Наивные иллюзии

Голова словно налита свинцом, веки тяжёлые, а тело ломит от усталости. Эйлин медленно приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась от неприятного ощущения в висках. Мир качался, как после бессонной ночи или… чего-то ещё. Она с трудом шевельнула рукой, но тут же остановилась, когда неприятное покалывание пронеслось по мышцам. Будто она перетрудилась или провела слишком много времени в одной позе.

Медленно выдохнув, она попыталась собраться с мыслями. Постель под ней была мягкой, но слишком холодной с одной стороны. Что-то было не так. Очень не так.

Её рука соскользнула с края кровати, едва не потеряв опору. Пальцы коснулись ткани, и Эйлин вдруг осознала, что лежит у самого края. Тело дрогнуло от неприятного предчувствия. Где-то в глубине груди нарастала тревога.

Приподнявшись, она заставила себя открыть глаза. Первое, что бросилось в глаза — это её собственное отражение в зеркале напротив кровати. Бледное лицо, взъерошенные волосы, покрасневшие губы… и бельё. Только бельё. На ней не было платья.

Дыхание перехватило. Она резко села, игнорируя вспышку боли в пояснице и руках. Глаза заметались по комнате в поисках ответа. Платье валялось на краю кровати , чуть дальше стояли туфли. Комната выглядела почти так же, как вечером, но с одной разницей — она была одна.

Лоренцо нигде не было.

Эйлин судорожно сглотнула. Что произошло? Почему она в таком виде? В памяти были лишь отрывки — смутные, неясные, обрывочные. Она помнила его голос, помнила, как засыпала… но дальше провал.

Пальцы невольно коснулись кожи на ключице, где, казалось, ещё ощущался чей-то след. Она резко отдёрнула руку, будто обожглась. Сердце билось слишком быстро.

Она огляделась снова. Пустая комната. Шторы чуть колыхались от лёгкого ветерка, доносившегося из приоткрытого окна. Тишина резала слух. Не было даже привычного шума за стенами.

Но гнев начал подниматься изнутри. Адреналин резко пробежался по телу, сметая усталость и неуверенность. Мысль пронзила сознание, заставив её сжать кулаки. Он что  воспользовался мной?

Не тратя времени, она вскочила с кровати и бросилась к гардеробной. Лёгкое платье первое попалось ей под руку, она натянула его на себя, даже не задумываясь, как оно выглядит. Сейчас главное — найти Лоренцо.

Едва не сбивая мебель на своём пути, Эйлин вылетела из комнаты. Голые ступни громко стучали по полу, создавая отголоски в коридоре. Заметив служанку, она резко остановилась, её дыхание было тяжёлым.

— Где кабинет Лоренцо? — резко выпалила она.

Девушка растерянно заморгала, явно не ожидая такого напора.

— На… на первом этаже, по коридору направо, — выдавила служанка.

Эйлин не стала больше слушать. Сердце бешено стучало, ярость кипела внутри, превращая её шаги в целеустремлённый марш. Она неслась вниз, её босые ноги оставляли лёгкие следы на прохладном полу. В голове звучала лишь одна мысль: Вот же гад! Я тебе сейчас покажу, что такое традиции Нью-Йорка!

Подойдя к массивной двери, она не стала стучать. Она врезалась в неё, распахивая её с грохотом.

Она не понимала что ей движет злость или справедливость.Вся ярость сосредоточилась в её руке, когда взгляд упал на вазу, стоящую рядом с книжными полками. Она замахнулась, как будто эта хрупкая вещь могла стать для неё символом мести, которую она так отчаянно искала. В голове мелькала мысль — вот сейчас, вот она расплата, и Лоренцо почувствует её гнев на себе. Но в ту же секунду, когда она выпустила этот импульс, рука села мимо цели. Ваза звякнула, розлетелась на части но не попала в голову , будто насмехаясь над её слабостью. Это было странно — она не попала в цель, и это заставило её замереть. "Блять промах" пронеслось в её голове .

Лоренцо

Он сидел за своим столом, перебирая бумаги, когда резкий грохот заставил его поднять голову. Дверь распахнулась с такой силой, будто её собирались вышибить. Он и секунды не сомневался — это была она.

Эйлин. Босая, растрёпанная, глаза горят, лицо пылает от гнева. Она не просто вошла — она ворвалась, как буря.

Он медленно отложил ручку, не сводя с неё взгляда.
Она сжала кулаки, её дыхание сбивалось, и в следующее мгновение он увидел, как она хватает вазу.

Он даже не шелохнулся.

Ну же, покажи мне, что ты не просто испуганная девочка…

Ваза ударила о стену. Грохот, звон — и осколки разлетелись по полу. Он поднялся со стула, плавно, не спеша. В кабинете повисла тишина. Только её дыхание, как будто после бега.

— Закончила? — его голос был ровным, почти холодным, но в глазах читалось нечто иное — интерес, вызов.

Он сделал шаг вперёд.

— Или ты хочешь бросить в меня ещё что-то?

Она дрожит. Не от страха — от ярости. Бросила, как будто это могло меня задеть. Смешно. Но красиво. Чёрт, как красиво.

Я выхожу из-за стола. Медленно. Смотрю прямо в глаза. Пусть не отводит взгляд. Пусть остаётся дерзкой. Пусть не теряет это.

— Готова ещё раз показать свой характер? Или ты пришла просто поплакаться? — шаг ближе.

Она не двигается. Дышит тяжело, но стоит. Глазами сверлит. Молодец.

— Ты даже не знаешь, зачем пришла, — почти шепчу. — Просто хотела разнести всё, да?

Пауза. Секунда тишины. Хрупкая.

— Думаешь, я воспользовался тобой? — подхожу вплотную. — Вот как ты это решила?

Она отворачивает голову, но я ловлю её подбородок, разворачиваю к себе.

— Посмотри на меня. Говори. Ты пришла обвинить? Или хотела, чтобы я продолжил то, что мы не закончили?

Её губы дрожат. Но молчит. Слишком много эмоций. Слишком много боли.

— Тебе мало, Эйлин? Или ты просто хочешь войны?

Она молчит. Губы сжаты в линию. Сердце стучит — я почти слышу его. Она отводит взгляд, но я перехватываю её подбородок, заставляя снова смотреть на меня.

И тогда она взрывается.

— А что мне ещё думать?! — голос дрожит, но не от страха. — Я просыпаюсь одна. В белье. В постели, в которой заснула в платье! Я не помню, как туда попала, — она вырывает подбородок из моей руки, глаза горят. — У меня болит тело, и я даже не знала, где ты! Что я должна была подумать, Лоренцо?! Что ты бережно уложил меня спать, как заботливый муж?

Я молчу. Даю ей говорить.

— Ты воспользовался мной. Когда я была не в себе. Когда я ничего не понимала! — она делает шаг назад, но не уходит. — Для тебя это игра? Или ты просто решил поставить метку, как на вещи?

В этот момент в её голосе слышен надлом. Она ждёт ответа, но, может, даже боится его услышать.

— Думаешь, я монстр? — голос глухой, как раскат грома. — Хорошо. Я покажу тебе, как выглядит монстр.

Я сближаюсь ещё на полшага. Она — прижата к стене.Не убегает. Только глаза... горят.

— Но знай одно, Эйлин. Я не трогал тебя. Хотел — да. До безумия. Но не тронул. Потому что ты должна помнить это — всё, что между нами случится, произойдёт тогда, когда ты сама попросишь. Когда захочешь не разумом, а телом.

Пауза. Густая, как дым.

— А сейчас… — шепчу, наклоняясь к её уху, — ты стоишь передо мной в одной тонкой ткани и зовёшь это обвинением?

Моя рука ложится ей на щёку. Большой палец касается губ. Она дрожит, но не отходит. Слишком много напряжения, слишком много боли и желания, сплетённых в одно.

— Может, тебе хочется, чтобы я показал, как было бы на самом деле? Чтобы ты больше не гадала?

Её дыхание громче. Я чувствую, как в ней борется ненависть и что-то другое. Неосознанное. Животное.

— Скажи только слово, Эйлин. И я закончу то, что ты думаешь, будто началось.

Но она молчит. И это молчание громче любых слов.

Я отстраняюсь. Медленно. Не спеша. Глаза не отпускают её ни на миг.

— Не сегодня, — шепчу, словно приговор. — Но ты уже начала падать.

Я выхожу первым, оставляя её стоять у стены — сбитую с толку, разгорячённую, в полупрозрачной ткани и с пустыми руками. Она пришла с гневом. А ушла с пустотой, которую может заполнить только я.

****

Спасибо за прочтение!..❤️

Она ворвалась в его игру с криком.
Он встретил её — с хищной тишиной.
Слова сказаны. Маски сорваны.
Теперь начнётся настоящая охота.

Дальше будет жестче. Глубже. Опаснее.