События карантина

Половину вчерашнего дня мы потратили на поиски записки с пометкой "день 4". Начало лета обдавало нас тёплым бризом ровно до полудня. После 12 часов ветер прекратился и на всю округу поселилась дикая жара. После наступления жары мы продолжали поиски ещё часа 2 или 3, пока по дикой случайности Валентин не нашёл записку. Из - за быстро наступившей и знойной жары мне пришлось снять мантию и даже какое - то время ходить без майки. Жара вымотала абсолютно всех и уже в самом селе наш отряд из 13 человек кое - как передвигал ногами, чтобы добраться до своих домов.

Сегодняшний день не отличался от вчерашнего погодой: такая же жара. Термометры показывали то +23, то +25, а один показал полные +30 градусов. Абсолютно всё село старалось справиться с жарой и на это тратилось столько воды, что в некоторые моменты мне казалось, что речка скоро пересохнет от такого потребления воды. Выйдя на дорогу, можно было увидеть небольшие блики над асфальтом, как от костра. Солнце палило не жалея никого. Наступали жаркие дни лета, которые не очень - то и радовали своим резким появлением.

На сегодня я запланировал тренировку бойцов. Многие ходили с самодельными копьями, так что, выдав всем копья, я вывел кучу человек на поляну перед задними воротами и начал обучение:

- Так, мужики, знаю, что жара и вчера и сегодня знойная. Знаю, что сейчас всем хочется облиться холодной водой, но вы сами меня просили весь прошедший месяц научить вас владеть хотя бы копьём. И так, тренировать я так особо не умею, но хотя бы каким - то очень полезным приёмам научу - я взял копьё Стёпы в руки, - что мы все знаем о бродячих? Их слабое место - голова. Если мы хотим нейтрализовать любого бродуна, то мы бьём именно в голову. Кто мне может назвать характер ран? Любой характер.

- Колотые - кто - то выкрикнул из общего строя.

- Резанные - послышался отдалённый голос.

- Достаточно. И так, бродуна лучше держать на расстоянии от себя, чтобы он не укусил или ненароком не поцарапал вас. Копьё - это отличное оружие для подобной тактики. Если мы хотим нанести колотую рану, то мы можем это делать почти с любого ракурса, главное не упасть после удара - я принял боевую боксёрскую стойку, - примите удобную для вас стойку и замрите.

Все начали постепенно находить свои стойки, поправляля и меняя ноги. Подходя к каждому, я с силой толкал мужиков в грудь и проверял их устойчивость. Проверка стоек показала, что только трое не смогли найти устойчивое положение, однако быстро поправились. Я встал на прежнее место перед всеми и положил копьё себе на плечо:

- И так, стойку нашли все. Это очень даже хорошо. Теперь сами удары - я взял копьё в две руки, немного пригнулся и направил лезвие ножа чуть выше головы, - это удар для тех, кто хочет максимально увернуться от рук и зубов бродуна. Подобная стойка применялась спартанцами, когда они блокировали удары противника щитами. У нас, конечно же, нет щитов, однако у нас есть копья, которыми тоже можно защититься. Главное в этой позе - устойчивость. Туша бродячего может навалиться на вас всем своим весом и тогда её придётся скидывать, а для этого нужно хорошо натренировать ноги. Сегодня мы найдём некоторых бродячих и тогда все смогут проверить ещё пару стоек, которые я сейчас покажу, - я выпрямился, встал левым боком и расположил копьё вплотную к груди параллельно линии плеч, - это стойка самая обычная. Она эффективна в любом случае. Главное в этой стойке лишь одно: реакция. Если на вас движется бродячий, то бить надо незамедлительно и также вытаскивать лезвие. Следующий удар для тех, кто просто не хочет париться с какими - нибудь единичными целями - я снова встал в боксёрскую стойку и провёл боковой удар в право параллельно линии плеч, - вот. Это 3 самых распростаннённых удара в наших - то условиях.

Тренировка перед задними воротами длилась ещё минут 20, пока мужики не выдохлись и не присели немного отдохнуть. Отдыхали все минут 5 и, быстро поднявшись с земли, готовы были идти и тренировать удары на бродячих.

Из всех мужиков я выделил именно Стёпу, как профессионала этого дела. Он мастерски применял все 3 удара и убивал бродячего в любом случае. В один момент он смог снести пол головы 2 бродячим боковым ударом, что меня очень поразило. Заимев у себя уже отдельный блокнот с Настей, я записал туда и Стёпу. "Послежу за ним более подробно". Тех не щадил никого из бродячих. За всё время тренировки на "живых" целях мы смогли встретить небольшие скопления бродячих численностью в 20 или 30 туш. Стёпа косил такие скопления быстро и точно, будто уже умел владеть копьём в совершенстве и знал каждый удар. В его ударах было что - то не знакомое, не такое одинаковое и резкое, как у всех остальных. Его удары были чистыми, ровными, спокойными. Подумав над этим какое - то время, я сделал для себя вывод: у него к этому талант. Именно копьё может стать его основным оружием, если он хочет конечно...

В самом селе я повстречал Валю, который уже минут 15 стоял и ждал меня. Этот немного низкий, накачанный человек довольно сильно вдарился мне в образ истинного военного. Комуфляжная бандана, брюки, майка безрукавка, чёрные берцы и даже комуфляжный броник, в котором аккуратно были разложенны обоймы к ГШ - 18 и Винторезу. С его ценничным, осуждающим и тревожным взглядом я встречаюсь уже который день и, порой кажется, что он хочет поглотить мою душу, но никак не находит лазейку:

- Товарищ комендант, я вас ждал - Валя выпрямился и начал идти ко мне.

- Ну здравствуй, мой друг, я тебя слушаю - я подошёл к нему и пожал руку, - что - то случилось?

- Дня 5 нет. Я думаю он его пишет. В Тишнево этого чёртвого листка нет и не было отродясь.

- Ну, хорошо. Допустим он пишет, а где? От Болдаково до Тишнево ехать не так уж и долго. Он вряд - ли пишет это всё в дороге, потому что тогда бы был помят листочек и подчерк был бы очень карявый. Ты обыскал все дома?

- Да. Везде пусто, пусто и ещё раз...

- Пусто - я резко перебил его и кивнул, - ладно. Значит они могут возить его на какую - то базу, а пытать или ещё что - то делать за пределами базы. Но вот следующий вопрос: почему не на базе? Зачем его так рискованно брать на вылазки с собой?

- Тоже верно, но всё же записки нет. Надо будет сходить завтра. Ладно, это всё, что я хотел сказать. Прощайте - Валя резко развернулся и пошёл в сторону глав ворот.

Немного подумав, я накинул на себя мантию и остановил его на пол пути к Асеньевскому:

- Стой, я тебя сопровожу - я быстро подбежал к Валентину и похлопал его по плечу.

- Не надо. Я не дивица молодая, чтобы меня сопровождали - Валя немного задрал нос и сбросил мою руку с плеча.

- Ну, вообще, я хотел бы тебя узнать по лучше. Всё равно же мы с тобой встречаемся не на долго, а только на время поисков твоего брата, верно? Я просто хочу узнать тебя чуть лучше и не более. Могу открыться в ответ, если тебе не хочется открываться самому.

- Ну, попробуйте. Я не особо умею это делать.

- И так, начну с того, что мне интересен ты в плане отношения к военным и ко всей ситуации, что твориться скорее всего уже по всей России.

- Ну, отношения к военным...мой отец полковник спец подразделения СОБР. С детства я обучался борьбе, стрельбе из пистолета, а с 14 лет ещё и с автомата и ПП. Обучение шло на ровне со всеми кадетами, которые поступали в военные школы и иногда участвовали в соревнованиях по всем подготовкам...ключевое слово "иногда", потому что я участвовал во всех. Отец меня и брата всегда таскал по подобной шняге, а мы никогда и не сопротивлялись, ведь "боец - это образ настоящего мужика" - Валя сделал саркастический тон.

- Так говорил ваш отец?

- Да. Всегда это говорил. Дома у нас тоже всё было по армейски...в общем: нигде не было продыху. Всегда с братом одни были. Во дворе, помню, никто с нами двумя не общался, потому что не о чем. Разве 11 летние дети захотят слушать систему построения "Клин"? А внутреннее строение АК - 47? Никто не хотел это слушать и потому нас никто и никогда не понимал, а нам и не было скучно. Во дворе мы всегда у друг друга проверяли устав, знание на значение каждого человека в отряде, на знание упражнений и прочее...

- Ты благодарен за это отцу?

- Ну, не сказал бы. Кроме военной жизни я не знаю ничего. У меня всегда в голове одно: есть приказ - выполняй. А сейчас отец чёрт знает где и я вроде как волен делать, что вздумается, а вроде и...

- А вроде и? - я немного подхлестнул его на ответ.

- Отцу поступил приказ выдвинуть отряды для зачистки всех, кто захочет покинуть Москву. Угадай где мы с братом состояли на тот момент?

- Зачистка?

- Она самая. Мы не выполнили приказ и по скольку нашему отцу было не до нас в тот момент, он просто передал коробочку с картами, какими - то метками, компасом и обоймой для ПММ, отправил нас сюда и сказал ждать его приказа...вот мы уже месяц ждём того самого приказа, а в ответ тишь да гладь...

- Ты чувствуешь себя потерянным?

- Не знаю, но скорее всего. Я не знаю другой жизни, кроме как военной. Не знаю, что такое играть в классики, скакалку, футбол. Я не знаю много того, что знает почти каждый ребёнок из моего двора, от того, видимо, и не знаю, что мне сейчас делать...

- Можешь примкнуть к нам. Я в этом селе случайно вообще появился, а уже много тех вещей, которые я говорю, все воспринимают как приказы. Можешь примкнуть к нам, чтобы снова обрести цель, если хочешь.

- К задохлику в мантии? Да в жизни бы не примкнул. Если бы ты был хотя бы сержантом - я бы понял, а так ты просто парень 15 лет, который выше меня на 2 головы, не более - Валя немного усмехнулся.

- Что ж, моё дело предложить, а дальше ты сам волен дать ответ. Во всяком случае, если захочешь - наши ворота всегда открыты для тебя. Заходи и не бойся. Я тебя пригрею.

- Обойдусь и без этого.

- Валь, понимаешь - ли, я вижу души многих людей чуть - ли не на сквозь. Ты не тот кем являешься и хоть тебе это и покажется безумием, но без военной жизни ты совсем другой человек. У тебя могла бы быть другая жизнь, если бы не вся эта военная обучалка. Подумай над этим.

- Как - нибудь позже. Сейчас мне не хватает времени.

Всю остальную часть пути до его небольшой хижины на поле близ Хитрово мы прошли молча. Около хижины мы распрощались и пошли своими дорогами. Я немного замечтался и пошёл чуть кривее дороги, ведущей в наше село. Походив час по неизвестной мне местности, я наткнулся на военных, которые хотели кого - то расстрелять по среди леса. Быстро сев за один из кустов я начал слушать их разговор:

- У нас чёткий приказ от лейтенанта: убить, не церемонясь. Что ты от нас ещё хочешь? - крепкий военный смотрел холодным взглядом на мужчину, стоящего на коленях.

- Я же могу быть вам полезным. Я знаю куда упадёт следущий груз. У него будет пометка 102 - мужчина в белой рубашке и синих брюках стоял на коленях с руками на затылке.

- Уже зачистили. Ты нам более не полезен - крепкий вояка спустил предохранитель и выстрельнул, - окончен. Следующий прячется вроде в хижине. Близ Хитрово которая.

В теле всё сжалось. Мышцы стали неймоверно крепкими и напряжёнными, как будто я подтягиваюсь. Мысли перестали разнобойно залезать ко мне в голову, усреднились и разложились по полочкам:

- Не сегодня - я машинально достал Магнум, резко встал из - за куста и застрелил крепкого военного в голову, - стоять, иначе выстрельну ещё раз.

- Мужик, не глупи - мелкий вояка, что стоял рядом с мёртвым достал "калаш" и прицелился в меня.

- Не советую глупить - я быстро подходил к нему держа Магнум на готове.

- Эй, я тебя сейчас застрелю - вояка начал отходить назад.

- Посмотрим кто первее это сделает?

- Мужик, стой, твою мать, на месте.

- Не этот день - я резко подошёл к нему, ударил ногой в его колено, взял АК, быстро снял верхнюю крышку автомата и вынул пружину, - я видел, что ты затвор не передёргивал - я бросил автомат и пружину по дальше от себя, - чей это труп?

- Этот человек работал в военной бухгалтерии. Он знает о нашем расположении так много, что является угрозой. Если бы мы не нейтрализовали его сейчас, то тогда бы нас убили другие вояки.

- А вы типо деверсанты?

- Не совсем так. Там долгая история...важно, что он являлся угрозой для всех нас. Пойми, его нейтрализация это...

- Заткнись - я сунул Магнум в кобуру и взял ПЯшку, - где ваша база находиться?

- Не имею права разглашать.

- Боже ты мой. Почему вы понимаете только язык боли? - я резко перехватил ПЯшку в левую руку и взял правой шею вояки, немного его приподняв, - где ваша база?

- Я...не имею... - вояка сильно задыхался под моей, неизвестно откуда взявшейся, дьяволськой хваткой.

- Советую сказать - я сжимал руку ещё сильнее с каждым разом.

- Не сегодня... - вояка резко опрокинул меня на земь ударом по лядыщке.

Резко встав и набросившись на меня, вояка начал пытаться душить меня, сидя на моей груди. Я упорно пытался убрать его руки, но это никак не удавалось. Адреналин бил по моим жылам с такой силой, что желание жить расло всё больше и больше и, казалось, скоро меня переполнит. Нащупав справа от себя "Грача", я резко притянул его к себе, взял и приставил к виску вояки:

- Либо смерть, либо правда - я тяжело дышал.

- Сам решай - он злобно убрал свои руки и начал постепенно вставать с меня.

- Понял - спустив курок, я начал убирать с себя труп вояки.

Руки не тряслись. Не было каких - то дьявольский мыслей. Не было ничего страшного в том, что я застрелил двоих людей. У меня не было даже как такового страха. Адреналин всё ещё бил в сердце и мозг. "Кто же я?". Этот вопрос мучал меня так долго, что от него исходило ещё больше вопросов с каждым днём. Мои мысли были усреднены, разложены по полочкам, упорядочены по важности и названию и, кажется, даже имели некую связь между собой. Что - то неизвестное начало во мне зарождаться. Что - то текло во мне и придавало рассудку свой личный рассудок. Я чувствовал будто разоединяюсь на себя и себе подобного, но моё тело и сознание не разрывалось.

Я лежал на земле с пистолетом в правой руке и смотрел на листву деревьев. Рядом со мной 3 трупа, два из которых застрелены мной. И ведь без всякой боязни. Просто. Машинально. Сев на землю, я начал вытирать мантию от листьев и земли. Повезло, что земля не была мокрой и была завалена листьями. На мантии осталось одно невидимое пятно капли крови, которая, как оказалось, текла у меня из носа. Посмотрев на это, я немного напрягся и начал искать что - нибудь по типу ватки, чтобы заткнуть нос. В рюкзаке завалялся остаток того бинта, которым я когда - то перевязал себе плечо. Взяв его и отрезав небольшие комки, я сунул их в нос и пошёл с чистой душой в Отяково.

В селе меня встретили напряжённые взгляды со всех сторон. Что - то напрягало людей во мне. "Видел бы ты своё лицо. От тебя так и веет холодом". Я немного удивился тому, что наконец - то появился мой друг, которого я не видел цедых 3 дня. Зайдя к нам домой, я посмотрел в зеркало в ванной первого этажа и ужаснулся: лицо немного побледнело и, хоть и так было бледным, стало походить на цвет кожи трупа. Из черт лица больше не выходили эти радостные нотки, оно было полно холатности и холода.

Сев на диване, я достал бинт из носа. "Чёрт, всё ещё идёт". Сунув бинт обратно, я услышал шаги с верхнего этажа:

- Това, это ты сейчас пришёл? - нежный голос Насти послышался откуда - то сзади.

- Я пришёл - я немного поник головой.

- Можно к тебе на коленки? - Настя подошла к моей спине и обняла меня за шею, положив головку на моё плечо.

- Садись, садись - я заметил резкий холод в своих словах.

- Ты чего - то грустный? Что случилось у моего ненаглядного? - Настя аккуратно села мне на колени боком, обняла за шею и положила головку мне на грудь.

- Меня сейчас чуть не придушили. Я встретил двух вояк в лесу. Они кого - то застрелили и потом я их тоже...

- То есть - её руки сжались на моей шее чуть сильнее, - ты мог не вернуться?

- Вернулся бы однозначно. У меня тут ты, так что...куда мне умирать? - я заметил небольшое повышение температуры моих слов.

- Но, тебя же чуть...

- Насть, ничто не заставит меня не вернутся сюда. Здесь ты, люди, которых я защищаю, друзья и товарищи. Я умру только тогда, когда решу. Когда захочу. Сейчас я умирать не хочу, рано.

- Ладно... - она немного подняла свою головку на верх, - а что это за ткань у тебя в носу?

- А, бинт? Это, короче, я после удушения, когда оправился, заметил, что у меня течёт кровь. В рюкзаке бинт оказался вот и скрутил и вставил. А что?

- Да нет, ничего. Просто, ты с этим бинтом такой милый. У тебя нос так прикольно вздулся из - за бинта - Настя немого улыбнулась.

- А, понятно...

Ещё немного посидев с Настей, я почувствовал лёгкое головокружение и тошноту. "Чёрт, я же вставил бинт обратно...". В глазах резко потемнело и я потерял сознание...

Очнулся я на лавочке по среди церкви. Все остальные лавки были полностью пусты. На соседней лавочке сидел, немного наклонив голову, батюшка. Бросив презрительный взгляд на него, я заметил пятно крови на своём чёрном пиджаке:

- Тряпочки не найдётся, батюшка? - я встал и опёрся спиной о стол для библии.

- Товарищ комендант, вы точно позвали меня сюда не для того, чтобы попросить тряпоку. Вам нужно что - то другое, верно? - батюшка посмотрел на меня спокойными глазами.

- Верно. Я позвал сюда, чтобы вы объяснили мне одну вещь: зачем ваши люди вырезают других людей за непринятие веры? - я упёр руки в колени и нагнулся к лицу попа.

- Ну как зачем? Товарищ комендант, всё же проще пареной репы. Мы все создания божьи, но кто - то из нас посланник его, как я. Люди, мои люди, это палачи, судьи и присяжные. Поймите же, мы стараемся приобщить людей к богу, чтобы их не постигла кара всевышняя. А вы уж поверьте, Товарищ комендант, кара эта очень губительна. Вот, мы недавно встретили проходимца атеиста. Я говорил ему какой бог прекрасный, что он может дать верующему, на что он способен, а человек лишь харкал на землю, да материл нашу веру. Вот, были бы вы верующим...

- Не был бы и не стану - я снова опёрся о стол спиной.

- Ну, вы представьте: вы верующий, говорите и призываете человека верить, чтобы его не постигла кара божья, а он материт вашу веру. Ну и что, что у него скончалась мама при родах? Такого испытание всевышнего и его надо пройти и в конце ты примешь бога в свою душу, а если ты уж не прошёл, то место тебе у всевышнего в царстве. Мы не убиваем, Товарищ комендант, мы отправляем их к создателю для перевоспитания. Мы помогаем принять людям бога, друг мой.

- Да? Хм, хорошо. То есть заповедь "не убей" вы называете перевоспитанием, да?

- Товарищ комендант, друг мой, атеист вы наш ярый, ну не убийство это, а перевоспитание. Убийство - это месть, ненависть и просто выполнение своих желаний, а мы несём только благие намерения, поверьте.

- Вы не несёте благих намерений, батюшка Сергей. Вы несёте сплошную смерть и подчинение себе ради своей же выгоды. Я был в том селе, где побывали ваши люди. Там все вырезаны, все до единого. Там было 5 десятилетних детей, которых вы тоже убили, сволочи боголюбные.

- Ох, Товарищ комендант, не кипятитесь вы так. Давайте всё разложим по полочкам: их растили атеисты. А вы понимаете, что их перевоспитывать - целая морока и кто этим будет заниматься? Перевоспитать детей могут только их родители, которые не хотели этого и им пришлось отправится на перевоспитание. Всем пришлось. И вам тоже скоро придётся придти к всевышнему на перевоспитание, а вот ваша подружка может смело примкнуть к нам. У неё отличные познания в вере, меня даже в дрожь бросает. Она так послушно ходит к нам на воскресную службу, правда, праздники пропускает и пост не соблюдает, но это поправимо: пара ударов розгами и бог снова с ней. Полностью с ней...

- Я знаю, что вы хотите убить меня сегодня. Легче всего это сделать на вашей же территории, потому что на неё никто не может проникнуть, но вот в чём загвостка - я достал рацию из внутреннего кармана пальто, - снайпер, что стоит сейчас на крыше одного из домов слева от нас, будет скоро убит.

- Товарищ комендант, так за что же? Он несёт бога для вас, для меня, для...

- Стриж 2, огонь - я резко нажал кнопку на рации и прозвучал выстрел.

- Ох, Товарищ комендант, какой же вы не поправимый. Бог очень недоволен вами.

- Вы чувствуете, как мне на это плевать? Мои бойцы могут убить ещё какую - то часть ваших людей, а я вас. Мы можем это прекратить лишь только в одном случае: вы перестанете убивать атеистов, а мы перестанем трогать вас.

- Товарищ комендант, ну как не трогать атеистов? Из же кара божья постигнет, а так хоть мы отправляем их на перевоспитание. Разве это...

- Это абсурд и бред. Послушайте, батюшка Сергей, я обращаюсь к вам сейчас нежно и по доброму, вместо того, чтобы перерезать вам горло. Лучше согласиться на моё предложение. По хорошему. Я даю вам возможность решить всё спокойно, до каких - либо жертв. Мне, знаете - ли, не нужны войны на данный этап развития нашего села и к нему прилежащих, но вы сами вынуждаете нас стрелять в вас - я начал расхаживать взад вперёд перед батюшкой и размахивать руками, - я защищаю своих людей от бессмысленной смерти, которую вы называете перевоспитанием. Поймите же: я не отступлюсь ни от чего. Я буду защищать каждого своего бойца и мирного до последнего. Пусть из меня вытечет вся кровь, пусть всё моё тело будет в пулевых ранениях, пусть каждый мой шаг будет причинять мне боль - я буду защищать своих людей. Вы не сможете отбить у меня эту защиту - я подошёл к Сергею и тыкнул его пару раз в грудь, - я буду сражаться до последнего. До последнего своего вздоха. Если вы хотите войны, то я...

- Что ж, раз вы, Товарищ комендант, не понимаете перевоспитания...ха - батюшка усмехнулся и встал с лавочки, - что ж, видимо, я должен буду перевоспитать вас лично, пока вы не нарушили моего правповедничества - поп постепенно начал доставать из своего трости меч и спокойная улыбка по немного начала спадать с его мягкого лица.

- Так значит это правда. Значит это вы убили тех мирных - Настя медленно зашла в церковь, держа саблю неистовой силой.

- Да, Настя, да. Я был в том селе и отправил всех его жителей на перевоспитание к богу. Вам не дано это понять сейчас, но потом вы поймёте всё. Дождитесь этого момента, а я пока что убью преграду между мной и вашим понимаем - батюшка резко набросился на меня с мечом, промахнулся и встал ко мне спиной, немного смеясь.

- Я не советую на меня борзеть так в открытую. Лучше отложите клинок и решим всё на кулаках - я постепенно достал свою серебряную катану.

Аккуратно выполненный рисунок розы на клинке немного отражал от себя солнце. Мы стояли с батюшкой не подвижно ещё с пол минуты, пока он снова резко не бросился на меня и не начал яростно размахивать своим мечом и чехлом - тростью. Ловко уклоняясь и отражая каждый удар, я постепенно подходил к Насте. Резкий удар в сердце заставил меня придти в себя и обернуться к ней. "Настя, нет! Не сейчас! Опасно же!". Ярость заполнила её глаза полностью. Если бы сейчас было 12 ночи, то, кажется, её глаза бы светились в темноте красным пламенем. Оба её зрачка излучали ярость, боль и невероятное сожаление. Аккуратным движением она приготовилась бежать, постепенно начала прыгать на бегу, чтобы убить батюшку. Резким прыжком я взял её на руки, выбежал из церкви и побежал по всей базе на примик к главным воротам. Отряд Стёпы появился более чем вовремя и начал расстреливать всех святош, которые пытались застрелить нас.

Резкий свет ударивший в лицо и такая же тьма вернули меня в реальность и я проснулся. Всё моё тело как будто парализовало, потому что я не мог пошевелиться от слова совсем. Холодный из - за ветра пот действовал на нервы и потому приходилось постепенно вставать с кровати. Настя спала слишком сладко, чтобы проснулся от моих телодвижений сейчас. Её милое личико немного торчало из под одеяла и после моего ухода она немного сморщилась и закуталась по лучше.

Быстро собравшись и поцеловав Настю в лоб, я выбежал на дежурство и успел до прихода своего напарника. Он появился через минуту после моего прихода без топора и кота. Его лицо выражало мрачность и было видно, что его что - то тяготит. Я спокойно размял шею и решил поинтересоваться состоянием своего старичка:

- Вы как, лесник? У вас всё в порядке? - я сел в полулотос.

- У меня дома стоит аппарат шифровки. Старый такой. Времён второй мировой войны и...сегодня я нашёл это - он протянул мне длинную бумажку со словами.

Быстро прочитав, я понял, что это сообщение его дочери. Там говорилось не искать её ни в коем случае, потому что она уходит с военными в безопасную зону в Ростове:

- Я...говорил ей не приходить к ним...говорил, что любые военные - зло, но...она такая молодая, озорная...порой просто безбашенная, но всё же... - лесник чуть - ли не побледнел от такой новости.

- Во первых: освобожаю вас от дежурства. Во вторых: я думаю, что с ней всё будет в порядке. Я знаю, кто такие военные, знаю на что они способны и что за собой несут, но...послушайте, я не объясню вам этого, но чуется мне, что у неё хороший финал.

- Думаете, Товарищ комендант?...

- Почти уверен. Спрячьте это куда - нибудь себе в карман рубашки или штанов и, если будете доставать эту бумажку, то не забывайте вспоминать моё предположение. Вам легче станет, поверьте - я подошёл и похлопал лесника по плечу, - а теперь можете идти домой. Я один додежурю.

- Спасибо... - он медленно поднялся и поплёлся в сторону своего дома.

Всё дежурство я просидел один и молча, вспоминая стычку с военными. Так резко достать ствол и без колебаний выстрельнуть в человека, который должен быть сильнее меня было совсем не похоже на меня. Я могу убивать, могу стрелять в людей, но чтобы действовать так резко и складно - никогда. Силы мои, моё мышление в этот момент не напрягали меня и даже не появлялись какие - то вопросы в голове. Чёткая цель поставленная самим собой и чёткое её выполнение, как будто я не человек, а машина...

"Кто же я? Оружие или человек? Ангел или демон? Как же много вопросов..."