, её уже предупредили.
- Да-да, всё в порядке, садись, - сказала она с мягкой улыбкой, и я быстро заняла свободное место у окна.
Группа была маленькая. Это и не удивительно - выбор языков был большой: французский, немецкий, испанский и, конечно, мой итальянский. Я выбрала его не просто так. Я выросла на акцентах тёти Розалии, на её напевной речи и зычных словах, которые она произносила с такой страстью, как будто читала оперу, даже если говорила о грязных тарелках.
Итальянский был для меня почти как родной.
Так что, признаюсь, я ожидала, что это будет мой самый лёгкий предмет. Не ожидала другого - увидеть здесь Киру.
Она сидела ближе к доске, листала учебник и казалась по-настоящему увлечённой. Я удивилась - приятным образом. Не потому, что она была тут, а потому, что тут не было никого из моего класса. Ни Селесты, ни кого, кто мог бы создать проблемы.
Мои девочки выбрали французский. Так что здесь я была сама по себе. Не считая Киру, конечно.
Здесь всё было очень спокойно, поэтому я отдалась воображению и в мыслях сидела в тишине, словно в маленьком итальянском кафе где-то на берегу.
Наконец-то - ни шума, ни язв. Только мягкий голос преподавателя и знакомые слова, в которых не надо было копаться, чтобы понять.
Но даже среди этих слов я чувствовала, как мысли гудят в голове. Всё возвращалось к тому моменту.
Его рука.
Его пальцы на моём запястье.
Это было...
Что-то другое.
Я не смотрела ему в глаза тогда - и не потому, что боялась его взгляда. Я боялась своего. Боялась, что он увидит в нём то, чего я не хочу себе признавать.
А когда я ушла, я чувствовала... его взгляд.
Он смотрел.
Я знала.
И чем больше я об этом думала, тем сильнее раздражала сама себя.
Почему это вообще имеет значение?
Почему от этого внутри стало не по себе?
Урок прошёл быстро. Слишком быстро. Мои ответы были идеальны, и всё, что требовалось от меня, - это быть здесь и слушать. Но я уже думала о следующем. О том, что дальше будет общий урок.
Общий - значит, все будут.
И он тоже.
Я взяла свою сумку и направилась в другой корпус.
Расклад карт поменялся и мне нужно было быть к этому готовой.
Следующие два урока были у нас подряд - "Литература и Творческое писание". Звучало громко, почти пафосно, особенно второе: творческое писание, как будто мы тут гениальные авторы и каждый день будем рождать по шедевру. Но в целом, по сути, всё выглядело знакомо - читать, писать, разбирать. Может, немного больше свободы, может, чуть больше упора на стиль и подачу, но суть та же, что и в обычной школе.
Хотя нет.
Спарк - это не обычное место.
А значит, наверняка будут свои сложности. Свои нюансы. Свои странности.
Я дошла до кабинета и удивилась - оказалась первой.
Это даже приятно.
Редко удаётся поймать момент тишины перед шумом.
Внутри было пусто и спокойно. Все места - свободные. Я могла выбрать любое. Хоть у окна, хоть у стены, хоть посередине. Но я всё равно села туда, где мы обычно сидим с девочками. Первый ряд, ближе к левому краю.
Мне было лень устраивать лишнюю головоломку из-за рассадки.
Да и... честно, я просто не хотела сейчас придумывать, где мне сидеть, как будто от этого что-то изменится.
Учительница была уже в кабинете, сидела у стола и листала что-то в планшете.
- Здравствуйте, - тихо сказала я.
Она подняла глаза и мягко кивнула:
- Доброе утро,располагайся.
Меня поразило, насколько она... добрая.
В её голосе не было напряжения. Ни холодной строгости, ни желания продемонстрировать власть. Просто - тепло.
Она напомнила мне Анну Михайловну.
Не буквально - внешне они были совсем разными - но чем-то похожими по ощущению.
Я даже подумала: вот бы они познакомились. Кажется, они могли бы быть подругами. Такими, которые вместе пьют кофе и обсуждают книги.
Её звали Елена Владимировна.
И в её взгляде было что-то такое, от чего даже внутри становилось спокойнее.
Как будто этот кабинет - временное укрытие от всего.
Я открыла телефон.
Не чтобы залипнуть. Просто... проверить.
И там было уведомление - отчёт от Анны.
«С бабушкой всё хорошо. Отдыхаем. Пью чай с ней. Позже напишу подробнее.»
Я улыбнулась.
Просто - улыбнулась.
И на секунду мне стало легче.
Не от чая, конечно, а от того, что всё идёт по плану.
Совсем скоро придёт время везти бабушку на лечение.
Я даже не верю, что это правда.
Что мне удалось накопить нужную сумму.
Что получилось.
Что я, наконец, могу дать ей то, чего она действительно заслуживает.В классе было пусто, и это казалось почти благословением.
Тишина, лёгкое жужжание кондиционера, и мои мысли, наконец, не разрывались на части.
Я уже успела ответить на сообщение, когда в дверь влетели они - целой процессией.
Селеста, Лилианна, ну и все остальные её "подружки".
Селеста, конечно, сразу же достала телефон, будто без камеры у неё начнётся ломка.
- Всем привет, мои сладкие! Посмотрите на эту укладку разве не идеал? Я буквально сияю благодаря новой термозащите от @gloria_beauty. Это must-have, не благодарите.
Я хмыкнула. Не удержалась. Это было слишком... глянцево, вылизано. Как будто даже воздух рядом с ней был отфотошоплен.
И вот - камера щёлк - выключена. Улыбка уходит. Глянец тускнеет.
- Тебе смешно? - резко повернулась она ко мне.
Я чуть наклонила голову и с безразличием пожала плечами.
- Не знаю... Говорят, смех продлевает жизнь.-ответила ей я и подмигнула
Она на секунду запнулась, но быстро перешла в наступление.
- Знаешь, я тоже смеялась. Когда услышала, что ты была у директора. За прогулку без формы, ну и всего остального. Ну хотя бы я так слышала... Слухи, они такие. Один раз вылетят и всё. Даже если это неправда, все уже посмотрят на тебя как на эту самую. Забавно, правда?
За прогулку без формы. Ну и всего остального.
Хм, ну конечно, как же иначе - а не она ли и распространила именно такой слух.
Я оторвалась от разглядывания своих ногтей и глянула на неё спокойно, даже с лёгкой улыбкой.
- Слухи, Селеста, как бумеранг.
Она прищурилась, поэтому я продолжила.
- Запускаешь - красиво, эффектно. А потом он возвращается. В лоб. Особенно если руки у запускающего корявые.
Кто-то из её подружек хихикнул. Селеста сразу метнула в сторону убийственный взгляд - тот самый, от которого даже цветы в вазе завяли бы.
Потом вернулась ко мне.
- Ты хоть понимаешь, кто я? И что я могу с тобой сделать?
Я смотрела на неё, не моргая, и чуть кивнула.
- Конечно. Ты же ходячее событие.Только вот я на мероприятия без приглашения не хожу.
Она будто на секунду хотела что-то сказать - выдохнуть яд, сжечь меня взглядом, - но в кабинет вошла Елена Владимировна, и всё стихло.
Селеста села, выпрямив спину, вернув улыбку. И снова - образ, маска, поза.
Я только подумала:
Наконец-то хоть кто-то может её выключать.
Но внутри всё равно сидел один упрямый факт - она подставила Влада. Пусть и нечаянно. Пусть даже этого никто не знает.
А я - знаю.
Класс начал наполняться шумом, как стадо в коридоре прорвало плотину. Я подняла голову - двери распахнуты, народ повалил внутрь. Кто-то зевал, кто-то ржал, а кто-то уже пытался влезть в разговор так, будто его тут только и ждали.
Емили с Маргошей подсели ко мне почти сразу - как всегда, с видом, будто мы и не расставались.
- Ну что, - Емили наклонилась ближе, - это из-за вчерашнего? Или тебе уже что-то новенькое повесили?
- Или потому что Емили всю еду в столовке слопала, и кому-то не хватило? - с невозмутимым лицом вставила Маргоша, наверное, чтобы разрядить обстановку.
- Ага, конечно, - фыркнула Емили. - Я, между прочим, серьёзно.
- Я тоже, - Маргоша пожала плечами. - Голодный студент - опасный студент. Тут не до шуток.
Я качнула головой.
- Потом расскажу, - пробормотала я. - Не сейчас. Тут слишком много ушей.
Они понимающе кивнули. Про разборки с Владом, про Селесту и всё это говнище я им расскажу. Но не сейчас. Не в этом вонючем классе, где стенки тоньше моей терпимости.
- Ну, итальянский как? - спросила Емили.
- Да никак. Всё по-старому. Вы же знаете, я как робот на нём. Ни хуже, ни лучше.
- Конечно, как иначе, - фыркнула Маргоша. - Тётя Розалия об этом уже позаботилась.
- А у вас как с французским? - спросила я.
- Нормально, - ответила Маргоша. - Препод так себе.
Я посмотрела с вопросительным взглядом.
- Ну, - вздохнула Емили, - он целую лекцию прочитал, когда твой опоздал.
Я на 1000% была уверена, что она говорит про Влада, поэтому я скосила глаза на неё, с раздражением в голосе выдавила:
- Он не мой, - коротко, чтобы закрыть тему.
Но в голове всё же зацепилось: твой.
Он не мой.
Не может быть.
Не должен быть.
Об этом даже и речи идти не может.
Да?
В этот момент в класс вошла Елена Владимировна. Тихая, спокойная, с вечной добротой в глазах, которую хотелось немного встряхнуть.
- Садимся, - сказала она.
Я выдохнула, и началось. Очередной блядский урок по языку и речи. Ну хоть кто-то делает вид, что у них тут приличное место, а не цирк.
Урок оказался таким же скучным, каким и казался с первого взгляда.
Никакой магии, никакого откровения - просто сухие схемы построения предложений, правила расстановки запятых и расшифровка базовых риторических фигур.
Та же самая «языковая классика», которую они изучали ещё в восьмом, девятом, десятом...
Я сидела, делала вид, что конспектирую, но мысленно уже считала время до конца.
На удивление, даже Селеста не блистала - просто сидела, листала телефон под партой и изредка «да-дакала» в сторону учительницы.Во время двух уроков «Литературы и Творчества» мы сидели и разбирали конкретных авторов - читали отрывки из их произведений и пытались понять, что же они хотели сказать. Ну, или хотя бы делали вид, что понимаем. Часто казалось, что все эти глубокие смыслы - просто повод для преподавателя поудивлять нас своими рассуждениями.
Не писали мы не стихи и не эссе, а делали какие-то заметки и разбирали прочитанное - как правило, это было скучно и однообразно, но при этом полезно для галочки. Все эти обсуждения и анализы выглядели как обязательный ритуал, чтобы показать, что мы «в теме» и можем понять что-то большее, чем просто слова на бумаге.
Было видно, что Елена Владимировна в своей стихии - для неё литература - не просто предмет, а настоящее искусство, и она умеет заразить этим энтузиазмом хотя бы на пару часов. Хотя лично я чаще просто ждала, когда этот блок закончится, и можно будет переключиться на что-то менее нудное.
После этих двух кругов «Литературы и Творчества», последний урок, который отделял нас от обеда, был... барабанная дробь - «Язык и Речь». Мдааа. Опять эти пафосные названия, будто мы не просто в школе, а на кастинге в какой-то интеллектуальный театр.
Преподавала его, кстати, Анна Михайловна. Ну да, логично: если уж человек горит словом, пусть уж горит им до конца. Только вот проблема была в том, что после двух уроков подряд третья часть речевого марафона ощущалась как добивание.
Если Елена Владимировна хотя бы пыталась держать темп и не грузить слишком сильно, то Анна Михайловна будто специально читает с интонацией, как будто каждое её слово должно быть выбито на мраморной плите где-нибудь в музее культуры речи.
Я ловила себя на мысли, что даже мой желудок уже начал вздыхать от скуки, не дождавшись обеда.
Я заметила как Маргоша тихо рисовала на тетрадке каких-то человечков с квадратными головами, Емили вертела ручку между пальцами, будто вызывала дух концентрации. А я просто сидела и считала минуты.
Ещё чуть-чуть. Ещё одна дозированная речь - и я в голос запрошу помощи у богов обжорства.
Наконец-то. Уроки закончились. Все эти языки, литературы, речи с придыханием и псевдоодухотворёнными паузами - позади. Честно говоря, я даже немного устала. Не физически, нет. Просто мозг плавился от количества умных слов и пафоса.
Слава богу, дальше был обед. А значит - наконец можно подкрепиться и отвлечься от всего этого театра.Мы с девочками направились в столовую. Шли лениво, каждая свойх мыслях. Но как только запах еды донёсся до носа - ускорились. Как ни крути, но пустой желудок тоже имеет право голоса. И этот голос - орёт.
Очередь, как всегда, змейкой. Кто-то толкался, кто-то прикидывался умирающим от голода, но мы, как приличные (почти), просто стояли и обсуждали, как будто всё в порядке.
Когда, наконец, еда была у нас, мы двинулись к нашему привычному столику у окна.
Там уже сидели Игнат, Кира и Маша.
- Ну наконец, - сказала Кира, отодвигая стакан с компотом. - Я думала, вы сдохли от этих уроков.
- Почти, - хмыкнула я и плюхнулась на скамью. - Только не хватало ещё, чтобы нам стихи читать вслух заставили.
- Или эссе на тему «что хотел сказать автор, кроме того, что он сдох с тоски», - добавила Емили, и мы дружно фыркнули.
Маргоша уже ковыряла в макаронах, изображая страдание:
- А я вот хотела бы сдохнуть, но не дают. Говорят, ещё математика впереди.
- Ш-ш-ш, не произноси это слово вслух, - пробормотала я, перекладывая салат на край тарелки. - Сейчас ещё позовут обратно.
И мы едим. Наконец. Не о чём не думая, просто жуём, ржём и дышим. Живём. Хоть на полчаса - но без этих всех правил, оценок и «воспитательных бесед».
Когда мы уже почти прикончили второе - ну, как прикончили, ковырялись в нём с переменным успехом - я кинула взгляд на ребят и, наклонившись чуть ближе, спросила:
- Ну что, нашли ответы на мои вопросы?
Кира кивнула с лёгкой улыбкой, Игорь вскинул бровь, а Маша пожала плечами:
- Не всё, но кое-что нарыли. Есть над чем подумать, короче.
И всё, понеслось. Они заговорили вразнобой, сыпали фамилиями, датами, криво собранными фактами. Кто с кем, кто что кому, зачем, почему. Я слушала вполуха, впитывала каждое слово - особенно то, что звучало между строк. У меня в голове уже крутились карты - несколько новых к тем, что я раскладывала раньше. Пока неясно, как их сыграть, но точно знала - они пригодятся.
Маргоша спорила с Кирой, Игорь пытался всех заткнуть и выдать что-то «главное», а Емили... Емили ела, как будто завтра еды не будет. Вся в своей тарелке, с локтем на столе, отодвигая волосы с лица запястьем. На вилке всё время что-то не держалось, и она то и дело ловила куски обратно. Но, честно, в этом был даже какой-то уют - ну, свой стиль, что поделать.
Я же просто ела и слушала.
И была в своих раздумьях.
Влад
Она просто ушла.
А я стоял, как идиот, пока её фигура удалялась по коридору. И только когда она совсем скрылась за углом, понял, что всё ещё стою.
Как вкопанный, просто смотрел ей вслед - хотя её уже не было видно. Просто коридор. Просто пустота.
Я моргнул, сжал челюсть, отмахнулся, будто от назойливой мухи.
Всё. Хватит.
«Ты серьёзно, блядь?»
Развернулся и поспешил к кабинету французского - да, первый чёртов урок, и я уже опаздываю. Какой старт года.
Но в голове всё равно...
Отрывки её движений.
Голос.
Я споткнулся на ровном месте, чертыхнулся, чуть не сшиб какого-то мелкого.
«Соберись, Влад.»
И тут она - та самая змея, холодная и точная мысль, вбивается в голову:
«У неё же есть парень.»
Щёлк.
Всё.
Никакого ангела в голове.
Никакой мягкости внутри.
Я ускорил шаг.
Отмахнулся.
Чего я, блядь, как малолетка?
Поспешил в нужный мне кабинет - французский.
Первый урок этого чёртового года, и я уже опаздываю. Класс.
Хоть бы не доебались с порога.
Конечно, я был слишком наивен.
- Владислав, как приятно, что вы решили нас удостоить. - Голос препода - холодный, с тем самым надменным французским акцентом, как будто он по паспорту и в правду родился в Париже.
- Да, простите. - Даже не пытался оправдываться. Просто сел. Всё равно не услышат.
Он, конечно, не угомонился. Ещё минуты пять читал мне нотацию, но я всё это пропускал мимо ушей. Слова сливались в фоновый гул, как радио в пустой комнате.
В голове только одна сцена.
Кабинет Конте.
Её лицо.
Голос.
Выкинь, сука, это из головы.
Дальше - ещё пара уроков, тоже по теме речи, языка и всей этой лингвистической мишуры. Всё, что в другой день я бы, может, даже слушал. Но сегодня - как в тумане.
Когда наконец прозвенел звонок на обед, у меня с плеч будто спала тонна херни.
Наконец.
Мы с Лёхой шли по коридору, он - бодрый, как будто всё супер.
- Ну чё, всё как всегда? Баскет, хавчик, потом залипнуть? - спросил он, заглядывая в лицо.
- Сегодня без меня, - бросил я коротко и без разъяснений.
Он прищурился.
- Чего вдруг?
- Появились... незапланированные дела, - ответил я, не замедляя шаг.
Он ещё пару секунд смотрел, будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул:
- Ясно. Тогда увидимся.
Развернулся и пошёл дальше.
А я свернул в другую сторону -туда, куда сам ещё до конца не решил, но почему-то знал - должен идти.
Селесту я нашёл там, где и ожидал - у больших зеркал, возле шкафчиков. Она, как всегда, в окружении своих подружек-хвостиков. Щебечут, посмеиваются, перекидываются взглядами, будто живут в каком-то своём глянцевом сериале. Но стоило мне подойти ближе, как её глаза сразу загорелись. Вся эта её свита мгновенно притихла.
Она улыбнулась той самой фирменной улыбочкой - прищур, уголки губ чуть вверх, будто она меня уже победила, просто фактом своего существования.
- Привет, Влад. Ты что-то хотел? Пообедаем вместе, как раньше?
- Нам нужно поговорить, - сказал я ровно.
- Да, конечно. - Она поднялась, чуть склонила голову. - Давай отойдём. Наедине?
Мы развернулись, и Селеста кивнула своим: мол, подождите. Мы ушли в одну из пустых аудиторий. Не сказать, что идеально без ушей, но в сравнении с коридором - вполне.
Как только дверь за нами закрылась, она повернулась ко мне с притворной заботой:
- Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
И, будто по накатанному, медленно положила свою руку на мою. Деликатно, мягко. Наверное, кто-то бы сказал - ласково.
Только вот у меня внутри не было ни тепла, ни искры, ни даже пустоты. Было ощущение, будто в меня ткнули чем-то липким. Противно. Неестественно. Совсем не так, как... с ней.
Я отдёрнул руку и резко стряхнул её прикосновение с пальцев, будто стряхивал пыль.
Селеста чуть замерла, но всё равно продолжала держать лицо.
- Нам серьёзно нужно поговорить, - повторил я.
- Я тебя слушаю, - спокойно кивнула она, будто всё ещё была в игре, где она контролирует каждую фигуру на доске.
- Ответь честно. Ты... сделала так, чтобы Алису вызвали к директору?
Голос у меня был всё ещё ровным.
Пауза, которую она взяла, чтобы ответить, - была громче любого «да».
Она так спокойно, даже немного надменно ответила:
- Я не понимаю, что такого я сделала. Я же просто показала ей её место. Ты же сам меня понимаешь.
Вот, блядь.
- Дело в том, что ты меня подставила. Мне всё равно, что у тебя там в голове, - говорю я жёстко. - Но прекрати этот цирк, или мне придётся самому это сделать.
Она дёрнулась, и в её глазах застыла вся эта недоумённая фигня:
- Что? Почему? Ты же сам... ты же знаешь, как это бывает.
Я смотрю прямо в неё:
- Мне уже всё равно на это. Просто прекрати этот цирк и не впутывай меня в свои игры. Даже если это случайно - избавь меня от этого.
Она посмотрела на меня и улыбнулась. И, блядь, эта улыбка вызвала у меня только отвращение.
- Ладно, - сказала она, - я сделаю всё, что могу. Но ты знаешь, что это не их место... И я всё равно это им покажу.
Я отвернулся и пошёл прочь, не сказав больше ни слова.
В мыслях у меня была только одна мысль:
Как я мог быть точно таким же всего несколько месяцев назад?
Что изменилось? Почему теперь это кажется настолько неправильным, не по-мужски?
Ответ был прост - потому что появилась она.