Пролог
У простых людей со словом мафия только одна глупая ассоциация - игра. В моей же жизни, мафия - это смерть, кровь, и отсутствие на право выбора. Если человеку посчастливилось появиться на свет в семье, где за него всё решает клан, выход из этого мира только один - смерть.
Я не выбирала родиться в семье консильери
Сиэтла. Мне никто не давал право на выбор человека, с которым я хотела бы связать свою судьбу. Никто не спрашивал, хочу ли я детей. С самого детства они только указывали, что делать, как себя вести и с кем разговаривать.
За меня решили судьбу, насильно выдав замуж в другой город, во вражеский клан, за жестокого, безжалостного мужчину, который вершит судьбы людей Лос-Анджелеса.
Временная клетка отцовского дома сменилась на пожизненную...
Руки Техёна блуждают по моему обнажённому телу, прикасаясь в самых интимных местах без разрешения, его слишком много везде и сразу. Я начинаю паниковать, как будто оказалась в замкнутом пространстве, и у меня нет выхода...
Уверена, многим девушкам, будь они на моём месте, понравилось бы то, как мужчина умело ласкает хрупкое тело, сжимая и поглаживая нежную кожу в нашу первую брачную ночь. Но в моей голове слишком много «но», от которых хочется сбросить с себя новоиспечённого мужа и разрыдаться забившись в угол...
Я чувствую его прикосновения повсюду, кожа горит от напористой ласки, в бедро отчётливо упирается нечто твёрдое... когда мощные руки Техёна властно раздвигают мои бёдра, он устраивается между них, а я чувствую, как начинаю задыхаться от подступившей волны панической атаки.
Зажмуриваю глаза, отворачиваясь.
- Пожалуйста, нет... - хватаюсь ладонью за загорелую руку, которая уже успела пробраться под мои кружевные трусики. - Я... я не хочу, - всхлипываю, пытаясь сжать ноги, но крупное тело Техёна мешает.
- Ч-ш-ш, - кажется, муж совершенно не воспринимает сказанные слова всерьёз и продолжает своё дело, грубые пальцы проникают в моё самое чувствительное место.
- Тебе понравится, малышка, - Техён начинает покусывать ухо, возбуждённо дыша.
Сама мысль, что он не слышит меня, мою просьбу и продолжает орудовать, проталкивая пальцы глубже, вводит меня в самую настоящую истерику, заставляя извиваться.
- Отпустите!.. - лихорадочно пытаюсь убрать его руку от себя и отодвинуться. - Мне неприятно, - голос больше похож на визг. — я не хочу тебя, - не контролируя речь, перехожу с ним на «ты» сама того не осознавая.
Хотя какая сейчас разница?
Только после начавшейся истерики
Техён поднимает свой, вмиг ставший звериным, взгляд, резко обхватывает мою челюсть пальцами, крепко сжимая в стальных тисках, отчего моя рука машинально ложится поверх его.
- А кого ты хочешь? - голос звучит, как удар плетью. Он расценил мои слова не как страх, а как нечто иное.
В панике, лишь бы прекратить ужас этой ночи, прекратить его попытки обладать моим телом, я использую слова Техёна в свою пользу, сама не понимая, что творю...
- Другого, - тяжело дыша, шепчу на выдохе, не моргая смотря в чёрные, мужские глаза. - у меня было много мужчин. Вряд ли ты захочешь иметь потрёпанный товар в своей постели, - то ли алкоголь даёт о себе знать, то ли страх, что отступать назад уже нельзя, двигает мою тупую голову и язык продолжать нести эту чушь. - Ты знаешь, что я говорю правду, ты же видел, как я легко общаюсь с другими мужчинами...
Замолкаю, сглатывая исказившегося, нечеловеческого выражения лица.
- Ты чё несёшь?! - зажмуриваю глаза от мужского рыка над моим лицом. Неожиданно Техён больно хватает меня за волосы и насильно поднимает с постели, я не понимаю, как за считанные секунды оказываюсь прижата к холодной стене. Мускулистая рука обхватывает мою шею, сжимая. - Люциус Лучано клялся, что его дочь чиста! - металлическим голосом чеканит Техён, в то время как я начинаю задыхаться, пытаясь отодрать его руку от своей сдавленной шеи.
- Откуда ему знать? - хриплю, хватаясь за плечо Техёна, по всей видимости я решила умереть, раз продолжаю врать. Я не контролирую свой язык, он потерял соединение с мозгом и продолжает накидывать ложь для убедительности. - Посмотри на синяки на моей ноге, видишь? Следы страсти с другим... - я уже не могу внятно говорить, потому что действительно становится нечем дышать.
Когда мои глаза начинают закатываться, муж резко отпускает, бросая ненавистный взгляд на бедро, где красуется уже пожелтевший синяк с того вечера, когда отец избил меня.
Техён отклоняется в сторону к тумбочке, пока я лихорадочно хватаю ртом воздух, а затем в считанные секунды к моему виску прижимается, что-то холодное. Дуло пистолета...